Дело № 2-1826/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 июля 2021 г. г. Магадан 

Магаданский городской суд Магаданской области в составе председательствующего судьи Малой В.Г.,

при секретаре Львовой Е.А., 

с участием представителей истца ФИО1, ФИО2, действующих на основании доверенностей,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО4, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Магадане в помещении Магаданского городского суда гражданское дело по иску Федеральной службы судебных приставов к ФИО3, ФИО5 о взыскании о взыскании ущерба в порядке регресса,

у с т а н о в и л:

Федеральная служба судебных приставов обратилась в Магаданский городской суд с иском к ФИО3, ФИО5 о взыскании ущерба в порядке регресса.

Обосновывая заявленные требования, истец указал, что 22 января 2020 г. решением Магаданского городского суда по делу № частично удовлетворены исковые требования ФИО12 к Федеральной службе судебных приставов России, Управлению Федеральной службы судебных приставов России по Магаданской области, судебному приставу – исполнителю Магаданского городского отдела судебных приставов №1 УФССП России по Магаданской области ФИО3, ГУ – Управление пенсионного фонда Российской Федерации в г. Магадане (Межрайонное) о взыскании незаконно удержанных денежных средств из пенсии; с Российской Федерации в лице службы судебных приставов России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО13 взыскана сумма в размере 111 753 рубля 40 копеек.

Платежным поручением от 5 июня 2020 г. № взысканные денежные средства в размере 111 753 рубля 40 копеек перечислены на счет ФИО14 за счет средств казны Российской Федерации. 

Возмещение ущерба за счет казны стало возможным вследствие нарушения ответчиками положений Федерального закона «Об исполнительном производстве», что объективно подтверждается судебным актом от 22 января 2020 г. по гражданскому делу №. 

Общая сумма ущерба, причиненного ФССП России в результате незаконных действий ответчика, составляет 111 753 рубля 40 копеек.

Ссылаясь на положения ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), ст. ст. 15, 18 ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», ст. 19 ФЗ «Об органах принудительного исполнения», ст. ст. 233, 243, 238 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ), ст. ст. 1068, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», а также п. 7.2.1 Положения об организации работы по судебной защите интересов Федеральной службы судебных приставов и ее территориальных органов, утвержденного приказом ФССП России от 25 июня 2018 г. № 288, подтверждающего полномочия территориальных органов ФССП России по принятию мер по возврату денежных средств, взысканных с ФССП России и ее территориальных органов, просил взыскать в пользу казны Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов в порядке регресса материальный ущерб со ФИО3 в сумме 50 325 рублей 55 копеек, с ФИО5 – 61 427 рублей 85 копеек.

Представители истца ФИО2, ФИО6 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили их удовлетворить по основаниям, указанным в иске.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признал, приводя доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, в частности, указывая на то, что судебным решением от 22 января 2020 г. по гражданскому делу №, на которое истец ссылается как на доказательство, имеющее преюдициальное значение, установлено, что ущерб, возникший в результате излишнего удержания денежных средств из пенсии должника ФИО15., причинен в результате незаконного бездействия должностных лиц Магаданского городского отдела судебных приставов № 1 УФССП России по Магаданской области. Таким образом, судом установлен неопределенный круг должностных лиц, по вине которых произошло причинение ущерба в результате излишнего удержания денежных средств.

Также данным судебным решением не установлено, а истцом не доказано получение судебным приставом-исполнителем ФИО3 из УПФР в г. Магадане (межрайонное) 20 апреля 2018 г., 19 июля 2018 г. реестров удержанных и перечисленных сумм из пенсии должника на расчетные счета взыскателей, а также получение 3 мая 2018 г., 3 августа 2018 г. сведений о прекращении удержаний из пенсии должника ФИО16 в пользу ФИО17 в связи с исполнением требований, содержащихся в исполнительных документах. 

С учетом приведенных обстоятельств, поскольку судом не установлено незаконное бездействие и вина судебного пристава-исполнителя ФИО3 в возникновении излишнего удержания из пенсии ФИО18., а истцом не приведены объективные доказательства, указывающие на его вину в возникновении причиненного ущерба, просил в удовлетворении исковых требований отказать. 

