ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАНГ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

от 18 октября 2024 г., дело № 22-2469/2024

Судья Махатилова П.А.

Верховный суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Зульфигарова К.З., при секретаре судебного заседания Алиевой Л.М.,

с участием: 

прокурора отдела прокуратуры РД Алиева З.А.,

обвиняемого ФИО1, 

его защитника – адвоката Бородкиной Н.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Советского района г. Махачкалы РД Магомедова М.Г.

на постановление Советского районного суда г. Махачкалы РД от 14 августа 2024 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 6 ст. 290, п. «е» ч. 3 ст. 286, ч. 1 ст. 286 УК РФ, возвращено прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад судьи Зульфигарова К.З., выслушав выступления прокурора Алиева З.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, возражения обвиняемого ФИО1 и его защитника – адвоката Бородкинолй Н.М., полагавших необходимым постановление суда оставить без изменения, представление - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л:

Постановлением Советского районного суда г. Махачкалы РД от 14 августа 2024 года о возвращении прокурору которым уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 6 ст. 290, п. «е» ч. 3 ст. 286 и ч. 1 ст. 286 УК РФ, на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Магомедов М.Г., выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, подлежащим отмене в связи с несоответствием вывода суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам дела, существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела, как не соответствующий требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Считая выводы суда необоснованными, ссылается на разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ №24 от 09.07.2013 «О судебная практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», согласно которым, если должностное лицо отказалось принять взятку, действия взяткодателя или лица, подлежат квалификации как покушение на преступление, предусмотренное ст. 291, ст. 291.2 УК РФ в части дачи взятки. Содеянное следует также квалифицировать как покушение на дачу либо получение взятки, и в случае, когда условленная передача ценностей не состоялась по обстоятельствам, не зависящим от воли лип, действия которых были направлены на их передачу или получение (п. 12). Получение или дача взятки, если указанные действия осуществлялись в условиях оперативно-розыскного мероприятия, должны квалифицироваться как оконченное преступление в том числе и в случае, когда ценности были изъяты сотрудниками правоохранительных органов сразу после их принятия должностным лицом (п.13). 

При этом обращает внимание на то, что свидетели ФИО23 и ФИО24 показал, что в январе 2023 года ФИО1 передал им для незаконного пользования в условиях следственного изолятора мобильные телефоны, после этого постоянно требовал от них передать ему денежные средства за пронос мобильных телефонов. 28.03.2023 ФИО2 позвонил своей невесте ФИО32. и сказал ей, что нужно встретиться с ФИО1 и передать ему завернутый сверток, имитирующую денежную сумму в размере 1500000 рублей. ФИО25 и ФИО26 передавать деньги ФИО1, не собирались, понимали, что ФИО1 рано или поздно понял бы, что ему вместо денег передали куски бумаги, и стал бы возмущаться, снова требовать деньги, сделали это для того, чтобы немного оттянуть время. Свидетель ФИО29 показала, что в январе 2023 года она по просьбе своего жениха ФИО31 находящегося под стражей в следственном изоляторе, встретилась с ФИО1 и передала ему 20 мобильных телефонов. После этого 28.03.2023 ей позвонил ФИО30 и сказал, что ему нужно передать ФИО1 денежные средства в размере 1500000 рублей. Передавать ФИО1 деньги ФИО27. не хотел. ФИО28 сказал ей, чтобы она собрала из отрезков цветной бумаги несколько пачек, завернула их в черный непрозрачный пакет и передала ФИО1, который думал, что в пакете находятся деньги, а фактически находились нарезанные из цветных журналов куски бумаги. После того, как передала данный пакет, она увидела, как к автомобилю ФИО1 подбежали несколько мужчин, которыми, как ей потом стало известно, оказались сотрудники УФСИН России по РД.

