РЕШЕНИЕ

ИФИО1

16 мая 2018 года ...

Ангарский городской суд ...

в составе председательствующего судьи Мишиной К.Н., 

при секретаре ФИО3, 

с участием прокурора ФИО4, 

истицы ФИО2,

представителя истицы ФИО2 – адвоката ФИО5,

представителя ответчика ПАО ФИО34 ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № по иску ФИО2 к Публичному акционерному обществу «ФИО35 России» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 в обоснование иска указала, что она ** принята на должность ведущего специалиста по обслуживанию частных лиц в специализированном дополнительном офисе № Иркутского отделения № ОАО «ФИО36 России».

** на основании приказа №-к трудовой договор с ней был расторгнут, ** ей была выдана трудовая книжка с записью о расторжении трудового договора по основанию пункта 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ по инициативе работодателя в связи с совершением виновных действий работника непосредственно обслуживающего товарные ценности, допустившего основания для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Считает увольнение незаконным, поскольку на момент увольнения она находилась в состоянии беременности. Работодателем нарушена статья 261 Трудового кодекса РФ, в силу которой расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременными женщинами не допускается.

В связи с прекращением трудового договора действиями ответчика ей причинен моральный вред, выразившийся в том, что она была лишена возможности трудиться, она не может обеспечивать несовершеннолетнего ребенка, с такой записью ей сложно устроиться на работу. В связи с незаконным увольнением, она вынуждена постоянно нервничать, что неудовлетворительно сказывается на состоянии ее здоровья, может отразиться и на здоровье ее будущего ребенка. Размер компенсации она оценивает в размере ФИО13.

Уточнив исковые требования в порядке статьи 39 ГПК РФ, ФИО2 просит признать незаконным приказ №-К от ** о расторжении с ней трудового договора, восстановить ее на работе в ПАО ФИО37 в должности старшего менеджера по обслуживанию в специализированном дополнительном офисе № Иркутского отделения №; взыскать с ПАО ФИО38 в ее пользу заработную плату за время вынужденного прогула с ** по день вынесения решения в размере ФИО14, компенсацию морального вреда в размере ФИО15.

В судебном заседании истица ФИО2 на иске настаивала, просила его удовлетворить. Суду пояснила, что она в день увольнения поставила в известность своего непосредственного руководителя о том, что находится в состоянии беременности. Однако, несмотря на это, она была уволена по инициативе работодателя, что незаконно. В день увольнения она не имела возможности представить письменное медицинское заключение, поскольку в женскую консультацию на прием к врачу она была записана через несколько дней после увольнения. О беременности она узнала самостоятельно, использовав тест-полоску. Состояние беременности при обращении к врачу подтвердилось.

В судебном заседании представитель истицы ФИО2 – адвокат ФИО5, действующий на основании ордера № от **, предъявивший удостоверение адвоката №, выданное **, считал иск подлежащим удовлетворению, поддержав изложенные в нем доводы.

В судебном заседании представитель ответчика ПАО ФИО39 ФИО7, действующая на основании доверенности, иск не признала, возражала против его удовлетворения по доводам письменных возражений, приобщенных к материалам дела. Ссылалась на злоупотребление правом истицей, поскольку она на момент увольнения не поставила работодателя в известность о факте наличия у нее беременности, не предоставила соответствующих подтверждающих доказательств.

Выслушав пояснения и возражения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив представленные сторонами доказательства, заслушав заключение прокурора ФИО4, полагавшей иск подлежащим удовлетворению, считает иск ФИО2 обоснованным и подлежащим удовлетворению. Выводы суда основаны на следующем.

Разрешая возникший спор, суд установил, что ФИО2 с ** принята на должность ведущего специалиста по обслуживанию частных лиц Ангарского отделения ВСП отделения Специализированного дополнительного офиса № Открытого акционерного общества «ФИО40 России».

** между ОАО «ФИО41 России» и ФИО2 заключен договор № о полной индивидуальной материальной ответственности.

С ** ФИО2 переведена на должность старшего менеджера по обслуживанию специализированного дополнительного офиса № Иркутского отделения № Публичного акционерного общества «ФИО42 России» на постоянной основе.

