Дело N 2-134/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 февраля 2019 года г. Тверь

Калининский районный суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Долгинцевой Т.Е.,

при секретаре Бахаревой А.А., 

с участием истца ФИО1, её представителя ФИО2, 

ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 об установлении факта принятия наследства истцом, установлении факта непринятия наследства, включении имущества в состав наследства, признании права собственности на наследственное имущество,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 Мотивировала требования тем, что мать истца С.З.А. умерла ДД.ММ.ГГГГ, после её смерти осталось наследство в виде земельного участка площадью 4100 кв.м по адресу: 

<

адрес>. Наследство по факту проживания с С.З.А. после её смерти принял сын наследодателя (брат истца) Ш.Ю.Г., который умер ДД.ММ.ГГГГ. Истец приняла наследство после смерти брата Ш.Ю.Г., что подтверждается справкой нотариуса. Однако формальная регистрация по месту проживания сына С.З.А. от первого брака И.А.В. при отсутствии каких-либо доказательств о принятии им наследства, препятствует оформлению наследственных прав истцом на спорное наследственное имущество. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец просила суд установить юридический факт непринятия наследства И.А.В., умершим ДД.ММ.ГГГГ, после смерти С.З.А., умершей ДД.ММ.ГГГГ, и после смерти Ш.Ю.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ; включить в состав наследства после смерти Ш.Ю.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ, земельный участок площадью 4100 кв.м с кадастровым номером: №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; признать за истцом право собственности на указанный земельный участок в порядке наследования после смерти Ш.Ю.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ. 

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 заявила дополнительное требование об установлении факта принятия наследства истцом после смерти матери С.З.А., умершей ДД.ММ.ГГГГ, и после смерти Ш.Ю.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ. Указанное дополнение к иску принято к производству суда протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ. 

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 21.12.2018, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен наследник первой очереди по закону после смерти И.А.В. - ФИО4 ович. 

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель ФИО2 поддержали исковые требования по доводам, изложенным в иске. Суду пояснили, что сын С.З.А. от первого брака И.А.В. был прописан матерью в ее доме в 

<

адрес>. С 1994 года И.А.В. познакомился с ответчиком ФИО3, у которой в этой же деревне проживал отец, и переехал жить к ней в г.Тверь. С 1995 г. по 2013 г. И.А.В. в спорный дом не приезжал, этим имуществом не интересовался, никаких действий по принятию наследства не осуществлял. Приезжал на похороны матери и брата как гость. Никогда на спорное имущество И.А.В. не претендовал. Стал появляться в доме матери лишь когда вышел на пенсию в 2013 году. 

Ответчик ФИО3 возражала против удовлетворения иска. Подтвердила, что с И.А.В. они сожительствовали с 1993 года, в 2017 году оформили брак. В 1993-1994 году жили с его матерью в 

<

адрес>, после рождения сына в 1995 году уехали жить в г.Тверь, в ее дом на 

<

адрес>. Она не регистрировала у себя И.А.В., так как серьезных отношений с ним не планировала. После смерти матери И.А.В. сажал в 

<

адрес> картошку, в 2002 году чинил крышу и веранду, покупал арголит для обшивки веранды. После смерти брата в декабре переложил старую печку. 

Третье лицо ФИО4, извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в судебном заседании участия не принял, представил в суд письменные возражения на иск, в которых указал, что похороны бабушки С.З.А. не помнит в силу малолетнего на тот момент возраста. Со слов матери знает, что весной 2001 года они с отцом сажали картошку в деревне картошку, убирались в доме. В 2002-2004 годах он с родителями также ездил каждое лето в деревню, они сажали и обрабатывали огород, отец И.А.В. ремонтировал сарай, калитку, забор, косил траву. После смерти Ш.Ю.Г. отец ругался с ФИО1 из-за дома в деревне, она не давала ему ключи, не довольна была их приездами. Несмотря, что отец жил с матерью, он постоянно ездил в деревню со стройматериалами, разбирал старую баню, делал забор, перекладывал печку, красил полы, ремонтировал старые рамы, поправлял веранду и крыльцо. 