Обращает внимание на то, что в каких-либо оперативно-розыскных мероприятиях ФИО33 не участвовала и не знала, что в отношении ФИО1 проводятся оперативно-розыскные мероприятия, ято передача ФИО34 пакета с кусками цветной бумаги производилась не под контролем сотрудников УФСИН РФ по РД, осуществлявших оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение» в отношении ФИО1, не условиях оперативно-розыскного мероприятия. Из показаний свидетелей ФИО35 ФИО36 - сотрудников УФСИН России по РД следует, что 28.03.2023 была получена информация о том, что начальник оперативного отдела СИЗО №1 ФИО1 вступает в «неслужебные связи» с подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержавшимися в следственном изоляторе, что за денежное вознаграждение заносит на территорию учреждения и передает лицам, содержащимся под стражей, запрещенные предметы, в том числе средства сотовой связи, за оказанные услуги должен был получить крупную сумму денег от знакомой одного из лиц, содержащегося под стражей в СИЗО-1. Для проверки указанной информации было принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», в ходе которого 28.03.2023 в период с 16 по 17 часов была документирована передача ФИО1 полиэтиленового свертка, в котором, как в последующем установлено, находились порезанные куски цветной бумаги.

В связи с указанным, автор представления, ссылаясь на содержание ч.3 ст.30 УК РФ, согласно которым, покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, также положения ч. 1 ст.290 УК РФ, из которой следует, что получение должностным лицом, иностранным должностным лицом либо должностным лицом публичной международной организации лично или через посредника взятки в виде денег, ценных бумаг, иного имущества либо в виде незаконных оказания ему услуг имущественного характера, предоставления иных имущественных прав (в том числе когда взятка по указанию должностного лица передается иному физическому или юридическому лицу) за совершение действий (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если указанные действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица либо если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям (бездействию), а равно за общее покровительство или попустительство по службе, а также правовую позицию п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», в которой разъяснено, что получение и дача взятки считаются оконченными с момента принятия должностным лицом хотя бы части передаваемых ему ценностей, приходит к выводу, что, согласно вышеуказанным и другим доказательствам, имеющимся в материалах дела, установлено, что получение взятки ФИО37 от ФИО38 осуществлялось не в условиях оперативно-розыскного мероприятия, что фактической передачи ценностей ФИО1 не имело место быть, и соответственно какие-либо ценности сотрудниками правоохранительных органов не были изъяты.

Вместе с тем, по мнению автора представления, факт получения в качестве взятки ФИО1 отрезков цветной бумаги, имитирующих по своим размерам и количеству денежные средства на сумму 1500000 рублей, не представляющих какую-либо ценность, не может расцениваться как оконченное преступление, что действия ФИО1, направленные на получение от ФИО42 и ФИО43 взятки в виде денег в сумме 1 500 000 рублей за действия (бездействие) в пользу ФИО44 и ФИО45., не были доведены до конца по не зависящим от ФИО1 обстоятельствам, поскольку ФИО40 и ФИО41., осознавая возможность доведения преступления до конца, решили прекратить действия, непосредственно направленные на дачу взятки ФИО1 и дали указание своей знакомой ФИО39 собрать из отрезков бумаги несколько пачек, завернуть их з полиэтиленовый пакет, встретиться с ФИО1 и передать их ему.

Считает, что доводы суда в постановлении от 14.08.2024 не нашли своего подтверждения, а также не препятствуют рассмотрению уголовного дела по существу.

Просит постановление суда о возврате прокурору уголовного дела в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебной разбирательство в суд первой инстанции в ином составе.

В заседании суда апелляционной инстанции прокурор ФИО46 поддержал доводы апелляционного представления об отмене постановления суда первой инстанции и передаче дела в суд первой инстанции для рассмотрения по существу, обвиняемый ФИО1 и его защитник – адвокат ФИО47 возражали доводам представления, полагая необходимым оставить его без удовлетворения, постановление суда - без изменения. 

Выслушав мнения сторон, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 389.15, 389.16, 389.17 УПК РФ одними из оснований отмены судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в решении суда, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а также, если постановление вынесено с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие основания отмены обжалованного постановления суда о возвращении прокурору уголовного дела усматривается, поскольку оно не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, в силу которых должно быть законными, обоснованными и мотивированными, основанным на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального закона.

