Дело №***

УИД № 73RS0013-01-2020-001414-03

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 июля 2020 года г. Димитровград

Ульяновской области

Мелекесский районный суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Дибдиной Ю.Н. при секретаре Колесовой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указывает, что 11.12.2019 года около 17 часов 20 минут на 76 км автодороги Ульяновск-Димитровград-Самара на территории Мелекесского района Ульяновской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Ситроен С4 государственный регистрационный знак №*** под управлением водителя ФИО2 и пешехода З*** Ф.А., в результате которого последний от полученных травм скончался в медицинском учреждении **.**.**** г. По данному факту проводилась предварительная проверка в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ. 27.03.2020 года старшим следователем следственного отдела МО МВД России «Димитровградский» майором юстиции Р***,А. было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с тем, что нарушений требований Правил дорожного движения РФ, находящихся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения смерти З*** Ф.А. водителем ФИО2 при движении перед происшествием допущено не было, в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 264 УК РФ. Согласно судебной автотехнической экспертизы №*** от 24.03.2020 г., проведенной в ФБУ УЛСЭ Минюста России следует, что в представленной дорожной обстановке водитель автомобиля Ситроен С4 государственный регистрационный знак №*** ФИО2 должен был перед началом движения руководствоваться требованием п.19.1 ПДД РФ, а при движении перед происшествием должен был руководствоваться требованием п. 10.1 (абз.2) ПДД РФ. З*** Ф.А. являлся родным братом истца, в связи с чем, вышеуказанными действиями водителя ФИО2 истцу причинены нравственные страдания в связи со смертью близкого родственника, наступившей в результате наступления неблагоприятного исхода – наступлению смерти, то есть, причинен моральный вред. Смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, неимущественное право на родственные и семейные связи. Просит взыскать с ФИО2 в его пользу моральный вред в размере 1500000 руб., а также 15750 руб. в счет возмещения юридических услуг.

В судебное заседание истец ФИО3, ответчик ФИО2, третье лицо ФИО4 не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежаще и своевременно.

Представитель истца ФИО5 в судебном заседании поддержал исковые требования истца по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что истец не является членом семьи умершего, то есть на момент смерти брата не проживал с ним, не был зарегистрирован по месту жительства вместе с ним, не вел с ним совместного хозяйства. Считает, что истцом не доказаны факт близких родственных отношений с умершим, а также причинения ему нравственных (моральных) страданий. Согласно паспорту истца, тот более 10 лет не проживал на территории Ульяновской области, где проживал его умерший брат, З*** Ф.А. Считает, что близких отношений у истца с братом не было: он путает дату смерти; не помнит, какие были заболевания у умершего; между ними большая разница в возрасте (7 лет). Просит учесть, что у ответчика тяжелое материальное положение: имеется задолженность по коммунальным платежам, кредит в банке с ежемесячной выплатой в размере 36191,33 руб., на иждивении находится малолетний ребенок, Х*** В.А. **.**.**** года рождения. Кроме того, указывает, что его вина в ДТП отсутствует, напротив, ему в ДТП причинен материальный вред на сумму 240700 руб. Считает сумму запрошенного истцом морального вреда необоснованной и недоказанной. Просит в иске отказать.

Суд, выслушав представителей истца, ответчика, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, заслушав мнение прокурора о необходимости удовлетворения исковых требований в части взыскания компенсации морального вреда в размере 250000 руб., приходит к следующему.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

На основании п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статья 1100 ГК РФ предусматривает возможность компенсации морального вреда при причинении вреда жизни гражданина источником повышенной опасности независимо от вины причинителя вреда.

Исходя из требований статьи 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда суд учитывает требования разумности и справедливости.

Согласно ч.1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Судом установлено, что 11.12.2019 года около 17 час. 20 мин. на 76 км автодороги Ульяновск-Димитровград-Самара на территории Мелекесского района Ульяновской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Ситроен С4 государственный регистрационный знак №*** под управлением водителя ФИО2 и пешехода З*** Ф.А., в результате которого последний от полученных травм скончался в медицинском учреждении **.**.****.

Данный факт подтверждается материалами проверки КУСП №*** от 11.12.2019г. по факту дорожно-транспортного происшествия на 76 км автодороги Ульяновск-Димитровград-Самара на территории Мелекесского района Ульяновской области, в результате которого скончался пешеход ФИО7 и не оспаривается сторонами.

