судья Алиханов Р.А. дело № 22-1531/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 июля 2024 года г. Махачкала

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего - судьи Мирзаметова А.М. 

при секретаре - Султановой М.Б.

с участием:

прокурора - Бабаханова Т.Ф.

адвоката - Султанова А.М.

обвиняемого - ФИО1

законного представителя обвиняемого ФИО1 - ФИО6,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 по апелляционной жалобе потерпевшего Потерпевший №1 и апелляционному представлению государственного обвинителя ФИО10 на постановление Кайтагского районного суда Республики Дагестан от 26 марта 2024 г., которым уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, возвращено прокурору Дахадаевского района Республики Дагестан для устранения препятствий его рассмотрения судом; а также по апелляционному представлению ФИО10 на частное постановление этого же суда от 26 марта 2024 г. 

Заслушав доклад судьи Мирзаметова А.М., мнение прокурора Бабаханова Т.Ф., просившего по доводам апелляционной жалобы и апелляционного представления отменить постановления суда и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство, мнение обвиняемого ФИО1, его законного представителя ФИО6 и адвоката ФИО5, оставивших принятие решения на усмотрение суда, суд апелляционной инстанции,

установил:

в апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №1 указывает, что с доводами суда о том, что он не владеет русским языком и право на предоставлении переводчика ему не предоставлено, он не согласен, поскольку перед началом его допроса следователь разъяснял ему его права и обязанности, а именно то, что он может давать показания на родном языке или языке, которым он владеет. Так как он владеет достаточно русским языком, он отказался от услуг переводчика, в связи с этим допрос был произведен без участия переводчика. Его допрос в качестве потерпевшего был произведен следователем ФИО9 в Избербашском межрайонном следственном отделе, расположенном в г. Избербаш, куда он приехал вместе со своим братом ФИО8 и в ходе своего допроса он отвечал на все поставленные следователем вопросы, которые были занесены следователем в протокол его допроса, с которым он ознакомившись, расписался. Кроме того, в отношении него была проведена психолого-психиатрическая экспертиза в РПНД г. Махачкала, где он внятно отвечал на заданные ему экспертами вопросы, также без участия переводчика, и по результатам обследования в отношении его дано заключение психолого-психиатрической экспертизы. Если бы он не владел русским языком, соответственно эксперты не смогли бы провести в отношении него экспертизу. Более того, перед началом допроса следователем ему также было разъяснено, что он имеет право знакомиться с постановлениями о назначении судебных экспертиз и заключениями экспертов; по окончанию предварительного расследования знакомиться со всеми материалами уголовного дела. После разъяснения его прав, он сообщил следователю о том, что не желает знакомиться с постановлениями о назначении судебных экспертиз, заключениями экспертов, а также с материалами данного уголовного дела и просил завершить следствие без его участия, о чем было составлено соответствующее заявление, в котором он расписался. С доводами суда о том, что ему (потерпевшему) следственные действия, проведенные с его участием не переведены на язык (даргинский), которым он владеет не согласен, поскольку он достаточно владеет русским языком и не было необходимости переводить ему следственные действия на даргинский язык. В части уведомления об окончании следственных действий, о возможности ознакомиться с материалами дела он может пояснить, что следователь ФИО9 посредством мобильной связи уведомил его об окончании следственных действий и разъяснил ему, что он имеет право ознакомиться с материалами уголовного дела, на что он сообщил следователю о нежелании с ними знакомиться и завершить следствие без его участия. Учитывая изложенное, он считает, что доводы суда не основаны на требованиях уголовно-процессуального законодательства и на материалах уголовного дела и не могут служить основаниями для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

С учетом изложенного, просит постановление суда отменить.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО10 также ставит вопрос об отмене постановления суда и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство, указывая, что в постановлении суда речь об обвинительном заключении не идет, какие-либо нарушения при его составлении судом вообще не указаны. Более того, сам суд признал в постановлении, что выявленные нарушения требований закона не касаются фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности их совершения ФИО1, а их устранение не предполагает дополнение ранее вмененного деяния. Таким образом, полагает, что сам суд признал в своем постановлении факт отсутствия предусмотренных законом оснований для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку фактически признал, что выявленные нарушения требований закона, не относятся к составлению обвинительного заключения. Более того, указанные судом нарушения требований закона, в частности о лишении несовершеннолетнего ФИО1 гипотетического права на обжалование постановления о возбуждении против него уголовного дела, также считает необоснованными, так как уголовное дело возбуждено при наличии повода и основания и законность его возбуждения никем не оспаривалась и в последующем в ходе производства следственных действий с участием защитника и законного представителя. Для оспаривания его законности оснований не имелось. Все следственные действия с участием ФИО1 произведены с участием защитника и с момента возбуждения уголовного дела ему была предоставлена возможность пригласить защитника, в дальнейшем участие защитника было обеспечено следователем. Автор представления также полагает, что судом грубо нарушены требования ст.241.УПК о гласности. Оснований, предусмотренных ч.2 ст.241, для закрытого судебного разбирательства по данному уголовному делу не имелось. Перечень случаев, при которых проводится закрытое судебное заседание, указан в ч.2 ст.241 УПК РФ и данное уголовное дело к ним не относится. 

