Дело № 2-501/2018 год

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Город Тара Омской области 20 сентября 2018 года

Тарский городской суд Омской области в составе председательствующего судьи Мальцевой И.А., при секретаре Вильцовой Н.Н., с участием представителя истца ФИО1 Корберга М.В., ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3 Корберг Е.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Таре 20 сентября 2018 года дело по иску 

ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратилась в Тарский городской суд с исковым заявлением, указав, что Тарским городским судом Омской области было принято судебное решение от 14.12.2017 г. об удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании денежных средств в размере 44500 Евро (3 154 447 рублей). Определением Омского областного суда от 28.02.2018 г. решение Тарского городского суда оставлено без изменения. После рассмотрения апелляционной жалобы, в этот же день ответчик ФИО2, проиграв в суде, предпринял действия по переоформлению своего недвижимого имущества на близкого родственника своей супруги ФИО6, т.е. не ее сына ФИО3. Цель переоформления имущества- не допустить возможного обращения на имущество взыскания в счет погашения долга. В связи с неисполнением в добровольном порядке решения суда, по заявлению взыскателя ФИО1 судебным приставом-исполнителем 24.04.2018 г. было возбуждено исполнительное производство, в рамках которого был произведен розыск счетов и имущества должника ФИО2, по результатам было установлено, что на счетах денежные средства отсутствуют, а имущество, которое не было в ипотеке, распродано и перешло во владение к другим лицам 26.02.2018. В процессе выявления имущества, на которое может быть обращено взыскание, судебным приставом-исполнителем было установлено, что в период с момента вынесения судебного решения и до момента принятия судебным приставом-исполнителем исполнительного листа к исполнению между ФИО2 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ был заключен фиктивный договор купли-продажи имущества, по которому нежилое помещение (кадастровый №), расположенное по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> и земельный участок (кадастровый №), расположенный по адресу: 

<

адрес>, перешли в собственность ФИО3. Данная сделка является мнимой, так как она совершена с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания. Данный вывод подтверждается тем, что участниками сделки являются лица, находящиеся между собой в близких семейных отношениях. В пользу мнимости сделки свидетельствует еще тот факт, что спорное нежилое помещение согласно выписки из ЕГРН от 16.07.2018 г. имеет кадастровую стоимость в размере 

<

данные изъяты> руб., земельный участок имеет кадастровую стоимость в размере 

<

данные изъяты> руб., а согласно договора купли-продажи нежилого помещения и земельного участка от 19.02.2018 г., стоимость двух объектов составляет всего 

<

данные изъяты> рублей, что не соответствует рыночной и кадастровой стоимости. При этом ФИО2 продолжает пользоваться проданным имуществом и распоряжаться им по своему усмотрению. Таким образом, можно сделать вывод, что воля сторон спорного договора не направлена на достижение гражданско-правовых отношений между ними, а целью заключения договора является возникновение правовых последствий для ФИО2 в отношении третьих лиц, т.е истца. Просит суд признать договор от 19.02.2018 г., заключенный между ФИО2 и ФИО3 недействительным (ничтожным), применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО3 вернуть все имущество, полученное по сделке, взыскать с ответчика расходы по оплате государственной пошлины в размере 13586,00 руб.

В ходе рассмотрения дела истцом были дополнены требования (л.д. 146), ФИО1 просила признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества, заключенный между ФИО3 и ФИО4 12.07.2018 и применить последствия недействительности сделки. Сделка была совершена в отношении того же имущества, что и договор 19.02.2018.

Истец ФИО1 в судебном заседании не участвовала, о времени и месте проведения судебного заседания уведомлена надлежащим образом, просила суд рассмотреть дело без ее участия, настаивала на удовлетворении требований (т. 1 л.д. 158).

В судебном заседании представитель истца ФИО7 настаивал на удовлетворении исковых требований на основаниях, изложенных в исковом заявлении и в дополнительном иске. Указал, что на момент вынесения решения суда от 14.12.2017 о взыскании с ФИО2 долга в пользу ФИО1, у ответчика было 13 объектов недвижимости в собственности, и только 2 из них без обременений: кафе на 

<

адрес> и 

<

адрес> доля квартиры по 

<

адрес>, то есть на них можно было бы обратить взыскание. Однако, 19.02.2018 ФИО2 продал спорное имущество (кафе-столовую) ФИО3, а 28.02.2018 зарегистрирован переход права собственности на ? долю квартиры по 

<

адрес>. Тара с ФИО2 на ФИО11 (тещу ответчика). По квартире на 

<

адрес> истец требований не предъявляет. Обратил внимание, что продажная цена кафе в размере 