Из копии свидетельства о смерти усматривается, что З*** Ф.А. **.**.**** года рождения умер **.**.****, о чем имеется актовая запись №*** от **.**.**** г.

Согласно заключению эксперта №*** от **.**.****, составленного Мелекесским межрайонным отделением ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» телесные повреждения, установленные в ходе судебно-медицинской экспертизе, были получены З*** Ф.А. прижизненно, незадолго до поступления в больницу (дата поступления 11.12.2019 в 18 час. 28 мин.) от действия тупых твердых предметов. Локализация и механизм образования имеющихся у З*** Ф.А. повреждений свидетельствуют о том, что они получены в условиях одной механической травмы, а именно в данном конкретном случае (с учетом сведений об обстоятельствах дела) от удара выступающими частями движущейся автомашины легкового типа в область задней поверхности тела (правой задне-боковой), от чего образовались повреждения в области право нижней конечности, костей таза, крестца, брюшной полости, при последующем забрасывании тела задней поверхностью на капот автомашины отчего образовались повреждения в области грудной клетки и задней поверхности головы и при последующем падении передней поверхностью тела на дорожное покрытие, отчего образовались ссадины в области лица, повреждения в области передней брюшной стенки коленных суставов. Имеющаяся у З*** Ф.А. закрытая тупая травма тела, в виде описанных в заключении повреждений, по степени тяжести квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью человека, по признаку опасности для жизни, и явилась причиной смерти. ФИО8 А. последовала от имеющейся у него сочетанной тупой травмы тела в виде множественных переломов костей грудной клетки, таза, крестца, костей правой нижней конечности, ушибов и разрыва правого легкого, ушиба сердца, разрывов брыжейки тонкого и толстого кишечника, множественных кровоизлияний в мягких тканях и развившегося в вследствие этого травматического шока и легочно-сердечной недостаточности. При судебно-медицинской экспертизе трупа З*** Ф.А. обнаружены также следующие заболевания: тотальная жировая дистрофия печени, ишемическая болезнь сердца, липоматоз аорты. В медицинской карте стационарного больного №*** ФГБУ ФВЦМР ФМБА России, указано, что смерть З*** Ф.А. последовала **.**.**** в 12 час. 05 мин., что не противоречит данным вскрытия. При судебно-химическом исследовании газо-хроматографическим методом крови и мочи от трупа З*** Ф.А. этиловый алкоголь не обнаружен.

Постановлением старшего следователя следственного отдела МО МВД России «Димитровградский» Р*** от 27.03.2020 г. в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 11.12.2019 года на 76 км автодороги Ульяновск-Димитровград-Самара на территории Мелекесского района Ульяновской области, по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, отказано на основании п.2 части первой ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. 