Представитель третьего лица - администрации МО «Бурашевское сельское поселение» Калининского района Тверской области, третье лицо – нотариус ФИО5, извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в судебном заседании участия не приняли, возражений по существу предъявленных исковых требований не представили, просили рассмотреть дело без их участия.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса. 

Заслушав доводы и возражения сторон, исследовав представленные в материалы дела доказательства, в том числе свидетельские показания, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 265 ГПК РФ суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов.

В соответствии со ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций, в том числе факт принятия наследства.

Судом установлено, что спорное имущество – земельный участок площадью 4100 кв.м в 

<

адрес> на основании решения Ильинского сельского Совета народных депутатов № 4 от 06.03.1992 был предоставлен С.З.А., проживавшей постоянно в 

<

адрес>, о чем ей было выдано свидетельство на право собственности на землю № 221 от 27.08.1993. 

Постановлением администрации МО «Бурашевское сельское поселение» Калининского района Тверской области № 41-н от 19.08.2011 была уточнена адресная часть указанного земельного участка с расположенным на нем жилым домом – 

<

адрес>. 

Согласно данным ЕГРН предоставленный в период земельной реформы в собственность С.З.А. земельный участок в 

<

адрес> поставлен на кадастровый учет 28.10.2003 с кадастровым номером №, в особых отметках имеется ссылка на С.З.А., как на правообладателя участка. Его адресная часть: 

<

адрес>. Сведения о регистрации на него прав отсутствуют (л.д.103-105). 

Однако такое право, при наличии правоустанавливающего документа, признается государством как ранее возникшее, в связи с чем С.З.А. признается собственником указанного имущества на основании постановления органа, осуществляющего отдельные государственные полномочия в период земельной реформы, о предоставлении земельного участка. 

С.З.А. умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено свидетельством о смерти I-OH № 532110. 

Как следует из сообщения архива ГНК г.Твери, наследственное дело к имущество С.З.А. не заводилось. 

Ст. 546 ГК РСФСР, действовавшего на момент открытия наследства после смерти С.З.А. предусмотрено, что для приобретения наследства наследник должен его принять.

Согласно абз. 2 ст. 546 ГК РСФСР признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства.

Указанные в настоящей статье действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В материалах дела имеются две справки различного содержания о проживавших с С.З.А. на момент её смерти лицах, что дает основание для вывода о фактическом принятии наследства в соответствии с разъяснениями Верховного суда РФ, данными в пункте 36 постановления Пленума ВС РФ от 29 мая 2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании». 

В частности: в материалах наследственного дела № 206 за 2006 год к имуществу сына С.З.А. – Ш.Ю.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ, имеется справка администрации Бурашевского сельского поселения Калининского района Тверской области от 16.08.2006, согласно которой на момент смерти С.З.А., проживавшей по адресу: 

<

адрес>, с ней проживал сын Ш.Ю.Г. (л.д.131). 

С учетом указанной справки, а также справки той же администрации о том, что после смерти Ш.Ю.Г. наследство приняла его сестра – ФИО1, последней нотариусом в порядке наследования после смерит Ш.Ю.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ, было выдано свидетельство о праве на наследство по закону от 19.10.2006 на земельную долю, которая принадлежала на праве собственности С.З.А.

Позднее в указанном наследственном деле появилась справка администрации Бурашевского сельского поселения Калининского района Тверской области от 07.09.2018 иного содержания о том, что на момент смерти С.З.А., проживавшей по адресу: 

<

адрес>, помимо сына Ш.Ю.Г., с ней проживал и был зарегистрирован по указанному адресу по день своей смерти, состоявшейся ДД.ММ.ГГГГ, сын И.А.В.. Факт регистрации по месту жительства с С.З.А. её сына И.А.В. достоверно подтвержден копией похозяйственной книги за 1997-2001 годы (л.д.153-154). 

