УИД 60RS0001-01-2022-008212-02 

Производство по делу № 2-1159/2023

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июля 2023 года город Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе: 

председательствующего судьи Лугиной Р.Н., 

при секретаре судебного заседания Звонцовой О.Н., 

с участием прокурора Валуевой Н.А., 

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

третьего лица ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению Псковской области «Псковский клинический перинатальный центр», Псковской области в лице Комитета по здравоохранению Псковской области и Комитета по управлению государственным имуществом Псковской области о взыскании денежной компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратились в суд с иском к государственному бюджетному учреждению Псковской области «Псковский клинический перинатальный центр» (далее-Перинатальный центр, Учреждение) указав в обоснование, что с апреля 2021 года в связи с беременностью состояла на учете в женской консультации Перинатального центра. Беременность протекала нормально, оснований для беспокойства не имелось. ***2021 госпитализирована в Перинатальный центр, проводились мероприятия по стимулированию родовой деятельности и ***2021 посредством кесарева сечения родила дочь, состояние здоровья которой врачи оценили как нормальное. Однако ***.2021 ребенка перевели в реанимационное отделение, поскольку у дочери снизился уровень сахара в крови, повысился билирубин и врачи не могли поставить диагноз. Состояние дочери ухудшалось, она плохо усваивала пищу, начались проблемы с печенью и ***2021 её перевели в отделение патологии новорожденных, где дочери стало лучше, ей поменяли смесь, она стала больше есть, пища усваивалась, появился сосательный рефлекс. ***2021 дочери стало хуже, пропала активность, они почти не просыпалась, после консультаций с другими врачами лечащий врач назначила гормональное лечение, планировался перевод ребенка в лечебное учреждение в гор. Санкт-Петербург. Однако проводимое лечение результатов не дало и ***2021 дочь умерла. 

Считая, что смерть дочери наступила вследствие халатного отношения медицинских работников к исполнению своих должностных обязанностей, выразившегося в несвоевременном установлении диагноза и неверно выбранной тактике лечения, запоздалой диагностике, просила взыскать с Перинатального центра денежную компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб. 

В порядке части 3 статьи 40 ГПК РФ к участию в деле соответчика привлечена Псковская область в лице Комитета по здравоохранению Псковской области и Комитета по управлению государственным имуществом Псковской области.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ГБУЗ ПО «Псковский клинический перинатальный центр» ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, полагая их необоснованными, ссылаясь на то, что ребенку истца была оказана надлежащая медицинская помощь, причинно-следственная связь между действиями медицинских работников Учреждения и наступившими неблагоприятными последствиями не установлена.

Представители ответчика Псковской области в лице Комитета по здравоохранению в Псковской области и Комитета по управлению государственными имуществом Псковской области в судебное заседание не явились, просили о рассмотрении дела в их отсутствие, о чем представили письменные заявления.

В письменных возражениях на иск представитель Комитета по управлению государственными имуществом Псковской области указал на отсутствие оснований для возложения на КУГИ Псковской области субсидиарной ответственности по денежным обязательствам Учреждения, поскольку не исполняет полномочия главного распорядителя и получателя бюджетных средств областного бюджета в сфере здравоохранения. На основании пункта 12.1 части 1 статьи 158 Бюджетного кодекса РФ по денежным обязательствам отвечает Комитет по здравоохранению Псковской области (т. 2 л.д. 120-125). 

В письменных возражениях на иск представитель Комитета по здравоохранению Псковской области просил отказать ФИО1 в удовлетворении иска, ссылаясь на то, что выявленные дефекты в оказании медицинской помощи состоят в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО4 (т. 2 л.д. 108-109). 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца, ФИО3 полагал иск подлежащим удовлетворению.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, Гром Ю.А., возражал против удовлетворения иска, указав, в действиях врачей Перинатального центра вина отсутствует, медицинская помощь оказана качественно и в полном объеме.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, ФИО5 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Участвующий в деле прокурор Валуева Н.А. полагала иск не подлежащим удовлетворению. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, экспертов П.Ю., Ш.Е., свидетеля Л.С., заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд находит иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Частью 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ, Кодекс) жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (пункт 1).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2).

