Дело № 2-650/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п. Городище Волгоградской области 20 мая 2019 года

Городищенский районный суд Волгоградской области в составе:

председательствующего судьи Клыкова А.М., 

при секретаре Мелкумян Л.С., 

с участием представителя истца ПАО СК «Росгосстрах» ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, взыскании судебных расходов,

у с т а н о в и л:

публичное акционерное общество Страховая компания «Росгосстрах» (далее по тексту ПАО СК «Росгосстрах») обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной. В обоснование исковых требований истец указал, что 16.01.2019 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Сузуки Витара, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО2, и автомобиля Geely MK, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4 В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю принадлежащему ФИО2 были причинены механические повреждения. Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО4 На момент совершения дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность виновника дорожно-транспортного происшествия ФИО4 была застрахована в ОАО «Альфа-Страхование» в рамках обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств на основании договора страхования от 03.07.2018 года. Гражданская ответственность ФИО2 была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах». 18.01.2019 года ФИО2 и ФИО3 заключили между собой договор уступки прав требования, согласно которому ФИО2 передала ФИО3 право требования, в результате повреждения транспортного средства в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 16.01.2019 года, в том числе и право требовать возмещение ущерба от страховой компании ПАО СК «Росгосстрах», возмещения утраты товарной стоимости, процентов, неустойки, штрафа, финансовой санкции и иные права и обязательства. Считает, что ФИО2 не могла уступить право требование к страховщику на страховое возмещение, подлежащее возмещению в натуре – путем направления страховщиком потерпевшего на ремонт на станцию технического обслуживания автомобилей (СТОА). Полагает, что по договору цессии были переданы права, неразрывно связанные с личностью кредитора. В связи с этим считает, что оспариваемый договор является недействительным по основаниям ст.ст. 383, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также ГК РФ). С учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, просит признать недействительным договор уступки прав требования (цессии) № 31/01-19 от 18.01.2019 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3, взыскать солидарно с ответчиков в пользу ПАО СК «Росгосстрах» расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей. 

В судебном заседании представитель истца ПАО СК «Росгосстрах» ФИО1, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал, просил их удовлетворить, суду дал пояснения аналогичные изложенным в иске.

Ответчики ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом, доказательств уважительности причин неявки суду не представили, в связи, с чем на основании ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Выслушав представителя истца, исследовав письменные материалы дела, суд считает, что исковое заявление не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Судом установлено, что 16.01.2019 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Сузуки Витара, государственный регистрационный знак 

<

***>, принадлежащего ФИО2, и автомобиля Geely MK, государственный регистрационный знак C 211 РА 34, под управлением ФИО4 

Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО4 

Оформление документов о произошедшем дорожно-транспортном происшествии было проведено в соответствии с положениями статьи 11 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», без участия уполномоченных на то сотрудников полиции.

На момент совершения дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность виновника дорожно-транспортного происшествия ФИО4 была застрахована в ОАО «Альфа-Страхование» в рамках обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств на основании договора ОСАГО ХХХ 0047383326 от 03.07.2018 года сроком действия с 04.07.2018 года по 03.07.2019 года. 

Гражданская ответственность ФИО2 была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» на основании договора ОСАГО ХХХ 66908414 от 10.12.2018 года сроком действия с 10.12.2018 года по 09.12.2019 года.

18.01.2019 года ФИО2 и ФИО3 заключили между собой договор уступки прав требования (цессии) № 31/01-19.

По условиям указанного договора ФИО2 уступила ФИО3 права требования, возникшие в результате повреждения транспортного средства Сузуки Витара, государственный регистрационный знак №, в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 16.01.2019 года, с участием автомобиля Geely MK, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4

Поскольку автогражданская ответственность ФИО2 на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», после заключения договора уступки права требования ФИО3 направил в адрес ПАО СК «Росгосстрах» уведомление об уступке права требования с заявлением о наступлении страхового случая и выплате денежных средств.

По правилам п. 1 ст. 388 ГК РФ, уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Согласно п. 2 указанной нормы не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В соответствии с п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.Согласно п. 3 ст. 931 ГК РФ, договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

Пунктом 1 статьи 956 ГК РФ предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.

Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы (п. 2 ст. 956 ГК РФ).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 10 ноября 2015 года № 5-КГ15-158 в действующем законодательстве, в том числе положениях ст. 956 ГК РФ и ст. 13 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования другим лицам.

Так, по смыслу п. 1 ст. 956 ГК РФ замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

Ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в п. 2 ст. 956 ГК РФ, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя.

Исходя из спорных правоотношений уступка права ФИО2 – потерпевшей (выгодоприобретателем) по договору обязательного страхования, другому лицу – ФИО3 не противоречит и разъяснениям, данным в пунктах 2, 57, 60, 68, 69, 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»,

Согласно пункту 69 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, то есть возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным.

В соответствии с разъяснениями изложенными пункте 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 ГК РФ, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В оспариваемом договоре указано, что ФИО2 уступила ФИО3 права требования, возникшие в результате повреждения транспортного средства Сузуки Витара, государственный регистрационный знак №, в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 16.01.2019 года, с участием автомобиля Geely MK, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4, в том числе и право требовать возмещение ущерба от страховой компании ПАО СК «Росгосстрах», возмещения утраты товарной стоимости, процентов, неустойки, штрафа, финансовой санкции и иные права и обязательства.

Таким образом, предмет договора сторонами определен надлежащим образом. Предмет и условия договора не противоречат каким-либо императивным правовым нормам и не нарушают права истца по настоящему делу.

В силу пункта 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58, если договор обязательного страхования заключен причинителем вреда после 27 апреля 2017 года, страховое возмещение вреда в связи с повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе имеющего статус индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в Российской Федерации в силу пункта 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта (обязательный восстановительный ремонт).

Согласно положениям статьи 388.1, пункта 5 статьи 454 и пункта 2 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации, в их взаимосвязи, договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование).

Таким образом, при определенных условиях у потерпевшей ФИО2 может возникнуть право на получение страховой выплаты, а потому заключенный между ответчиками договор уступки прав требования (цессии) не противоречит законодательству и в настоящий момент времени не нарушает каких-либо прав истца.

При таких данных, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора уступки прав требования (цессии) № 31/01-19 от 18.01.2019 года недействительным.

Исходя из указанных норм права, установленных обстоятельств, учитывая, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех гражданско-правовых последствий, которые нарушают права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, суд считает необходимым отказать истцу в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора уступки прав требования (цессии) № 31/01-19 от 18.01.2019 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3

Поскольку истцу в удовлетворении исковых требований отказано, то в силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ исковые требования истца о взыскании солидарно с ответчиков расходов по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

р е ш и л:

в удовлетворении искового заявления публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора уступки прав требования (цессии) № 31/01-19 от 18.01.2019 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3, взыскании расходов по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Городищенский районный суд Волгоградской области в течение месяца со дня изготовления его в окончательной форме.

Мотивированное решение принято в окончательной форме 24 мая 2019 года.

Судья А.М. Клыков