Факт регистрации по месту жительства И.А.В. по адресу: 

<

адрес> до момента его смерти ДД.ММ.ГГГГ подтвержден справкой администрации Бурашевского сельского поселения № 2758 от 30.10.2018 (л.д.69). 

Учитывая данное обстоятельство, постановлением нотариуса ФИО6 от 08.11.2018 наследнику ФИО1 отказано в выдаче свидетельства о праве на наследства по закону после смерти брата Ш.Ю.Г. на оставшееся не оформленным имущество ФИО1 – спорный земельный участок в 

<

адрес>.

В соответствии со ст. ст. 1152-1154 ГК РФ, действовавшего на момент открытия наследства после смерти Ш.Ю.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ, для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В целях защиты наследственных прав, истец ФИО1, как наследник, претендующий на принятие оставшегося неоформленным наследства после смерти брата Ш.Ю.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ, обратилась в суд с требованием об установлении факта непринятия И.А.В. наследства после смерти матери С.З.А., а также брата Ш.Ю.Г. 

Факт смерти Ш.Ю.Г., состоявшейся ДД.ММ.ГГГГ, подтвержден свидетельством о смерти, копия которого имеется в материалах дела.

Отношения наследования истца ФИО1 и наследодателей С.З.А. и Ш.Ю.Г. подтверждены свидетельствами о рождении указанных лиц, в которых матерью значится С.З.А.

Учитывая, что ФИО1 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти брата Ш.Ю.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ, по истечении шестимесячного срока принятия наследства (17.08.2006), тогда как справка администрации Бурашевского поселения от 16.08.2006 не является достоверным подтверждением принятия ФИО1 наследства, поскольку в ней не указан срок принятия такого наследства, истцом дополнительно заявлено требование об установлении факта принятия наследства после смерти Ш.Ю.Г. 

Также истец, ссылаясь на фактическое принятие наследства после смерти матери С.З.А., просит суд установить факт принятия наследства и после её смерти.

Надлежащим ответчиком по заявленным требованиям является ФИО3, своевременно заявившая нотариусу о принятии наследства после смерти мужа И.А.В., умершего ДД.ММ.ГГГГ, путем подачи соответствующего заявления о принятии наследства в виде спорного земельного участка а также жилого дома в 

<

адрес> (л.д.65). 

Указанное подтверждено материалами наследственного дела к имуществу И.А.В. № 109 за 2018 год (л.д. 63-86). 

Анализ совокупности исследованных в ходе рассмотрения дела доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что наследник И.А.В., несмотря на регистрацию по месте жительства по адресу наследодателя С.З.А. на момент смерти последней, а также на момент смерти брата Ш.Ю.Г., наследство после их смерти не принимал, с матерью С.З.А., а также братом Ш.Ю.Г. по одному адресу места жительства на момент их смерти и после их смерти с момента открытия наследства и в течение срока для принятия наследства не проживал. 

Указанные обстоятельства подтверждены свидетельскими показаниями. 

Так, свидетель Е.Н.Б. (соседка по 

<

адрес>) показала, что в доме 

<

адрес> жила С.З.А. На момент её смерти с ней в доме № 4 жил её младший сын – Ш.Ю.Г., который продолжать там жить до своей смерти. И.В.А. проживал в городе у своей сожительницы, в деревню он не приезжал, приезжал только на похороны. И.В.А. стал появляться в материнском доме только когда вышел на пенсию, года 3-4 назад. 

Из показаний свидетеля М.Г.В. (соседка) следует, что на момент смерти С.З.А. с ней проживал только сын Ю., А. уехал из деревни еще в 1994 году. А. стал появляться в доме матери летом только когда вышел на пенсию в 2013-2015 годах. Ю. на момент своей смерти в 2004 году проживал один. За домом после смерти Ю. присматривали истец ФИО1 со своим мужем. 