Статьей 151 ГК РФ определено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда

Судом установлено, ***2021 истец по направлению женской консультации на сроке беременности 40 недель 6 дней поступила в отделение патологии беременности Перинатального центра. Роды первые, срочные ***2021 на сроке беременности 41 неделя 4 дня, рожден ребенок женского пола, которой был установлен диагноз «

<

данные изъяты>.» и сопутствующий диагноз «

<

данные изъяты>», ребенок помещен в отделение реанимации и интенсивной терапии для новорожденных с экспресс-лабораторией (т. 1 л.д. 27-28). 

Учитывая наличие персистирующей гипогликемии и затяжной желтухи ребенок на 16 сутки консультирован эндокринологами НМИЦ Москва, во время телемедицинской консультации (далее – ТМК) выставлен диагноз «

<

данные изъяты>. 

При повторной ТМК с ФГБО У ВО ГПМУ и по ВКС с ФГБУ НМИЦ перинатальным центром им. В.А. Алмазова было принято решение о госпитализации ребенка ***2021 с целью обследования и лечения в перинатальный центр им. В.А. Алмазова. 

С *** начата заместительная гормональная терапия двумя гормональными препаратами. Это совпало с резким ухудшением состояния ребенка и появлением симптомов некротического энтероколита. В течение последующих 3-х суток состояние ребенка в условиях реанимационного отделения Псковского перинатального центра прогредиентно ухудшалось и ***2021 на 19 сутки жизни ребенка дыхательная, почечная и полиорганная недостаточность привели к летальному исходу.

Согласно выводам заключения эксперта от ***2022 №№, составленного ГБУЗ «Новгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» в рамках возбужденного по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса РФ, уголовного дела, при оказании медицинской помощи лечащими врачами Перинатального центра выполнялись требования Порядка оказания медицинской помощи по профилю «неонатология», утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 15.11.2012 №921н и, но имели место быть недостатки. В частности, у С.Е. имелась дисфункция желудочно-кишечного тракта, что требовало проведения ультразвукового исследования (УЗИ) брюшной полости с обязательной допплерографии мезентериальных сосудов (оценка кровотока в сосудах ЖКТ). УЗИ проводилось, но без допплерографии, что не позволило установить диагноз тромбоза мезентериальных сосудов. Осмотр невролога был проведен только на 10-е сутки жизни, из-за недооценки состояния ребенка, что не позволило своевременно провести необходимые исследования (лабораторные крови, магнитно-резонансная томография головного мозга), ломбальной пункции для установления диагноза текущего менингоэнцефалита со стертой клиникой, хотя абсолютных показаний для проведения ломбальной пункции, как основного критерия в постановке диагноза инфекционного поражения ЦНС, не было. Не была проведена лабораторная диагностика крови и мочи на ПЦР и ИФА на выявление ТоRCH-агентов – наиболее частные возбудители внутриутробных инфекций (вирусы герпеса, цитомегалии, токсоплазмоз, короновирусную инфекцию в условиях пандемии) хотя и не являются обязательными в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи по профилю «неонатология». Указанные недостатки не позволили своевременно установить полный и правильный диагноз и не допустить осложнений со стороны желудочно-кишечного тракта с развитием сепсиса и наступления смерти. Указано, что между выявленными недостатками оказания медицинской помощи и смертью ребенка С.Е. усматривается непрямая причинно-следственная связь. Также указано, что однозначно утверждать, что своевременное установление полного и правильного диагноза с последующим лечением могло предотвратить наступление летального исхода не представляется возможным, поскольку у ребенка С.Е. имелась сложная, встречающаяся достаточно редко и трудно диагностируемая путем не обязательных, в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи по профилю «неонатология» специальных лабораторных исследований, могли предотвратить неблагоприятные последствия – смерть, не представляется возможным (том 1 л.д. 162-170).

В ходе судебного разбирательства с целью проверки доводов сторон судом, по ходатайству истца по делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки».

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ***2023 № № на основании представленной медицинской документации, материалов дела и в соответствии с поставленными вопросами экспертная комиссия пришла к следующим выводам: не было достаточной настороженности в отношении возможной хирургической патологии; в связи с подозрением на кишечную непроходимость ***2021 не была назначена консультация хирурга. Причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи и смертью С.Е. не усматривается, при этом не исключается, что указанные недостатки могли повлиять на выбор диагностических мероприятий и лечебную тактику ведения ребенка, а также течение инфекционного процесса и вероятность наступления иного исхода. Диагностические мероприятия не были проведены в полном объеме ***2021, поскольку не была назначена консультация хирурга. Остальные диагностические и лечебные мероприятия были проведены своевременно и в достаточном объеме. Смерть С.Е. наступила в результате прогрессирования инфекционно-воспалительного процесса с развитием перитонита, сепсиса и инфекционно-токсического шока (том 2 л.д. 6-64).

