Дело №

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

11 июля 2018 года Дзержинский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Воробьевой Н.А., 

при секретаре Холодовой О.С.,

с участием представителя истца ФИО5, представителя ответчика ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску САО «ВСК» к ФИО2, ИП ФИО3 о признании договора цессии недействительным,

Установил:

Истец САО «ВСК» обратился с указанным иском, с учетом уточнений мотивировав его тем, что 19.02.2018 года произошло ДТП с участием водителей ФИО2 и ФИО4. Виновным в нарушении ПДД РФ признан водитель ФИО4, управляющий транспортным средством 

<

данные изъяты>, гос. номер №. ФИО2 является страхователем САО «ВСК» по полису ОСАГО № № от 15.09.2017 года. 26.02.2018 года от ИП ФИО3 в Нижегородский филиал САО «ВСК» поступило заявление о выплате страхового возмещения по факту вышеуказанного ДТП. Свое право на получение страхового возмещения ИП ФИО3 основывает на договоре цессии № 

<

данные изъяты> от 26.02.2018 года. Истец считает, что данный договор является недействительным в силу его ничтожности (статьи 383, 170 ГК РФ) по следующим основаниям. Договор ОСАГО № № заключен 15.09.2017 года, то есть правоотношения страховщика и потерпевшего (ФИО2) регулируются пунктами 15.1-15.3 статьи 12 Закона об ОСАГО в редакции от 27.03.2017 года, в которых предусматривается специальный статус потерпевшего - физическое лицо, имеющее на праве собственности легковой автомобиль, который зарегистрирован на территории РФ. Законом при установлении способа выплаты в натуре для указанной категории потерпевших, были введены дополнительные гарантии, в частности: минимальный гарантийный срок на работы по восстановительному ремонту поврежденного транспортного средства составляет 6 месяцев, а на кузовные работы и работы, связанные с использованием лакокрасочных материалов, 12 месяцев; критерий доступности, когда по выбору потерпевшего максимальная длина маршрута, проложенного по дорогам общего пользования, от места ДТП или места жительства потерпевшего до станции технического обслуживания не может превышать 50 километров. Следовательно, цессионарий не приобретает права и обязанности потерпевшего собственника транспортного средства в части права передать и принять не принадлежащее цессионарию имущество, оценить качество ремонта, достаточность произведенных ремонтных воздействий, в том числе и при дальнейшей эксплуатации в течение гарантийного срока 6-12 месяцев, такие права и обязанности сохраняются за собственником транспортного средства - первоначальным потерпевшим. В данном случае к цессионарию при передаче прав требования не могут перейти права, неразрывно связанные с цедентом - право собственности на автомобиль, следовательно, договор цессии подпадает под положения статьи 383 ГК РФ, когда личность, специальный статус кредитора имеет значение для определения возможности передачи прав. При таких обстоятельствах договор цессии № № от 26.02.2018 года является недействительным в силу статей 383, 168 ГК РФ, и конечным получателем исполнения в натуре по договору остается первоначальный потерпевший - собственник транспортного средства ФИО2, а не цессионарий, что противоречит существу договора цессии. Учитывая изложенное, договор цессии обладает признаками мнимой сделки, как совершенной для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, и в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ является ничтожным. Заинтересованность истца в разрешении судом спора относительно действительности соглашения об уступке права (требования) заключается в установлении определенности в отношениях сторон. Без разрешения заявленного требования отсутствует определенность по поводу того, кто является кредитором по обязательству в части получения страхового возмещения в натуральной форме и оценки качества, сроков работ при производстве ремонта на СТОА. Договор уступки права требования (цессии) № № предусматривает переход прав требования к должнику САО «ВСК», возникшее в результате повреждения транспортного средства 