Так, свое решение судом первой инстанции в обжалованном стороной обвинения постановлении от 14 августа 2024 г. о возвращении прокурору уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 6 ст. 290, п. «е» ч. 3 ст. 286 и ч. 1 ст. 286 УК РФ, на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения, основано на выводах о том, что действия, ФИО1, направленные на получение взятки, квалифицированные органами предварительного следствия как покушение на получение взятки по ч. 3 ст. 30, ч. 6 ст. 290 УК РФ, по мнению суда, подлежат квалификации как оконченное преступление по ч. 6 ст. 290 УК РФ.

Эти выводы суд первой инстанции не могут быть признаны законными и обоснованными, поскольку основаны на неправильной оценке фактических обстоятельств, установленных по делу согласно обвинению, а также ошибочном толковании положений п.6 ч.1 ст. 237 УПК РФ и ст.ст. 29, 30, ч.1 ст. 290 УК РФ.

Между тем, в соответствии с п.6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 № 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)" (п.19), если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в пп. 1 - 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Такие основания для возвращения прокурору уголовного дела в отношении ФИО1 не усматривается.

Так, органами предварительного следствия согласно обвинительному заключению ФИО1 обвиняется, в том числе в покушении на получение взятки, то есть покушении на получение должностным лицом лично взятки в виде денег за совершение незаконных действий в пользу взяткодателей и за общее покровительство, в особо крупном размере, предусмотренном ч. 3 ст. 30 – ч. 6 ст. 290 УК РФ.

Из предъявленного ФИО1 обвинения следует, что в соответствии со ст.ст. 5 и 7 Федерального Закона Российской Федерации № 5473-1 от 21.07.1993 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации» (далее - ФЗ № 5473-1), ст. 15 Федерального закона №103-Ф3 от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - ФЗ №103), приказом начальника Управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Республике Дагестан (далее - УФСИН России по РД) № 218-лс от 28.06.2021 о назначении ФИО1 на должность начальника оперативного отдела ФКУ «Следственный изолятор №1» УФСИН России по РД (далее СИЗО-1), должностной инструкцией, утвержденной начальником СИЗО-1, приказом Министерства юстиции РФ № 110 от 04.07.2022 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы» (далее - Приказ Минюста №110), Распоряжением ФСИН России № 215-Р от 26.11.2013 «О дополнительных мерах по недопущению поступления средств сотовой связи и комплектующих к ним в следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы» (далее - Распоряжение № 215), ст. 12 Федерального закона РФ № 197-ФЗ от 19.07.2018 «О службе в уголовно-исполнительной системе РФ и о внесении изменений в Закон РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (далее - ФЗ № 197), примечанием к ст. 285 УК РФ, ФИО1 в период с 28.06.2021 по 30.05.2023 являлся должностным лицом государственного учреждения УФСИН России по РД, постоянно осуществляющим функции представителя власти.

Примерно в январе 2023 года, у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на получение взятки в особо крупном размере от содержащихся под стражей в СИЗО-1 ФИО48 и ФИО49. за пронос на территорию СИЗО-1 и передачи им мобильных телефонов сотовой связи, т.е. за незаконные действия, совершаемые с использованием служебных полномочий, однако в отсутствие предусмотренных законом оснований или условий для их реализации.

Далее, на территории СИЗО-1, расположенного по адресу: 

<

адрес>, ФИО1, находясь при исполнении должностных обязанностей, действуя в нарушение ст. 12 ФЗ № 197, ст. 26 ФЗ № 5473-1, ст. 15 ФЗ №103, п.п. 3.1.4, 3.1.8, 3.1.14, 3.1.15, 3.1.21, 3.1.22 своей должностной инструкцией, утвержденной 17.01.2023 начальником СИЗО-1, умышленно, в ходе личного общения с ФИО50 и ФИО51 вступил с ними во внеслужебную связь и в целях личного обогащения, предложил им передать ему взятку за совершение заведомо незаконных действий в пользу взяткодателей, способствовать которым он мог в силу своего служебного положения, а именно пронести на территорию СИЗО-1 и передать содержащимся под стражей ФИО52 и ФИО53. средства мобильной связи, а также за общее покровительство, выразившееся в предоставлении возможности для использования средств сотовой связи.

