Дело №2-1869/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Барнаул 9 августа 2019 года

Октябрьский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе председательствующего судьи Назаровой Л.В., при секретаре Юркиной И.В., с участием прокурора Антюхиной С.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» о возмещении компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, 

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились к ответчику с иском о возмещении компенсации морального вреда, причинённого смертью близкого родственника, в обоснование указав следующее.

ДД.ММ.ГГГГ в связи с болями в области живота бабушка и мать истцом ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения обратилась в скорую медицинскую помощь. В указанный день ФИО4 была доставлена в КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи», где на протяжении до ДД.ММ.ГГГГ находилась на лечении, ДД.ММ.ГГГГ в 06.45 ФИО4 скончалась. Согласно заключительному диагнозу у нее было обнаружено: желчекаменная болезнь, холедохолитиаз; гнойный холангит; холагниогенный абсцесс печени, осложнение основного: сепсис; полиорганная недостаточность (сердечно-сосудистая, церебральная, печеночно-почечная). Диагноза сопутствующий: атеросклероз аорты и ее ветвей. Симптоматическая артериальная гипертензия. ЖКБ, Хронический калькулезный холецистит. 

ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по Октябрьскому району г. Барнаула следственного управления СК РФ по Алтайскому краю было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по результатам проверки сообщения о смерти ФИО4

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ФИО3 и ФИО2 были признаны в качестве потерпевших по указанному уголовному делу. По уголовному делу в отношении лечащего врача ФИО5 был вынесен обвинительный приговор по ч. 2 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Таким образом, ненадлежащее исполнение работниками КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» и, в том числе ФИО5, привело к летальному исходу для ФИО4. Неквалифицированные действия медицинских работников ответчика стали причиной тяжелых переживаний во время нахождения ФИО4 в медицинском учреждении, а также глубоких нравственных страданий из-за смерти близкого родственника бабушки (матери) ФИО4 Кроме того, семья умершей понесла расходы на проведение похоронного процесса.

На основании изложенного, с учетом уточнений истцы просили взыскать с ответчика в пользу ФИО2 ФИО1, ФИО3 по 500000 рублей в пользу каждого в качестве компенсации морального вреда, в пользу ФИО2 - 41003, 41 рубля в качестве расходов на погребение.

На основании определения суда ФИО5 был привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования.

В судебное заседание явились истца ФИО1, ФИО2, ФИО3, которые настаивали на иске, связывая ненадлежащее оказание медицинских услуг с установленным приговором суда ненадлежащим исполнением своих обязанностей работника ответчика врача=хирурга ФИО5. В судебное заседание явилась представитель ответчика КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» - ФИО6, которая возражала по иску, кроме того, заявила ходатайство о производстве судебной медицинской экспертизы по вопросам, связанным с установлением вины в летальном исходе сотрудников ответчика.

На основании ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, с учетом мнения сторон, в удовлетворении ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы было отказано.

Представитель ответчика в судебном заседании, возражая, по иску, в случае наличия оснований для его удовлетворения просила о снижении размера компенсации морального вреда с учетом установленных по делу обстоятельств, кроме того, от имени ответчика принесла извинения и соболезнования истцам за понесенные ими моральные переживания в связи со смертью близкого родственника.

ФИО5 полагал, что предпринял исчерпывающие меры в рамках исполнения служебных обязанностей, полагал, что к летальному исходу привели ненадлежащий медицинский уход за ФИО4 задолго до поступления в учреждение, а также ее престарелый возраст. Просил учесть тот факт, что он, как лечащий врач, предпринимал все меры к установлению правильного диагноза совместно с иными специалистами, у них имелись основания к постановке указанных диагнозов, при этом ФИО5 имел большой стаж и опыт работы, обучался в аспирантуре с целью повышения своей квалификации, однако произвести необходимые действия по лечению и установлению верного диагноза в столь короткий срок было невозможным.

