РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 октября 2018 года г. Суворов Тульской области

Суворовский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Сафонова М.Ю.,

при секретаре Копыльцовой Р.В.,

с участием

представителя административного истца администрации муниципального образования Суворовский район по доверенности ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по административному иску ФИО2, ФИО3, ФИО4 к администрации муниципального образования Суворовский район об оспаривании решений органа власти, нарушающих права и законные интересы, создающих препятствия к осуществлению прав и свобод,

установил:

ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в суд с вышеуказанным административным иском, в обоснование требований указали, что 3 октября 2018 года они обратились к главе администрации МО Суворовский район с уведомлениями о проведении трех публичных мероприятий:

-пикетирование с призывом к соблюдению конституционного права сексуальных и гендерных меньшинств на свободу ассоциаций и регистрацию общественных организаций целью призыва к Министерству юстиции Российской Федерации соблюдать конституционное право геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров на свободу ассоциации и регистрацию общественных организаций. Пикетирование должно состоятся 10 октября 2018 года с 9 до 10 часов на площади 

<

адрес> перед мемориалом героям-землякам в 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек;

-пикетирование в поддержку законодательного запрета дискриминации геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в России с целью призыва к внесению в Российское законодательство прямого запрета дискриминации людей по признакам сексуальной ориентации и гендерной идентичности. Пикетирование должно состоятся 10 октября 2018 года с 12 до 13 часов у памятника 

<

адрес> в 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек;

-шествия Суворовского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии. Шествие должно состояться 16 октября 2018 года с 9 до 11 часов на 

<

адрес> и 

<

адрес> от 

<

адрес> до 

<

адрес> в 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек. 

5 октября 2018 года заместитель главы администрации муниципального образования Суворовский район ФИО5 уведомила административных истцов об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий (письма №4890, 4891,4892), ссылаясь на законодательство о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних и, в частности, Федеральный закон от 29 декабря 2010 года №436-ФЗ «О защите детей от информации причиняющей вред их здоровью и развитию» и Федеральный закон от 24 июля 1998 года №124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»

Ссылаясь на противоречие оспариваемых решений администрации муниципального образовании Суворовский район правовым нормам Федерального закона от 19 июня 2014 года №54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», в нарушение данного закона им не было предложено альтернативных мест или времени проведения пикетирований и шествия, административные истцы просят признать незаконным решения администрации муниципального образования Суворовский район – отказы в согласовании заместителем главы ФИО5 №4890, №4891 и №4892 от 5 октября 2018 года заявленных ими публичных мероприятий в форме шествия и пикетирования, и обязать администрацию муниципального образования Суворовский район согласовать проведение публичных мероприятий.

Административные истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4 будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, в суд не явились. К исковому заявлению административные истцы приложили заявление о рассмотрении дела в их отсутствие.

Суд признает явку административных соистцов по рассматриваемому делу судом необязательной и полагает возможным рассмотреть административное дело в их отсутствие.

В судебном заседании представитель административного ответчика ФИО1 просила в удовлетворении требований административного иска отказать по доводам, изложенным в отзыве на административный иск и пояснила, что оспариваемые решения не нарушают норм действующего законодательства, а также прав и законных интересов административных истцов, решения приняты полномочным органом (должностным лицом), соблюден порядок принятия данных решений, их содержание соответствует требованиям закона.

Выслушав объяснения представителя административного ответчика, исследовав материалы административного дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 2 ст.46 Конституции РФ решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В соответствии со ст.218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Положениями ст.226 КАС РФ предусмотрено, что при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление. При проверке законности этих решения, действия (бездействия) суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, и выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 настоящей статьи, в полном объеме.

Согласно ч.2 ст.227 КАС РФ по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается одно из следующих решений: 

1) об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление; 

2) об отказе в удовлетворении заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 3 октября 2018 года ФИО2, ФИО3, ФИО4 письменно обратились в администрацию МО Суворовский район с уведомлениями о намерении провести три публичных мероприятия: 10 октября 2018 года два пикетирования и 16 октября 2018 года шествие. 

Уведомления о проведении пикетирования подано в поддержку законодательного запрета, дискриминации геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в России. Заявленная цель: призыв к внесению в российское законодательств прямого запрета дискриминации людей по признакам сексуальное ориентации и гендерной идентичности.

Уведомление о проведении шествия Суворовского гей-парада подано в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России. Заявленная цель: привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека, лиц гомосексуальное ориентации и гендерных меньшинств, привлечения вниманиия общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии.