Одновременно выражал несогласие с выводами, изложенными в представленном истцом заключении по материалам служебной проверки от 13 апреля 2021 г., в частности, ссылался на необоснованность вменения ему нарушений должностной инструкции, не действовавшей на момент совершения предполагаемых виновных действий. Кроме того, работодателем не учтено, что проведение сверки с органами пенсионного фонда является правом, а не обязанностью судебного пристава-исполнителя. Просил учесть, что данное заключение не было им оспорено лишь по причине того, что по итогам проведения этой служебной проверки не было принято решения о привлечении его к дисциплинарной ответственности ввиду истечения срока давности привлечения к дисциплинарной ответственности. 

Обращал внимание на то, что пределы материальной ответственности в случае признания иска обоснованным должны быть ограничены его средним месячным заработком на момент совершения незаконного действия (бездействия), указал, что его доход в настоящее время в среднем составляет примерно 82 000 рублей в месяц, иждивенцев не имеет.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в связи с чем на основании ч.4 ст.167 ГПК РФ судом определено рассмотреть дело в его отсутствие. 

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, сославшись на доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление. В частности, указала, что истцом приведены доводы о том, что удержания по исполнительным документам, направленным в 2013 г., производились на депозитный счет Магаданского ГОСП № 1 УФССП России по Магаданской области до апреля 2018 г., а по исполнительным документам, направленным 3 июля 2015 г. ФИО5, удержания производились до июля 2018 г. из пенсии должника непосредственно на счет взыскателя, что привело к параллельному удержанию и перечислению взыскиваемых сумм по трем исполнительным документам и к излишнему удержанию денежных средств из пенсии должника в размере 60 470 рублей 35 копеек. 

Между тем согласно решению Магаданского городского суда Магаданской области от 22 января 2020 г. по делу № в пользу ФИО19 взысканы незаконно удержанная сумма в размере 109 838 рублей 40 копеек и расходы по уплате госпошлины в размере 1915 рублей, а всего 111 753 рубля 40 копеек.

При этом судом установлено, что из ответа УФПР в г. Магадане (Межрайонное) от 20 сентября 2019 г. на запрос Магаданского городского суда по постановлению об обращении взыскания на пенсию должника от 4 марта 2019 г. к ИП №, поступившего в учреждение 6 марта 2019 г. удержано и перечислено на депозитный счет УФССП по Магаданской области (Магаданский городской отдел судебных приставов № 1) в период с 1 апреля 2019 г. по 31 августа 2019 г. – 57 173 рубля 40 копеек. Удержания прекращены на основании постановления об отмене мер по обращению взыскания на пенсию должника от 30 июля 2019 г. №.

Удержания на сумму 57 173 рубля 40 копеек произведены на основании постановления об обращении взыскания на пенсию от 4 марта 2019 г., вынесенного судебным приставом-исполнителем ФИО3 

Таким образом, при вычитании из размера взысканной задолженности излишне произведенных удержаний в пользу ФИО20 109 838 рублей 40 копеек, взысканной на основании постановления от 4 марта 2019 г., вынесенного ответчиком ФИО3, в сумме 57 173 рубля 40 копеек, сумма остатка составляет 52 665 рублей вместо заявленной ко взысканию с ФИО5 суммы 60 470 рублей 35 копеек, следовательно, истцом не подтверждена обоснованность предъявленной ко взысканию суммы ущерба. 

Также просила учесть, что заработная плата в период прохождения ФИО5 государственной гражданской службы в должности судебного пристава-исполнителя УФССП России по Магаданской области с 26 января 2015 г. по 27 августа 2015 г. начислялась и выплачивалась без районного коэффициента и северных надбавок, в связи с переездом на постоянное место жительства в г. Магадан из другого субъекта Российской Федерации, в котором коэффициент и надбавки не начисляются, в результате чего у него в указанный период времени было тяжелое имущественное положение. 