Опрошенные в судебном заседании эксперты АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» П.Ю. и Ш.Е. пояснили, что между действиями медицинских работников Перинатального центра и наступившими последствиями в виде летального исхода отсутствует какая-либо причинно-следственная связь. Между тем, выявленные недостатки при оформлении медицинской документации, а также ввиду не назначения консультации хирурга имели место быть.

Свидетель Л.С., государственный судебно-медицинский эксперт ГБУЗ «Псковское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», в судебном заседании пояснил, что проводил вскрытие С.Е., в ходе которого установил повреждение всех внутренних органов ребенка внутриутробной инфекцией. При выявленных им видоизменениях внутренних органов ребенок был нежизнеспособен (т. 1 л.д. 196-102). 

В соответствии со статьями 20, 41 Конституции РФ, статьей 150 ГК РФ, жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ) к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинской помощью признается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пукнт 3 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона № 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно части 2 статьи 64 Федерального закона № 323-ФЗ, формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 стать 76 названного Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере 

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статьи 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона N 323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного суда РФ от 15.11.2022 № 23 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Применяя приведенные нормоположения и акты их разъяснения, учитывая установленные по делу, суд приходит к выводу о ненадлежащем оказании Перинатальным центром медицинских услуг С.Е., выразившемся в не проведении необходимых, обусловленных состоянием её здоровья, исследований, осмотре хирургом, что не позволило своевременно установить полный и правильный диагноз и не допустить осложнений со стороны желудочно-кишечного тракта с развитием сепсиса и наступления смерти.

Указанное, по мнению суда, свидетельствует о наличии оснований для удовлетворения требования истца. 

Факт нравственных страданий истца, являющейся матерью новорожденной, сомнений у суда не вызывает. Безусловно, наблюдая за тем как дочь себя чувствовала, когда ей оказывали медицинскую помощь, она испытывала тревогу за её здоровье и жизнь, родители во всех случаях испытывают переживания, вызванные состоянием здоровья их ребенка. Родившаяся дочь была для истца первым ребенком, с рождением которой она ожидала нового этапа в жизни, что усугубляло её отношение к сложившейся ситуации. 

В силу пункта 2 статьи 151, статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины нарушителя. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Определяя в соответствии со статьями 151, 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень нравственных страданий истца, исходя из степени вины ответчика, не в полном объеме оказавшего медицинскую помощь ФИО4, оценив эти действия ответчика, как несовместимые с принципами оказания медицинской помощи, считает возможным взыскать с Перинатального центра в пользу истца в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 200 000 руб., находя её разумной и справедливой. 

Доводы представителя ответчика, о том, что оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется, так как судебно-медицинская экспертиза не выявила прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинских работников ГБУЗ ПО «Псковский перинатальный центр» и смертью ребенка, а причиной гибели новорожденной являлась редко встречающаяся, трудно диагностируемая путем необязательных специальных лабораторных исследований, патология, которая привела к летальному исходу, суд находит не заслуживающими внимания. 

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы 3 и 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Кроме того, в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу, то есть к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Данная позиция согласуется с позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.03.2022 N 18-КГ21-165-К4.

Учитывая правовой статус Перинатального центра, являющегося государственным бюджетным учреждением, субсидиарную ответственность по его обязательствам несет учредитель. 

В силу части 3 статьи 123.21 ГК РФ учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4-6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.23 ГК РФ, несет собственник соответствующего имущества; положения указанных норм определяют условия наступления субсидиарной ответственности собственника имущества в зависимости от вида учреждения – казенного (пункт 4 статьи 123.22). 

Абзацем 1 части 5 статьи 123.22 ГК РФ предусмотрено, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

Согласно абзацу 2 части 5 статьи 123.22 ГК РФ, по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1, учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 40 ГПК РФ. 