Место проведения: пикетирования на площади 

<

адрес> перед мемориалом 

<

адрес>» в 

<

адрес> с 9 до 10 часов и у памятника 

<

адрес> в 

<

адрес> с 12 до 13 часов, шествие по 

<

адрес> и 

<

адрес> от 

<

адрес> до 

<

адрес> в 

<

адрес> с 9 до 11 часов. Предполагаемое количество участников во всех трех случаях - 300 человек. Организатором является ФИО2, уполномоченными организатором публичного мероприятия на выполнение распорядительных функций по организации и проведению публичного мероприятия являются ФИО3, ФИО4

Решениями, оформленными в виде ответов на уведомления исх. №4890, №4891, №4892 от 5 октября 2018 года заместитель главы администрации МО Суворовский района ФИО5 уведомила административных истцов об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий. Отказы мотивированы тем, что цели и темы заявленных публичных мероприятий направлены на пропаганду гомосексуализма, запрещенную в России среди несовершеннолетних, и ущемляют права детей, не соответствуют положениям Конституции РФ и нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации. Также указано, что проведение данных публичных мероприятий в открытых для свободного помещения местах причинит моральный вред детям и подросткам, ставшим невольными их свидетелями, оскорбит религиозные и нравственные чувства, унизит человеческое достоинство других граждан, нарушит их права и свободы, вызовет негативную реакцию общества и может спровоцировать противоправные действия со стороны лиц, не разделяющих взгляды участников заявленных публичных мероприятий.

Оценив в совокупности все представленные доказательства, суд признает, что возражения администрации муниципального образования Суворовский район относительно доводов административных истцов о незаконности оспариваемых решений являются убедительными и обоснованными.

Так, ст. 31 Конституции РФ гарантировано право граждан собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования.

Статьей 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод также гарантировано право на свободу мирных собраний, как не подлежащее никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Порядок реализации конституционного права граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование регламентирован Федеральным законом Российской Федерации от 19.06.2004 № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

В силу п.1 ст.2 Федерального закона от 19 июня 2004 №54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» публичным мероприятием признается открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений, в том числе с использованием транспортных средств. Целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики.

Согласно ст.3 Федерального закона от 19 июня 2004 №54-ФЗ одним из принципов, на которых основывается проведение публичного мероприятия, является принцип законности - соблюдения положений Конституции Российской Федерации, названного Федерального закона, иных законодательных актов Российской Федерации.

Указанным Федеральным законом установлен уведомительный порядок организации и проведения публичных мероприятий.

Согласно п.1 ч.4 ст.5 Федерального закона от 19 июня 2004 №54-ФЗ организатор публичного мероприятия обязан подать в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления уведомление о проведении публичного мероприятия в порядке, установленном ст.7 вышеуказанного Федерального закона.

Орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления отказывает в согласовании проведения публичного мероприятия только в случаях, если уведомление о его проведении подано лицом, которое в соответствии с настоящим Федеральным законом не вправе быть организатором публичного мероприятия, либо если в уведомлении в качестве места проведения публичного мероприятия указано место, в котором в соответствии с настоящим Федеральным законом или законом субъекта Российской Федерации проведение публичного мероприятия запрещается (ч.3 ст.12 Федерального закона от 19 июня 2004 №54-ФЗ).

В связи с изложенным суд признает заслуживающими внимание доводы представителя административного ответчика о том, что административные истцы уведомляли о проведении трех публичных мероприятий в тех местах, которые прямо запрещены статьей Закона Тульской области от 17 января 2013 года №1870-ЗТО «О регулировании отдельных вопросов проведения публичных мероприятий на территории Тульской области» в целях защиты прав и свобод человека и гражданина, обеспечения законности, правопорядка, общественной безопасности дополнительно к местам, в которых запрещается проведение публичных мероприятий, установленным ч.2 ст.8 Федерального закона от 19 июня 2004 №54-ФЗ. Так, общеизвестно, что площадь 

<

адрес> где находится мемориал 

<

адрес>», 

<

адрес>, где находится памятник 

<

адрес>, шествие от 

<

адрес> до 

<

адрес> и 

<

адрес>, у зданий которых организатор публичных мероприятий предполагал организацию 10 октября 2018 года пикетирование, а также шествие 16 октября 2018 года по вышеуказанным улицам, являются местами отдыха жителей и гостей города, где проводят время большое количество родителей с несовершеннолетними детьми, в данных местах проводятся детские праздники и мероприятия, осуществляют деятельность детские объединения различной направленности. Рядом с 

<

адрес>ю располагается 

<

адрес>, а с площадью 

<

адрес> – учебное заведение. В качестве места проведения шествия административными истцами указано от 

<

адрес> и 

<

адрес> до 

<

адрес> в 

<

адрес>, то есть маршрут шествия пролегает мимо площади 

<

адрес> на которой расположен мемориал «Героям-землякам» и которая является традиционным местом отдыха горожан, где также проводят время большое количество родителей с несовершеннолетними детьми. Кроме того рядом с площадью находится учебное заведение Гимназия, а также различные учреждения социальной направленности (магазины, поликлиника и т.д.)