<

данные изъяты> рублей не соответствует ни рыночным ценам на недвижимость, ни даже кадастровой оценке этого имущества. Указал, что несмотря на заключенную сделку, ответчик ФИО2 продолжает вести деятельность в спорном кафе, П-вым не были перезаключены договоры на водоснабжение и энергоснабжение помещения, данные договоры заключены на имя ФИО12, бывшего собственника здания, сестры ответчика ФИО2 Договор на охрану здания кафе с ОВО ОМВД по Тарскому району также П-вым не заключался. За все время после возбуждения исполнительного производства ФИО2 в счет погашения долга было внесено только 10094,44 рубля, что подтверждено информацией ССП. Полагает, что ФИО2 прекратил свою предпринимательскую деятельность, так как на его счета были наложены аресты, поэтому в качестве ИП зарегистрировался его пасынок ФИО3, однако, фактически всю деятельность продолжает осуществлять ФИО2 Свидетельством фактического владения ФИО2 спорным имуществом является его переписка с ФИО1, представленная в материалы дела от мая 2018 года и от августа 2018 года. Из переписки усматривается намерение ФИО2 распоряжаться зданием кафе как своим собственным, если бы ответчик действительно продал это имущество, то не предлагал бы ФИО1 варианты гашения долга с учетом передачи ей данного здания. У ФИО2 в г. Тара ведется бизнес, он имеет 9 объектов недвижимости для ведения предпринимательства, из которых 5 салонов красоты, продуктовый магазин площадью более 100 кв.м. Регистрация ФИО2 по месту жительства в 

<

адрес> носит формальный характер, фактически он проживает в 

<

адрес>. ФИО4 является недобросовестным приобретателем спорных объектов, она знала о судебных спорах ФИО2, является родной сестрой его супруги. Указал, что в целях увода имущества от взыскания ответчиками заключено два фиктивных договора от 19.02.2018 и от 12.07.2018, чтобы запутать судебных приставов и сохранить имущество, при этом не выплачивая долг по исполнительному листу. Настаивал на удовлетворении иска.

В судебном заседании ответчик ФИО2 заявленные требования не признал, поддержал доводы письменных возражений (т. 1 л.д. 171-181), в которых указано, что совершенная им сделка не противоречит закону. Обязанность по выплате ФИО1 денежных средств возникла у ответчика только ДД.ММ.ГГГГ, а договор с П-вым заключен ДД.ММ.ГГГГ, при этом суд, взыскивая денежные средства с ФИО2, не ограничил его в праве распоряжаться его имуществом. Правопритязаний на спорное недвижимое имущество ФИО1 не заявляла. В начале февраля 2018 ФИО2 принял решение о прекращении своей предпринимательской деятельности, при этом продал помещение кафе-столовой и земельный участок за 

<

данные изъяты> рублей сыну своей супруги от первого брака ФИО3 Определил столь низкую цену имущества в связи с необходимостью ФИО3 направить средства на развитие деятельности. ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор купли-продажи, при этом решение суда на тот момент еще не состоялось. ФИО2 ссылается на отсутствие у него намерения увести спорное имущество от взыскания, сделка была им совершена с целью погашения иных его обязательств. Исполнение договора состоялось, ФИО3 осуществляет все правомочия собственника в отношении спорного имущества. С 11.05.2018 ответчик прекратил предпринимательскую деятельность. Просил отказать в удовлетворении иска ФИО1

Ответчик ФИО3 не явился в судебное заседание, просил рассмотреть дело в его отсутствие, возражал против иска (л.д. 130).

Представитель ФИО3 Корберг Е.Н. также не признала иск, ссылалась на фактическую передачу всех полномочий от ФИО2 к ФИО3 после заключения сделки от ДД.ММ.ГГГГ. Поддержала доводы письменного отзыва, в котором указано (т. 1 л.д.217-228), что на момент совершения сделки ДД.ММ.ГГГГ третьи лица не заявляли на спорное здание кафе и на земельный участок своих притязаний, поэтому препятствий для заключения договора не имелось. В остальном отзыв полностью повторяет доводы, изложенные в письменных возражениях ФИО2 Просила отказать ФИО1 в удовлетворении ее иска в полном объеме.