ФИО54 и ФИО55 согласились на предложение ФИО1 и довели до знакомой ФИО56 - ФИО57 о необходимости передачи ФИО1 мобильных телефонов в количестве 20 штук, не объясняя при этом причину такой необходимости. ФИО3, не осведомленная о преступном умысле вышеуказанных лиц, выполняя поручение ФИО61 в январе 2023 года, встретилась перед магазином, расположенным напротив МКОУ «Средняя общеобразовательная школа № 

<

.>» г. Махачкала по адресу: 

<

адрес>, с ФИО1 и передала ему различные средства мобильной связи (мобильные телефоны) в количестве 20 штук, который осуществил незаконный пронос на территорию СИЗО-1, полученных от ФИО58 20 мобильных телефонов марки «Айфон» и других неустановленных марок, которые согласно ранее достигнутой договоренности передал ФИО59 и ФИО60

28.03.2023 ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на получение взятки в особо крупном размере, в ходе телефонного разговора с ФИО62 договорился о том, что за ранее пронесенные 20 мобильных телефонов и за незаконный пронос на территорию СИЗО-1 дополнительно еще 10 мобильных телефонов, получит 1 500 000 рублей.

28.03.2023 ФИО63 и ФИО64, осознавая возможность доведения преступления до конца, решили прекратить действия, непосредственно направленные на дачу взятки ФИО1 и дали указание своей знакомой ФИО65., не осведомленной о преступном умысле вышеуказанных лиц, собрать из отрезков бумаги несколько пачек, завернуть их в полиэтиленовый пакет, встретиться с ФИО1 и передать их ему.

ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на получение взятки в особо крупном размере, назначил ФИО66 встречу возле здания стоматологической клиники под названием «

<

.>» расположенной по адресу: 

<

адрес>, куда ФИО1 привез своих детей для оказания им стоматологических услуг.

В тот же день, т.е. 28.03.2023 в 16 часов 10 минут, ФИО67 встретилась на проезжей части дороги напротив дома № 

<

адрес> с ФИО1 и передала ему, вместо потребованных ФИО1 за свои незаконные действия денежных средств в размере 1 500 000 рублей, цветные отрезки бумаги, завернутые в полиэтиленовый пакет, имитирующие по своим размерам и количеству денежные средства на сумму 1 500 000 рублей, в связи с чем, ФИО1 не смог довести до конца свой преступный умысел на получение за незаконные действия взятки в особо крупном размере по независящим от него обстоятельствам.

После получения вышеуказанного полиэтиленового пакета, в котором как полагал ФИО1, находились денежные средства в размере 1 500 000 рублей, ФИО1 был сразу задержан на месте преступления сотрудниками ОСБ УФСИН России по РД, проводившими в соответствии с Федеральным законом от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» оперативно-розыскные мероприятия.

Он же, ФИО1 обвиняется в превышении должностных полномочий, то есть совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов организаций и охраняемых законом интересов общества и государства из корыстной заинтересованности, а также совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов организаций и охраняемых законом интересов общества и государства, предусмотренных п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ и ч. 1 ст. 286 УК РФ. Выводы суда о возвращении прокурору дела не связаны с обвинением в этой части.

В своем постановлении суд первой инстанции, изложив содержание обвинения, предъявленного ФИО1 органами предварительного следствия, ссылается на то, что, как указано в обвинении, 28.03.2023 г. ФИО3 встретилась с ФИО1 и передала ему вместо потребованных ФИО1 за свои незаконные действия денежных средств в размере 1 500 000 рублей, цветные отрезки бумаги, завернутые в полиэтиленовый пакет, имитирующие по своим размерам и количеству денежные средства на сумму 1 500 000 рублей.

