Мотивированный апелляционный 

приговор

 изготовлен 15 октября 2021 года

Судья Панфилова О.Д. Дело № 22 – 6656/2021

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ ПРИГОВОР 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 октября 2021 года город Екатеринбург 

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда 

в составе: председательствующего Герасименко Д.А.,

судей: Кузнецовой М.В., Мироновой Ю.А.,

с участием: прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Козловских П.Ю.,

потерпевшего Л.,

осужденного ФИО1, участвующего посредством видеоконференцсвязи,

адвокатов Петрикина А.Г., Колосовского С.В., Малаховой А.В. в защиту интересов осужденного ФИО1,

при ведении протокола помощником судьи Лимоновой И.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению помощника прокурора Октябрьского района г. Екатеринбурга Устьянцева Е.А., апелляционной жалобе адвокатов Петрикина А.Г., Малаховой А.В. на приговор Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 13 июля 2021 года, которым 

ФИО1,

родившийся 

<

дата>, ранее не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, к наказанию с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с дополнительным наказанием в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 2 года 6 месяцев.

Мера пресечения изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбывания наказания зачтен период содержания ФИО1 под стажей с 13 июля 2021 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета полтора дня содержания под стражей за один день лишения свободы.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Кузнецовой М.В. о содержании приговора и доводах апелляционных представления и жалобы, выступления осужденного ФИО1 и адвокатов Петрикина А.Г., Колосовского С.В., Малаховой А.В., поддержавших доводы жалоб об отмене приговора, прокурора Козловских П.Ю. и потерпевшего Л., просивших приговор изменить по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что, являясь должностным лицом, - начальником отдела уголовного розыска отдела полиции № 7 УМВД России по г. Екатеринбургу, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, с применением к потерпевшему Л. насилия. 

Согласно приговору суда, преступление было совершено при следующих обстоятельствах. 

12 сентября 2019 года в период с 13:30 до 16:00 (более точное время не установлено) ФИО1, являясь должностным лицом - начальником отдела уголовного розыска отдела полиции № 7 УМВД России по г.Екатеринбургу, находясь в служебном кабинете № 501 отдела полиции № 7 УМВД России по г.Екатеринбургу, расположенном по адресу: 

<

...>, будучи осведомленным о проверке несовершеннолетнего Л. на причастность к совершению тайного хищения имущества С., осознавая, что достаточных данных, свидетельствующих о совершении Л. преступления, не имеется, умышленно, с целью улучшения показателей работы отдела уголовного розыска путем раскрытия указанного преступления, желая сломить волю Л. и принудить его к даче признательных показаний, осознавая, что явно превышает свои должностные полномочия, в нарушение требований ч.ч. 1, 3 ст. 5, ч. 1 ст. 18, ч. 1 ст. 20, п. 5 ч. 1 ст. 27, п. 5 ч. 3 ст. 28 ФЗ "О полиции", ст. 3 ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", п. 51 своей должностной инструкции, потребовал Л. встать лицом к стене и расставить ноги шире плеч; после чего, оказывая на несовершеннолетнего Л. незаконное психологическое воздействие, стал высказывать в его адрес угрозы лишения свободы с отбыванием наказания в исправительном учреждении после обнаружения наркотического средства у Л., которое ФИО2 подкинет ему. Получив отказ, ФИО2, желая сломить волю Л. и принудить его к даче признательных показаний, в нарушение вышеназванных положений закона и должностной инструкции, нанес не менее 1 удара своей ногой в область левой ноги Л., от чего последний упал на пол и испытал физическую боль. Затем ФИО2 своей рукой с силой прижал голову Л., к полу, встал и нанес своими ногами не менее 3 ударов в область туловища и головы Л., отчего потерпевший также испытал физическую боль. Продолжая свои действия, ФИО2, когда Л. поднялся с пола, с силой нанес не менее одного удара коленом своей ноги в поясничную область Л., отчего тот испытал резкую физическую боль и упал на пол.

В результате действий ФИО3 была причинена физическая боль и телесные повреждения в виде кровоподтека в поясничной области слева, ссадины в лобной области слева, подглазичной области слева, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, квалифицируются как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Действия ФИО1 квалифицированы судом по п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий, и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия.

В апелляционной жалобе адвокат Петрикин А.Г. просит приговор отменить. В обоснование доводов жалобы указывает, что потерпевший Л. ранее привлекался к уголовной ответственности за угон транспортных средств, в отдел полиции был доставлен в состоянии алкогольного опьянения, находился в возбужденном состоянии. У Л. при себе был видеорегистратор, который он уничтожил в присутствии ФИО2, оперуполномоченных А. и Ж., что последние подтвердили при допросе в качестве свидетелей, сам Л. данный факт также признал. В связи с этим ФИО2 намеревался провести досмотр потерпевшего на предмет наличия у него опасных либо похищенных предметов, однако Л. оказал сопротивление, в результате которого вместе с ФИО2 упал на пол. Требование ФИО2, чтобы для проведения досмотра Л. встал к стене соответствует п. 63.1.1 приказа МВД России от 01 июля 2017 года № 450 «Об утверждении наставления об организации физической подготовки в органах внутренних дел». В связи с оказанным сопротивлением у ФИО2 имелись предусмотренные п. 3 ч. 1 ст. 20 Федерального закона «О полиции» основания для применения в отношении потерпевшего физической силы. 

Из показаний свидетелей Д., К., С., П., К. следует, что Л. ранее проверяли на причастность к совершению угонов транспортных средств. Свидетель Д. также сообщил, что Л. с друзьями соревновался в количестве совершенных краж и угонов.

Обращает внимание на заключение комиссии экспертов относительно характеристики личности потерпевшего и данных о его психическом здоровье. В заключение отмечена жестокость, агрессивность, лживость и изворотливость Л.. 

Свидетели В. и К. также сообщили о неприязненном отношении потерпевшего к сотрудникам полиции и причислении его к представителям криминального мира и экстремисткой организации.

Полагает, что указанные обстоятельства указывали на необходимость соблюдения требований личной безопасности, т.е. осмотра Л. на предмет наличия у него опасных и похищенных предметов.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокаты Петрикин А.Г. и Малахова А.В. просят учесть, что ФИО2 при применении физической силы в отношении Л. действовал в условиях крайней необходимости, с целью устранения опасности, непосредственно угрожающей ему, его коллегам и самому потерпевшему. В обоснование этого довода указывают, что Л. представляет опасность для общества, склонен к совершению суицида. Будучи осведомленным об использовании Л. при совершении угонов отверток и ножей, ФИО2 понимал возможность нахождения при нем этих предметов. 

Причинно-следственная связь между обнаруженными у потерпевшего повреждениями и инкриминируемыми ФИО2 действиями отсутствует. Описанные в приговоре повреждения не отражены в медицинских документах, составленных в период с 13:30 12 сентября 2019 года до 11:24 13 сентября 2019 года. Выводы суда основаны на показаниях потерпевшего и заключении судебно-медицинского эксперта, которое считают недопустимым доказательством. Из показаний врачей СМП и ДГКБ № 9, специалиста В. следует, что следы от описанных судом повреждений образуются немедленно либо в течение нескольких минут после нанесения ударов. Однако никто из сотрудников полиции, суда, следственного комитета, бригады скорой медицинской помощи, а также врачей ДГКБ № 9 не видел и не зафиксировал на теле Л. наличие повреждений 12 сентября 2019 года. 

Заключение эксперта Б. является недопустимым доказательством, поскольку эксперт имеет стаж работы менее 1 года, телесные повреждения описаны некорректно, избирательно, время образования травмы недостаточно аргументировано; экспертиза была проведена до возбуждения уголовного дела, ходатайство стороны защиты о производстве повторной экспертизы в нарушении ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ оставлено без удовлетворения; с постановлением о назначении экспертизы потерпевший был ознакомлен спустя 4 месяца после ее назначения. 

Представленное стороной защиты заключение специалистов судом необоснованно отклонено.

Свидетели А., Ж. пояснили, что Л. удары, указанные в обвинительном заключении, нанесены не были; в случае их нанесения повреждения должны были быть более серьезные. 

Полагают, что имелись основания для отвода судьи, поскольку ранее по данному делу судьей принималось решение, которое было отменено судом апелляционной инстанции; ходатайство об изменении территориальной подсудности в установленном законом порядке не рассмотрено. 

Предварительное расследование проведено заместителем руководителя следственного отдела по Октябрьскому району г.Екатеринбурга Х., который ввиду наличия у него личной неприязни к защитникам ФИО1 подлежал отводу. 

Протоколы допросов потерпевшего Л. от 16 апреля 2020 года и 22 мая 2020 года не соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, не могут быть положены в основу приговора, поскольку содержание протоколов является идентичным, что свидетельствует о копировании сведений из одного источника.

В связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, авторы жалобы просят приговор в отношении ФИО2 отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Помощник прокурора Октябрьского района г. Екатеринбурга Устьянцев Е.А. в апелляционном представлении просит приговор изменить, исключить применение положений ст. 64 УК РФ и усилить назначенное ФИО2 наказание; определить вид исправительного учреждения для отбывания наказания - исправительную колонию общего режима. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, выслушав участников процесса, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене с вынесением оправдательного приговора.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно п.1 ч.1 ст.389.15, ст. 389.16 УПК РФ отмене подлежит приговор, выводы которого не соответствуют фактическим обстоятельствам дела ввиду наличия в них существенных противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

В силу ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию: событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы. 

Судом первой инстанции требования закона по настоящему делу не выполнены, субъективная и объективная сторона преступления, в совершении которых ФИО2 признан виновным, не получили надлежащей оценки в соответствии с действующим уголовным законодательством, что привело к неправильному применению уголовного закона.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено, что 12 сентября 2019 года в период с 13:30 до 16:00 ФИО1, являясь начальником отдела уголовного розыска отдела полиции № 7 УМВД России по г.Екатеринбургу, находясь в служебном кабинете № 501 отдела полиции № 7 УМВД России по г.Екатеринбургу, будучи осведомленным о проверке несовершеннолетнего Л. на причастность к совершению тайного хищения, и узнав, что при доставлении в отдел полиции он на предмет наличия опасных и запрещенных предметов досмотрен не был, попросил Л. предъявить содержимое карманов. Л. достал из кармана видеорегистратор, однако отказался передать его сотрудникам полиции, и сломал его в их присутствии. ФИО2, обладая в соответствии с ч. 6 ст. 14 ФЗ "О полиции" правом на досмотр лица, в целях проверки наличия у Л. при себе опасных или запрещенных предметов, для предотвращения возможности причинения им вреда себе или окружающим лицам, предъявил Л. законное требование пройти к стене для проведения его досмотра. Л. оказал физическое сопротивление, отказываясь выполнить законные требования ФИО2, отклонялся от стены, сдвигал ноги, в связи с чем у ФИО2 в соответствии с ч. 1 и ч. 9 ст. 18, ч. 3 ст. 19, п. 3 ч. 1 и ч. 2 ст. 20, п. 3 ч. 1 ст. 21 ФЗ "О полиции" возникло право на применение физической силы. Ввиду противодействия Л. законным требованиям, в целях проведения его досмотра, ФИО2 своей правой ногой смещал левую ногу Л. в необходимое положение. Л., продолжая оказывать сопротивление, руками оттолкнулся от стены, в результате чего сам, и стоявший позади него ФИО2, упали на пол. На полу ФИО2, имея в соответствии с ч. 3 ст. 19, п. 3 ч. 1 и ч. 2 ст. 20, п. 3 ч. 1 ст. 21 ФЗ "О полиции" право применения физической силы для преодоления противодействия законным требованиям сотрудника полиции, с учетом создавшейся обстановки, характера и опасности действий Л., применил к потерпевшему физическую силу: удерживал Л. на полу, произвел ему загиб руки, прижал голову к полу, придавил коленом туловище. В результате указанных действий Л. были причинены телесные повреждения в виде кровоподтека в поясничной области слева, ссадины в лобной области слева, подглазичной области слева, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, квалифицируются как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Данные обстоятельства установлены судебной коллегией на основании показаний свидетелей А. и Ж., осужденного ФИО2 и потерпевшего Л..