<

данные изъяты> в результате ДТП 19.02.2018 года в полном объеме. Возможное признание спорного соглашения по иску одной из сторон недействительным повлечет нарушение прав и законных интересов истца как должника, поскольку исполнение в виде производства ремонтных работ указанного транспортного средства, произведенное им цеденту до такого признания, будет считаться ненадлежащим исполнением. Доводы о предполагаемой возможности возмещения в денежной форме, указанные ответчиком, не подтверждаются обстоятельствами дела. Данный страховой случай оформлен без участия уполномоченных сотрудников полиции, следовательно, лимит ответственности страховой компании составляет 50000 рублей. Согласно итоговой калькуляции, стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты> составляет 21575 рублей без учета износа. На момент наступления страхового случая, исходя из рыночной стоимости транспортного средства, было очевидно, что полная гибель транспортного средства не произошла, стоимость ремонта не превышает лимита ответственности страховщика, вред здоровью не причинен, то есть оснований для страховой выплаты в денежной форме не имеется, что очевидно вытекает из обстоятельств ДТП, известных сторонам еще до заключения договора цессии. Кроме того, объем уступаемого права в момент заключения договора цессии был уже определен сторонами в размере значительно меньше, чем лимит ответственности страховой компании по данному страховому случаю. Полный перечень станций восстановительного ремонта автомобилей с указанием их места расположения, информации о том, ремонтом каких марок транспортных средств данная СТО занимается и указанием контактных данных СТО приведен на официальном сайте САО «ВСК» и является общедоступной информацией. При заключении договора обязательного страхования гражданской ответственности, страхователю предоставляют информацию о том, с какими СТО у данной страховой компании заключены договоры на организацию восстановительного ремонта и при выборе страховщика в момент заключения договора страхования страхователи, как правило, руководствуются именно тем, с какими СТО у данной страховой компании заключены договоры на организацию восстановительного ремонта. Таким образом, данная информация была известна ответчикам задолго до заключения договора цессии. У САО «ВСК» договоры на организацию восстановительного ремонта заключены с целым рядом СТО на территории Нижегородской области. При отказе одной из СТОА от ремонта автомобиля направление выдается на иную СТОА, соответствующую требованиям Закона об ОСАГО. То есть оснований предполагать, что ремонт транспортного средства на СТОА, с которой у данной страховой компании заключены договоры на организацию восстановительного ремонта, не будет произведен, нет, ввиду обширного списка данных СТОА. Соглашение о страховой выплате в денежной форме заключается только при условии согласия страховщика на выплату страхового возмещения в денежной форме. Страховая компания в целях минимизации возможных расходов заинтересована заключать соглашения об урегулировании страхового случая только непосредственно с потерпевшим и в исключительных случаях. То есть основания полагать, что страховая компания заключит соглашение об урегулировании убытков с цессионарием, нет. Кроме того, при наличии у цедента желания заключить мировое соглашение, оно к моменту перехода прав требования было бы уже заключено. Цессионарий такого желания не изъявлял. Касательно утраты товарной стоимости автомобиля, выплачиваемой исключительно в денежной форме, утрата товарной стоимости при повреждении указанного автомобиля не рассчитывается, так как транспортное средство 2010 года выпуска. Договорное условие о неустойке само по себе еще не означает наличия права требовать ее уплаты. В составе субъективного права неустойка существует в качестве притязания, которое может быть реализовано только при условии нарушения обеспеченного ею обязательства. В рассматриваемом случае, на момент уступки отсутствует неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, с которыми связана уплата неустойки. В силу норм статьи 384 ГК РФ общим правилом является переход обеспечения в виде неустойки к новому кредитору вместе с основным долгом. Переход прав по основному долгу, в связи с его исполнением в натуральной форме, невозможен по договору цессии, поскольку заключения договора цессии не предусматривает переход права собственности на автомобиль. Следовательно, принять исполнение по основному долгу может только собственник транспортного средства. Недопустимость самостоятельной уступки прав требований, касающихся принудительного воздействия, обосновывается тем, что обязанность по уплате санкций неразрывно связана с основным обязательством, сторонами которого неизменно остаются прежний кредитор и должник. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. В данном случае, личность кредитора имеет существенное значение для должника. Поскольку должник вправе произвести ремонт только транспортного средства, поврежденного в результате указанного страхового случая, а, следовательно, принять долг по данному обязательству может только цедент, как собственник поврежденного транспортного средства, переход права требования по данному обязательству невозможен ввиду неразрывной связи требований с личностью кредитора. В соответствии со статьей 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для данного вида сделки. Исходя из содержания пункта 3.4 договора уступки прав требования, исполнение своих обязательств должником в натуральной форме влечет расторжение договора цессии и двустороннюю реституцию сторон. Однако на момент заключения данного договора, зная о невозможности какого-либо иного возмещения, кроме натурального, стороны намеренно заключили договор цессии, который в любом случае подлежал бы расторжению. Таким образом, стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для данного вида сделки. Договор цессии был заключен лишь для вида, с целью ввести в заблуждение страховую компанию, усложнить процесс урегулирования убытков и получения санкций, предусмотренных за нарушение сроков рассмотрения заявления о страховом случае. При заключении договора цессии явно усматривается порочность воли сторон. Просит договор цессии № № от 26.02.2018 года, заключенный между ФИО2 и ИП ФИО3, признать мнимой сделкой, то есть недействительной в силу ничтожности, взыскать в равных долях с ответчиков в пользу САО «ВСК» сумму оплаченной госпошлины в размере 6000 рублей. 