При этом необходимо учитывать, что публично-правовое образование, в лице которого выступает администрация, исполняет обязательства за счет средств казны муниципального образования, следовательно, в соответствии с подпунктом 3 части 3 статьи 158, частью 4 статьи 242.2 Бюджетного кодекса РФ и разъяснениями, данными в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 N 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетной системы Российской Федерации», к участию в деле необходимо привлекать также главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности.

В соответствии с учредительными документами ГБУЗ ПО «Псковский клинический перинатальный центр» является областным государственным учреждением, имущество которого является собственностью Псковской области и закреплено за Учреждением на праве оперативного управления. 

Учредителем Учреждения и собственником его имущества является Псковская область, от имени которой, в соответствии со статьей 125 ГК РФ, выступают соответствующие органы государственной власти в рамках своей компетенции, а именно Комитет по здравоохранению Псковской области и Комитет по управлению государственным имуществом Псковской области.

Пунктом 3.21 Устава ГБУЗ ПО «Псковский клинический перинатальный центр» определено, что при недостаточности денежных средств субсидиарную ответственность по обязательствам Учреждения несет орган исполнительной власти области, осуществляющий полномочия в области управления и распоряжения собственностью области – Комитет по управлению государственным имуществом Псковской области. 

Учреждение находится в подведомственной подчиненности Комитета по здравоохранению Псковской области (пункт 1.7 Устава).

В соответствии с пунктами 3.1.29, 3.1.30 Положения о Комитете по здравоохранению Псковской области, утвержденного постановлением Администрации Псковской области от 02.10.2009 №375, следует, что именно Комитет по здравоохранению Псковской области осуществляет функции и полномочия учредителя государственных организаций области, подведомственных Комитету, утверждает их уставы, ликвидирует филиалы указанных организаций, осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств областного бюджета, предусмотренных на его содержание и реализацию возложенных на него полномочий, в пределах бюджетных ассигнований.

Тогда как Комитет по управлению государственным имуществом Псковской области является исключительно органом по управлению и распоряжению имуществом Псковской области, осуществляет полномочия собственника учреждения, причем указанные полномочия касаются закрепления, изъятия имущества, согласования сделок с имуществом, при этом Комитет по управлению государственным имуществом Псковской области не осуществляет финансирования Учреждения и не несет ответственности по его обязательствам. А именно, осуществляет в соответствии с законодательством правомочия собственника в отношении имущества учреждений области; осуществляет юридически значимые действия по передаче имущества в оперативное управление, закрепляет имущество области в оперативное управление учреждений; в установленном порядке осуществляет совместно с учреждением сдачу в аренду, в возмездное пользование, осуществляет списание закрепленного за ним имущества и т.д. (пункты 3.1.1, 3.1.13, 3.1.16, 3.1.17 Положения о Комитете по управлению государственным имуществом Псковской области, утвержденного постановлением Администрации Псковской области от 17.08.2009 №306).

Таким образом, поскольку именно Комитет по здравоохранению Псковской области исполняет полномочия учредителя и главного администратора доходов областного бюджета, главного распорядителя и получателя бюджетных средств областного бюджета по отношению к медицинским учреждениям, учредителем которых является Псковская область, на основании указанного Комитет по здравоохранению отвечает от имени Псковской области по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств. 

В этой связи, при недостаточности имущества ГБУЗ Псковской области «Псковский перинатальный центр», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ Псковской области «Псковский перинатальный центр» перед ФИО1, возникшим на основании настоящего судебного постановления, несет Псковская область в лице Комитета по здравоохранению Псковской области за счет средств казны Псковской области. 

По правилам статьи 103 ГПК РФ с Перинатального центра в доход муниципального образования «Город Псков» государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь статьями 194, 198, 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 удовлетворить. 

Взыскать с государственного бюджетного учреждения Псковской области «Псковский клинический перинатальный центр» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (

<

данные изъяты>) денежную компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения Псковской области «Псковский клинический перинатальный центр» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в доход муниципального образования «Город Псков» государственную пошлину в размере 300 руб. 

При недостаточности имущества ГБУЗ Псковской области «Псковский перинатальный центр», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ Псковской области «Псковский перинатальный центр» перед ФИО1, возникшим на основании настоящего судебного постановления, несет Псковская область в лице Комитета по здравоохранению Псковской области за счет средств казны Псковской области. 

Решение может быть обжаловано в Псковский областной суд через Псковский городской суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья Лугина Р.Н. 

Мотивированное решение составлено 31.07.2023.