Так, согласно протоколу судебного заседания суда первой инстанции потерпевший Л. сообщил, что до обнаружения у него Романовым видеорегистратора, не помнит, чтобы между ними был конфликт. Видеорегистратор он сломал в присутствии сотрудников полиции. ФИО2 попросил его встать к стене и расставить ноги. Размещению у стены он (Л.) сопротивлялся, сводил ноги, поворачивал голову. Телесные повреждения ему были нанесены, когда он находился на полу.

В суде апелляционной инстанции потерпевший сообщил эти же обстоятельства возникновения конфликта в результате обнаружения у него видеорегистратора, до обнаружения которого не помнит, чтобы к нему применяли насилие или высказывали угрозы. Также Л. пояснил, что не исключает того обстоятельства, что ФИО2 упал на пол вместе с ним.

Осужденный ФИО2 в суде первой инстанции показал, что 12сентября 2019 года Л. был доставлен в отдел полиции оперуполномоченными А. и Ж. для проверки на причастность к совершению преступления. Когда он (ФИО2) зашел в кабинет № 501, там находились А., Ж., а также доставленный Л., который просматривал представленную ему видеозапись. Заметив, что в кармане потерпевшего находится какой-то предмет, он выяснил у А. и Ж., что они Л. не досматривали. Учитывая данные о личности потерпевшего, который привлекался к уголовной ответственности за угон транспортных средств, вновь проверялся на причастность к аналогичному преступлению, имелись основания полагать, что при себе у него может быть отвертка или иные представляющие опасность предметы. В целях обеспечения безопасности, он попросил потерпевшего продемонстрировать содержимое карманов, на что тот отреагировал агрессивно, достал из кармана видеорегистратор и сломал его. Он сказал Л. встать к стене для проведения осмотра, взял потерпевшего за руку, подвел к стене, пытался провести его осмотр, поставить ноги в необходимое положение (развести их), но Л. ставил ноги обратно, затем оттолкнулся руками от стены и с силой навалился на него, отчего они оба упали на пол. Иных действий в отношении потерпевшего он не совершал, угроз подбросить наркотические средства не высказывал, удары не наносил, вышел из кабинета, сказав А. и Ж. закончить досмотр. 

Показания ФИО1 согласуются с показаниями очевидцев произошедшего - свидетелей Ж. и А. 

Свидетель Ж. показал, что когда ФИО2 зашел в кабинет, он и А. показывали потерпевшему, проверяемому на причастность к совершению угона, видеозапись с места преступления. ФИО2 спросил у Л., что находится у него в кармане. Потерпевший стал вести себя неадекватно, начал разговаривать на повышенных тонах, выражался нецензурной бранью, достал из кармана видеорегистратор, сломал его в их присутствии. На вопрос ФИО2 они сообщили, что потерпевшего не досматривали. ФИО2 попросил, чтобы Л. встал к стене для проведения досмотра, поставил руки и ноги на ширине плеч. Л. проигнорировал требование ФИО2, высказывал недовольство. Романов взял потерпевшего за руку, подвел к стене, контролируя его поведение, попытался поставить ноги потерпевшего в необходимое для досмотра положение. Л. упирался, сдвигал ноги назад. ФИО2 своей правой ногой подвинул левую ногу потерпевшего, в этот момент Л. оттолкнулся от стены и вместе с ФИО2 упал на пол. ФИО2 угрозы подбросить наркотические средства потерпевшему не высказывал, удары потерпевшему не наносил, встал с пола и ушел, дав указание А. закончить досмотр потерпевшего на предмет запрещенных предметов. Потерпевший жаловался на боль в спине, выражал недовольство. Насилия к нему ни кто не применял.

