61RS0017-01-2019-000853-12

дело № 2-589/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Зверево Ростовской области 13 мая 2019 г. 

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Полтавцева И.А., 

при секретаре Коденцевой И.В., 

с участием истца ФИО1,

представителя истца – Чепелевич Е.П., 

помощника прокурора г. Зверево Черноморова А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование иска, что в период работы у ответчика он приобрел профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты>. В связи с этим, истец утратил профессиональную трудоспособность в размере 

<

данные изъяты> %, что впервые установлено ДД.ММ.ГГГГ и подтверждено заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ. Истец ссылается на то, что, вследствие полученного профессионального заболевания, он испытывает физические и нравственные страдания. Просит суд взыскать с ответчика единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда, исчисленную в соответствии с Коллективным договором, в размере 271829,01 рублей, а также судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 15000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1 явился, поддержал свои исковые требования в полном объеме и пояснил, что вследствие полученного профессионального заболевания 

<

данные изъяты>. Испытывает нравственные страдания, так как вынужден постоянно обращаться в медицинские учреждения за помощью, значительную часть времени и денежных средств тратить на лечение и реабилитацию, ухудшилось материальное положение семьи, потерял способность выполнять тяжелую работу. 

Представитель истца – адвокат Чепелевич Е.П., действующая на основании ордера, в судебное заседание явилась, доводы своего доверителя поддержала в полном объеме и просила суд удовлетворить исковые требования.

Представитель ответчика АО «Шахтоуправление «Обуховская» в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещался своевременно и надлежащим способом, причин своей неявки суду не представил, с ходатайством об отложении слушания дела не обращался. В своих возражениях на исковое заявление с заявленными требованиями не согласился, просил при определении суммы компенсации учесть степень вины – 99%.

Дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ). 

Участвующий в судебном заседании в качестве прокурора помощник прокурора г.Зверево Черноморов А.В., в своем заключении полагал необходимым удовлетворить требования истца, с учетом соразмерности и разумности, а также положений Коллективного договора и трудового законодательства Российской Федерации. 

Заслушав участников судебного разбирательства, исследовав имеющиеся в деле доказательства, и оценив их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, учитывая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. Согласно ст. 151 ГК РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п.п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) обязанность по обеспечению безопасных условий труда возлагается на работодателя.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ч. 2 ст. 5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из следующего.

Пунктом 9.3 «Коллективного договора по вопросам труда и социальных гарантий на 2015-2017 годы», заключенного между АО«Шахтоуправление «Обуховская» и Гуковской территориальной организацией Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности, действие которого дополнительным соглашением от 30.10.2017 продлено до 31.12.2020, в редакции дополнительного соглашения от 25.04.2018 (далее – Коллективный договор), предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, занятому в Обществе и уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации).

В случае установления вины нескольких организаций (долевая ответственность) при профессиональном заболевании, размер компенсации, выплачиваемой Обществом, уменьшается пропорционально степени вины Работодателя (Общества). Наличие долевой ответственности и степень вины Работодателя устанавливается членами комиссии по расследованию профессионального заболевания со стороны Работодателя и Работника (абзацы 4, 5 пункта 9.3 Коллективного договора).

Из содержания приведенных норм следует, что работодатель по соглашению с полномочными представителями работников угольного предприятия определил конкретный размер компенсации морального вреда для случаев, когда работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

При этом в силу п. 9.3 Коллективного договора установленная данными нормами выплата по своей сути является именно компенсацией морального вреда, рассчитываемой с учетом процента утраты работником профессиональной трудоспособности.

В данном случае работодатель и полномочные представители работников предприятия пришли к соглашению о размере компенсации морального вреда и закрепили его в Коллективном договоре, что не противоречит закону.

В силу ст. 237 ТК РФ при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

С учетом изложенного, суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работника, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Как следует из материалов дела, стороны состояли в трудовых отношениях, истец работал в АО «Шахтоуправление «Обуховская» с 06.07.2004 по 17.08.2007, с 22.12.2009 по 20.02.2019 и был уволен в связи с отказом от перевода на другую работу вследствие состояния здоровья в соответствии с медицинским заключением (л.д. 8-12).

В судебном заседании установлено, что в период работы истца в АО«Шахтоуправление «Обуховская» им получено профессиональное заболевание, о чем свидетельствуют: копия справки серии МСЭ-2017 

<

данные изъяты>, копия акта 

<

данные изъяты> о случае профессионального заболевания, копия протокола заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, копия приказа филиала № 26 ГУ РРО ФСС РФ 

<

данные изъяты> о назначении единовременной страховой выплаты в связи с несчастным случаем на производстве, копии медицинских документов.

Истец утратил 

<

данные изъяты> % профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в АО «Шахтоуправление «Обуховская».

Принимая во внимание наличие между работодателем и работником спора о размере компенсации морального вреда, с учетом положений ст. 237 ТК РФ, суд приходит к выводу о законности требований настоящего иска.

Разрешая спор по существу, суд исходит из указанных обстоятельств, руководствуясь названными нормами права, и приходит к выводу о том, что в данном случае на работодателе лежит обязанность денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Из материалов дела усматривается, что выплаты в счет компенсации морального вреда работодателем истцу не производились. Филиалом № 26 ГУ РРО ФСС РФ истцу выплачена единовременная страховая выплата в размере 30153,69 рублей (л.д. 18).

Согласно справке-расчету от 

<

данные изъяты> среднемесячный заработок Г.Н.ГБ. составил 50330,45 рублей (л.д. 17). 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходит из следующего расчета: 50330,45 рублей (средний заработок истца на момент установления утраты профессиональной трудоспособности) х 20% х 

<

данные изъяты> (процент утраты профессиональной трудоспособности) – 30153,69 рублей (размер страховой выплаты ГУ РРО ФСС РФ) = 271829,01 рублей. 

С учетом характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств получения профессионального заболевания, суд приходит к выводу, что данный размер компенсации морального вреда, определенный судом, соответствует требованиям разумности и справедливости. Неисполнение ответчиком обязанности по выплате истцу единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с установлением у истца профессионального заболевания, нарушает права последнего. Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло, в том числе, в связи с его работой на предприятии ответчика. Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы у ответчика. Таким образом, доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профессиональное заболевание впервые установлено ему в период работы именно в АО "Шахтоуправление "Обуховская". 

При этом, ответчиком не представлено доказательств того, что истец приобрел профессиональное заболевание на иных угледобывающих предприятиях и что во время работы его на других предприятиях это профессиональное заболевание было такой степени, при которой он утратил трудоспособность и его здоровью был причинён вред. В связи с этим следует вывод, что истец был принят в АО «Шахтоуправление «Обуховская» с такой степенью здоровья, которая позволяла ему исполнять трудовые обязанности, но именно во время работы у ответчика степень профессионального заболевания истца достигла такого уровня, который привел к утрате трудоспособности как основного показателя вреда здоровью и одного из основных показателей причинения ему морального вреда. 

Кроме того, доводы ответчика об определении суммы компенсации с учетом степени вины и факта работы истца в ОАО «Донуголь» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, суд признает несостоятельными и отвергает, поскольку наличие долевой ответственности и степень вины не установлены членами комиссии по расследованию профессионального заболевания со стороны Работодателя и Работника, что следует из представленных суду акта о случае профессионального заболевания и протокола заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания. При этом, при медицинских осмотрах истца в период времени с 2008 года и до 2019 года профессиональное заболевание не было выявлено, истец признавался годным в своей профессии (п. 14 акта о случае профессионального заболевания).

При расчете государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика, суд считает, что государственную пошлину необходимо взыскать в сумме 300 рублей, так как именно эту сумму истец должен был уплатить при подаче искового заявления, но был освобожден от ее уплаты в силу закона. 

Что касается возмещения расходов на оплату услуг представителя, то в соответствии со ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Истцом представлена квитанция об оплате услуг представителя на сумму 15000 рублей (л.д. 6). Суд считает необходимым ограничить взыскиваемую в возмещение расходов на оплату услуг представителя сумму, считая ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, до 12000 рублей, что, по мнению суда, соответствует разумным пределам и фактическим трудозатратам представителя, а также разъяснениям, изложенным в пунктах 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела". Судом учитывается объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, реальный объем и характер оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела в суде.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 271829 (двести семьдесят одна тысяча восемьсот двадцать девять) рублей 01 копейка, а также судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 12000 (двенадцать тысяч) рублей. 

Взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через постоянное судебное присутствие в г. Зверево Красносулинского районного суда Ростовской области путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, то есть с 14.05.2019. 

Судья Красносулинского районного суда 

Ростовской области И.А. Полтавцев