Одновременно обращала внимание на то, что истцом не представлено сведений о размере среднего месячного заработка ФИО5 в период совершения им действия бездействия, в результате которого произошло причинение ущерба истцу, в связи с чем не представляется возможным определить пределы материальной ответственности ответчика, исходя из суммы среднего месячного заработка в период работы в УФССП России по Магаданской области в 2015 г. 

Также указывала на то, что в настоящее время ФИО5 проживает в Краснодарском крае, официально не трудоустроен, имеет случайные заработки, при этом на его иждивении находится престарелая мать и несовершеннолетняя дочь.

Кроме того, обращала внимание на то, что решением суда от 22 января 2020 г. по делу № не установлена вина ФИО5 в совершении бездействия, в результате которого из пенсии ФИО21 излишне удержана сумма в размере 60 470 рублей 35 копеек. 

Анализируя положения п. 3.1 ст. 1081 ГК РФ, ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», разъяснения, содержащиеся в п.8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», а также положения ст. 214 ТК РФ, полагала, что истцом не представлено доказательств несения ответчиком ФИО5 полной материальной ответственности за ущерб, причиненный работодателю, а также сведений о размере его среднего месячного заработка в период совершения действия (бездействии), в результате которых произошло причинение ущерба истцу. 

В связи с изложенным просила в удовлетворении исковых требований, предъявленных к ФИО5 отказать. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, их представителей, исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела, материалы гражданского дела № 2-14/2020, суд пришел к следующему. 

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Стороной в обязательствах по возмещению вреда, предусмотренных ст. 1069 ГК РФ, является государство. При предъявлении исков к государству о возмещении вреда в соответствии с данной нормой закона от имени казны Российской Федерации в качестве ответчика выступает Министерство финансов Российской Федерации (ст. 1071 ГК РФ). Поскольку Министерство финансов в судах лишь представляет казну Российской Федерации, то сумма возмещения взыскивается именно за счет казны Российской Федерации, а не за счет имущества и денежных средств, переданных Министерству финансов Российской Федерации как федеральному органу исполнительной власти в оперативное управление.

В свою очередь, Российская Федерация, возместившая потерпевшему вред, причиненный незаконными действиями должностного лица государственного органа, приобретает право регресса к тому должностному лицу, которое непосредственно виновно в совершении неправомерных действий.

В гражданском законодательстве отношения, связанные с возмещением вреда, регулируются нормами главы 59 ГК РФ (обязательства вследствие причинения вреда).

В соответствии со ст.1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу п.1 ст.1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 названного кодекса, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение (п.3.1 ст.1081 ГК РФ).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что в случае причинения федеральным государственным гражданским служащим при исполнении служебных обязанностей вреда гражданину или юридическому лицу его возмещение производится в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации, за счет казны Российской Федерации. Лицо, возместившее вред, причиненный федеральным государственным гражданским служащим при исполнении им служебных обязанностей, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Таким образом, регрессный иск в данном случае представляет собой правовой механизм возложения бремени ответственности за причиненный вред в итоге непосредственно на его причинителя.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «О судебных приставах», действовавшей до 1 января 2020 г., судебные приставы в своей деятельности руководствуются Конституцией Российской Федерации, данным федеральным законом, Федеральным законом «Об исполнительном производстве» и другими федеральными законами, а также принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами.

Ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации (п.3 ст.19 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «О судебных приставах», действовавшей до 1 января 2020 г.).

Вместе с тем в Федеральном законе от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «О судебных приставах», действовавшем в редакции до 1 января 2020 г., Федеральном законе от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», Федеральном законе от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» не определены основания, порядок и виды материальной ответственности государственных гражданских служащих за ущерб, причиненный нанимателю, в том числе при предъявлении регрессных требований в связи с возмещением вреда.

Статьей 73 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» предусмотрено, что федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, применяются к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной этим федеральным законом.

В силу абз.7 ст.11 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) на государственных служащих и муниципальных служащих действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, распространяется с особенностями, предусмотренными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации о государственной службе и муниципальной службе.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходя из ст.73 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» ТК РФ, другие федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, а также законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, могут применяться к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной Федеральным законом от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации».

Из анализа вышеуказанных норм действующего законодательства следует, что нормы ТК РФ применяются к правоотношениям, возникшим при прохождении службы в органах ФССП РФ, в случаях предусмотренных специальными правовыми актами, либо тогда, когда эти правоотношения не урегулированы и (или) требуется применение норм трудового законодательства по аналогии.

Суд считает, что в данном случае к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению нормы ТК РФ, поскольку специальными законами не предусмотрен порядок возмещения ущерба, причинённого судебным приставом-исполнителем, а также указанными законами не закреплен статус судебного пристава-исполнителя как должностного лица, несущего полную материальную ответственность за вред, причиненный работодателю.

На основании ч.1 ст.238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» разъяснено, что под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

Как установлено в судебном заседании, ответчик ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ замещал должность федеральной государственной гражданской службы судебного пристава-исполнителя Магаданского городского отдела судебных приставов № 1 (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ временно, на период отсутствия основного работника, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на постоянной основе), что подтверждается приказами от ДД.ММ.ГГГГ № 130-к, от ДД.ММ.ГГГГ № 811-к.

Ответчик ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ замещал должность федеральной государственной гражданской службы судебного пристава-исполнителя Магаданского городского отдела судебных приставов № 1, что подтверждается приказами от ДД.ММ.ГГГГ. № 476-к, от ДД.ММ.ГГГГ № 211-к; с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее приказом на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № 433-лс замещает должность сотрудника органов принудительного исполнения Российской Федерации – судебного пристава-исполнителя в Магаданском городском отделении судебных приставов № 1 УФССП по Магаданской области. 

Вступившим в законную силу решением Магаданского городского суда Магаданской области от 22 января 2020 г. частично удовлетворены исковые требования ФИО22 к Федеральной службе судебных приставов России, 

<

данные изъяты>, судебному приставу – исполнителю Магаданского городского отдела судебных приставов №1 УФССП России по Магаданской области ФИО3, 

<

данные изъяты> о взыскании незаконно удержанных денежных средств из пенсии; с Российской Федерации в лице ФССП России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО23 сумму незаконно удержанных денежных средств из пенсии в размере 109 838 рублей 40 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 915 рублей, всего сумма в размере 111 753 рубля 40 копеек; в удовлетворении исковых требований 

<

данные изъяты> к Управлению Федеральной службы судебных приставов России по Магаданской области, судебному приставу – исполнителю Магаданского городского отдела судебных приставов №1 УФССП России по Магаданской области ФИО3, 

<

данные изъяты>) о взыскании незаконно удержанных денежных средств из пенсии отказано. 

В соответствии с ч.2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Как следует из содержания решения Магаданского городского суда Магаданской области от 22 января 2020 г., в ходе рассмотрения дела судом установлено, что возникновение ущерба, причиненного казне Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации, в размере 111 753 рубля 40 копеек связано с противоправными действиями (бездействием) судебных приставов-исполнителей ФИО5 и ФИО3 при выполнении ими своих должностных обязанностей.

Так, судом установлено, что постановлением от 30 июля 2013 г. судебным приставом-исполнителем Магаданского ГОСП №1 УФССП России по Магаданской области в рамках исполнительного производства № обращено взыскание на пенсию должника в размере 175 565 рублей 93 копейки и исполнительский сбор в размере 12 359 рублей 62 копейки.

Постановлением от 3 июля 2015 г. судебным приставом-исполнителем Магаданского ГОСП №1 УФССП России по Магаданской области ФИО5 направлена в ГУ –Управление ПФР в г. Магадане копия исполнительного документа № от 28 августа 2009 г. для взыскания суммы долга на счет взыскателя ФИО24 в размере 113 734 рубля 93 копейки и исполнительский сбор в размере 12 359 рублей 62 копейки. 