Ответчик ФИО4 не явилась в судебное заседание, также представила суду письменные возражения относительно требования ФИО1 (л.д. 194-202 т. 1). Указала, что оснований для признания договора купли-продажи недвижимого имущества недействительным не имеется. При покупке столовой и участка в феврале 2018 года ее племянник ФИО3 получил от ФИО4 беспроцентный заем в размере 

<

данные изъяты> рублей. При этом между ними был заключен договор залога недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ. Ей известно, что ФИО5 зарегистрирован в качестве ИП с 22.03.2018. В июне 2018 ФИО4 понадобились денежные средства, поэтому она купила у ФИО3 кафе-столовую за сумму первоначального займа. Документы о покупке оформлены в соответствии с законом, переход права зарегистрирован в ЕГРН. В счет погашения долговых обязательств ФИО3 передал ФИО4 

<

данные изъяты> рублей, полученные от нее же при заключении сделки купли-продажи. Однако, именно ФИО3 продолжает осуществлять деятельность с помещении кафе, заключив с ФИО4 договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ. Просила отказать ФИО1 в удовлетворении ее иска.

Третьи лица не явились в судебное заседание, возражения в суд не направили.

Изучив материалы дела, выслушав стороны, свидетелей, суд приходит к следующему:

В силу ч. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество

В соответствии с ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Частью 1 ст. 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Из материалов дела следует, что решением Тарского городского суда с ФИО2 в пользу ФИО1 от 14.12.2017 взысканы денежные средства неосновательного обогащения в сумме 44500 евро, что в рублевом эквиваленте на день вынесения решения суда по курсу ЦБ РФ составляет 3 091 192,50 руб., а так же неосновательное обогащение в сумме 40 000 руб. и судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 23255 руб. Данное решение вступило в законную силу 28.02.2018 после вынесения апелляционного определения Омским областным судом по жалобе ФИО2 (ответчика по настоящему делу) (л.д. 10-16).

Отделом судебных приставов по Тарскому району УФССП России по Омской области возбуждено исполнительное производство № 5770/18/55034-ИП от 24.04.2018 в отношении должника ФИО2 о взыскании задолженности в размере 3 154 447,50 руб. в пользу взыскателя ФИО1 (л.д. 25).

Фактически на 18.09.2018 должником в счет исполнения решения суда оплачено кредитору 10094, 44 руб. (л.д. 27-28 т. 2).

В ходе исполнительного производства судебным приставом-исполнителем получена выписка из ЕГРН, из которой установлено, что правообладателем земельного участка по адресу: 

<

адрес>, а также помещения расположенного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> является ФИО3 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, дата государственной регистрации права ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 18-22). 

На день рассмотрения дела в суде правообладателем является ФИО4 на основании договора купли-продажи от 12.07.2018 года. Судом установлено, что в соответствии с договором купли продажи недвижимого имущества № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 продал спорный земельный участок и нежилое помещение ФИО4 (л.д. 78-84). 

Как разъяснено в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела. 

Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела. 

В обоснование заявленных требований истица ссылалась на то, что договоры купли-продажи заключены 19.02.2018 и 12.07.2018 исключительно с целью уклонения ФИО2 от исполнения обязательств перед ФИО1 

Согласно ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. 

В силу положений п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований указанных выше требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. 

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. 

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. 

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. 

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. 

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. 10 и п. 2 ст. 168 ГК РФ). 

Согласно ч. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Пунктом 2 названной статьи предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Свидетель ФИО13 пояснила суду, что с июня 2016 года до 16 июля 2018 года работала в кафе «Домашняя кухня» продавцом. Весь период ее работы хозяином кафе был ФИО2, он забирал выручку в кафе, привозил продукты для работы кафе, занимался хозяйственными вопросами: оплатой коммунальных платежей, организацией работы, решал вопросы с персоналом. ФИО4 в кафе свидетель не видела ни разу. ФИО3 только увозил из кафе выпечку в другие торговые точки.

Свидетель ФИО14 пояснила, что является родной сестрой и истца и ответчика. Ранее она часто бывала в кафе своего брата Евгения, потом ей запретил он и его жена появляться. Свидетель часто приезжает в г. Тару и видит, что Евгений Корберг постоянно бывает в спорном кафе, его машина постоянно находится у здания кафе, свидетель неоднократно видела, что Евгений заходит в здание кафе со служебного входа. ФИО3 свидетель видела возле кафе один раз, ФИО4 ни разу.

Свидетель ФИО15 подтвердил все указанное свидетелем ФИО14, пояснил, что дважды видел как Евгений Корберг выгружал привезенный товар возле здания кафе «Домашняя кухня».

Свидетель ФИО16 указала, что семью Корберг знает с детства. настоящее время проживает неподалеку от кафе «Домашняя кухня», часто проезжает мимо. Постоянно видит машину ФИО2 возле здания кафе, как он садился за руль автомобиля и отъезжал от здания. Внутри кафе была в последний раз в прошлом году, ее позвали присутствовать на беседе, когда собрались братья и сестры Корберг обсудить сложившуюся ситуация с долгом, однако ни Евгений Корберг, ни его супруга не вышли к ним, беседа не состоялась.