Свидетель Е.Г.В. (бывшая сожительница Ш.Ю.Г.) показала, что проживала вместе с Ш.Ю.Г. и его матерью в их доме 

<

адрес> с 1997 года и до смерти Ш.Ю.Г. С разрешения Г. оставалась еще около полугода после смерти Ю. проживать в этом доме. К ним с Ю. постоянно приезжала Г., привозила продукты, оплачивала коммунальные услуги, помогала с огородом. А. в доме матери не появлялся, приезжал только на похороны как гость. 

Свидетель В,Е.И. (подруга истца с детства) показала, что И.А.В. с середины 90-х годов прошлого столетия проживал с сожительницей в г.Твери, наследство после матери и брата не принимал, домом не интересовался, стал появляться в доме матери только с 2013 года. 

У суда не имеется оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, поскольку они логичны, последовательны, согласуются с пояснениями истца, не противоречат иным доказательствам по делу.

Учитывая уведомительный характер регистрации по месту жительства, сам по себе факт формальной регистрации И.А.В. в доме № по месту открытия наследства в 

<

адрес> не порождает права на наследование спорного имущества, поэтому регистрация И.А.В. по месту жительства наследодателей, как таковая, не может подтвердить факт его принятия наследства, открывшегося после смерти матери С.З.А., а затем брата Ш.Ю.Г. 

Доказательств обратного ответчиком суду не представлено. 

В частности, суд не признает в качестве доказанной позицию ответчика ФИО3, которая не оспаривая факт постоянного проживания её мужа И.А.В. на момент смерти его матери С.З.А. и брата Ш.Ю.Г. с ней в г.Твери, настаивала на том, что И.А.В. принял наследство фактически, осуществляя уход за домом и земельным участком. 

Ответчиком ФИО3 не представлено суду достоверных и достаточных доказательств фактического принятия наследства И.А.В., который при жизни не заявлял нотариусу о своих притязаниях на наследственное имущество и выданное на имя сестры ФИО1 свидетельство о праве на наследство по закону на земельную долю не оспаривал. 

По ходатайству ответчика ФИО3 судом допрашивались свидетели.

Так, свидетель Т,А.Г. (сосед И.А.В. по 

<

адрес>) показал, что И.А.В. проживал с ответчиком ФИО3 около 20 лет на 

<

адрес> в 

<

адрес>. Последние четыре года до смерти И.А.В., примерно с 2013 года, он (свидетель) возил А. в 

<

адрес> на лето. Раньше И.А.В. сам ездил в деревню, об этом он знает со слов И.А.В. 

Свидетель Т.З.А. (соседка И.А.В. по г.Твери) показала, что в 

<

адрес> она не была, но знает, что туда каждое лето ездили ответчик Е. со своим мужем А., оставляя ей ключи от дома. 

У суда не имеется оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, которые перед допросом были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Однако указанные показания не опровергают позицию стороны истца о непринятии наследства И.А.В. после смерти матери и брата, поскольку свидетели Т,А.Г. и З.А. не бывали в 

<

адрес> по месту открытия наследства в юридически значимый период времени, а именно в течение полугода с момента открытия наследства как после смерти С.З.А., так и после смерти Ш.Ю.Г., в связи с чем достоверно не могут подтвердить какие именно действия совершались И.А.В. в целях принятия наследства. При этом суд учитывает, что в 

<

адрес> у ответчика ФИО3 находится дом её отца, что не оспаривалось самой ФИО3 в ходе рассмотрения дела, что не исключало поездки ответчика с И.А.В. и сыном ФИО4 в дом отца. 

Установление факта непринятия И.А.В. наследства имеет для истца юридическое значение и обусловлено волеизъявлением ФИО1 на принятие наследства на оставшееся неоформленным недвижимое имущество в д.Фефелово. 

Реализации истцом указанных наследственных прав во внесудебном порядке препятствует документальное подтверждение проживания (прописки) наследника И.А.В. с матерью и братом по одному месту жительства на момент их смерти, имеющееся в распоряжении нотариуса. 

Учитывая установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, приведенные нормы закона, суд считает возможным признать И.А.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не принявшим наследство после смерти матери С.З.А., умершей ДД.ММ.ГГГГ, а также после смерти брата Ш.Ю.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ. 

Также имеются основания для установления юридического факта принятия наследства истцом ФИО1 после смерти брата Ш.Ю.Г., поскольку помимо того, что выданное нотариусом на имя ФИО1 свидетельство о праве на наследство по закону на имущество, не являющееся предметом спора, никем не оспорено, фактическое принятие истцом наследство после смерти брата, умершего ДД.ММ.ГГГГ, подтверждено квитанциями об оплате истцом земельного налога и налога на имущество за 2004-2005 годы в администрацию Ильинского сельского округа (л.д.33). 

Фактическое принятие наследства истцом ФИО1 после смерти Ш.Ю.Г. подтверждено свидетелями Е.Г.В. (бывшая сожительница Ш.Ю.Г.) и В,Е.И. (подруга истца с детства), которые показали в судебном заседании, что Г. еще при жизни Ю. постоянно приезжала в деревню, привозила продукты, ухаживала за огородом. Сразу после смерти Ю. Г. сожгла его диван, провела дезинфекцию дома, забрала домой его инструменты – болгарку, дрель, бензопилу, оплачивала электричество, покупала баллонный газ, засаживала огород возле дома: картофель, капусту, лук, огурцы, помидоры. 

Указанные показания последовательны, согласуются с представленными с материалы дела иными доказательствами, в том числе платежными документами, в связи с чем суд считает доказанным факт принятия наследства истцом после смерти брата Ш.Ю.Г.

Свидетели давали пояснения и по поводу осуществления истцом фактических действий по принятию наследства истцом ФИО1 и после смерти матери С.З.А. Однако требования истца об установлении факта принятия наследства после смерти матери С.З.А. не подлежат удовлетворению, поскольку истец ФИО1 при оформлении наследства после смерти брата Ш.Ю.Г. своими действиями признала факт принятия наследства после смерти С.З.А. только Ш.Ю.Г., на принятие наследства после смерти матери не претендовала и о принятии после ее смерти наследства не заявляла. 

С учетом установленного судом факта принятия наследства после смерти С.З.А., умершей ДД.ММ.ГГГГ, лишь одним наследником по закону – Ш.Ю.Г., в состав наследства после его смерти подлежит включению весь земельный участок площадью 4100 кв.м с кадастровым номером: №, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Поскольку судом в ходе рассмотрения дела, при отсутствии наследников первой очереди, также установлен факт принятия наследства после смерти Ш.Ю.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ, одним наследником по закону второй очереди - сестрой ФИО1, за ней может быть признано право собственности на указанный земельный участок в порядке наследования после смерти Ш.Ю.Г. 

Настоящее решение по вступлении его в законную силу будет являться основанием для регистрации права собственности истца на спорный земельный участок в ЕГРН. 

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. 194-199, 264-268 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО3 об установлении факта принятия истцом наследства, установлении факта непринятия наследства, включении имущества в состав наследства, признании права собственности на наследственное имущество удовлетворить частично.

Установить факт принятия наследства по закону ФИО1 после смерти брата Ш.Ю.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ (актовая запись о смерти № 16 от 02.12.2004). 

Установить факты, имеющие юридическое значение, - факты непринятия И.А.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наследства после смерти матери С.З.А., умершей ДД.ММ.ГГГГ, а также после смерти брата Ш.Ю.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ. 

Включить в состав наследства после смерти Ш.Ю.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ, земельный участок площадью 4100 кв.м с кадастровым номером: №, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Признать за ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, право собственности в порядке наследования по закону после смерти Ш.Ю.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ, на земельный участок площадью 4100 кв.м с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>

Требования ФИО1 об установления факта принятия наследства после смерти матери С.З.А., умершей ДД.ММ.ГГГГ, оставить без удовлетворения.

Настоящее решение является основанием для внесения в ЕГРН регистрационной записи о праве собственности истца на указанный земельный участок. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд путем подачи жалобы через Калининский районный суд Тверской области в течение одного месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Судья Т.Е. Долгинцева

Мотивированное решение составлено 25 февраля 2019 г.