По мнению суда первой инстанции, указанные выше действия ФИО1, направленные на получение взятки, не могут быть квалифицированы как покушение на совершение преступления и подлежат квалификации как оконченное преступление, усмотрев в связи с этим основания для возвращении прокурору уголовного дела в отношении ФИО1, предусмотренные п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

При этом в своем постановлении суд первой инстанции ссылается на положения п. 6 ч. 1 ст. 237, ст. 252 УПК РФ, требования пп. 4,6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ в п.19 Постановления от 19 декабря 2017 г. № 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", п. 14 Постановления от 22.12.2009 N 28 "О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству", п.20 Постановления от 29 ноября 2016 г. № 55 "О судебном приговоре".

Эти выводы суда первой инстанции не могут быть признаны, как указано выше, не могут быть признаны законными и обоснованными, поскольку основаны на неправильной оценке фактических обстоятельств, указанных в обвинении, изложенном в обвинительном заключении, а также на ошибочном толковании положений норм уголовного и уголовно-процессуального закона.

Так, в обоснование своих выводов суд первой инстанции ссылается на разъяснения в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. №24 (ред. от 24.12.2019) "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", согласно которым, если должностное лицо отказалось принять взятку, действия взяткодателя подлежат квалификации как покушение на преступление, предусмотренное ст.ст. 291, 291.2 УК РФ в части дачи взятки. Содеянное следует также квалифицировать как покушение на дачу либо получение взятки и в случае, когда условленная передача ценностей не состоялась по обстоятельствам, не зависящим от воли лиц, действия которых были направлены на их передачу или получение.

Однако суд первой инстанции, ограничившись ссылкой на приведенные выше разъяснения Пленума, не привел мотивы, на основании которых, по мнению суда, действия ФИО1 в части получения взятки, описанные в обвинении, подлежат квалификации как оконченное преступление.

В то же время, выводы суда о том, что действия ФИО1 в части получения взятки подлежат квалификации как оконченное преступление, противоречат этим разъяснениям Пленума, согласно которым, условленная передача ценностей не состоялась по обстоятельствам, не зависящим от воли ФИО1, поскольку в обвинении указано, что лица, которым были адресованы требования о даче взятки, не имели намерения передать ФИО1 требуемые им деньги.

Тем самым, как указано в обвинении, действия ФИО1, направленные на получение взятки, не побудили ФИО4 и ФИО2 намерение передать ему требуемые в качестве взятки деньги, следовательно, не достигли своей цели получить взятку от них.

При таких обстоятельствах, поскольку согласно ч.1 ст.290 УК РФ получением взятки является получение лицом предмета взятки, с учетом действий ФИО4 и ФИО2, не имевших намерения дать ФИО1 требуемую им взятку, нет оснований для выводов о неправильной квалификации действий последнего как покушение на получение взятки. 

Также не может быть признан обоснованным вывод суда о квалификации как оконченное получение взятки ФИО1 передачу ему 28 марта 2023 г. ФИО68 вместо потребованных за свои незаконные действия денежных средств в размере 1 500 000 рублей цветные отрезки бумаги, завернутые в полиэтиленовый пакет, имитирующие по размерам и количеству денежные средства, со ссылкой на разъяснения того же постановления Пленума от 9 июля 2013 г. №24, изложенные в в п. 11.1, согласно которым, если при намерении передать взятку в значительном размере фактически принятое должностным лицом незаконное вознаграждение не составило такого размера, содеянное надлежит квалифицировать как оконченное получение взятки в значительном размере, поскольку в этих разъяснениях Пленума речь идет о случае передачи части суммы денег требуемой получателем взятки денег, но не о случае передачи муляжа, что имело место по обвинению ФИО1 

В связи с этим, вывод суда первой инстанции о квалификации действий ФИО1 как оконченное преступление со ссылкой на разъяснения Пленума о правилах определения размера взятки в случае передачи получателю взятки части требуемой суммы денег, не может быть признан состоятельным при квалификации действий лица в случае передачи ему в качестве взятки муляжа вместо денежных средств, а также в случае, когда у лица, передающего муляж, не было намерения дать требуемые деньги, о чем указано в обвинении.