Суд соглашается с обоснованностью содержания оспариваемых решений о том, что заявленные цели мероприятий в уведомлениях от 5 октября 2018 года, были сформулированы административными истцами таким образом, что давали административному ответчику основания для предположения, что они не соответствуют положениям Конституции РФ и нарушают запреты, предусмотренные Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях и не позволяли в целях законности, правопорядка и безопасности согласовать заявленные административными истцами мероприятия, а также предложить истцам иные места, время для проведения публичных мероприятий.

В силу ч.2 ст.12 Федерального закона от 19 июня 2004 №54-ФЗ в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции РФ и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Приведенная норма предусматривает обязанность органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления при наличии у него обоснованных предположений, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, предупредить организатора публичного мероприятия о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия могут быть привлечены к ответственности в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении мероприятия.

Оспариваемые решения заместителя главы администрации муниципального образования Суворовский район от 5 октября 2018 года соответствуют приведенным требованиям закона.

Так, согласно преамбуле и пп.«c» п.1 ст.29 Конвенции о правах ребенка, для защиты и гармоничного развития ребенка важны традиции и культурные ценности его народа, а государство обязано обеспечить направленность образования на воспитание уважения к культурной самобытности и ценностям ребенка, к национальным ценностям страны, в которой ребенок проживает.

Таким образом, законные интересы несовершеннолетних составляют важную социальную ценность, при этом одной из целей государственной политики в интересах детей является защита их от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие.

Обязанность органов государственной власти Российской Федерации принимать меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, предусмотрена и п.1 ст.14 Федерального закона РФ №124-ФЗ от 24 июля 1998 «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации».Так, согласно указанной норме права органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от национальной, классовой, социальной нетерпимости, от рекламы алкогольной продукции и табачных изделий, от пропаганды социального, расового, национального и религиозного неравенства, от информации порнографического характера, от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения, а также от распространения печатной продукции, аудио- и видеопродукции, пропагандирующей насилие и жестокость, наркоманию, токсикоманию, антиобщественное поведение.

При этом в силу п.4 ч.2 ст.5 Федерального закона Российской Федерации №436-ФЗ от 29.12.2010 «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» к информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, относится, в том числе, информация, отрицающая семейные ценности и пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения, а в соответствии с п.1 ст.2 этого же Федерального закона под доступом детей к информации подразумевается любая возможность получения и использования детьми свободно распространяемой информации.

Часть 6 ст.10 Федерального закона РФ №149-ФЗ от 27 июля 2006 «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» запрещает распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

В силу ч.1 ст.6.21 КоАП РФ пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет административную ответственность.

Исходя из того, что любое публичное мероприятие является открытой, доступной каждому акцией, имеющей целью свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований (ст.2 Федерального закона от 19 июня 2004 №54-ФЗ), учитывая намерение административных истцов провести публичные мероприятия с заявленными выше целями в местах, расположенных у зданий дворцов культуры, в местах, предполагающих присутствие большого количества людей, эти мероприятия, несомненно, окажут информационно-психологическое воздействие на неограниченный круг лиц, в том числе и несовершеннолетних, которые, очевидно будут находиться в местах их проведения, так как в тех местах, где административные истцы планировали провести публичные мероприятия сосредоточено большинство культурно-массовых учреждений и мест посещаемых детьми в свободное от учебы время.

Поскольку семейное законодательство Российской Федерации исходит из необходимости укрепления традиционных семейных отношений - основанных на чувствах взаимной любви и уважения мужчины и женщины, их детей (ст.ст.1, 12, 47 Семейного кодекса РФ) и не предусматривает возможности воспитания детей в однополых семьях, то, принимая во внимание заявленное количество участников, формы проведения (шествие парада) и тематику запланированных мероприятий (осуждение гомофобного поведения, распространение информации о бисексуальности), такое воздействие на несовершеннолетних следует признать нежелательным по причине его потенциальной угрозы для нравственного и духовного развития детей, сопряженным с формированием искаженных представлений о социально признанных моделях семейных отношений, соответствующих общепринятым в российском обществе (и разделяемым всеми традиционными религиозными конфессиями) нравственным ценностям и представлениям о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации (ч.2 ст.7, ч.1 ст.38, п. «ж» ч.1 ст.72).