Из показаний свидетеля А. следует, что когда ФИО2 заметил в кармане потерпевшего какой-то предмет, попросил его достать. Л. достал видеорегистратор, и тут же его сломал. ФИО2 попытался поставить потерпевшего к стене для проведения досмотра, своей ногой стукнул по ноге потерпевшего, чтобы развести его ноги, после чего ФИО2 и Л. вдвоем упали на пол, между ними завязалась борьба. ФИО2 сделал загиб руки Л. за спину, коленом придавил его туловище, голову прижал рукой к полу. В этот момент он вышел из кабинета, когда вернулся, ФИО2 отряхивал свою одежду и вышел. Л. выражался нецензурной бранью, сидел на корточках у стены, держался за спину, говорил, что "посадит" ФИО2 за то, что он его избил.

Показания А. согласуются с показаниями потерпевшего в части падения его и осужденного на пол, а также с заключением судебно медицинской экспертизы № 5760 от 10 октября 2019 года, согласно которой обнаруженные у потерпевшего телесные повреждения в виде кровоподтека в поясничной области слева, ссадины в лобной области слева, подглазичной области слева, могли быть получены, в том числе, в результате давления, линейно-поступательного движения (трения).

Характер, локализация и указанный в заключении судебно-медицинского эксперта механизм получения обнаруженных у потерпевшего травм (давление, трение) согласуются с описанными свидетелем А. обстоятельствами примененного осужденным насилия в отношении Л..

В совокупности показания ФИО2, свидетелей А. и Ж. свидетельствуют о том, что физическая сила была применена ФИО2 к Л. в соответствии с положениями ФЗ "О полиции" ввиду оказанного Л. сопротивления законным требованиям сотрудника полиции ФИО2 о проведении его досмотра. 

С учетом данных о личности потерпевшего, который, согласно материалам дела, неоднократно привлекался к уголовной ответственности за угон транспортных средств, оснований доставления Л. в отдел полиции 12 сентября 2019 года (проверка на причастность к совершению преступления), принимая во внимание агрессивное поведение потерпевшего, который на законное требование сотрудника полиции высказывал недовольство, сломал обнаруженный у него видеорегистратор, судебная коллегия приходит к выводу, что у ФИО2 имелись основания полагать, что у Л. при себе могут иметься предметы, представляющие опасность для него самого и окружающих. В связи с чем действия ФИО2, потребовавшего, чтобы Л. встал к стене для досмотра, и последующее применение физической силы, вызванное оказанием потерпевшим сопротивления, были правомерными, не связаны с оказанием на потерпевшего психологического или физического насилия в целях получения признательных показаний.

Доказательств нанесения ФИО2 потерпевшему ударов, указанных в приговоре, а также причинения им Л. телесных повреждений умышленно, в целях, не связанных с его досмотром на предмет наличия запрещенных или опасных предметов, материалы дела не содержат.

Не установлено, что при применении силы в отношении Л., умысел ФИО2 был направлен на превышение должностных полномочий, на причинение потерпевшему физической боли либо вреда здоровью, поскольку ФИО2 стремился своими действиями досмотреть потерпевшего в целях исключения возможности причинения им вреда себе и окружающим. 

Обстоятельств, свидетельствующих о превышении ФИО2 пределов крайней необходимости при причинении вреда охраняемым уголовным законом интересам, по делу не установлено.

Обвинение в причинении потерпевшему обнаруженных у него телесных повреждений при иных обстоятельствах и по иным мотивам, также как нарушение порядка проведения досмотра доставленного в отдел полиции лица, либо ином нарушении закона о полиции, ФИО2 предъявлено не было.

Тот факт, что ФИО2 умалчивает о применении физической силы к Л. после падения, является защитной линией подсудимого и сам по себе не может свидетельствовать о противоправности его действий.

Вывод суда первой инстанции о том, что ФИО2 умышленно, превышая свои служебные полномочия, с целью оказания давления на потерпевшего Л. и получения от него признательных показаний в совершении преступления, потребовал его встать к стене, высказал в его адрес угрозы лишения свободы, а также угрозы подбросить наркотическое средство, нанес перечисленные в приговоре удары, сделан без должной оценки представленных по делу доказательств, основан исключительно на показаниях потерпевшего Л.. 

Вместе с тем, показания потерпевшего Л. в приговоре были изложены неполно, надлежащая оценка им не дана. 

Утверждение суда об отсутствии у ФИО2 оснований для проведения досмотра Л., объективно противоречит фактическим обстоятельствам дела, показаниям свидетелей и самого потерпевшего, который не отрицал своего агрессивного поведения в отношении сотрудников полиции.

Суд дал критическую оценку показаниям Ж., полагая, что он желает помочь ФИО2 избежать уголовную ответственность.

Вместе с тем, суд оставил без внимания, что показания свидетеля Ж. согласуются с положенными в основу приговора показаниями свидетеля А. об обстоятельствах обнаружения у Л. видеорегистратора, что, как следует из анализа показаний осужденного, свидетелей и самого потерпевшего, и явилось причиной осуществления ФИО2 в отношении Л. действий, направленных на досмотр последнего.

Имеющиеся противоречия в причине совершения ФИО2 действий, направленных на досмотр потерпевшего (оказание давления в целях получения признательных показаний, либо досмотр в связи с обнаружением иного предмета), судом первой инстанции устранены не были, что повлияло на правильное установление фактических обстоятельств дела и вывод о виновности ФИО2.

Вывод о виновности ФИО2 в незаконном психологическом воздействии на потерпевшего суд в приговоре не мотивировал. В качестве доказательства, подтверждающего обвинение в данной части, в приговоре приведены только показания потерпевшего, которые очевидцы произошедшего А. и Ж. не подтвердили.

Оценивая возможность постановления обвинительного приговора исключительно на показаниях потерпевшего, суд не принял во внимание заключение первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 28 мая 2020 года, согласно которой Л. способен давать правильные показания, тем не менее, может сообщать сведения, не соответствующие действительности, причиной чему могут служить заведомая ложь, добросовестное заблуждение (т. 2 л.д. 130 - 139); а также данные, характеризующие личность и поведение потерпевшего, как лица, склонного к совершению противоправных, в том числе преступных, действий.

Других доказательств, подтверждающих выводы суда о виновности ФИО2, судом в приговоре не приведено.

Показания иных свидетелей, допрошенных в судебном заседании, которые не являлись очевидцами произошедшего, производны от показаний осужденного Романова либо потерпевшего Л..

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что достаточная совокупность достоверных доказательств для вывода о совершении ФИО2 незаконных действий, направленных на незаконное оказание на потерпевшего психологического и физического воздействия в целях получения признательных показаний в совершении преступления, по делу отсутствует.

В соответствии со ст. 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. 

Принимая во внимание изложенное и толкуя в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ все неустранимые сомнения в совершении инкриминируемого ФИО2 деяния в его пользу, судебная коллегия приходит к выводу, что в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства в суде первой инстанции убедительных доказательств виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ не собрано, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждены доказательствами, исследованными судом, в связи с чем приговор суда подлежит отмене, а ФИО1 – оправданию по предъявленному обвинению по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

В соответствии со ст. 133, ч. 1 ст. 134 УПК РФ за ФИО1 следует признать право на реабилитацию.

В связи с принятием решения об оправдании ФИО1 ввиду отсутствия в его действиях состава преступления, иные доводы апелляционной жалобы защиты, а также доводы апелляционного представления, оценке не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.19, п. 2 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.23, ст. 389.28, ст.389.29, ст. 389.30, ст. 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

П Р И Г О В О Р И Л А

приговор Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 13 июля 2021 года в отношении ФИО1 отменить.

ФИО1 признать невиновным в совершении преступления, предусмотренного п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ, и оправдать его на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию и разъяснить, что в соответствии с главой 18 УПК РФ он имеет право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в иных правах.

Меру пресечения в отношении ФИО1 - содержание под стражей - отменить.

Из-под стражи ФИО1 освободить.

Вещественные доказательства СД-диски; копии материалов уголовных дел хранить при уголовном деле; оригинал медицинской карты № 4939 стационарного больного Л. возвратить в лечебное учреждение; мобильный телефон марки «IphoneSE» оставить по принадлежности у А.

Апелляционный приговор вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжалован в течение шести месяцев в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления в суд первой инстанции.

Оправданный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий 

Судьи