Не может быть признан обоснованным вывод суда первой инстанции о квалификации как оконченное получение взятки ФИО1 со ссылкой в обоснование своих выводов также на разъяснения в п. 13 указанного Постановления Пленума N 24. 

Согласно этим разъяснениям, получение или дача взятки, если указанные действия осуществлялись в условиях оперативно-розыскного мероприятия, должны квалифицироваться как оконченное преступление в том числе и в случае, когда ценности были изъяты сотрудниками правоохранительных органов сразу после их принятия должностным лицом, поскольку в этих разъяснениях, исходя из их буквального смысла, речь идет о случаях, когда ценности были переданы получателю взятки, в том числе когда ценности у получателя были изъяты сразу после принятия в связи с проведением оперативно-розыскного мероприятия.

Между тем, из указанных в обвинении фактических обстоятельств, на которые ссылается суд, следует, что требуемые ФИО1 денежные средства (предмет взятки) ему переданы не были, фактически был передан получателю взятки нарезанная бумага в полиэтиленовом пакете, который и был изъят.

При этом суд ссылается на то, что, согласно обвинению, после получения от ФИО69 полиэтиленового пакета, в котором, как полагал ФИО1, находились денежные средства в размере 1 500 000 рублей, он был сразу задержан на месте сотрудниками УФСИН России по РД, проводившими в соответствии с Федеральным законом от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» оперативно-розыскное мероприятие «наблюдение», в ходе которого пакет был изъят.

Кроме того, как указано в обвинении, действия ФИО3, выполнившей поручение о передаче ФИО1 вместо денежных средств в размере 1 500 000 рублей отрезки цветной бумаги, завернутые в полиэтиленовый пакет, имитирующие по своим размерам и количеству деньги, были совершены ею не в условиях оперативно-розыскного мероприятия, а выполняя поручение других лиц, не имеющих намерения дать ФИО1 требуемую им сумму денег.

При этом действия не только ФИО70 но и лица, поручения которых она выполняла, а также действия ФИО1, направленные на получение взятки, как указано в обвинении, не были связаны с оперативно-розыскным мероприятием должностных лиц УФСИН, в которых никто из них не участвовал.

Таким образом, выводы суда первой инстанции со ссылкой на разъяснения высшей судебной инстанции по поводу случая, если указанные действия при получении или даче взятки осуществлялись в условиях оперативно-розыскного мероприятия, когда ценности (предмет взятки) были получены лицом в качестве взятки, в том числе когда ценности сразу после принятия был у него изъяты, не могут быть признаны обоснованными, поскольку, как правильно обращено внимание в апелляционном представлении его автором, поскольку действия, направленные на получение взятки ФИО1, как и действия ФИО71 направленные на имитацию дачи взятки, осуществлялись не в условиях оперативно-розыскного мероприятия, что фактической передачи ценностей ФИО1 не имело место быть, и соответственно не могли быть изъяты сотрудниками правоохранительных органов в связи с тем, что их передача не предполагалась ввиду отсутствия такого намерения у лиц, которым были адресованы требования ФИО1 о даче взятки.

О необоснованности выводов суда первой инстанции свидетельствует, по мнению суда апелляционной инстанции, также правовая позиция Конституционного Суда РФ выраженной в определении от 27 декабря 2023 г. №3321-О, согласно которой также следует, что в силу разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 9 июля 2013 года N 24, получение и дача взятки считаются оконченными с момента принятия должностным лицом хотя бы части передаваемых ему ценностей; при этом не имеет значения, получило ли указанное лицо реальную возможность пользоваться или распоряжаться переданными ему ценностями по своему усмотрению (абз. 1 п. 10); такие действия, если они осуществлялись в условиях оперативно-розыскного мероприятия, должны квалифицироваться как оконченное преступление вне зависимости от того, были ли ценности изъяты сразу после их принятия должностным лицом (п. 13); как покушение же на дачу либо получение взятки следует квалифицировать содеянное в случае, когда условленная передача ценностей не состоялась по обстоятельствам, не зависящим от воли лиц, действия которых были направлены на их передачу или получение (абз. 2 п. 12).