В судебном заседании представитель САО «ВСК» ФИО5 исковые требования поддержала, пояснила, что по спорному договору цессии права переходят цессионарию в полном объеме. Но в настоящее время выплата страхового возмещения производиться только в натуральной форме, а договор цессии подразумевает право требования финансовой выплаты, поэтому истец не может исполнить свои обязательства надлежащим образом в отношении ФИО2, что в последующем может повлечь взыскания с САО «ВСК» штрафа и финансовой санкции. Транспортное средство на осмотр было предоставлено страховщику, направление на ремонт было выдано ФИО2, направлено по почте, до настоящего времени транспортное средство на ремонт не предоставлено, поэтому согласования ремонтных работ пока нет.

Ответчик ИП ФИО3 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела был извещен. Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что договор цессии до настоящего времени не расторгнут. Его заключение не нарушает прав истца, договор предусматривает ситуацию, когда происходит ремонт транспортного средства. Истец не привел ни одного доказательства мнимости сделки.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещался судом по месту жительства судебным извещением с направлением искового материала, судебные извещения возвращены в адрес суда за «истечением срока хранения». 

В соответствии с пунктом 1 статьи 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 67 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», извещение будет считаться доставленным адресату, если он не получил его по своей вине в связи с уклонением адресата от получения корреспонденции, в частности, если оно было возвращено по истечении срока хранения в отделении связи.

В пункте 68 названного Постановления разъяснено, что статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц.

Выслушав участвующих в деле лиц, изучив материалы дела и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 19.02.2018 года в 12 часов 20 минут в 

<

адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие, при котором водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, гос. номер №, ФИО4 произвел наезд на стоящий автомобиль 

<

данные изъяты>, гос. номер №, принадлежащий ответчику ФИО2, причинив ему механические повреждения.

Согласно извещению о дорожно-транспортном происшествии, оно оформлено без участия сотрудников ГИБДД, водитель ФИО10. вину в совершении дорожно-транспортного происшествия признал.

Гражданская ответственность ФИО11 застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» по полису № №, дата заключения договора 12.12.2017 года, гражданская ответственность ответчика ФИО2 застрахована в САО «ВСК» по полису № №, договор заключен 15.09.2017 года.

26.02.2018 года между ФИО2 и ИП ФИО3 заключен договор уступки прав (цессии) № № к САО «ВСК», возникшего в результате повреждений транспортного средства 

<

данные изъяты>, гос. номер №, полученных в результате страхового события, произошедшего 19.02.2018 года по адресу 

<

адрес>, 

<

адрес> по вине ФИО4, управлявшего транспортным средством 

<

данные изъяты> гос. номер №.

28.02.2018 года страховщиком САО «ВСК» от ИП ФИО3 получено уведомление о переходе прав требования по вышеуказанному договору (входящий № №). Так же ИП ФИО3 направлено заявление от 26.02.2018 года о страховой выплате с приложением необходимых документов, заявление принято страховщиком и зарегистрировано в САО «ВСК» по убытку №.

Из представленных страховщиком документов усматривается, что по убытку № осмотр транспортного средства 

<

данные изъяты>, гос. номер №, произведен экспертом 

<

данные изъяты>» 06.03.2018 года, составлен предварительный расчет стоимости восстановительного ремонта, определенный без учета износа 22624 рублей, с учетом износа 17487 рублей.