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы ФБУ Ульяновская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ №*** от 24.03.2020 г. в представленной дорожной обстановке водитель а/м «Ситроен 4» рег.знак №*** ФИО2 должен был перед началом движения руководствоваться требованием п. 19.1 Правил дорожного движения РФ, а при движении перед происшествием должен был руководствоваться требованием п. 10.1 (абз. 2) Правил дорожного движения РФ. Решение вопроса, какими требованиями Правил дорожного движения РФ, в представленной дорожной обстановке должен был руководствоваться пешеход З*** Ф.А., не требует специальных знаний в науке и технике, в связи с чем не рассматривался. Решить вопрос исходя из расположения автомобиля на месте происшествия, установить экспертным путем, где находилось место наезда на пешехода, не представилось возможным из-за отсутствия в представленных материалах дела сведений о признаках, по которым определяется место наезда на пешехода. Видимости дороги 53 м при движении на ближнем свете фар соответствовала максимально допустимая скорость движения 66,5 км/ч. Движение а/м «Ситроен 4» рег.знак №*** вне населенного пункта со скоростью 50-55 км/ч соответствовало расстоянию видимости дороги 53 м. В момент обнаружения пешехода на расстоянии 24-27-29 м у водителя отсутствовала техническая возможность при движении со скоростью 50-55 км/ч предотвратить наезд на пешехода путем торможения, а поэтому вторая часть данного вопроса не рассматривалась. Поскольку максимально допустимая скорость по условию видимости дороги 53 м составляла более 55 км/ч (66,5-73,0 км/ч), то и остановочный путь будет более 42,5 – 54,5 м, а поэтому в момент обнаружения пешехода на расстоянии 24-27-29 м у водителя будет отсутствовать с технической точки зрения возможность путем торможения предотвратить наезд на пешехода, а поэтому вторая часть данного вопроса не рассматривалась. В представленной дорожной обстановке действия водителя а/м «Строен 4» №*** ФИО2 соответствовали требованию п. 10.1 (абз. 2) Правил дорожного движения РФ, поскольку при движении с допустимой по условиям видимости дороги скоростью 50-55 км/ч у него отсутствовала техническая возможность с расстояния видимости пешехода 24-27-29 м предотвратить наезд на пешехода путем останов и автомобиля, а поэтому не могли находиться с технической точки зрения в причинной связи с происшествием. Определение соответствия действий водителя ФИО2 требованию п. 19.1 Правил дорожного движения РФ связано с оценкой доказательств по делу, что является прерогативой следствия и суда, и не входит в компетенцию эксперта, в связи с чем данный вопрос в этой части не рассматривался. Скорость движения легкового а/м «Ситроен» перед наездом на пешехода была более 50 км/ч. Решить вопрос, где находилось места наезда на пешехода согласно представленных схем места ДТП, не представилось возможным из-за отсутствия в представленных материалах дела сведений о признаках, по которым определяется место наезда на пешехода. Вопрос мог ли водитель избежать ДТП, применив экстренное торможение, с учетом исходных данных представленных в материалах дела, был исследован в пятом вопросе и дополнительного исследования не требует. Остановочный путь а/м «Ситроен 4» рег.знак №*** со скорости 50-55 км/ч составил 42,5-54,5 м. Тормозной путь а/м «Ситроен 4» со скорости 50/55 км/ч составил в пределах 23,0-33,0 м. Заброс пешехода на капот и движение его на капоте легкового автомобиля перед наездом на пешехода со скоростью более 50 км/ч возможно. В представленной дорожной обстановке водитель а/м «Ситроен 4» ФИО2 должен был перед началом движения действовать в соответствии с требованием п. 19.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которому в темное время суток и в условиях недостаточной видимости независимо от освещения дороги, на движущемся транспортном средстве должны быть включены фары дальнего или ближнего света, а при движении перед происшествием должен был действовать в соответствии с требованиям п. 10.1 (абз.2) Правил дорожного движения РФ, согласно которому при обнаружении опасности для движения водитель должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. В представленной дорожной обстановке действия водителя а/м «Ситроен 4» ФИО2 соответствовали с технической точки зрения требованию п. 10.1 (абз. 2) Правил дорожного движения РФ. Определение соответствия действий водителя ФИО2 требованию п.19.1 ПДД РФ связано с оценкой доказательств по делу, что является прерогативой следствия и суда и не входит в компетенцию эксперта, в связи с чем, данный вопрос в этой части не рассматривался. Вопрос, какая допустимая скорость на данном участке дорожного полотна, с учетом исходных данных представленных в материалах дела, был рассмотрен в четвертом вопросе и дополнительного исследования не требует. Вопрос, в каком взаимном положении находились пешеход и автомобиль на момент наезда, связан с исследованием повреждений на теле пешехода, их расположением, что не входит в компетенцию эксперта автотехника, в связи с чем, не рассматривался. Вопрос, какова была зона видимости на момент наезда, экспертом на этот момент не рассматривается. Вопрос, имел ли водитель возможность предотвратить наезд, с учетом исходных данных представленных в материалах дела, был рассмотрен в пятом и шестом вопросах и дополнительного исследования не требует. Если вопрос, была ли у водителя техническая возможность остановить автомобиль, рассматривать с физиологической стороны водителя, то он не относится к компетенции эксперта автотехника, в связи с чем, не исследовался.

Таким образом, суд считает доказанным факт, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего **.**.**** на 76 км автодороги Ульяновск-Димитровград-Самара на территории Мелекесского района Ульяновской области с участием автомобиля Ситроен С4 государственный регистрационный знак №*** под управлением водителя ФИО2 пешеход З*** Ф.А. от полученных травм скончался в медицинском учреждении **.**.**** 

В ходе доследственной проверки, с выводами которой суд соглашается, объективно установлено, что ФИО2, управлявший автомобилем Ситроен С4 вне населенного пункта, в условиях темного времени суток, времени года, пасмурной погоды, со скоростью, соответствующей условиям видимости дороги, при обнаружении пешехода на проезжей части, принял меры к остановке своего автомобиля во избежание наезда на пешехода, однако в силу небольшого расстояния видимости пешехода произошел наезд, что позволяет сделать вывод о том, что действия водителя автомобиля Ситроен С 4 перед происшествием соответствовали требованиям п. 10.1 (абз. 2), согласно которому при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, что также объективно подтверждается заключением судебной автотехнической экспертизы. 

Рассматривая действия пешехода в представленной дорожной обстановке, установлено, что пешеход З*** Ф.А. при пересечении проезжей части дороги, вне населенного пункта, в условиях темного времени суток, времени года, пасмурной погоды, в неустановленном для перехода месте, не обеспечил свое безопасное нахождение на проезжей части автодороги, поскольку в темное время суток пешеходам рекомендуется иметь при себе предметы со светоотражающими элементами и обеспечить видимость этими предметами водителям транспортных средств, при этом в силу темной одежды, и темного времени суток, не мог быть своевременно замечен водителем автомобиля Ситроен С4, в результате чего и произошел наезд. Более того, в непосредственной близости с местом указанного дорожно-транспортного происшествия возле остановки на въезде в р.п.Мулловка Мелекесского района Ульяновской области установлен нерегулируемый пешеходный переход, освещенный в темное время суток, где пешеход имеет преимущественное право перехода проезжей части дороги перед транспортными средствами. Нарушений требований правил дорожного движения РФ, находящихся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения смерти З*** Ф.А. водителем ФИО2, при движении перед происшествием допущено не было.

Также судом установлено, что родителями ФИО1, З*** Ф.А., З*** (после регистрации брака – ФИО9, ФИО4) М.А. являются З*** А. и З*** М.А., что подтверждается копиями свидетельств о рождении, серии *** №*** от **.**.**** (повторное), *** №*** от **.**.****, *** №*** от **.**.**** соответственно, копией справки о заключении брака №*** от **.**.**** между М*** Р.А. и З*** М.А., который был расторгнут **.**.****, о чем свидетельствует свидетельство о расторжении брака серии *** №*** от **.**.****, копией свидетельства о заключении брака между Г*** и М*** М.А. серии *** №*** от **.**.****.

Из показаний свидетеля З*** Ф.Ш. следует, что она около 33 лет проживала в соседях через один дом с погибшим З*** Ф.А. В семье З*** было трое детей. Между братьями и сестрой отношения всегда были хорошие. Братья по телефону по 5-6 раз на дню созванивались. Мать у них умерла в **.**.**** году, отец в №*** году. Каждый год истец ФИО1 приезжал к брату месяца на полтора. Истец провел в дом воду, газ, построил баню, переводил деньги З*** Ф.А. О том, что брат умер, истца известила она, свидетель. Тот прилетел на самолете вместе с сестрой через 11 часов. Похоронами З*** Ф.А. занимался истец, ФИО1, поминки провел. Она несколько раз вызывала истцу скорую помощь, он очень переживал из-за смерти брата, улетел домой только **.**.**** Братья были очень близки, потому что после смерти родителей, кроме истца, больше некому было ухаживать за погибшим. 

Оценив в совокупности все исследованные доказательства, суд приходит к выводу, что истец имеет право на компенсацию морального вреда, который был причинен ему в связи с гибелью близкого родственника – родного брата, потерю которого он тяжело переживал и переживает, испытывая при этом стресс и тревогу, что причинило и причиняет ему нравственные и физические страдания. Данные обстоятельства подтверждаются объяснениями представителя истца, показаниями свидетеля З*** Ф.Ш. и письменными материалами дела.

Факт причинения нравственных страданий истцу был доказан в суде исследованными доказательствами, в том числе показаниями свидетеля З*** Ф.Ш., - соседка подтвердила, что он сильно переживал. Она же подтвердила, что из-за этого он несколько раз вызывал скорую медицинскую помощь и обращался в лечебное учреждение, о чем свидетельствуют карты обращения за помощью и приеме. 

В соответствии с ч. 2 ст. 151, ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины ответчика, степень физических и нравственных страданий истца, а также учитывает требования разумности и справедливости.

Как следует из материалов дела ФИО2 работает в ООО «НПП «Бурение» в должности механика по обслуживанию буровых с **.**.**** по настоящее время вахтовым методом и его средняя заработная плата за 2019 г. составляет *** руб., что подтверждается справкой ООО «НПП «Бурение» от 10.07.2020 г., копией справки о доходах и суммах налога физического лица за 2019 г. от 03.02.2020 г. 

**.**.**** между ФИО10 и М*** О.Ю. был заключен брак, что подтверждается копией свидетельства о заключении брака, выданной Управлением ЗАГС администрации МО «город Димитровград» Ульяновской области **.**.**** ФИО2 является отцом Х*** В.А. **.**.**** года рождения, что подтверждается копией свидетельства о рождении, выданной отделом УЗАГС Ульяновской области по городу Димитровграду **.**.****.

Из справки о доходах и суммах налога физического лица за 2020 г. от 09.07.2020г. следует, что средняя заработная плата Х*** О.Ю., работающей в МКУ «УАиГ», составляет *** руб. 

Из копий справки, кредитного договора №*** от **.**.****, заключенного с ПАО Сбербанк России на приобретение стоящегося жилья, задолженность ФИО2 по кредитному договору по состоянию на **.**.**** составляет *** руб., сумма ежемесячного платежа составляет *** руб., срок возврата кредита **.**.****.

Согласно копии справки, копии кредитного договора №*** от **.**.****, заключенного с ПАО Сбербанк России на потребительские нужды, задолженность по состоянию на **.**.**** составляет *** руб., сумма ежемесячного платежа составляет *** руб., срок возврата кредита **.**.****.

Из справки ПАО Сбербанк России по состоянию на **.**.**** у ФИО2 по кредитному договору №*** от **.**.**** (потребительский кредит на рефинансирование) общая сумма задолженности по кредиту составляет *** руб.

Согласно графику платежей, являющегося приложением кредитному договору №*** от **.**.****, заключенному с ПАО Почта Банк, сумма ежемесячного платежа составляет *** руб., срока кредита до **.**.**** 

Также ФИО2 с АО «Банк Русский Стандарт» заключен кредитный договор №*** от **.**.**** на сумму *** руб., сумма ежемесячного платежа составляет *** руб., срок возврата кредита **.**.****.

Согласно выписке по кредитному договору от **.**.****, заключенному с АО «Альфа-банк», по состоянию на **.**.**** общая сумма задолженности составляет *** руб., сумма ежемесячного платежа *** руб., срок возврата кредита **.**.****.

Согласно справке о начислениях и оплате ЖКХ от **.**.**** задолженность по лицевому счету №***, открытому на имя ФИО2 по состоянию на **.**.**** составляет *** руб. 

Разрешая заявленные исковые требования, суд приходит к выводу о том, что они подлежат частичному удовлетворению. С ответчика, как владельца источника повышенной опасности, в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 200000 руб. При этом судом учитывает все обстоятельства, в том числе, допущенную погибшим грубую неосторожность и отсутствие вины ответчика, его материальное и семейное положение. Суд также считает, что заявленный размер компенсации чрезмерно завышен и принципу разумности не отвечает.

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч.1 ст.100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела следует, что истцом понесены расходы по оплате юридических услуг представителя в размере 15750 руб., что подтверждается копией договора об оказании юридических услуг от 08.04.2020 года, кассовыми чеками от 09.04.2020 и 11.04.2020 на сумму 6000 руб., 9000 руб. и 750 руб. Согласно условий договора, заключенного между ООО «Ваше право» и ФИО1, исполнитель оказывает заказчику юридические услуги по составлению искового заявления, ходатайства.

Учитывая категорию дела, невысокую сложность и отсутствие необходимости в значительных временных затратах по оказанию услуг на составление искового заявления в суд, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в возмещение расходов на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей (7000 – за составление искового заявления и ходатайства, 3000 рублей – составление ходатайства).

В силу ст. 103 ГПК РФ, поскольку истец ФИО1 освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, то с ответчика ФИО2 в доход местного бюджета следует взыскать государственную пошлину в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, судебные расходы в размере 10000 рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу местного бюджета госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Мелекесский районный суд в течение месяца со дня изготовления его в окончательной форме – с 06.08.2020 года.

Судья Ю.Н. Дибдина