В силу изложенного суд полагает возможным согласиться с доводами представителя административного ответчика о том, что оспариваемые решения применительно к приведенным выше нормам права, правомерно исходят из интересов несовершеннолетних, приняты в защиту интересов детей от возможного негативного влияния на их развитие, соответствуют требованиям ч.2 ст.12 Федерального закона от 19 июня 2004 года №54-ФЗ, поскольку у администрации МО Суворовский район имелись все основания предполагать, что цели публичных мероприятий, запланированных административным истцами, направлены на пропаганду гомосексуализма, запрещенную в России среди несовершеннолетних, и могут ущемить права детей, то администрация МО Суворовский район обязана была, в силу требований законодательства, принимать меры по защите детей от информации, наносящей вред их нравственному и духовному развитию. 

Как следует из содержания оспариваемых решений, администрация МО Суворовский район предлагала административным истцам устранить допущенные нарушения в поданных уведомлениях о проведении публичных мероприятий, привести цели и темы публичных мероприятий в соответствие с целями и темами, не противоречащими Конституции Российской Федерации и законам Российской Федерации. Данным правом административные истцы не воспользовались.

Довод административных истцов о дискриминации со стороны административного ответчика по отношению к ним, по мнению суда, является необоснованным.

Охрана прав несовершеннолетних гарантирована международным законодательством, а также законами и нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Запрещение нарушений прав несовершеннолетних детей относится ко всем членам гражданского общества.

Административные истцы не представили суду достаточных и достоверных доказательств того, что информацию о нетрадиционных сексуальных отношениях они были намерены распространять в допустимой нейтральной форме.

Вместе с тем, оспариваемое административными истцами усмотрение административного ответчика о противоречии заявленных целей планируемых заявителями публичных мероприятий законодательным запретам, и отсутствие сведений об устранении организаторами указанных публичных мероприятий этого несоответствия исключали необходимость предложения организаторам публичных мероприятий иных альтернативных мест и времени их проведения.

Суд также отмечает, что административные истцы имели возможность согласовать проведение публичных мероприятий в специально отведенных для этого местах, однако не воспользовались этой возможностью и в заявке указали места, не предусмотренные для проведения публичных мероприятий.

С учетом доводов административного иска, суд также полагает необходимым указать, что Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2014 года №24-П «По делу о проверке конституционности ч.1 ст.6.21 КоАП РФ в связи с жалобой граждан ФИО2, ФИО4, ФИО6» ч.1 ст.6.21 КоАП РФ признана не противоречащей Конституции РФ, поскольку, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования, она направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, - не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в названном Постановлении, цель, которую преследовал федеральный законодатель при установлении данной нормы, - оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации признает, что возможность влияния соответствующей информации, даже поданной в навязчивой форме, на будущую жизнь ребенка не является безусловно доказанной.

Тем не менее, исходя из специфики общественных отношений, связанных с оказанием информационного воздействия на лиц, не достигших совершеннолетия и потому находящихся в уязвимом положении, федеральный законодатель в рамках правового регулирования распространения среди несовершеннолетних информации о нетрадиционных сексуальных отношениях вправе - имея в виду вытекающую из Конституции Российской Федерации в единстве с международно-правовыми актами приоритетную цель обеспечения прав ребенка и при достижении баланса конституционно защищаемых ценностей - использовать для оценки необходимости введения тех или иных ограничений критерии, основанные на презумпции наличия угрозы интересам ребенка, тем более что вводимые им ограничения касаются только адресной направленности соответствующей информации лицам определенной возрастной категории и потому не могут рассматриваться как исключающие возможность реализации конституционного права на свободу информации в этой сфере.

Запрет осуществления указанных в ч.1 ст.6.21 КоАП РФ публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребенка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации.

В указанном Постановлении отмечено, что рассматривая заявленные для обсуждения правоотношения, Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом защиты названной статьи 6.21 являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетним социальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (ст.38 ч.2 Конституции РФ; п.1 ст.63 СК РФ), может провоцировать социальное отчуждение ребенка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде, тем более, если иметь в виду, что конституционное равноправие, предполагающее и равенство прав независимо от сексуальной ориентации, еще не предопределяет наличия фактически равнозначной оценки в общественном мнении лиц с различной сексуальной ориентацией, с чем могут быть сопряжены объективные трудности при стремлении избежать негативного отношения отдельных представителей общества к соответствующим лицам на бытовом уровне. Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещенная к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения ее распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к этим лицам.

