РЕШЕНИЕ

 

№ 7-20/2024

12 апреля 2024 г.

г. Самара

Судья Центрального окружного военного суда Белкин Игорь Викторович (

<

...>), при ведении протокола о рассмотрении дела секретарем Мануиловой С.В., с участием защитника – адвоката Лучкина Е.А., рассмотрев жалобу лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО1 на постановление судьи Саратовского гарнизонного военного суда от 12 февраля 2024 г., в соответствии с которым военнослужащий Пограничного управления ФСБ России по Саратовской и Самарской областям 

<

данные изъяты> ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес> проживающий по адресу: 

<

адрес>, привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее КоАП РФ),

установил:

постановлением судьи Саратовского гарнизонного военного суда от 12 февраля 2024 г. Ефремов признан виновным в том, что он около 2 часов ДД.ММ.ГГГГ возле 

<

адрес> в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090 (далее – ПДД РФ), управлял автомобилем марки "LADA 211440", государственный регистрационный знак "№", в состоянии опьянения, что не содержит уголовно наказуемого деяния, чем совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 руб. с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Считая данное постановление незаконным, Ефремов подал жалобу, в которой просит его отменить и принять по делу новое решение о прекращении производства по делу.

В обоснование жалобы ФИО1 указывает, что положенную в основу постановления судьи видеозапись нельзя признать допустимым доказательством, поскольку время процедуры составления в отношении него процессуальных документов на видеозаписи не совпадает со временем составления самих процессуальных документов. Так, запись видео начинается в 2 ч. 21 мин., в то время как протокол об отстранения от управления транспортным средством, согласно которому он был отстранен от управления транспортным средством в 2 ч. 16 мин. составлен в 2 ч. 6 мин., то есть до момента начала видеозаписи. 

Заканчивается данная запись, как далее указано в жалобе, в 4 ч. 21 мин., в то время как последний протокол об административном правонарушении составлен в 3 ч. 41 мин., а акт медицинского освидетельствования содержит исправления во времени его окончания, в связи с чем время, когда было окончено освидетельствование, установить невозможно ввиду того, что допрошенная в качестве свидетеля фельдшер даже не помнила точного дня проведения самого освидетельствования. При этом суд в обжалуемом постановлении не дает никакой правовой оценки и не указывает на то, какому времени составления процессуальных процедур он доверяет, признавая протоколы соответствующих процессуальных документов допустимыми доказательствами.

По мнению ФИО1, вышеуказанный акт медицинского освидетельствования также нельзя признать допустимым доказательством, поскольку при его проведении были допущены следующие грубые нарушения:

- вопреки положениям, закрепленным в п. 3 Порядка проведения освидетельствования, в материалах дела не имеется копии лицензии, выданной ГУЗ "Озинская районная больница" на право проведения именно медицинского освидетельствования водителей на состояние опьянения. Более того, согласно общедоступными сведениями с официального сайта Росздравнадзора, у ГУЗ "Озинская районная больница" нет действующей лицензии, дающей право на проведение такого освидетельствования;

- в материалах дела отсутствует свидетельство фельдшера Л. выдаваемое медицинским учреждением фельдшерам, прошедшим обучение и дающим право наряду с лицензией медицинской организации проводить медицинское освидетельствование водителей на состояние опьянения;

- в нарушение п. 12 Порядка у ФИО1 не отбирались биологические объекты (кровь, моча); 

- в нарушение п. 26 Порядка страницы акта медицинского освидетельствования не пронумерованы, первая и вторая страница не подписаны лицом, проводившим освидетельствование и не заверены печатью медицинской организации, в которой проводилось освидетельствование; 

- в графе акта "Дата и точное время окончания медицинского освидетельствования" время окончания медицинского освидетельствования выполнено рукописным способом и в него внесены явные исправления, о которых его не уведомляли, они не заверены лицом, составившим акт, и не заверены печатью медицинской организации, что исключает возможность установления лица, вносившего исправления в акт, и не позволяет установить точное время окончания медицинского освидетельствования.

В заключение жалобы ФИО1 указывает, что в нарушение методических рекомендаций по применению цифровой аппаратуры для видеозаписи процессуальных действий, проводимых без участия понятых, разработанных ГУ ОБДД МВД России, сотрудник ДПС не уведомил его о применении конкретного видеозаписывающего устройства, не назвал его марку и транспортное средство, где оно установлено, не представил участников видеосъемки, что привело к тому, что в настоящее время нельзя идентифицировать ни транспортное средство, которое было остановлено, ни транспортное средство, в котором установлено видеозаписывающее устройство, ни участников видеосъемки и время проведения процессуальных процедур. В материалах дела такие сведения также отсутствуют.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы, изложенные в жалобе, прихожу к следующим выводам.

В силу пункта 2.7 Правил дорожного движения водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного). 

Согласно части 1 ст. 12.8 КоАП РФ управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет. 

В примечании к статье 12.8 КоАП РФ указано о том, что административная ответственность, предусмотренная данной статьей, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха. 

В соответствии со статьей 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. 

В соответствии с частью 2 ст. 27.12 КоАП РФ отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи. 

Поводом для направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения является, в частности, его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ). 

Согласно ст. 26.1, 26.2 и 26.7 КоАП РФ наличие события административного правонарушения, виновность лица в его совершении и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, подлежат выяснению на основании любых фактических данных, установленных, в частности, составленными по делу протоколами, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу, показаниями свидетелей, а также письменными документами и видеозаписями. 

В п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 г. № 20 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" разъяснено, что при рассмотрении дела об административном правонарушении собранные по делу доказательства должны оцениваться в соответствии со ст. 26.11 Кодекса, а также с позиции соблюдения требований закона при их получении (ч. 3 ст. 26.2 Кодекса).

При рассмотрении настоящего дела судьей гарнизонного военного суда указанные требования закона выполнены. 

Как факт управления ФИО1 автомобилем в состоянии опьянения, так законность и обоснованность отстранения его от управления транспортным средством, проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения и оформления в отношении него соответствующих процессуальных документов полностью подтверждаются совокупностью приведенных в обжалуемом постановлении доказательств. 

Так, из протокола об отстранении от управления транспортным средством от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 ввиду управления автомобилем с признаками опьянения - запах алкоголя из полости рта, был отстранен от управления транспортным средством. 

Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения было проведено в соответствии с требованиями действующих нормативных документов, результаты освидетельствования отражены в акте и бумажном носителе, приложенном к акту. С результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ФИО1 был не согласен, о чем он собственноручно указал в акте.

В связи с несогласием ФИО1 с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, он был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, на что последний согласился, указав об этом собственноручно в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Из содержания приобщенной к материалам дела видеозаписи видно, что сотрудник ДПС разъяснил ФИО1 права, предусмотренные статьей 25.1 КоАП РФ и статьей 51 Конституции РФ. 

Изложенное в жалобе утверждение о том, что не совпадение времени на видеозаписях со временем, указанным в протоколах, свидетельствует о недостоверности представленных в деле доказательствах, несостоятельно, поскольку правильность установки показаний текущего времени в настройках видеорегистратора, с помощью которого производилась видеосъемка, а также последующая неизменность этих настроек какими-либо доказательствами не подтверждаются.

Более того, расхождение во времени является незначительным, а в составленных сотрудником полиции документах при оформлении материалов дела отсутствуют замечания лиц относительно неверного указания времени их составления. 

Не свидетельствует о недопустимости видеозаписи в качестве надлежащего доказательства по делу и указание в жалобе на то, что она не соответствует требованиям, предъявляемым методическими рекомендациям по применению цифровой аппаратуры для видеозаписи процессуальных действий, проводимых без участия понятых, разработанными ГУ ОБДД МВД России, поскольку указанные требования носят рекомендательный характер.

Из акта медицинского освидетельствования №, проведенного в ГУЗ "Озинская районная больница", следует, что у ФИО1 установлено опьянение. 

Кроме того, в п. 5 указанного акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения отражено, что освидетельствование проводил фельдшер Л. , которая проходила подготовку по вопросам проведения медицинского освидетельствования в ГУЗ "Энгельская психиатрическая больница", что подтверждается справкой №, не доверять которой оснований не имеется.

Не нашло своего подтверждения и утверждение ФИО1 о том, что у ГУЗ СО "Озинская районная больница " отсутствует лицензия, дающая право на проведение медицинского освидетельствования водителей на состояние опьянения.

Согласно как материалам дела, так и сведениям, размещенным на официальном сайте Росздравнадзора, ГУЗ СО "Озинская районная больница" ДД.ММ.ГГГГ выдана бессрочная лицензия, согласно которой лечебному учреждению разрешена медицинская деятельность, в том числе медицинское освидетельствование на состояние опьянения, номер которой был в последующем изменен в связи с ее переоформлением, обусловленным внесением соответствующих изменений в Федеральный закон "О лицензировании отдельных видов деятельности". 

Нельзя признать состоятельным и довод жалобы о том, что во время медицинского освидетельствования у ФИО1 не отбирались для исследования кровь и моча, что является нарушением методики проведения освидетельствования. 

Так, из положений п. 12 Порядка действительно следует, что при медицинском освидетельствовании лица, которое управляет транспортным средством, отбор биологического объекта (моча, кровь) для направления на химико-токсикологические исследования осуществляется вне зависимости от результатов исследований выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя. 

Вместе с тем, согласно п. 15 указанного Порядка медицинское заключение "установлено состояние опьянения" выносится в случае освидетельствования водителя при положительном результате повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя или при обнаружении по результатам химико-токсикологических исследований в пробе биологического объекта одного или нескольких наркотических средств и (или) психотропных веществ. 

Таким образом, отбор биологических объектов для направления на химико-токсикологическое исследование производится для определения наличия в организме человека наркотических средств или психотропных веществ и не требовался при медицинском освидетельствовании ФИО1, поскольку в соответствии с п. 15 указанного Порядка у него установлено состояние опьянения при положительном результате повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя, что зафиксировано в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения. 

Допрошенная в гарнизонном военном суде в суде свидетель Л. , пояснила, что в один из дней ДД.ММ.ГГГГ она при несении дежурства в районной больнице проводила медицинское обследование ФИО1, у которого было установлено состояние опьянения, ввиду чего она составила акт медицинского освидетельствования, в котором в момент составления допустила описку и сразу же, в присутствии ФИО1 ее исправила.

Оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля Л. не имеется, поскольку они последовательны и согласуются с другими материалами дела. Каких-либо неприязненных отношений между указанным свидетелем и ФИО1 или иной заинтересованности в таких показаниях в суде не установлено и из материалов дела не усматривается. Более того, из копии акта медицинского освидетельствования, приобщенного ФИО1, также усматривается имеющееся в п. 16 акта исправление.

Таким образом, имеющееся исправление в п. 16 акта медицинского освидетельствования в указании времени окончания медицинского освидетельствования является очевидной опиской, что само по себе не влечет его недопустимость как доказательства, поскольку эти описки не повлияли на существо изложенного в названном акте заключения. Из него представляется возможным достоверно установить, что медицинское освидетельствование на состояние опьянения было проведено медицинским работником в отношении ФИО1, а заключение о его нахождении в состоянии опьянения сделано на основании полученных положительных результатах определения алкоголя в выдыхаемом воздухе при помощи технического средства измерения, проведенного с необходимым интервалом и оконченным ДД.ММ.ГГГГ в 3 часа 30 мин. 

Иные недостатки, допущенные в акте медицинского освидетельствования, на которые обращается внимание в жалобе, в том числе отсутствие нумерации на первой и второй страницах, подписей на них фельдшера (при наличии подписи в установленном месте), носят технический характер, не ставят под сомнение законность процедуры медицинского освидетельствования и достоверность его результата.

Таким образом, оснований для признания недопустимыми исследованных доказательств, вопреки утверждению в жалобе, не имеется. 

При таких обстоятельствах доводы жалобы не опровергают наличия в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и не ставят под сомнение законность и обоснованность состоявшегося по делу постановления.

Административное наказание ФИО1 назначено в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, с учетом всех обстоятельств дела, характера совершенного административного правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения, личности виновного и его имущественного положения и является справедливым.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности вынесено судьей гарнизонного военного суда в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.

Принцип презумпции невиновности судьей гарнизонного военного суда не нарушен, каких-либо неустранимых сомнений по делу, которые могли толковаться в пользу ФИО1, не усматривается. Оснований для отмены постановления и прекращения производства по делу не имеется.

При таких обстоятельствах состоявшееся по делу судебное постановление сомнений в своей законности не вызывает, является правильным и оснований для его отмены или изменения не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 30.6, п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, 

решил:

постановление судьи Саратовского гарнизонного военного суда от 12 февраля 2024 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1, оставить без изменения, а его жалобу – без удовлетворения.

На решение может быть подана жалоба, принесен протест в Кассационный военный суд в порядке, предусмотренном ст. 30.12 - 30.14 КоАП РФ.

"Согласовано" Судья центрального окружного военного суда (ПСП) И.В. Белкин