Прокурор Антюхина С.И. полагала иск подлежащим удовлетворению, оставив на усмотрение суда размер взыскиваемой компенсации морального вреда в пользу каждого.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело при данной явке.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора Антюхиной С.И., суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. 

В силу ч. ч. 2 и 3 ст. 98 указанного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно ч.ч.1,2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По смыслу п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ следует, что для возникновения права на возмещение вреда, должна быть установлена совокупность таких обстоятельств, как: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда; вина причинителя вреда. При отсутствии одного из факторов такая материально-правовая ответственность ответчика не наступает.

В свою очередь, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившим вред. 

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО5 Октябрьским районным судом г. Барнаула вынесен приговор по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Согласно приговору установлено, что ФИО5, обладавший специальными познаниями в области хирургии и осуществлявший в КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» профессиональную деятельность по оказанию квалифицированной специализированной медицинской помощи пациентам хирургического отделения № указанного учреждения здравоохранения, являлся для них лечащим врачом. В рамках своей должностной инструкции, на основании ст. 70,71,73 Федерального закона № –ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» он должен организовывать своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, устанавливать диагноз.

ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 50 минут бригадой скорой медицинской помощи КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» для оказания специализированной медицинской помощи в приемное отделение КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» (далее - КГБУЗ «ККБСМП») доставлена ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с предварительно установленным работниками бригады скорой медицинской помощи диагнозом: «желчнокаменная болезнь, острый холецистит» и указывающими на поставленный диагноз жалобами на ноющие боли в правом боку, тошноту, позывы к рвоте, возникшие у нее ДД.ММ.ГГГГ после употребления в пищу продуктов питания, содержащих большое количество жиров. При ФИО4 находилась амбулаторная карта со сведениями о наличии у нее, в том числе желчекаменной болезни, хронического калькулезного холецистита, конкремента желчного пузыря.

В приемном отделении КГБУЗ «ККБСМП» в результате осмотра ФИО4 дежурным врачом-хирургом выставлен предварительный диагноз «микроперфорация слепой кишки?, гипертоническая болезнь, желчнокаменная болезнь (далее - ЖКБ)», назначено дополнительное обследование с целью дифференциальной диагностики и уточнения диагноза, ФИО4 госпитализирована, размещена в палате № хирургического отделения № КГБУЗ «ККБСМП».

После этого ДД.ММ.ГГГГ в период с 12 часов 40 минут до 15 часов 42 минут в палате № хирургического отделения № КГБУЗ «ККБСМП» ФИО4 осмотрел лечащий врач ФИО5 Врач ФИО5, проявляя преступную небрежность, не надлежаще исполняя свои профессиональные обязанности, при диагностике заболевания ФИО4 проигнорировал обстоятельства, предшествовавшие ухудшению состояния ФИО4 и ранее диагностированные у нее заболевания, не дал оценку в совокупности анамнестическим данным и выявленным признакам осложнения основного заболевания, в частности, уровню билирубина и роста лейкоцитов, не интерпретировал эти показатели и результаты проведенных лабораторных и инструментальных исследований, поставил неправильный предварительный диагноз - «Микроперфорация слепой кишки» при наличии признаков иного вышеуказанного патологического процесса, недооценил тяжесть состояния пациентки, в результате чего последующий комплекс назначенных им медицинских процедур в виде симптоматической терапии без выставления диагноза был неверным, а лечение проходило в неправильном направлении. 

В период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 не проводил контроль биохимического анализа крови ФИО4, то есть не принял очевидных и должных мер к своевременному выявлению развития патологического процесса в организме пациентки, выражавшегося наряду с иными признаками нарастанием уровня билирубина с 87 мкмоль/л ДД.ММ.ГГГГ до 223 мкмоль/л ДД.ММ.ГГГГ, своевременно не пресек развитие угрожающего для жизни пациентки состояния. При осмотре пациентки ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 00 минут ФИО5, выявил еще один признак холангита - механическую желтуху, установил, что болевой синдром у ФИО4 не устранен, продолжил мероприятия, направленные на проверку и уточнение неверно и безосновательно установленного им предположительного диагноза. 

Некачественная медицинская помощь, оказанная ФИО4, повлекли ДД.ММ.ГГГГ ухудшение ее состояния и выполнение ДД.ММ.ГГГГ запоздалого оперативного вмешательства в КГБУЗ «ККБСМП», которое должно было быть проведено не позднее 72 часов от начала заболевания, то есть не позднее вечера ДД.ММ.ГГГГ, что не способствовало излечению и предотвращению причинения смерти ФИО4 

В результате нарушения ФИО5 клинических рекомендаций «Острый холецистит», Стандарта медицинской помощи больным с холециститом (при оказании специализированной помощи) и Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», а также требований Федерального закона №323-ФЗ от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и статей 20 и 41 Конституции Российской Федерации, гарантирующих право на жизнь, на охрану здоровья, доступную и качественную медицинскую помощь, и допущения им несвоевременной диагностики имевшегося у пациентки заболевания, ДД.ММ.ГГГГ в 06 часов 45 минут ФИО4 скончалась в обозначенном медицинском учреждении от гнойного холангита, осложнившегося местным инфицированием (острым абсцессом печени), генерализацией инфекционного процесса (холангиогенным сепсисом) и острой почечной, острой печеночной, острой сердечно-сосудистой, острой дыхательной недостаточностью, с отеком легких, отеком головного мозга.

Согласно Заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти ФИО4 явился гнойный холангит, осложнившийся местным инфицированием (острым абсцессом печени), генерализацией инфекционного процесса (холангиогенным сепсисом) и острыми почечной, печеночной, сердечно-сосудистой, дыхательной недостаточностью, с отеками легких и головного мозга. Смерть ФИО4 наступила в 6-45 ДД.ММ.ГГГГ. В период ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ медицинская помощь ФИО7 оказывалась неправильно: не проводился контроль биохимического анализа крови, что не позволило своевременно выявить ухудшение (нарастание билирубина с 87 мкмоль/л ДД.ММ.ГГГГ до 223 мкмоль/л ДД.ММ.ГГГГ). Срочные операции выполняются при сохранении или нарастании местных признаков острого холецистита и системных нарушений, связанных с эндогенной интоксикацией, в течение первых 24-48 часов после поступления. Пациентка нуждалась в лечении острого холецистита, главным методом которого является проведение оперативного вмешательства в сроки не более 3-х суток (72 часа) с момента начала заболевания, как это предусмотрено положениями современной хирургии (Национальные клинические рекомендации «Острый холецистит», 2015 г.). Выставление правильного диагноза при госпитализации ФИО4 своевременное и в полном объеме выполнение соответствующего комплекса лечебно-диагностических мероприятий существенно снижало риск развития холангиогенного сепсиса и полиорганной недостаточности. Несвоевременность проведения операции холецистэктомии способствовала наступлению смерти ФИО4 Между допущенными нарушениями диагностики и несвоевременного проведения оперативного лечения и наступлением смерти ФИО4 имеется причинно-следственная связь, поскольку в результате указанных нарушений не предотвращено утяжеление патологического процесса, приведшего к смерти ФИО4 В то же время делается вывод, что имеющаяся причинно-следственная связь носит характер непрямой (косвенной), поскольку надлежащее оказание медицинской помощи не позволяет исключить развитие осложнений и наступления летального исхода.

При этом показаниями эксперта ФИО8 были подтверждены ход и результаты экспертного исследования. Эксперт указал, что допущенные лечащим врачом дефекты в виде несвоевременно выставленного диагноза, непроведение биохимического анализа крови в динамике с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не позволили своевременно перейти с неэффективной консервативной терапии на холецистэктомию, что, в свою очередь, не позволило снизить риск развития осложнения. Единственная возможность сохранения жизни заключалась в своевременном выполнении операции. Согласно Заключению дополнительной судебной экспертизы констатировано, что гнойный холангит, сведения о котором представлены в медицинских документах, является угрожающим жизни состоянием, на его фоне сепсис, септический шок и полиорганная недостаточность представляют собой звенья единого патологического процесса, проявляющегося местными воспалительными изменениями желчных протоков, системной воспалительной реакцией и полиорганной недостаточностью при прогрессирующем течении.

Кроме того, согласно приговору суд пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО5 и смертью потерпевшей. Действия хирурга ФИО5 в связи с установленными дефектами диагностики и лечения ФИО4 и их последствиями в силу п.п. 6.2.4-6.2.7 Приказа Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 N 194н оценены судом как вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью. Судом также дана оценка доводам защиты о согласительной процедуре при проведении оперативного лечения и установлено, что обязанность ФИО5 оперировать пациентов закреплена п. 3.26 его должностной инструкции и исключений не содержит. Суд пришел к выводу, что аргументы защиты относительно дефектов оказания медицинской помощи ФИО7 со стороны иных лиц, в том числе с учетом коллективного принципа работы больницы, не влияют на виновность подсудимого и квалификацию его действий. Доводы о значительной служебной нагрузке также не влияют на виновность, поскольку не умаляют конституционных прав граждан на жизнь и медицинскую помощь. 

Суд пришел к выводу, что совокупность представленных доказательств подтвердила время, место, способ совершения преступления, форму вины, последствия преступлений, в связи с чем вина ФИО5 в причинении смерти ФИО4 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей полностью доказана. Действия ФИО5 суд квалифицировал по ч.2 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Указанный приговор был обжалован и апелляционным постановлением Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ был изменен. На основании п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ ФИО5 освобожден от наказания, назначенного по ч.2 ст. 109 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. В остальной части приговор оставлен без изменения.

Согласно ч.4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

С учетом изложенного суд принимает во внимание данный приговор суда, которым установлено, что действия в виде причинения смерти ФИО4 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей совершены врачом-хирургом КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» ФИО5 

Суд учитывает, что вышеуказанным приговором заявленные потерпевшими исковые требования о компенсации морального вреда и расходов на погребение оставлены без рассмотрения.

Соответственно, в рамках рассмотрения гражданско-правовых последствий действий врача-хирурга ФИО5, работающего в КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи», и заявленного истцами иска суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта). 

Согласно ст. 1099 ГК РФ Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. 

В соответствии с положениями ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Согласно п.п. 1,2 Постановления Пленума Верховного Суда от 20 декабря 1994 г. № 4 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно ст. 1101 ГК РФ 1. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. 2. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ). 

Согласно ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Согласно ст. 14, 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме. Вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению исполнителем. Моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Как установлено выше, ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал врачом-хирургом в учреждении ответчика, данный факт подтверждается материалами дела (приговор суда, пояснения сторон), не оспаривался ответчиком и третьим лицом ФИО5.

Таким образом, с учетом установленных фактов вышеназванным приговором суда, имеются основания сделать вывод о том, что в КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» медицинская помощь ФИО4 была оказана ненадлежащим образом, в связи с этим именно на КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» должна возлагаться обязанность по возмещению вреда, причиненного здоровью близкого истцам человека.

Установлено, что ФИО9 (до брака – Горовая) Елена Андреевна являлась дочерью ФИО4, что подтверждается копией свидетельства о ее рождении, копией свидетельства о заключении брака между ФИО10 и ФИО11, справкой о заключении брака № 611 между ФИО12 и ФИО13 (л.д.38-39).

В свою очередь, ФИО1 является сыном ФИО2 и внуком ФИО4

Из пояснений сторон следует, что ФИО4 и ФИО2 с сыном ФИО1 проживали вместе одной семьей по адресу: 

<

адрес>. У данных лиц сложились теплые семейные отношения, они проживали вместе с момента рождения ФИО1. ФИО1 с момента поступления его бабушки в больницу к ответчику постоянно следил за ходом лечения, обращался к врачам, видя ухудшение здоровья в процессе лечения, после случившегося предпринимал меры по выяснению обстоятельств смерти его бабушки, обращаясь в правоохранительные органы. ФИО1 суду пояснил, что бабушка ФИО4 являлась для него, наряду с мамой, очень значимым и любимым человеком. Моральные переживания в связи с ее смертью до настоящего периода не прошли. 