Приказом №-к от ** управляющего Иркутским отделением № ФИО2 уволена по подпункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ за совершение работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности действий, дающих основания для утраты доверия к нему со стороны работодателя (далее по тексту – оспариваемый приказ).

Основанием к увольнению послужили служебная записка начальника сектора служебных расследований ФИО8, объяснительная ФИО2, договор о полной материальной ответственности, технологическая схема проведения операций приема\выдачи наличных по банковским картам, перевода с карты на карту во внутренних структурных подразделениях ПАО ФИО43 № от **, технологическая схема по обслуживанию дебетовых и кредитных карт ПАО ФИО44 № от **.

До момента увольнения истицы, в ПАО ФИО45 проводилось служебное расследование, по результатам которого установлено, что ** ФИО2, обслуживая клиента ФИО9, не вернула карту клиенту, а ** и **, воспользовавшись данной картой, сняла с нее наличные денежные средства клиента в сумме ФИО16.

В период с ** по ** истица находилась на листке нетрудоспособности.

После окончания нетрудоспособности, ** ФИО2 ознакомлена с актом служебного расследования. Возражений относительно обстоятельств, установленных в ходе служебного расследования, истица не высказала.

Анализируя изложенное, суд приходит к выводу о том, что у работодателя ПАО ФИО46 имелись основания для увольнения истицы по подпункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.

ФИО2 в судебном заседании высказала несогласие с оспариваемым приказом. Однако, в иске истица не указала каких-либо конкретных доводов, по которым она не согласна с обжалуемым приказом по существу.

Обратившись с иском в суд, ФИО2 просит суд признать незаконным приказ о ее увольнении, полагая, что работодателем нарушена процедура увольнения, а именно статья 261 Трудового кодекса РФ, запрещающая увольнение беременных женщин по инициативе работодателя.

Суд, проверив законность приказа об увольнении истицы, считает приведенные ею доводы обоснованными и заслуживающими внимания суда, а оспариваемый приказ не соответствующим положениям статьи 261 Трудового кодекса РФ.

Согласно Конвенции Международной организации труда № «О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства» (заключена в ... **) защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является общей обязанностью правительств и общества (преамбула).

В Трудовом кодексе РФ содержатся нормы, закрепляющие для беременных женщин повышенные гарантии по сравнению с другими нормами Трудового кодекса Российской Федерации, регламентирующими расторжение трудового договора.

В соответствии со статьей 261 Трудового кодекса РФ расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

Эта норма, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от ** №-П, является трудовой льготой, обеспечивающей стабильность положения беременных женщин как работников и их защиту от резкого снижения уровня материального благосостояния, обусловленного тем обстоятельством, что поиск новой работы для них в период беременности затруднителен. Названная норма, предоставляющая женщинам, которые стремятся сочетать трудовую деятельность с выполнением материнских функций, действительно равные с другими гражданами возможности для реализации прав и свобод в сфере труда, направлена на обеспечение поддержки материнства и детства в соответствии со статьями 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Таким образом, из буквального толкования части первой статьи 261 Трудового кодекса РФ следует, что законом установлен запрет на увольнение по инициативе работодателя беременных женщин, кроме единственного исключения - ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем. При этом названная норма не ставит возможность увольнения беременной женщины в зависимость от того, был ли поставлен работодатель в известность о ее беременности и сообщила ли она ему об этом, поскольку это обстоятельство не должно влиять на соблюдение гарантий, предусмотренных трудовым законодательством для беременных женщин при увольнении по инициативе работодателя. В таком случае правовое значение имеет лишь сам факт беременности на день увольнения женщины по инициативе работодателя.

Исследовав имеющиеся в материалах дела медицинские документы, суд установил, что в настоящее время ФИО2 находится в состоянии беременности, срок которой составляет 13 недель 6 дней. Данные обстоятельства подтверждены результатами ультразвукового исследования от **. Следовательно, на момент увольнения ** срок беременности истицы составлял 5 недель.

Учитывая изложенное, суд считает, что требования истицы о признании незаконным приказа №-к от ** о расторжении трудового договора, восстановлении ее в прежней должности, взыскании заработной платы за период вынужденного прогула подлежат удовлетворению.

Возражая против удовлетворения иска, представитель ПАО ФИО47 высказал позицию о злоупотреблении правом со стороны истицы в связи с тем, что ФИО2 не поставила в известность работодателя о наличии беременности.

Оценивая данный довод ответчика, суд не находит оснований с ним согласиться.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ** № «О применении законодательства, регулирующего труд женщин с семейными обязанностями и несовершеннолетних» высшей судебной инстанцией разъяснено, что увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе.В судебном заседании не оспаривалось и подтверждается медицинскими документами, что на день увольнения ** ФИО2 не состояла на учете по поводу беременности, не располагала результатами медицинского осмотра специализированного медицинского учреждения, предполагала наличие беременности только на основании собственных ощущений и проведенного самостоятельного тест-исследования. Истица впервые по поводу беременности обратилась в медицинское учреждение **, то есть после даты ее увольнения с работы. Соответственно, представить работодателю достоверные сведения о беременности в день увольнения ** не имела возможности.

Анализируя изложенное, суд не может согласиться с тем, что в момент увольнения истица злоупотребила принадлежащим ей правом.

Учитывая вышеприведенные разъяснения Пленума Верховного Суда РФ суд оценивает, как не имеющие юридического значения показания свидетеля ФИО10, допрошенной по ходатайству представителя ответчика, которая суду показала, что ФИО2 являлась ее подчиненной. ФИО2 в день увольнения ** ознакомилась с приказом об увольнении, прочитав его полностью. С ее стороны по поводу приказа никаких возражений не последовало, о своей беременности она ей не сообщала. Не говорила о беременности истица и **, когда приходила сдавать больничный лист. После ** истица более на работе не появлялась. 

В силу положений статьи 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Поскольку судом признан незаконным приказ об увольнении, то ФИО2 подлежит восстановлению на прежней работе в должности старшего менеджера по обслуживанию специализированного дополнительного офиса № Иркутского отделения № Публичного акционерного общества «ФИО48 России».

Также в пользу истицы подлежит взысканию заработная плата за всё время вынужденного прогула за период с ** по ** в размере ФИО17 (сумма указана с учетом не удержанного ПАО ФИО49 налога на доходы физических лиц 13%).

Средняя заработная плата за период вынужденного прогула рассчитана в соответствии с требованиями части 3 статьи 139 Трудового кодекса РФ, с учетом Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от ** №.

Согласно части 3 статьи 139 Трудового кодекса РФ при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Истица находилась в вынужденном прогуле с ** по **, что составляет 359 часов 45 минут, который рассчитан на основании представленных табелей учета рабочего времени и графиков сменности.

Для расчета среднего заработка для исчисления заработной платы за период вынужденного прогула подлежат зачету фактически начисленная заработная плата и фактически отработанное время за период с **

ПАО ФИО50 представлена справка о начисленной заработной плате за указанный период. Размер начисленной заработной платы истицей в ходе рассмотрения дела не оспаривался, составляет ФИО18. За указанный период ФИО2 отработано 1498 часов. Следовательно, среднечасовой заработок составит: ФИО19 (498 084,05 \ 1498).

За период вынужденного прогула заработная плата составит:

359 часов 45 минут (период вынужденного прогула) * ФИО20 (среднечасовой размер заработка) = ФИО21.

Средний заработок в размере ФИО22 рассчитан судом с учетом не удержанного налога на доходы физических лиц, поскольку суд не является налоговым агентом и не вправе самостоятельно исчислять данный налог. 

В силу пункта 1 статьи 226 Налогового кодекса РФ ФИО1 организации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму НДФЛ.

В связи с этим, с присужденной судом суммы сумма налога подлежит удержанию работодателем при выплате соответствующих сумм работнику, поскольку суд по отношению к истице налоговым агентом не является.

С учетом этого, суд считает, что ПАО ФИО51 самостоятельно должен произвести расчет налога на доходы физических лиц с суммы ФИО23, выплатив ФИО2 сумму заработка за минусом исчисленного и удержанного налога на доходы физических лиц.

Расчет среднего заработка за период вынужденного прогула, приведенный истицей в уточненном иске, ошибочен, поскольку не соответствует действующему трудовому законодательству.

Кроме того, ФИО2 заявлено требование о взыскании с ответчика в ее пользу компенсации морального вреда в сумме ФИО24.

Обосновывая факт причинения морального время и размер его компенсации, истица в иске указала, что она была лишена возможности трудиться, она не может обеспечивать несовершеннолетнего ребенка, с такой записью ей сложно устроиться на работу. В связи с незаконным увольнением, она вынуждена постоянно нервничать, что неудовлетворительно сказывается на состоянии ее здоровья, может отразиться и на здоровье ее будущего ребенка.

Представитель ответчика с требованием о компенсации морального вреда не согласилась, считал его не подлежащим удовлетворению, а размер недоказанным.

Поскольку требования истицы удовлетворены, факт нарушения ее трудовых прав судом установлен, то имеются правовые основания для удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда.

В силу статьи 394 Трудового кодекса РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В случае установления судом нарушения трудовых прав гражданина, причинение ему морального вреда презюмируется. С учетом этого, принимая во внимание пояснения истицы о степени причиненного ей морального вреда, суд считает разумным и справедливым определить его размер в сумме ФИО25, взыскав его с ответчика в пользу истицы. При этом, размер компенсации морального вреда в размере ФИО26, заявленный истицей ко взысканию, завышен, не подтверждён доказательствами, не отвечает требованиям справедливости и разумности. Суд принимает также во внимание и то обстоятельство, что истица была уволена за виновные действия, которые, по сути, не оспаривала при рассмотрении настоящего спора.

В соответствии со статьями 12, 56, 57 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений; доказательства предоставляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

При вынесении решения и определении размера компенсации морального вреда суд руководствовался представленными суду доказательствами с учетом обстоятельств данного дела, оценивая их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, как в отдельности, так и в совокупности.

Статья 103 ГПК РФ определяет, что издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В связи с удовлетворением исковых требований, учитывая, что при подаче иска в суд истица была освобождена от уплаты государственной пошлины, суд считает, что в силу статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина подлежит взыскании с ответчика ПАО ФИО52 в доход местного бюджета в размере ФИО27.

В соответствии со статьей 211 ГПК РФ немедленному исполнению подлежит судебный приказ или решение суда, в том числе, о выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев; восстановлении на работе.

С учетом этого, решение суда в части восстановления на работе в прежней должности ФИО2 и взыскании заработной платы за три месяца в сумме ФИО28 (сумма указана с учетом не удержанного налога на доходы физических лиц) подлежит исполнению немедленно.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194, 198, 199, 211 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Публичному акционерному обществу «ФИО53 России» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, - удовлетворить.

Признать незаконным приказ №-к от ** управляющего Иркутским отделением № ФИО11 ПАО ФИО54 об увольнении ФИО2, старшего менеджера по обслуживанию специализированного дополнительного офиса № Иркутского отделения № ПАО ФИО55 за совершение работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, виновных действий, дающих основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя на основании пункта 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Восстановить ФИО2 на прежней работе в должности старшего менеджера по обслуживанию специализированного дополнительного офиса № Иркутского отделения № Публичного акционерного общества «ФИО56 России».

Взыскать с Публичного акционерного общества «ФИО57 России» в пользу ФИО2 средний заработок за время вынужденного прогула за период с ** по ** в размере ФИО29 (сумма указана с учетом не удержанного ПАО ФИО58 налога на доходы физических лиц 13%); а также компенсацию морального вреда в размере ФИО30; всего взыскать ФИО31.

Взыскать с Публичного акционерного общества «ФИО59 России» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере ФИО32. 

Решение в части восстановления на работе в прежней должности ФИО2 и взыскании заработной платы за три месяца (март, апрель, май 2018 года) в сумме ФИО33 (сумма указана с учетом не удержанного ПАО ФИО60 налога на доходы физических лиц) подлежит исполнению немедленно.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляции в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, то есть, начиная с **.

Судья К.Н. Мишина