По объяснению стороны ответчика, транспортное средство до настоящего времени на ремонт по направлению страховщика в 

<

данные изъяты>» не предоставлено.

Требования истца о недействительности (ничтожности) договора цессии обоснованы мнимостью сделки, нарушению явно выраженного запрета, когда личность кредитора имеет существенное значение для должника, поскольку выплата страхового возмещения в силу закона предусмотрена только в виде ремонта транспортного средства потерпевшего по направлению страховщика. 

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1). Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3).

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 1 части 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. В силу пункта 2 названной статьи для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. 

По правилам пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Согласно пункту 2 указанной нормы не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Статьей 388.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность уступки будущего требования, в частности, указано, что требование по обязательству, которое возникнет в будущем (будущее требование), в том числе требование по обязательству из договора, который будет заключен в будущем, должно быть определено в соглашении об уступке способом, позволяющим идентифицировать это требование на момент его возникновения или перехода к цессионарию (пункт 1). Если иное не установлено законом, будущее требование переходит к цессионарию с момента его возникновения. Соглашением сторон может быть предусмотрено, что будущее требование переходит позднее (пункт 2).

Из положений статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что кредитор может передать право, которым сам обладает. При этом, если иное не предусмотрено законом или договором, право на получение исполнения иного, чем уплата денежной суммы, может перейти к другому лицу в части при условии, что соответствующее обязательство делимо и частичная уступка не делает для должника исполнение его обязательства значительно более обременительным (пункт 3). 

Согласно пункту 3 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен. 

Пунктом 1 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы (пункт 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации). Однако запрет, предусмотренный данной нормой, не может распространяться на случаи, когда замена выгодоприобретателя происходит по его собственной воле по правилам главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (Обзор практики, утвержденной Президиумом Верховного Суда РФ 22.06.2016 года).

В действующем законодательстве, в том числе, положениях статьи 956 ГК РФ и положениях Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования другим лицам. А по смыслу пункта 1 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление. 

Возможность уступки права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования другому лицу подтверждается и разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», где в частности указано, что передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая. Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 ГК РФ, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО) (пункт 70).

Не могут переданы лишь права потерпевшего на возмещение вреда жизни и здоровью, на компенсацию морального вреда и на получение предусмотренного пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО и пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штрафа, а также права потребителя, предусмотренные пунктом 2 статьи 17 Закона о защите прав потребителей (статья 383 ГК РФ) (пункт 71). 

При переходе прав выгодоприобретателя (потерпевшего) к другому лицу (например, уступка права требования) это лицо может получить возмещение при соблюдении тех же условий, которые действовали в отношении первоначального выгодоприобретателя (пункт 1 статьи 384 ГК РФ), в частности, приобретатель должен уведомить страховую компанию о наступлении страхового случая, подать заявление о страховой выплате с приложением всех необходимых документов, представить поврежденное имущество для осмотра и (или) проведения независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (осмотра), направить претензию, если эти действия не были совершены ранее предыдущим выгодоприобретателем (потерпевшим) (пункт 73). 

То есть при переходе права требования к другому лицу переходят и предусмотренные законом обязательства в отношении самого транспортного средства, если эти действия не были совершены выгодоприобретателем.

В оспариваемом договоре указано, что ФИО2 уступил ИП ФИО3 в полном объеме право на получение исполнения обязательства от конкретного дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 19.02.2018 года, в сумме основного долга (расходы на восстановительный ремонт и утрату товарной стоимости), расходов на оценку ущерба транспортного средства, затраты, необходимые для выявления скрытых дефектов, иные затраты для определения стоимости восстановительного ремонта, в том числе, право требования любых штрафов, неустоек, финансовой санкции, процентов за пользование чужими денежными средствами, которые должник должен оплатить цеденту, возмещения убытков и расходов, возникших за несоблюдение станцией технического обслуживания срока передачи потерпевшему отремонтированного транспортного средства потерпевшего, а так же за нарушение любых иных обязательств по восстановительному ремонту транспортного средства потерпевшего, качества ремонта, сроков выдачи направления на ремонт и иных, которые несет страховщик, выдавший направление на ремонт, то есть предмет договора сторонами определен.

В договоре стороны определили, что за уступаемые требования, возникшие в результате повреждения транспортного средства, цессионарий выплачивает цеденту компенсацию 26100 рублей (пункт 1.2 договора). Стороны предусмотрели обязанность цедента предоставить транспортное средство на осмотр по требованию страховщика. В случае осуществления САО «ВСК» страхового возмещения путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства цедента (с учетом толкования условий договора) на станции технического обслуживания цедент по требованию цессионария возвращает сумму, указанную в пункте 1.2 договора (пункт 3.4 договора).

Согласно акту приема-передачи к договору цессии от 26.02.2018 года, денежные средства в размере 26100 рублей цессионарий перечисляет цеденту в течение 5 банковских дней с даты определения страховой компанией САО «ВСК» по страховому случаю вида возмещения - страховая выплата в денежной форме, либо в течение 5 банковских дней с даты подписания настоящего акта, в зависимости от того, что наступит ранее.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом, обязательным условием признания сделки мнимой, является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Доказательств мнимости сделки стороной истца не представлено, тогда как поведение ответчиков, включая направление цессионарием уведомления истцу о состоявшейся уступке прав, подача им заявления о страховой выплате с документами, предоставление цедентом в соответствии с условиями договора транспортного средства на осмотр свидетельствует о намерении сторон спорного договора ее исполнить. 

Из положений статьи 390 ГК РФ вытекает, что действительность соглашения об уступке права (требования) не ставится в зависимость от действительности требования, которое передается новому кредитору.

Аналогичная правовая позиция нашла отражение в пунктах 8 и 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», согласно которым по смыслу статей 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Возможность уступки требования также не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ).

При этом в пунктах 13 и 14 названного Постановления отмечено, что допускается, в частности, уступка требований о возмещении убытков, вызванных нарушением обязательства, в том числе, которое может случиться в будущем. По общему правилу, уступка требования об уплате сумм неустойки, начисляемых в связи с нарушением обязательства, в том числе подлежащих выплате в будущем, допускается как одновременно с уступкой основного требования, так и отдельно от него.

Таким образом, вне зависимости от существования на момент уступки переданного по оспариваемому договору права на получение потерпевшим суммы страховой выплаты, неустоек и иных штрафных санкций, оснований для полного признания сделки недействительной в силу ее ничтожности не имеется, при том, что существование самого обязательства по выплате страхового возмещения по страховому случаю от 19.02.2018 года истцом не оспаривается. По общему правилу заключение договора цессии, предметом которого является несуществующее требование, не свидетельствует о его недействительности, а влечет наступление иных последствий, установленных законом, а именно ответственность цедента. 

Несоответствие размера встречного предоставления объему передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ничтожным договора об уступке права (требования), тем более по требованию страховщика, поскольку указанные обстоятельства не затрагивает его права и законные интересы. 

Не будучи стороной договора цессии, САО «ВСК», заявив иск о признании договора цессии недействительным в силу его ничтожности, должен доказать наличие своего материально-правового интереса в удовлетворении иска, указав, какие его права или охраняемые законом интересы нарушены, каким образом эти права и интересы будут восстановлены в случае реализации избранного способа судебной защиты.

В рассматриваемом случае, исходя из установленных обстоятельств, оспариваемый договор не нарушает каких-либо законных интересов истца, с учетом того, что сам факт заключения спорного договора уступки прав требования не предопределяет обязанность истца по выдаче суммы страховой выплаты, а не направлению на ремонт и его организации, а фактические и юридические обоснования наличия или отсутствия у него обязанности по возмещению утраты товарной стоимости, неустойки, финансовой санкции и других выплат в связи с ненадлежащим исполнением обязательств не являются предметом настоящего спора.

С учетом изложенного, в удовлетворении исковых требований СОА «ВСК» суд отказывает. Расходы истца по оплате госпошлины в силу требований статьи 98 ГПК РФ возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 57, 194-198 ГПК РФ, суд

Решил:

В удовлетворении исковых требований САО «ВСК» отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Дзержинский городской суд в апелляционном порядке.

Судья п/п Н.А.Воробьева

Копия верна.

Судья Н.А.Воробьева