Кроме того, судебным приставом-исполнителем Магаданского ГОСП №1 УФССП России по Магаданской области ФИО5 3 июля 2015 г. были вынесены постановления о направлении в 

<

данные изъяты> для взыскания суммы долга на счет взыскателя ФИО25 копии исполнительных документов: №2-1363/10 от 8 июня 2010 г. в размере 41 001 рубль 08 копеек и исполнительский сбор в размере 4 475 рублей 90 копеек; № 587 от 29 июля 2010 г. в размере 32 109 рублей 27 копеек и исполнительский сбор в размере 3 438 рублей 75 копеек; № 92 от 24 февраля 2010 г. в размере 30 844 рубля 56 копеек и исполнительский сбор в размере 2 752 рубля 24 копейки.

Учитывая, что требования исполнительных документов, направленных в 

<

данные изъяты>, исполнялись, оснований для вынесения в 2015 г. повторных постановлений об обращении взыскания на пенсию должника ФИО26 и перечислении денежных средств непосредственно взыскателю не имелось. 

Несмотря на вынесенные в 2015 г. постановления об обращении и взыскания на пенсию ФИО27 и произведение взыскания непосредственно взыскателю ФИО28., денежные средства продолжали поступать на депозитный счет отдела судебных приставов-исполнителей.

Из объяснений ответчика следовало, что сведений о перечислении денежных средств непосредственно взыскателю им не поступало, однако должностные лица Магаданского городского отдела судебных приставов № 1 УФССП по Магаданской области в целях правильного исполнения требований исполнительных документов не попытались выяснить данное противоречие, не направили запросы и требование в орган пенсионного фонда о предоставлении сведений о перечисленных суммах взыскателю, что свидетельствует о халатном отношении к исполнению своих обязанностей. 

4 марта 2019 г. судебным приставом-исполнителем ФИО3 было вынесено и направлено в 

<

данные изъяты> постановление об обращении взыскания на пенсию должника по сводному исполнительному производству №, в связи с чем было произведено удержание и перечислено на депозитный счет ОСП денежных средств в 57173 рубля 40 копеек.

Таким образом, судом установлено, что в рамках возбужденных исполнительных производств в отношении должника ФИО29 судебными приставами-исполнителями были допущены бездействия, не выполнялись все необходимые и допустимые действия, предусмотренные Законом об исполнительном производстве, связанные с правильным исполнением решения суда, что повлекло, в свою очередь, нарушение прав ФИО30 и причинение ей ущерба вследствие излишнего удержания денежных средств из ее пенсии. 

Указанные выводы ответчиком ФИО3 оспорены не были, в ходе судебного заседания последний показал, что не воспользовался правом обжалования решения, поскольку в удовлетворении исковых требований, предъявленных к нему как к должностному лицу, судом было отказано.

При таких обстоятельствах приводимые ответчиком ФИО3 в рамках производства по настоящему делу доводы о недоказанности получения им сведений из 

<

данные изъяты> об удержанных и перечисленных суммах из пенсии должника на расчетные счета взыскателей, а также сведений о прекращении удержаний из пенсии должника ФИО31 в пользу ФИО32 в связи с исполнением требований, содержащихся в исполнительных документах, равно как и о том, что проведение сверки с органами пенсионного фонда является правом, а не обязанностью судебного пристава-исполнителя, свидетельствуют о злоупотреблении процессуальным правом с его стороны. 

Факт непривлечения ответчика ФИО5 к участию в деле №, по мнению суда, не лишает его возможности представлять доказательства в рамках производства по настоящему делу, однако каких-либо доказательств, опровергающих доводы истца, им не представлено. 

Оценивая доводы сторон относительно существа спора в совокупности с исследованными письменными доказательствами, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» работодатель должен доказать отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вину работника в причинении ущерба; причинную связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба.

При недоказанности работодателем хотя бы одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность работника исключается.

Исходя из содержания решения от 22 января 2020 г., оснований полагать, что судом в качестве лиц, виновных в причинении ущерба ФИО33 установлен неопределенный круг должностных лиц, не имеется; выводы суда о нарушениях, допущенных ответчиками по настоящему делу, содержат ссылки на конкретные обстоятельства и сомнений не вызывают. 

При принятии решения суд руководствуется выводами суда, изложенными в решении по гражданскому делу №, признавая его преюдициальное значение для разрешения настоящего дела в силу положений ч.2 ст. 61 ГПК РФ.