Свидетель ФИО17 указала, что работает в магазине АО «Тандер», знает ФИО2, который закупает у них колбасные изделия в больших количествах, при этом приезжает несколько раз в неделю, свидетель видела его при совершении закупок и в августе 2018 и в сентябре 2018. Покупает товар в большом количестве, явно не для личного употребления. Кто распоряжается делами в кафе «Домашняя кухня» свидетелю не известно.

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО2 на момент заключения договора купли-продажи знал о наличии у него неисполненных обязательств перед истицей ФИО1, а также знал о предстоящем обращении взыскания на спорное нежилое помещение, поскольку решение вынесено судом первой инстанции 14.12.2017. При этом ФИО2 не представил полных и последовательных пояснений относительно необходимости заключения договора купли-продажи именно в феврале 2018 года, именно за 

<

данные изъяты> рублей. Поскольку ФИО3 является сыном супруги ФИО2, ФИО4 родная сестра супруги ФИО2, они также не могли не знать о наличии долговых обязательств у ФИО2 Факт родства между всеми участниками оспариваемых сделок не опровергался и ответчиками в ходе рассмотрения дела, подтверждается документами органов ЗАГС.

Таким образом, свидетели подтвердили, что ФИО2 не утратил связи со своим имуществом, не прекратил после 19.02.2018 заниматься бизнесом в спорном помещении кафе, осуществляет обеспечение деятельности данного кафе. При этом иные хозяева (ФИО3, либо ФИО4) не появились у данного имущества фактически, собственники оформили свои права только формально, являются титульными владельцами.

Суд также принимает во внимание переписку между истцом и ответчиком ФИО2 (т. 1 (л.д. 110-125, т. 2 л.д. 15-23), согласно содержания которой ФИО2 явно имеет права на спорное имущество, чувствует себя хозяином данного помещения кафе и земельного участка, поскольку и в мае и в августе 2018 проявлял озабоченность возможной реализацией имущества судебными приставами, предлагая истице отозвать исполнительный лист. С учетом заключенных договоров об отчуждении имущества, Корберг не должен был беспокоиться о судьбе не принадлежащего ему имущества, в случае добросовестного поведения и реального исполнения данных договоров.

Факты изменения вывески на здании кафе с указанием данных о ИП ФИО5 (л.д. 244 т. 1) не влияют на выводы суда, поскольку указание предпринимателя на учреждении общественного питания является требованием закона, а не волей собственника. Поскольку ФИО2 прекратил предпринимательскую деятельность, на вывеске указаны данные ФИО3, что не исключает фактическое ведение бизнеса именно ФИО2 (отчимом ФИО3)

Аналогичные выводы суд делает и по представленным ответчиками договорам с поставщиками, по накладным и трудовому договору (л.д. 229-237 т. 1).

Оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, в том числе пояснения ответчика о мотивах сделки, сопоставив дату договора купли-продажи с исполнительными действиями службы судебных приставов по взысканию суммы задолженности неосновательного обогащения с ФИО2, а также принимая во внимание очевидно существенно заниженную цену договоров купли-продажи как от ДД.ММ.ГГГГ так и от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу о том, что договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО3, является недействительной сделкой, поскольку заключен лишь с целью уклонения ФИО2 от исполнения обязательств перед ФИО1, без намерения фактической передачи имущества в распоряжение ФИО3 

Что касается оспариваемого договора между П-вым и ФИО4, суд приходит по данному требованиям к аналогичным выводам. ФИО3 является родным племянником ФИО4, после заключения сделки ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 не владеет спорным имуществом, является титульным владельцем, деятельность в кафе не осуществляет, бремя содержания имущества не несет.

Суд отмечает, что все три ответчика (ФИО2, ФИО3 и ФИО8) действуют сообща, преследуя общие цели сохранения имущества от взыскания, поскольку все их отзывы на иск написаны в одном стиле, одним автором, с аналогичными формулировками и доводами. Суд отмечает нелогичное объяснение ответчика ФИО4 относительно ее заемных отношений с П-вым, описанное ею в отзыве (л.д. 199 т. 1): ФИО4 указывает, что заняла ФИО3 

<

данные изъяты> рублей, потом купила у него кафе с участком за общую сумму также 

<

данные изъяты> рублей, затем ФИО3 ей вернул 

<

данные изъяты> рублей ее же денег, оплаченных ею за покупку кафе. Таким образом, ФИО3 должен был вернуть ФИО4 еще 

<

данные изъяты> рублей, что следует из простых математических вычислений. 