Указанные выводы Конституционного Суда РФ также не содержит положений о возможности квалификации как оконченного преступления действий лица, являющегося получателем взятки, если деньги или иные обговоренные ценности он не получил по причине, не зависящей от его воли. 

Указанные позиция Конституционного Суда РФ, как и разъяснения Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 9 июля 2013 года N 24 также не содержат указаний на то, что передача лицу, являющемуся получателем взятки, муляжа вместо требуемых последним денег или других ценностей, может быть признано оконченным преступлением.

В соответствии с ч. 1 ст.290 УК РФ объективной стороной предусмотренной этой статьей преступления является получение должностным лицом лично или через посредника взятки в виде денег, ценных бумаг, иного имущества либо в виде незаконных оказания ему услуг имущественного характера, предоставления иных имущественных прав (в том числе когда взятка по указанию должностного лица передается иному физическому или юридическому лицу).

Тем самым, как указано в законе, взятка признается оконченным преступлением при получении лицом денег или иного обговоренного участниками преступления предмета взятки. 

В связи с этим, по мнению суда апелляционной инстанции, исходя из фактических обстоятельств, указанных в обвинении, ФИО1 свой умысел на получение взятки до конца не довел по причине, не зависящей от его воли, поскольку требуемые деньги не получил, вместо денег ему был передан муляжа из завернутых в полиэтиленовый пакет нарезанных кусков цветной бумаги, по указанию лиц, не имеющих намерения выполнить требования передать ему деньги т.е. дать взятку.

При указанных обстоятельствах, выводы суда первой инстанции о наличии оснований для квалификации действий ФИО1, направленных на получение взятки как оконченное преступление, не могут быть признаны обоснованными.

Как указано в преамбуле указанного Постановления Пленума, правосудие по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях должно осуществляться в строгом соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Согласно ч.ч. 1 ст.29 УК РФ преступление признается оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ. 

Исходя из ч.3 ст.30 УК РФ умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам признается покушением на преступление.

Как указано выше, указанные в диспозиции ч. 1 ст. 290 УК РФ деньги либо иные предметы взятки ФИО1 не получил по причине того, что его требования о даче взятки не достигли своей цели, не побудили намерения исполнить их у лиц, кому были адресованы.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции соглашается с доводами представления о том, при рассмотрении о квалификации действий ФИО1, судом первой инстанции во избежание ошибочных выводов следовало исходить из разъяснений Верховного Суда РФ, приведенных в п. 10 Постановлении Пленума № 24, в которых изложена позиция высшей судебной инстанции по вопросу о том, в каком случае дача или получение взятки следует считать оконченным преступлением, разъяснено, что получение и дача взятки считаются оконченными с момента принятия должностным лицом хотя бы части передаваемых ему ценностей. При этом не имеет значения, получили ли указанные лица реальную возможность пользоваться или распоряжаться переданными им ценностями по своему усмотрению.

Между тем, как указано выше, ФИО1 денег либо иных ценностей, указанных в ч.1 ст.290 УК РФ, не получал. 

Таким образом, суд соглашается с доводами представления, что описание преступных деяний, изложенное в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, соответствует данной органом расследования квалификации, обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УК РФ, подлежащие доказыванию по уголовному делу, нарушений уголовно-процессуального закона при его составлении не допущено.

Вопросы об обоснованности обвинения, предъявленного ФИО1, о допустимости, достоверности и достаточности собранных доказательств, может быть решен в ходе судебного разбирательства по делу.

Как следует из материалов уголовного дела, нарушений требований УПК РФ, допущенные при составлении обвинительного заключения по уголовному делу в отношении ФИО1, исключающие возможность постановления приговора или вынесения иного решения, в связи с этим препятствующие его рассмотрения судом, являющиеся основанием для возвращения дела прокурору, не усматривается.

Выводы суда о том, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, указывают на наличие оснований для квалификации действий подсудимого как оконченного преступления, что повлечет ухудшение его положения, нельзя признать состоятельными.