Таким образом, в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2014 года № 24-П «По делу о проверке конституционности ч.1 ст.6.21 КоАП РФ в связи с жалобой граждан ФИО2, ФИО4, ФИО6» указано, что поскольку одно из предназначений семьи - рождение и воспитание детей, в основе законодательного подхода к решению вопросов демографического и социального характера в области семейных отношений в Российской Федерации лежит понимание брака как союза мужчины и женщины, что в полной мере согласуется с предписаниями статей 7 и 38 Конституции РФ и не противоречит Международному пакту о гражданских и политических правах (ст.23) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст.12), предусматривающим возможность создания семьи в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права.

Исходя из этого и учитывая, что ни из Конституции РФ, ни из принятых на себя Российской Федерацией международно-правовых обязательств не вытекает обязанность государства по созданию условий для пропаганды, поддержки и признания союзов лиц одного пола (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года №496-О и от 19 января 2010 №151-О-О), осуществляемое федеральным законодателем на основании ст.71 п.«в») Конституции РФ регулирование свободы слова и свободы распространения информации не предполагает создание условий, способствующих формированию и утверждению в обществе в качестве равнозначных иных, отличных от общепризнанных, трактовок института семьи и сопряженных с ним социальных и правовых институтов.

В свою очередь, изложенные в уведомлениях от 5 октября 2018 года цели и темы публичных мероприятия свидетельствует о том, что проведением заявленных публичных мероприятий организаторы намеревались сформировать мнение об ином, нежели сложившееся в России, традиционном понимании семьи.

Таким образом, предлагаемая к пропаганде информация не основана на традиционных представлениях о гуманизме в контексте особенностей национального и конфессионального состава российского общества, его социокультурных и иных исторических характеристик, в частности на сформировавшихся в качестве общепризнанных в российском обществе (и разделяемых всеми традиционными религиозными конфессиями) представлениях о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации, и об их особой ценности.

Соответственно, распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка.

Законодательный запрет к такой пропаганде, направленной на защиту здоровья детей, не может расцениваться как дискриминационный, поскольку в равной степени относится ко всем.

С учетом изложенного, суд полагает, что препятствием к проведению заявленных мероприятий явились не оспариваемые решения органа местного самоуправления, а действия самих административных истцов, не воспользовавшихся предоставленной им возможностью исполнить законные предостережения, вынесенные в решениях главы администрации МО Суворовский район, а именно заявленные цели запланированных публичных мероприятий не соответствовали положениям Конституции РФ, федеральным законам: «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»

Доводы административного иска о том, что администрация МО Суворовский район не предложила альтернативные места или маршруты проведения публичных мероприятий, подлежит отклонению, поскольку п.2 ч.1 ст.12 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», на который ссылаются административные истцы, не содержит положения о том, что орган местного самоуправления обязан предложить конкретный адрес для проведения публичных мероприятий.

Нельзя согласиться и с доводами административных истцов о том, что оспариваемые решения противоречат нормам международного права и прецедентной практике Европейского Суда по правам человека, а также являются дискриминационными по отношению к сообществу лесбиянок, гомосексуалистов, бисексуалов и трансгендеров.

Суд также отмечает, что орган местного самоуправления администрация МО Суворовский район является исполнительно-распорядительным органом муниципального образования Суворовский район, наделенным полномочиями по решению вопросов местного значения, предусмотренных ст.ст. 26.1, 27 Устава муниципального образования Суворовский район и полномочиями по осуществлению отдельных государственных полномочий, переданных органам местного самоуправления федеральными законами и законами Тульской области (п.1.1; 1.2 Положения об администрации муниципального образования Суворовский район утвержденного решением Собрания представителей Суворовский район Тульской области от 3 июля 2009 года №4-55).

Администрацией МО Суворовский район на принципах единоначалия руководит глава муниципального образования муниципального образования. Глава администрации муниципального образования является высшим должностным лицом муниципального образования, исполняет полномочия администрации МО Суворовский район, осуществляет представительские и исполнительно-распорядительные функции в пределах компетенции, предусмотренной законодательством Российской Федерации и Тульской области, Уставом муниципального образования (п.25-1, п.26-1), от имени администрации муниципального образования действует без доверенности.

Таким образом, оспариваемые решения были приняты полномочным органом (должностным лицом), соблюден порядок принятия данных решений, их содержание соответствует требованиям законодательства.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых и фактических основания для удовлетворения заявленных административными соистцами требований.

Руководствуясь ст.ст.175-180 КАС РФ, суд

решил:

Отказать в удовлетворении требований административного иска ФИО2, ФИО3, ФИО4 к администрации муниципального образования Суворовский район об оспаривании решений об отказе в согласовании заявленных к проведению публичных мероприятий, возложении обязанности согласования проведения заявленных публичных мероприятий.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тульский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Суворовский районный суд Тульской области.

Председательствующий