Данные выводы согласуются с выводами, приведенными в заключениях по материалам служебных проверок от 13 апреля 2021 г. и от 9 июня 2021 г., представленными истцом в качестве доказательств. 

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного заседания нашло свое подтверждение наличие вины ответчиков как лиц, допустивших незаконное бездействие, не выполнивших все необходимые и допустимые действия, предусмотренные Законом об исполнительном производстве, связанные с правильным исполнением решения суда, повлекшее нарушение прав и законных интересов должника, в причинении ущерба казне Российской Федерации, вследствие чего у истца возникло право требовать взыскания суммы ущерба в порядке регресса в размере 111 753 рубля 40 копеек.

При предъявлении исковых требований о взыскании ущерба в порядке регресса, истцом представлен расчет, основанный на выводах суда, изложенных в решении от 22 января 2020 г., согласно которому вследствие незаконных действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя ФИО5, вынесшего постановления от 3 июля 2015 г., на основании которых до июля 2018 г. из пенсии должника производились удержания непосредственно на счет взыскателя, т.е. осуществлялось параллельное взыскание по трем исполнительным документам, приведшее к излишнему удержанию денежных средств из пенсии должника в размере 60 470 рублей 35 копеек.

Также согласно расчету истца в связи с вынесением 4 марта 2019 г. и направлением судебным приставом-исполнителем ФИО3 постановления об обращении взыскания на пенсию должника по сводному исполнительному производству № было произведено удержание и перечисление на депозитный счет Магаданского ГОСП № 1 УФССП России по Магаданской области денежных средств в размере 57 173 рубля 40 копеек, из которых 7 805 рублей 35 копеек возвращено, в связи с чем сумма излишне удержанных и перечисленных денежных средств из пенсии ФИО34 составила 49 368 рублей 05 копеек. 

Учитывая, что размер ущерба, возмещенного за счет казны Российской Федерации, составил 111 753 рубля 40 копеек, включая сумму расходов, связанных с уплатой государственной пошлины, в размере 1 915 рублей, распределенной между ответчиками по 957 рублей 50 копеек, расчет сумм ущерба, вопреки доводам представителя ответчика ФИО4, признается судом обоснованным и арифметически верным. 

При этом судом учтено, что возражения представителя ответчика ФИО4 основаны на расчете, в котором не отражена сумма возвращенных ФИО35. денежных средств в размере 7 805 рублей 35 копеек из излишне удержанных 57 173 рубля 40 копеек. 

В соответствии со ст. 241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно ст. 250 ТК РФ орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника. Снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не производится, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях.

Как разъяснено в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что работник обязан возместить причиненный ущерб, суд в соответствии с ч.1 ст. 250 ТК РФ может с учетом степени и формы вины, материального положения работника, а также других конкретных обстоятельств снизить размер сумм, подлежащих взысканию, но не вправе полностью освободить работника от такой обязанности. При этом следует иметь в виду, что в соответствии с ч.2 ст. 250 ТК РФ снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не может быть произведено, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях. Снижение размера ущерба допустимо в случаях как полной, так и ограниченной материальной ответственности. Оценивая материальное положение работника, следует принимать во внимание его имущественное положение (размер заработка, иных основных и дополнительных доходов), его семейное положение (количество членов семьи, наличие иждивенцев, удержания по исполнительным документам) и т.п.

Правила этой нормы о снижении размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, могут применяться судом при рассмотрении требований о взыскании с работника причиненного работодателю ущерба не только по заявлению работника, но и по инициативе суда. В случае, если такого заявления от работника не поступило, суду при рассмотрении дела с учетом ч. 2 ст. 56 ГПК РФ необходимо вынести на обсуждение сторон вопрос о снижении размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, и для решения этого вопроса оценить обстоятельства, касающиеся материального и семейного положения работника.

Данная правовая позиция отражена в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прохождением службы федеральными государственными служащими (сотрудниками органов внутренних дел, сотрудниками органов уголовно-исполнительной системы, сотрудниками Следственного комитета Российской Федерации, сотрудниками иных органов, в которых предусмотрена федеральная государственная служба), утвержденном. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15 ноября 2017 г. 

Как следует из справки о доходах физического лица за 2015 г. в отношении ФИО5, за период работы в УФССП по Магаданской области размер полученного им дохода с января по сентябрь 2015 г. составил 323 337 рублей 44 копейки (без учета удержаний в размере 41 514 рублей). 

С учетом выявленной даты нарушения – 3 июля 2015 г. судом проанализированы сведения о доходах ответчика ФИО5 за июль 2015 г.; согласно приказу от 14 июля 2015 г. на основании приказа № 811-к ФИО5 предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск в количестве 31 календарного дня с 28 июля 2015 г. по 27 августа 2015 г., по окончании которого 27 августа 2015 г. служебный контракт с ним расторгнут по инициативе гражданского служащего, произведен окончательный расчет, размер которого составил 154 558 рублей 81 копейка (44 629 рублей 60 копеек + 1 239 рублей 13 копеек + 95 063 рубля 87 копеек + 1 791 рубль 92 копейки + 8 979 рублей 52 копейки + 2 854 рубля 77 копеек), что превышает размер причиненного ущерба (61 427 рублей 85 копеек).

На момент возмещения истцом ущерба ФИО36 и в настоящее время, как следует из объяснений представителя ответчика, ФИО5 не трудоустроен, официального дохода не имеет, оказывает поддержку престарелой матери, имеет на иждивении несовершеннолетнюю дочь ФИО37., ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Исходя из справки о доходах и суммах налога физического лица за 2019 г. размер полученного ответчиком ФИО3 дохода за 2019 г. составил 795 735 рублей 48 копеек (без учета удержаний в размере 102 926 рублей); доход за март 2019 г. (с учетом выявленной даты нарушения – 4 марта 2019 г.) составил 55 807 рублей 75 копеек (33 331 рубль 95 копеек + 750 рублей + 21 725 рублей 80 копеек), что превышает размер причиненного ущерба (50 325 рублей 55 копеек).

Согласно справкам, представленным УФССП России по Магаданской области, среднемесячный заработок ответчика ФИО3 на момент возмещения истцом ущерба ФИО38 составлял 109 236 рублей 20 копеек; в настоящее время – 100 492 рубля 79 копеек. 

Оценив материальное положение ответчиков, степень и форму их ответчиков, исходя из выводов, содержащихся в решении суда от 22 января 2020 г., учитывая конкретные обстоятельства дела, суд не находит оснований для снижения подлежащего взысканию размера ущерба.

Приводимые представителем ответчика ФИО4 доводы о том, что на момент исполнения обязанностей судебного пристава-исполнителя в 2015 г. материальное положение ФИО5 было тяжелым по причине неначисления ему районного коэффициента и северных надбавок, по мнению суда, не являются достаточным основанием для снижения размера причиненного ущерба.

При таком положении исковое заявление Федеральной службы судебных приставов к ФИО3, ФИО5 о взыскании о взыскании ущерба в порядке регресса подлежит удовлетворению.

В силу п. ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В связи с удовлетворением предъявленных исковых требований, с ответчиков в силу положений пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, изложенных в п.5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика ФИО3 в размере 1 709 рублей 77 копеек, с ответчика ФИО5 - в размере 2 042 рубля 84 копейки.

Руководствуясь ст. ст. 194, 197- 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Взыскать со ФИО3 в пользу казны Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации в счет возмещения материального ущерба сумму в размере 50 325 (пятьдесят тысяч триста двадцать пять) рублей 55 копеек.

Взыскать с ФИО5 в пользу казны Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации в счет возмещения материального ущерба сумму в размере 61 427 (шестьдесят одна тысяча четыреста двадцать семь) рублей 85 копеек.

Взыскать со ФИО3 в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственную пошлину в размере 1 709 (одна тысяча семьсот девять) рублей 77 копеек.

Взыскать с ФИО5 в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственную пошлину в размере 2 042 (две тысячи сорок два) рубля 84 копейки.

Установить день принятия решения в окончательной форме 6 августа 2021 г. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.Г. Малая