Данных о том, что ФИО4 произвела своевременный расчет с продавцом при заключении договора купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ не представлено. ФИО4 перевела денежные средства в общей сумме 

<

данные изъяты> рублей на счет ФИО3 только 07-ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 203,204 т. 1), то есть после получения ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ судебной повестки по настоящему делу (л.д. 106 т. 1).

По мнению суда, ФИО3 и ФИО4 не имели намерений производить реальные денежные расчеты по договору от ДД.ММ.ГГГГ, вынуждены были это сделать в связи с поступившим иском ФИО1

Таким образом, реально договоры от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ не исполнены, фактическая передача полномочий относительно спорного имущества от ФИО2 к его правопреемникам не произведена.

Как следует из материалов дела и не оспаривалось сторонами, до настоящего времени ФИО2 свои обязательства перед истицей не исполнил, иное имущество для обращения на него взыскания судебному приставу-исполнителю не предоставил.

Данные обстоятельства свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны ответчиков, что нарушает имущественные права ФИО1 на удовлетворении своих требований к ФИО2 за счет его имущества. ФИО2 действовал недобросовестно с целью уклонения от погашения задолженности перед ФИО1 Оспариваемые сделки нарушают законные права и охраняемые законом интересы ФИО1 Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы ФИО4 о добросовестности участников сделки не могут быть приняты во внимание, поскольку из установленных судом обстоятельств дела следует, что ответчики допустили недобросовестное осуществление гражданских прав, а именно, зная, что в связи с исполнением вступившего в законную силу судебного акта с ФИО2 будут взысканы денежные средства в рамках исполнительного производства, во избежание обращения взыскания на недвижимое имущество должника совершили сделку, осуществив отчуждение имущества должника.

Ссылка ответчиков на отсутствие ограничений собственника на распоряжение спорным имуществом является несостоятельной, так как действия ответчика ограничены в силу абзаца первого п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запретом осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Из установленных судом обстоятельств следует, что ответчики заключили сделку ДД.ММ.ГГГГ за 9 дней до вступления в законную силу решения суда о взыскании с ФИО2 денежной суммы, сделка заключена между родственниками. При таких обстоятельствах ответчики в нарушение положений ст.56 ГПК РФ не предоставили доказательств, опровергающих выводы суда о недействительности договора.

Судом однозначно установлено, что ФИО2, имея неисполненную обязанность перед ФИО1, принял меры к выводу имущества, на которое может быть наложено взыскание, из своей собственности в собственности своего пасынка ФИО3

Исходя из близкого родства Корберга, ФИО3 и ФИО8, времени заключения сделок, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 и ФИО8 должны были знать о цели должника.

Признавая договоры недействительными, суд применяет последствия их недействительности виде возврата сторон в первоначальное положение. ФИО2 надлежит вернуть право собственности на спорное имущества, ответчикам ФИО3 и ФИО4 надлежит получить назад оплаченные за приобретенное имущество денежные суммы.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ государственная пошлина, уплаченная истцом при подаче искового заявления, подлежит взысканию с ответчиков в равных долях.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ суд,

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок удовлетворить.

Признать сделку купли-продажи нежилого помещения (кадастровый №), расположенного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> и земельного участка (кадастровый №), расположенного по адресу: 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенную между ФИО3 и ФИО4 недействительной.

Признать сделку купли-продажи нежилого помещения (кадастровый №), расположенного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> и земельного участка (кадастровый №), расположенного по адресу: 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ заключенную между ФИО2 и ФИО3 недействительной.

Применить последствия недействительности сделок: вернуть ФИО2 право собственности на указанное нежилое помещение (кадастровый №), расположенное по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> и на земельный участок (кадастровый №), расположенный по адресу: 

<

адрес>, прекратив право собственности ФИО4 на указанное помещение и земельный участок.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 полученные по сделке от ДД.ММ.ГГГГ денежные средства в размере 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 полученные по сделке от ДД.ММ.ГГГГ денежные средства в размере 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) рублей.

Взыскать с ФИО2, ФИО3, ФИО4 в пользу ФИО1 в качестве возмещения судебных расходов 13586 (тринадцать тысяч пятьсот восемьдесят шесть) рублей, по 4528, 67 рублей с каждого.

Данное решение может быть обжаловано сторонами в течение одного месяца с момента его вынесения в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Тарский городской суд.

Мотивированное решение подписано 25 сентября 2018 года.

Согласовано