ФИО2 также указала, что имела теплые и близкие отношения с родной матерью, длительно с ней проживала, была привязана к ней, она организовывала похороны матери, в связи с чем моральные переживания в связи с ее смертью до настоящего времени не утихли. 

Установлено также, что ФИО3 являлся родным сыном ФИО4 (л.д.40). Совместно с матерью ФИО3 не проживал, поскольку у него своя семья, однако имел с ней теплые отношения, регулярно с ней общался, посещал ее, звонил, интересовался ее здоровьем, оказывал любую истребуемую помощь своей матери. ФИО3 также суду пояснил, что в связи со случившейся смертью претерпел сильные моральные переживания, которые не утихли до настоящего времени.

Доказательств обратному ответчиком и третьим лицом не представлено.

В связи со смертью близкого человека – матери и родной бабушки, связанной с ненадлежащим исполнением ответчиком обязанности по оказанию медицинских услуг, истцы ФИО2 и ФИО1, ФИО3 претерпели сильные моральные переживания, размер которых оценен истцами в размере по 500000 рублей каждому.

Суд учитывает близкую степень родства данных истцов, сведения о длительном совместном проживании ФИО2 и ФИО1 с ФИО4, роль умершей в жизни каждого из истцов, теплые отношения ФИО3 и матери ФИО4, осуществление ФИО2 достойных похорон матери, в связи с чем находит установленным действительные моральные переживания данных истцов в связи со смертью близкого им человека, которая произошла по вине лечебного учреждения.

Вместе с тем суд также учитывает тот факт, что представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании принесла извинения и соболезнования истцам от имени лечебного учреждения, что по своей природе является определённым компенсирующим моральные переживания истцов фактором. Данный вывод подтверждается в частности и тем, что истец ФИО1, в судебном заседании указывал, что после указанного события, сотрудники лечебного учреждения не принесли им извинения и соболезнования, что усугубляло их моральные переживания.

Суд учитывает и тот факт, что работник лечебного учреждения действительно обладает повышенной профессиональной квалификацией (как указано в приговоре суда ФИО5 в указанный период работал также в ФГБ ОУВО «Алтайский государственный медицинский университет» Минздрава РФ ассистентом кафедры общей хирургии, оперативной хирургии и топографической анатомии), что свидетельствует о том, что лечебное учреждение при подборе кадров предпринимает меры по оказанию надлежащей медицинской помощи пациентам.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истцов ФИО2 и ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере по 400000 рублей в пользу каждого, в пользу ФИО3 – в размере 300000 рублей.

Согласно ст. 1096 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Истец ФИО2 после уточнения иска, исключив расходы на погребение в сумме указанного пособия, просила взыскать с ответчика расходы, связанные с обеспечением достойных похорон матери, представив доказательства их несения на сумму 41003,41 рубля (товарный чек, квитанция от ДД.ММ.ГГГГ). Доказательств чрезмерности понесенных расходов ответчик суду не представил, таковых не усматривается и судом.

В связи с изложенным указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу ФИО2 в полном объеме.

На основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход муниципального образования городского округа города Барнаула подлежит взысканию госпошлина в общем размере 2330 рублей. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 к КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» о возмещении компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника удовлетворить в части. 

Взыскать с КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, в размере 400000 рублей. 

Взыскать с КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, в размере 400000 рублей, расходы на погребение в размере 41003,41 рубля. 

Взыскать с КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, в размере 300000 рублей. 

В остальной части иска отказать.

Взыскать с КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» в доход муниципального образования городского округа города Барнаула госпошлину в размере 2330 рублей.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы в Октябрьский районный суд г.Барнаула в течение месяца с момента принятия его в окончательной форме.

Председательствующий Л.В. Назарова