Кроме того, в соответствии с частями 2.1 ст. 241 УПК в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение. Также в апелляционном представлении указывается, что в нарушение требований пункта 6 ч.3.ст.259 УПК РФ в протоколе судебного заседания не отражены возражения государственного обвинителя на инициативу суда о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, хотя на 1 странице своего постановления суд указал их. Замечания государственного обвинителя на протокол судебного заседания судьей необоснованно отклонены. 

Изучив доводы апелляционных жалобы и представления, материалы уголовного дела, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ основанием для возвращения дела прокурору являются такие нарушения, допущенные при составлении обвинительного заключения, акта или постановления, которые исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Определяя требования, которым должно отвечать обвинительное заключение, законодатель в ст.220 УПК РФ установил, что в этом процессуальном акте, в частности, должны быть указаны: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела (п.3 ч.1), а также формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление (п.4ч.1). По смыслу уголовно-процессуального закона, указанные положения обвинительного заключения должны быть согласованы между собой, второе должно вытекать из первого.

Несоблюдение органами предварительного следствия процедуры производства по уголовному делу и нарушение права подсудимого и потерпевшего на защиту также являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии с п.1ч.1ст.237 УПК РФ, вне зависимости от мнения сторон и заявленных ходатайств.

Как усматривается из материалов дела, положены главы 50 УПК РФ, требования ч. 3 ст. 49 УПК РФ, чч. 1, 2 ст. 426 УПК РФ в связи с расследованием уголовного дела в отношении несовершеннолетнего ФИО1, а также требования закона о порядке привлечения к участию в деле переводчика в связи с невладением (недостаточным владением) русским языком потерпевшим по делу Потерпевший №1 по настоящему уголовному делу следователем были нарушены.

Так, в обоснование принятого решения суд первой инстанции указал, что защитник и законный представитель для представления интересов несовершеннолетнего обвиняемого ФИО1 были привлечены к участию в деле лишь спустя 1 месяц после возбуждения уголовного дела, а именно: уголовное дело возбуждено 10 ноября 2023 г. (т.1, л.д.1-2,), а защитник и законный представитель привлечены лишь 7 декабря 2023 г. (т.1, л.д.98, л.д.101-102); потерпевший Потерпевший №1, недостаточно владеющий русским языком был допрошен следователем в отсутствие переводчика (т.1 л.д.74-76), отказ от ознакомления потерпевшего с материалами уголовного дела составлен следователем формально. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или иного решения на основе данного обвинительного заключения, и правильно принял решение о возвращении уголовного дела прокурору на основании ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Доводы апелляционных жалобы и представления о том, что при составлении обвинительного заключения не допущено нарушений требований УПК РФ, исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, суд апелляционной инстанции считает ошибочными, несостоятельными и противоречащими материалам уголовного дела, направленными на переоценку обстоятельств, установленных судом, вследствие чего удовлетворению они не подлежат.

Выявленные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при составлении обвинительного заключения, являются существенными, поскольку связаны с несоблюдением органами предварительного следствия процедуры производства по уголовному делу и нарушением права подсудимого и потерпевшего на защиту, что исключает возможность вынесения судом законного, обоснованного и справедливого судебного акта. 

Эти обстоятельства являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии с п.1ч.1ст.237 УПК РФ, вне зависимости от мнения сторон и заявленных ходатайств.

Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что после устранения выявленных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, уголовное дело вновь может быть направлено в суд для рассмотрения по существу.

Вынесенное в этой связи частное постановление суда в адрес следователя, руководителя следственного органа и прокурора также является законным, обоснованным, вынесенным в рамках предоставленных суду полномочий в соответствии со ст. 29 УПК РФ.

Довод апелляционного представления о том, что судом в ходе рассмотрения настоящего уголовного дела нарушены требования ст.241 УПК РФ и оснований для рассмотрения дела в закрытом судебном заседании не имелось, суд апелляционной инстанции считает несостоятельным, так как постановлением суда от 02.02.2024 года было назначено предварительное слушание по данному уголовному делу и постановление о возвращении уголовного дела прокурору принято в ходе предварительного слушания, которое согласно ч.1 ст.234 УПК РФ проводится судьей единолично в закрытом судебном заседании с участием сторон.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 3789.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

постановление Кайтагского районного суда Республики Дагестан от 26 марта 2024 г., которым уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, возвращено прокурору Дахадаевского района Республики Дагестан для устранения препятствий его рассмотрения судом и частное постановление этого же суда от 26 марта 2024 г., вынесенное по данному уголовному делу в адрес следователя, руководителя следственного органа и Прокурора РД - оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшего Потерпевший №1 и апелляционное представление ФИО10 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом обвиняемый ФИО11 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении данного уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: