Дело № 10-554/2020 Судья Рыбакова О.В.

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

г. Челябинск 19 февраля 2020 года

Челябинский областной суд в составе судьи Сушковой Е.Ж.,

при помощнике судьи Кочетковой Т.В.,

с участием прокуроров Бочкаревой Г.В., Семенова П.Н.,

осуждённого Усманова А.Р. и защитника – адвоката Фенькова Д.В. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнениями адвоката Фенькова Д.В., с возражениями государственного обвинителя Семенова П.Н. на приговор Коркинского городского суда Челябинской области от 10 декабря 2019 года, которым

УСМАНОВ Андрей Рафаилович, родившийся ДД.ММ.ГГГГ года в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый, 

осуждён по ч. 1 ст. 222 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 8 месяцев с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре. 

Мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения. 

Приговором разрешена судьба вещественного доказательства.

Заслушав выступления осуждённого ФИО1, защитника – адвоката Фенькова Д.В., мнение прокуроров Бочкаревой Г.В. и Семенова П.Н., суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором суда первой инстанции ФИО1 признан виновным в незаконном приобретении и передаче основных частей огнестрельного оружия – ствол с рамкой и затвором пистолета конструкции ФИО2 «ТК» «Тульский ФИО2». 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Феньков Д.В., высказывая несогласие с приговором суда, просит его отменить, постановить по делу оправдательный приговор или прекратить уголовное дело.

В обоснование своих доводов об этом защитник указывает, что показания оперуполномоченного Щ.А.Б. не могут служить доказательствами виновности ФИО1, поскольку показания свидетеля, изложенные в приговоре, не соответствуют действительности, так как свидетель в судебном заседании не упоминал фамилию Г.В.И., ни слова не говорил о продаже ФИО1 пистолета. Кроме того, в связи с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 6 февраля 2004 года № 44-О, ссылка на показания указанного свидетеля недопустима. Приведенные в приговоре показания свидетеля Б.С.А. не имеют доказательственного значения. 

Обращает внимание, что допрошенный в судебном заседании эксперт при высказывании своего мнения об отнесении предмета к огнестрельному боевому оружию ссылался на вышедшие в 2019 году методические рекомендации, которые не внесены в список документов Министерства юстиции РФ, и на основании которых фактически ухудшается положение ФИО1 и нарушается его право на защиту. В то время как все экспертизы по делу проведены в 2018 году, когда основным документом для эксперта-криминалиста являлась Методика установления принадлежности объекта к огнестрельному оружию, которая и указана как основной документ в проведенных экспертизах. 

Отмечает, что экспертным путем не представилось возможным установить пригодность оружия к производству выстрела по причине отсутствия на момент исследования ударника, боевой пружины с направляющим стержнем, подавателя и пружины подавателя, поскольку данный пистолет имеет особенность – селективную, индивидуальную сборку. А при постановлении приговора суд принял за основу показания эксперта, данные им в судебном заседании, выходящие за рамки проведенных экспертиз.

Указывает, что дело судом рассмотрено с явно обвинительным уклоном.

Просит признать недопустимыми доказательствами баллистические экспертизы № 701 от 13 декабря 2018 года и № 62 от 13 февраля 2019 года, поскольку основанием для производства первичной экспертизы явилось постановление дознавателя от «29 апреля 2018 года», которое отсутствует в материалах уголовного дела. Эксперт в судебном заседании показал, что все материалы при поступлении в экспертное учреждение проверяются. Выводы суда о наличии технической ошибки не могут быть приняты во внимание, поскольку в противном случае экспертное заключение не соответствует требованиям закона. 

Находит не соответствующим действительности выводы суда о том, что ствол с рамкой и затвор являются основными частями огнестрельного оружия, пригодными для использования по целевому назначению. Ни в одном из двух заключений эксперта, имеющихся в деле, не сказано, что данные части являются пригодными для использования по целевому назначению. 

Считает немотивированным и безосновательным отказ суда в прекращении уголовного дела ввиду малозначительности деяния. 

Государственным обвинителем Семеновым П.Н. на апелляционную жалобу адвоката Фенькова Д.В. принесены возражения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы (с дополнениями), возражений на неё, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене на основании п. 1 ст. 389.15 УПК РФ, п.п. 1, 2 ст. 389.16 УКП РФ в связи с несоответствием выводов суда, изложеных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, поскольку выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, которые могли существенного повлиять на его выводы. 

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении закона. 

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть постановлен на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. 

Согласно требованиям закона, доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. 

В соответствии со ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела. Согласно ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, руководствуясь при этом законом. 

Указанные положения закона при постановлении в отношении ФИО1 обвинительного приговора судом не были соблюдены, что повлекло за собой неверные выводы о виновности последнего в совершении инкриминируемого преступления. 

Органом дознания ФИО1 обвинялся в том, что он в один из дней весной 2015 года находясь на территории 

<

адрес> нашел пистолет конструкции ФИО2 «ТК» «Тульский ФИО2» № №, после чего, не имея на то законного права и специального разрешения, незаконно хранил указанный пистолет, в конструкцию которого входят ствол с рамкой и затвором, относящиеся к основным частям, на территории Челябинской области.

После этого у ФИО1 в один из дней весной 2015 года, находящегося на территории 

<

адрес>, возник преступный умысел, направленный на незаконную передачу пистолета конструкции ФИО2 «ТК» «Тульский ФИО2», калибра 6,35 мм, Г.В.И.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на незаконную передачу пистолета конструкции ФИО2 «ТК» «Тульский ФИО2», калибра 6,35 мм, ФИО1 в один из дней весной 2015 года, перевез указанный пистолет на принадлежащем ему автомобиле марки ВАЗ 2110 государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> на адрес: 

<

адрес>. 

Продолжая свой преступный умысел, ФИО1, находясь по вышеуказанному адресу, умышленно передал Г.В.И. пистолет конструкции ФИО2 «ТК» «Тульский ФИО2», который относится к короткоствольному нарезному боевому огнестрельному оружию, в конструкцию которого входят основные части: ствол, рамка и затвор, с целью определения материальной ценности. 

7 декабря 2018 года Г.В.И. добровольно сдал переданный ФИО1 пистолет в отдел МВД России по Коркинскому району. 

Признав вину ФИО1 доказанной, суд первой инстанции квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 222 УК РФ, исключив из объема предъявленного подсудимому обвинения незаконные приобретение, передача, хранение и перевозка огнестрельного оружия, а также незаконную перевозку и хранение основных частей огнестрельного оружия. 

Так, согласно приговору, ФИО1 в один из дней весной 2015 года, находясь на территории 

<

адрес>, нашел основные части короткоствольного нарезного боевого огнестрельного оружия – ствол с рамкой и затвором пистолета конструкции ФИО2 «ТК» «Тульский ФИО2» №№, не имея на то законного права и специального разрешения. 

После чего, в один из дней весной 2015 года, ФИО1, находясь по адресу: 

<

адрес>, умышленно передал Г.В.И. основные части короткоствольного нарезного боевого огнестрельного оружия – ствол с рамкой и затвором пистолета конструкции ФИО2 «ТК» «Тульский ФИО2» №№, с целью определения материальной ценности. 

При этом в качестве доказательств вины ФИО1 в совершении незаконных приобретения и передачи основных частей огнестрельного оружия, суд сослался на:

показания свидетеля Г.В.И. об обстоятельствах передачи ФИО1 пистолета, найденного в заброшенном доме;

показания свидетеля Щ.А.Б. об обстоятельствах получения объяснений от ФИО1;

показания свидетелей П.А.Г. и М.В.И., принимавших участие в качестве понятых при проверке показаний ФИО1 на месте, где он нашел предмет;

- протокол проверки показаний ФИО1 на месте;

- заключения эксперта № 701 от 13 декабря 2018 года и № 62 от 13 февраля 2019 года. 

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции признал их допустимыми, а в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела, признания ФИО1 виновным и юридической оценки его действий. 

Вместе с тем, каждое из перечисленных в приговоре доказательств, как в отдельности, так и в совокупности, не дают оснований для безусловного вывода о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении. 

По смыслу закона под незаконным приобретением огнестрельного оружия, его основных частей следует понимать их покупку, получение в дар или в уплату долга, в обмен на товары и вещи, присвоение найденного и т.п., а также незаконное временное завладение ими в преступных либо иных целях, когда в действиях виновного не установлено признаков его хищения. Под незаконной передачей огнестрельного оружия, его основных частей, следует понимать их незаконное предоставление лицом, у которого они находятся, другому лицу для временного использования или хранения.

При этом субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, характеризуется только прямым умыслом. В силу ч. 2 ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

Как следует из показаний ФИО1 на протяжении всего досудебного и судебного производства по делу, он действительно весной 2015 года нашел на территории заброшенного дома предмет, по внешнему виду похожий на пистолет; этот предмет был старый, с признаки коррозии металла, он был с признаками загрязнения. В оружии он не разбирается. 

Этот предмет он впоследствии отдал Г.В.И., как бывшему военному.

Судьбой данного предмета, ФИО1 не интересовался. Через некоторое время от Г.В.И. узнал, что этот предмет у него изъяли. 

Каких-либо претензий к Г.В.И., в том числе материального характера, в связи с изъятием предмета, ФИО1 не предъявлял. 

Предмет, в последующем сданный Г.В.И. 7 декабря 2018 года, ему на обозрение не предъявляли. Он ознакомлен с заключением эксперта, видел на изображениях предмет, по которому проводилось экспертное исследование. Считает, что это не тот предмет, который им был передан Г.В.И. весной 2015 года. 

После осмотра вещественного доказательства в судебном заседании апелляционной инстанции, ФИО1 также не опознал пистолет как тот предмет, который он передал Г.В.И. Настаивает на своей позиции о том, что тот предмет был ржавый, нерабочий и отличался от предъявленного по размеру. В то время как в судебном заседании представлен начищенный пистолет, у которого передергивается затвор. Последнее обстоятельство в судебном заседании продемонстрировал свидетель Г.В.И. 

В свою очередь Г.В.И. на стадии предварительного расследования пояснял, что предмет, в последующем установленный как пистолет конструкции ФИО2 «ТК» «Тульский ФИО2», ему в марте 2015 года передал ФИО1 с просьбой найти покупателя для продажи пистолета. Он взял данный предмет, осмотрел его, понял, что это пистолет старый, был без бойка. Этот предмет ФИО1 оставил у него, он этот предмет положил у себя в гараже с инструментами. Через некоторое время он ввёл ФИО1 в заблуждение, сказав, что этот предмет у него изъяли сотрудники полиции. ФИО1 ему поверил, никаких претензий ему не предъявлял. Он про этот предмет забыл. 7 декабря 2018 года он разбирал инструменты, среди которых обнаружил этот предмет и решил добровольно сдать его. 

При даче показаний в суде первой инстанции Г.В.И. пояснил, что взял предмет у ФИО1, чтобы у него внук с ним поиграл, предмет был сломанный. Это был пистолет Тульского оружейного завода, компактный, в нерабочем состоянии, черного цвета, отсутствовала возвратная пружина, баек. Не смог объяснить для чего он взял этот предмет у ФИО1 

Он этот предмет не чистил, не разбирал, не смазывал. Перед сдачей аккуратно протер масляной ветошью. 

На вопрос защитника о том, что как выглядел предмет на тот момент, когда его передал ФИО1, пояснил, что предмет не блестел, местами был покрыт ржавчиной. 

Будучи допрошенным в судебном заседании апелляционной инстанции, свидетель Г.В.И. пояснил, что пистолет, предъявленный для обозрения, был ФИО1 фактически ему подарен. Судьбой этого предмета ФИО1 не интересовался, каких-либо претензий, в том числе материального характера, не предъявлял. 

Как следует из заключения эксперта № 701 от 13 декабря 2018 года, представленный на экспертное исследование предмет является пистолетом конструкции ФИО2 «ТК» «Тульский ФИО2» калибра 6,35 мм, с заводским номером №, отечественного производства изготовленным на Тульском оружейном заводе, и относится к короткоствольному нарезному боевому оружию. 

Из исследовательской части экспертного исследования следует, что поверхности частей предмета похожего на пистолет качественно обработаны, имеют черный присущий воронению цвет. 

Допрошенный в судебном заседании эксперт А.И.С. подтвердил выводы экспертного заключения, показал, что в ходе экспертизы, в ходе разборки он исследовал детали, там был солидол, внутри в рамке ствола была консистентная смазка. Пистолет редкой селективной сборки, были очень маленькие очаги коррозии, остались следы заводского воронения на затворе, рамке ствола. Это редкий образец в части его сохранности. 

По настоящему уголовному делу процедура и порядок получения доказательств, отвечают требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законодательством. Вместе с тем, совокупностью данных доказательств не подтверждены доводы стороны обвинения о наличии в действия ФИО1 признаков уголовно наказуемого деяния. 

По мнению суда апелляционной инстанции, сомнения в том, действительно ли предмет, найденный ФИО1 весной 2015 года, является тем предметом, который в декабре 2018 года Г.В.И. добровольно сдал, не устранены, даже после непосредственного исследования в судебном заседании признанного по делу вещественного доказательства – пистолета конструкции ФИО2 «ТК» «Тульский ФИО2» калибра 6,35 мм, с заводским номером №. 

Не доказан умысел ФИО1 именно на незаконное приобретение и передачу основных частей огнестрельного оружия.

Уголовное и уголовно-процессуальное законодательство РФ предоставляет суду равное право на вынесение как обвинительного, так и оправдательного приговора. Назначением уголовного судопроизводства в РФ является не только защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, но и защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Состязательность в уголовном судопроизводстве во всяком случае предполагает, что возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются строго определенными законом органами и должностными лицами. Возложение на суд обязанности в той или иной форме подменять деятельность этих органов по осуществлению функции обвинения, не согласуется с предписанием ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, как того требуют ч. 1 ст. 120 Конституции РФ, а также ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. 

Согласно ст. 14 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в его пользу. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту, лежит на стороне обвинения. 

Имеющиеся в деле сомнения, не устранены. Доводы защиты стороной обвинения не опровергнуты. Толкуя все сомнения в пользу ФИО1, суд апелляционной инстанции считает, что изложенные в приговоре выводы о его виновности не соответствуют установленным судом обстоятельствам дела. При таких обстоятельствах приговор подлежит отмене, а осуждённый оправданию по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления. 

В связи с оправданием ФИО1 за ним на основании ст. 133 УПК РФ признается право на реабилитацию. 

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п р и г о в о р и л:

приговор Коркинского городского суда Челябинской области от 10 декабря 2019 года в отношении ФИО1 отменить.

ФИО1 оправдать по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. 

Производство по уголовному делу прекратить. 

Разъяснить ФИО1 право на реабилитацию в соответствии с положением ст. 133 УПК РФ. 

Вещественное доказательство – пистолет конструкции ФИО2 «ТК» «Тульский ФИО2» калибра 6,35 мм, с заводским номером №, хранящееся в оружейной комнате дежурной части ОМВД России по Коркинскому району передать в ГУМВД России по Челябинской области для определения судьбы в соответствии с Федеральным законом «Об оружии». 

Апелляционный приговор вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжалован в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья