Дело № 2-809/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

30 марта 2017 года город Новосибирск

Ленинский районный суд г. Новосибирска 

в лице судьи Кишенской Н.А., 

при секретаре судебного заседания Гагариной А.А.,

с участием представителя истца ФИО1, 

представителя ответчика министерства финансов РФ ФИО2,

представителя прокурора Алтайского края Мильбергер Т.В., 

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда в порядке реабилитации, 

у с т а н о в и л :

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 совместно с А., и ДД.ММ.ГГГГ совместно с П. угрожали М. убийством, в том числе с использованием огнестрельного оружия, требуя передать им деловую древесину, потерпевший угрозы воспринимал реально.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 задержан в порядке статьи 91 Уголовно-процессуального кодекса РФ (т. 2 л.д. 33-37), ДД.ММ.ГГГГ ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «а, в» части 2 статьи 163, частями 4, 5 статьи 33 - частью 3 статьи 260 Уголовного кодекса РФ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ему предъявлено обвинение по части 2 статьи 209, пункту «а» части 3 статьи 163, части 3 статьи 260 Уголовного кодекса РФ.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Центрального районного суда города Барнаула ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (т. 2 л.д. 22), срок которой неоднократно продлевался (т. 2 л.д. 20-21, 26-31).

ДД.ММ.ГГГГ приговором Алтайского краевого суда действия ФИО3 переквалифицированы с пункта «а» части 3 статьи 163 Уголовного кодекса РФ на часть 1 статьи 119 Уголовного кодекса РФ, он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 119 Уголовного кодекса РФ, назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год; от наказания освобожден в связи с истечением срока давности. ФИО3 оправдан по части 2 статьи 209 Уголовного кодекса РФ, по части 3 статьи 260 Уголовного кодекса РФ на основании пункта 1 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса РФ - в связи с отсутствием события преступления. В данной части за ФИО3 признано право на реабилитацию в соответствии с главой 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ (т. 2 л.д. 48-133). Апелляционным определением Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ приговор Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлен без изменения (т. 2 л.д. 9-19).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был извещен Алтайским краевым судом о наличии права на реабилитацию в связи с постановлением оправдательного приговора по части 2 статьи 209, части 3 статьи 260 Уголовного кодекса РФ (т.2 л.д. 135). 

ФИО3 обратился с иском, в окончательной редакции которого (т.1 л.д. 211-214) просил взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 12 000 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей.

В обоснование иска указал, что приговором суда он был признан виновным в совершении преступления небольшой тяжести, срок привлечения по которому составлял два года. На момент его задержания и избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу срок его привлечения к ответственности уже истек. Он незаконно и необоснованно подозревался и обвинялся в совершении тяжкого и ряда особо тяжких преступлений, провел под стражей 1 год 8 месяцев и 15 дней. За указанный период претерпел серьезные и глубокие нравственные страдания, был разлучен с семьей, не мог вести активный образ жизни, заниматься привычными делами, был лишен важнейших конституционных прав. Истец указывает, что находился в состоянии крушения жизненных планов, его не покидали чувство обиды, страха за будущее, он сильно переживал за родных. В результате произошедших событий у истца развилась бессонница, постоянная тревога, гипертония, появились заболевания легких, ухудшилось зрение. До заключения под стражу он вел активный образ жизни, имел безупречную репутацию как гражданин, деловой партнер, был руководителем организации, осуществлявшей заготовку древесины, намеревался создать семью. С момента заключения под стражу все рухнуло, образовалась задолженность по кредитам, разрушилась личная жизнь, был утрачен автомобиль, пострадали честь и репутация. Истец указывал, что никогда не был причастен к преступному миру, но вследствие примененной меры пресечения был помещен в среду обитания людей, для которых совершение преступления – норма жизни, образ поведения. В чуждой ему среде истцу приходилось бороться за выживание. 

ФИО3, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, в телефонном разговоре сообщил, что не возражает против рассмотрения дела в его отсутствие.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании требования иска поддержала, дополнительно пояснила, что ранее мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО3 не избиралась, наказание в виде лишения свободы не применялось. На момент принятия решения об избрании ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу, срок давности привлечения его к ответственности по части 1 статьи 119 Уголовного кодекса РФ истек, что исключало возможность избрания такой меры. По названной статье мера избрание меры пресечения в виде заключения под стражу запрещено. 

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства РФ по Новосибирской области ФИО2 в судебном заседании не оспаривала право истца на реабилитацию, вместе с тем, полагала, что размер компенсации, заявленный ко взысканию, явно завышен. В обоснование своих возражений указала, что из трех вмененных составов истец оправдан лишь по двум, а действия, изначально квалифицированные по пункту «а» части 3 статьи 163 Уголовного кодекса РФ, переквалифицированы на часть 1 статьи 119 Уголовного кодекса РФ. При этом, согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, переквалификация деяния не образует права на реабилитацию. 

Помощник прокурора Ленинского района города Новосибирска Мильбергер Т.В., действующая в качестве представителя третьего лица, - прокуратуры Алтайского края, возражала против удовлетворения иска, просила снизить размер компенсации морального вреда. 

В суд представлен отзыв, в котором прокуратура Алтайского края полагала, что размер компенсации морального вреда завышен, просила снизить его с учетом принципа разумности и справедливости. В обоснование возражений указано, что мера пресечения избиралась ФИО3 в связи с предъявлением обвинения по пунктам «а, в» части 2 статьи 163 Уголовного кодекса РФ (вымогательство, совершенное группой лиц, с применением насилия) и частям 4, 5 статьи 33 - части 3 статьи 260 Уголовного кодекса РФ. Законность и обоснованность заключения под стражу неоднократно проверялась судом, оснований для изменения или отмены меры не было установлено. ФИО3 ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности, в том числе за совершение преступлений против личности, что свидетельствует о стойкой криминальной направленности личности. 

Выслушав лиц, участвующих в рассмотрении дела, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 1071 Гражданского кодекса РФ, в случаях, когда в соответствии с Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Приговором суда ФИО3 оправдан по двум статьям обвинения (по части 2 статьи 209 Уголовного кодекса РФ, части 3 статьи 260 Уголовного кодекса РФ), в данной части за ним признано право на реабилитацию (л.д. 196).

Незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией РФ, в частности, достоинство личности (статья 21) право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22), право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени (статья 23). Лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем факт причинения им морального вреда предполагается.

В связи с указанным обстоятельством, требования истца о взыскании компенсации морального вреда суд признает законными и обоснованными. 

Не оспаривая права истца на компенсацию морального вреда, ответчик полагал, что заявленный ко взысканию размер компенсации – 12 000 000 рублей, явно завышен. 

Разрешая возникший спор, суд исходит из следующего. 

В силу положений статьи 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Сам по себе факт постановления оправдательного приговора по части обвинения подтверждает факт причинения истцу нравственных страданий.

Основывая столь высокий размер компенсации морального вреда, истец ссылался на незаконность его содержания под стражей длительный период времени - 1 год 8 месяцев и 15 дней.

Вместе с тем, названный довод истца подлежит отклонению как несостоятельный, поскольку не представлено доказательств незаконности избрания в отношении ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу.

Так, в соответствии со статьей 108 Уголовно – процессуального кодекса РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. 

Пункт «с» части 1 статьи 5 Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод», вступившей в силу для Российской Федерации 05.05.1998, предусматривает арест или задержание лица, произведенные с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать скрыться после его совершения.

При решении вопроса об избрании в отношении ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу суд учел характер преступлений, сведения о личности обвиняемого, его возраст, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства. ФИО3 обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «а, в» части 2 статьи 163 Уголовного кодекса РФ (вымогательство, совершенное группой лиц, с применением насилия) и частями 4,5 статьи 33 - частью 3 статьи 260 Уголовного кодекса РФ (склонение к незаконной порубке леса с высказыванием угрозы применения насилия), относящихся к категории тяжких. Также при избрании меры пресечения судом принято во внимание наличие у ФИО3 судимости, отсутствие регистрации и постоянного места жительства на территории Алтайского края. Данные обстоятельства суд нашел исключительными и дающими основание для избрания ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу, и выводов суда, что, находясь на свободе, он мог продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов предварительного следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу. 

Впоследствии избранная мера пресечения неоднократно продлевалась, при продлении срока содержания ФИО3 под стражей оснований для применения иной, более мягкой меры пресечения, суд не усматривал.

В установленном законом порядке постановление об избрании меры пресечения и постановления о продлении срока содержания незаконными не признаны. 

Является надуманным и предположительным довод истца о невозможности применения в отношении ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу при отсутствии обвинения по статьям, по которым он оправдан. 

В частности, при избрании меры пресечения суд исходил из того, что ФИО3 вменялось совершение преступлений, предусмотренных пунктами «а, в» части 2 статьи 163 Уголовного кодекса РФ и частями 4,5 статьи 33 - частью 3 статьи 260 Уголовного кодекса РФ, из которых он оправдан лишь по части 3 статьи 260 Уголовного кодекса РФ. 

Предъявление обвинения по пунктам «а, в» части 2 статьи 163 Уголовного кодекса РФ не исключало возможность избрания ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу. 

То обстоятельство, что приговором суда действия ФИО3 с пунктов «а, в» части 2 статьи 163 Уголовного кодекса РФ переквалифицированы на часть 1 статьи 119 Уголовного кодекса РФ не образует у него права на реабилитацию. Соответствующие разъяснения изложены Верховным Судом РФ в Обзоре законодательства за 2008 год, постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17. 

Как указал Верховный Суд РФ в названном Обзоре, переквалификация действий лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, на менее тяжкое обвинение либо исключение из обвинения части эпизодов или квалифицирующих признаков судом, постановившим обвинительный приговор, сами по себе не являются реабилитирующими обстоятельствами. 

Аналогичная позиция изложена Верховным Судом РФ в пункте 4 Постановления Пленума от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующего реабилитацию в уголовном судопроизводстве», согласно которому, к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 Уголовного процессуального кодекса РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его, а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Таким образом, при оценке обоснованности применения в отношении ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу с точки зрения его права на реабилитацию, необходимо исходить из того преступления, обвинение в котором ему было предъявлено на момент избрания такой меры (пункты «а, в» части 2 статьи 163 Уголовного кодекса РФ), а не того, в совершении которого он признан виновным по приговору суда (часть 1 статьи 119 Уголовного кодекса РФ).

По указанным обстоятельствам подлежит отклонению, как основанный на неверном понимании норм закона, довод представителя истца, что на момент избрания меры пресечения срок давности привлечения ФИО3 по части 1 статьи 119 Уголовного кодекса РФ истек, что исключало избрание меры пресечения.

Суд при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу исходил из квалификации действий истца органами предварительного следствия, оценка которой в компетенцию суда не входила. Нарушений норм уголовно-процессуального закона судом не устанволено.

Соответственно, при оценке размера компенсации морального вреда суд не принимает во внимание довод истца о его незаконном содержании под стражей. 

Поскольку не доказан факт незаконного нахождения ФИО3 под стражей, не может быть принята во внимание, как фактор, влияющий на размер компенсации морального вреда, ссылка представителя истца на ухудшение состояния его здоровья. 

В ходе рассмотрения дела истцом не представлено доказательств ухудшения здоровья вследствие незаконного обвинения в совершении преступлений. Справка о диагностировании у ФИО3 

<

данные изъяты> не подтверждает наличия причинно-следственной связи между незаконным привлечением к ответственности и заболеванием, а также момент возникновения заболевания. 

При продлении меры пресечения обстоятельств, препятствующих содержанию ФИО3 под стражей, в том числе, по состоянию здоровья, судом не установлено, кроме того, в условия содержания под стражей обвиняемому гарантировано оказание квалифицированной медицинской помощи.

Применительно к рассматриваемому спору, суд учитывает, что степень и характер физических и нравственных страданий обусловлен тем, что ФИО3 в числе прочего обвинялся в совершении преступлений, по которым он оправдан. Названное обстоятельство усиливало переживания истца относительно риска неблагоприятных последствий, связанных с таким обвинением.

Также истец ссылался на то, что необоснованное обвинение в совершении преступлений, относящихся к категории тяжких, привело к умалению его репутации, негативно сказалось на его авторитете и добром имени. 

Действительно, обвинение в совершении тяжких преступлений, негативно влияет на авторитет человека в обществе, его восприятие со стороны знакомых и близких, тем более для лица, проживающего в малочисленном населенном пункте. Умаление авторитета необоснованным обвинением причиняет моральные и нравственные страдания.

Вместе с тем, оценивая данное обстоятельство, суд учитывает, что ранее ФИО3 неоднократно привлекался к уголовной ответственности, в том числе был осужден за совершение преступления против личности, что очевидно, повлияло на формирование в обществе определенного отношения к нему, как лицу, имеющему криминальную направленность, до заключения его под стражу по спорному делу.

Доводы истца о причинении ущерба его имуществу не могут служить основанием для увеличения размера компенсации морального вреда, поскольку в данном случае истец вправе обратиться с иском о возмещении причиненного ему материального ущерба, в рамках настоящего дела соответствующее требования не заявлено и доказательств причинения вреда не представлено. 

Также истец ссылается на то, что до заключения под стражу планировал жениться, но в связи с возникшими событиями отношения прекращены. Вместе с тем, в суд не представлено доказательств того, что распад отношений обусловлен именно предъявлением обвинения в совершении преступлений, по которым истец оправдан. 

Установив факт незаконного уголовного преследования истца, принимая во внимание, что ответственность за возмещение вреда, причиненного лицу незаконным привлечением к уголовной ответственности и осуждением по делу, лежит на Министерстве финансов РФ за счет государственной казны, требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда подлежит удовлетворению.

Учитывая личность истца, характер и степень его физических и нравственных страданий, их длительность, а также требования разумности и справедливости, а также то обстоятельство, что оправдание носило частичный характер, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере 80 000 рублей.

В связи с удовлетворением требований, на основании статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя. 

Истец просит взыскать расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей. 

В подтверждение понесенных расходов представлена копия квитанции (т.1 л.д. 228).

Исходя из характера спора, сложности дела, размера удовлетворенных требований, суд считает разумным взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы в размере 15 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, 

р е ш и л:

взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей, компенсацию судебных расходов в виде оплаты услуг представителя в размере 15 000 рублей. 

В удовлетворении остальной части требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме. 

Мотивированное решение составлено 11.04.2017. 

Судья (подпись) Н.А. Кишенская 

Подлинник решения находится в гражданском деле № 2-809/2017 Ленинского районного суда города Новосибирска.