Выводы суда о возвращении прокурора дела в отношении ФИО1 в связи с необходимостью изменения квалификации его действий с ч.3 ст. 30, ч.6 ст. 290 УК РФ - покушения на получение взятки, на ч.6 ст. 290 УК РФ как оконченное преступление не могут быть признаны обоснованными, поскольку основаны на ошибочном токовании уголовного закона, без приведения надлежащей мотивировки своих выводов, в которых суд ограничился ссылками на приведенные выше разъяснения Пленума Верховного Суда РФ.

При этом судом не приведены обоснованные доводы о наличии в установленных по делу обстоятельствах совершения ФИО1 действий, направленных на получение взятки, данные, подтверждающие, по мнению суда первой инстанции, достижение им целей получения взятки, подтверждающие то, что он добился побуждение к даче взятки лиц, у которых он требовал деньги за совершенные им действия.

Также не может быть признано обоснованным мнение суда первой инстанции со ссылкой на то, что ФИО1 совершены действия, содержащие все признаки состава преступления, предусмотренного ч.6 ст. 290 УК РФ, в т.ч. образующие объективную сторону состава этого преступления, поскольку эти суждения основаны на ошибочном толковании смысла и буквального содержания положения ст.ст. 29, 30 УК РФ во взаимосвязи с положениями ст. 14, ч.1 ст.290 УК РФ, согласно которым запрещенным ст. 290 УК РФ получением взятки указано действие – получение лицом указанного ч. 1 этой статьи предмета взятки – денег, ценных бумаг, иного имущества, которые ФИО1 не были получены по не зависящим от него обстоятельствам.

Именно такое толкование указанных положений норм общей и особенной частей УК РФ содержат указания Конституционного Суда РФ в определениии от 29 мая 2012 № 1046-О, о том, что согласно ч. 3 ст. 29 УК РФ уголовная ответственность за неоконченное преступление наступает по статье УК РФ, предусматривающей ответственность за оконченное преступление, со ссылкой на его ст. 30, которая в ч. 3 закрепляет, что покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Из указанных положений следует, что по смыслу ст. 29 УК РФ момент окончания преступления зависит от объективной стороны состава преступления. Обязательный признак объективной стороны преступления - получение взятки - заключается в том, что лицо, получает деньги или ценности при определенных условиях, указанных в ч.1 ст.290 УК РФ.

Действия ФИО1 были направлены на получение денег от ФИО72. и ФИО73. денег за в сумме 1500000 рублей, однако результат их действий не мог наступить, так как последние не имели намерение выполнить требования ФИО1, вместо денег по их поручению ФИО74 передала ФИО1 завернутую в пакет нарезанную бумагу, после этого сотрудники правоохранительных органов, проводившие в отношении ФИО1 оперативно-розыскные мероприятия, о которых указанные лица не знали, приняли меры к пресечению совершения данного преступления.

Таким образом, постановление суда о возвращении прокурору настоящего уголовного дела в отношении ФИО1 в порядке ст. 237 УПК РФ не может быть признано законным, обоснованным и мотивированным, не отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, и в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 389.20, 389.22 УПК РФ подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое рассмотрение.

Разрешая вопрос о мере пресечения, в целях обеспечения досудебного производства по уголовному делу, меру пресечения в виде домашнего ареста ФИО1 следует оставить без изменения, учитывая при этом тяжесть предъявленного обвинения, сведения о личности обвиняемого, возраст, состояние здоровья и семейное положение, оснований для его отмены или изменения не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

Постановлением Советского районного суда г. Махачкалы РД от 14 августа 2024 года о возвращении прокурору уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 6 ст. 290, п. «е» ч. 3 ст. 286 и ч. 1 ст. 286 УК РФ, отменить, уголовное дело передать для рассмотрения в тот же суд первой инстанции в ином его составе со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное представление государственного обвинителя Магомедова М.Г. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции. В случае обжалования, стороны вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении данного материала судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья К.З.Зульфигаров