Дело № ДД.ММ.ГГГГ г.

УИД №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Гатчинский городской суд Ленинградской области в составе председательствующего судьи Дубовской Е.Г.,

при секретаре Гуща А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения земельного участка с домом, 

третьи лица: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ленинградской области, нотариус Гатчинского нотариального округа ФИО4

установил:

ФИО2 обратился в Гатчинский городской суд Ленинградской области с иском к ФИО3 о признании недействительным договора дарения земельного участка с домом от ДД.ММ.ГГГГ, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО1 и ФИО16.

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ умерла мать истца – ФИО1 В последние годы жизни она страдала рядом серьезных заболеваний, связанных с мозговым кровообращением, что влияло на ее настроение, память и восприятие действительности. Истец является единственным наследником ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ истцу стало известно о том, что ФИО1 подарила земельный участок и дом ФИО16 Полагая, что на дату заключенного договора дарения ФИО1 не отдавала отчет своим действия и не могла руководить ими, истец обращается с настоящим иском в суд. Так же считает, что ответчик, являясь государственным служащим не имела права на заключение подобного рода договоров.

Истец и его представитель, присутствуя в судебном заседании, исковые требования поддержали, просили их удовлетворить в полном объеме. Не согласились с представленным заключением судебной экспертизы, полагали, что оно не отвечает требованиям допустимости, произведено с нарушением правил проведения экспертиз.

Ответчик в судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещалась о времени и месте проведения судебного заседания.

Представитель ответчика, присутствуя в судебном заседании, возражал против удовлетворения исковых требований, представили возражения на иск, указывая о вменяемости ФИО1 на момент заключения спорного договора дарения. Полагает, что оснований для признания недействительным данного договора не имеется (л.д. 53-54 т.1).

Третье лицо нотариус Гатчинского нотариального округа ФИО4 в судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещалась о времени и месте проведения судебного заседания, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д. 128 т.2), представила письменные пояснения по делу (л.д. 66 т.1). 

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ленинградской области в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещался о времени и месте проведения судебного заседания, возражений на иск не представил. 

Суд, выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, оценив показания свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ч. 2 ст. 574 ГК РФ договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда: дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей; договор содержит обещание дарения в будущем. В случаях, предусмотренных в настоящем пункте, договор дарения, совершенный устно, ничтожен.

Договор дарения недвижимого имущества, заключенный между гражданами, подлежит нотариальному удостоверению (ч. 3 ст. 574 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 575 ГК РФ не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей: 1) от имени малолетних и граждан, признанных недееспособными, их законными представителями; 2) работникам образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, и аналогичных организаций, в том числе организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан; 3) лицам, замещающим государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, муниципальные должности, государственным служащим, муниципальным служащим, служащим Банка России в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей; 4) в отношениях между коммерческими организациями.

Судом установлено, что ФИО1 на праве собственности принадлежал земельный участок и дом, расположенные по адресу: 

<

адрес> на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию после смерти ФИО20 и свидетельства о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу (л.д. 18, 22, 23, 26, 29 т.1). 

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и Скрабачевой (в браке ФИО18 л.д.15-об. т.1) Ольгой Сергеевной был заключен договор дарения земельного участка с домом, по которому ФИО1 подарила ФИО19 земельный участок площадью 600 кв.м с кадастровым номером № и размещенный на нем одноэтажный дом площадью 48 кв.м с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: 

<

адрес> (л.д. 67-68 т.1).

Указанный договор был удостоверен нотариусом Гатчинского нотариального округа Ленинградской области ФИО4 и зарегистрирован в реестре №

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла, что подтверждается представленным в материалы дела свидетельством о смерти (л.д. 34 т.1).

После ее смерти нотариусом Гатчинского нотариального округа Ленинградской области ФИО4 открыто наследственное дело № (л.д. 33-49 т.1).

Согласно материалам наследственного дела с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО1 обратился ее сын – ФИО2 (л.д. 34 об-35 т.1). 

В силу ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Свидетельства о праве на наследство не выданы.

Истец, обращаясь с указанным исковым заявлением, указывает на то, что ФИО3 на момент сделки являлась государственным служащим (сотрудником Министерства внутренних дел Российской Федерации), что исключает возможность заключения каких-либо договоров в ее пользу, кроме того, ФИО1 страдала заболеваниями, не позволяющими ей в полной мере отдавать отчет своим действиям и руководить ими. 

К договору дарения в силу положений ст. 153 ГК РФ применяются общие положения о недействительности сделок.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).

В силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1) Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

В соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Юридически значимым обстоятельством дела о признании недействительной сделки по мотиву совершения ее гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации), является наличие или отсутствие у гражданина психического расстройства и степень расстройства.

Из пояснений нотариуса Гатчинского нотариального округа Ленинградской области ФИО4 следует, что при удостоверении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ в отношении сторон сделки ею были выявлены сведения о их дееспособности не только путем запроса сведений из ЕГРН, но и путем личной беседы непосредственно перед подписанием договора дарения. Поведение ФИО1 не вызывало ни малейших сомнений, на вопросы отвечала четко, ясно, позиция в желании подарить земельный участок и дом ФИО19 была выражена направленно, настойчиво и убедительно (л.д. 66 т.1). 

В ходе судебного разбирательства ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля была допрошена ФИО5 – мать ответчика ФИО25, пояснившая, что ее дочь ухаживала за ФИО1, а ФИО2 пользовался пенсией матери и не помогал ей. Также пояснила, что у ФИО1 болело сердце и ноги, но при этом у нее была прекрасная память, сомнений относительно ее психического состояния не было.

Также ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля была допрошена ФИО6, которая указала, что ФИО2 является одноклассником ее сына, поэтому она была знакома с ФИО1 У умершей ФИО1 была сделана операция на ногах, и было несколько инсультов, но при этом психическое состояние ФИО1 не вызывало сомнений, она отдавала отчет своим действиям и все понимала. 

ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании была допрошена ФИО7, показавшая суду, что знакома с ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ г., у свидетеля возникали сомнения относительно психического состояния умершей, так как у нее часто менялось настроение. В последний раз свидетель общалась с умершей в ДД.ММ.ГГГГ г., от чего умерла ФИО1 ей неизвестно. Раз в 2 недели ФИО1 просила свидетеля покупать спиртные напитки, такие как водка или коньяк, но в состоянии алкогольного опьянения ее не видели. 

ФИО8, допрошенная в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ, указала, что ФИО1 очень хорошо отзывалась о своем сыне ФИО15. После смерти мужа ФИО1 впала в депрессию, стала забываться, путаться, перестала убираться. Пояснила, что у умершей заплетался язык, но в состоянии алкогольного опьянения ее не видела. 

ДД.ММ.ГГГГ была допрошена в качестве свидетеля ФИО9 – дочь ФИО2 (истца), внучка умершей ФИО1 В связи с тем, что у бабушки путалась речь и «заплетался» язык, полагает, что бабушка употребляла алкоголь. Кроме этого, указала на то, что бабушка обижалась на сына ФИО15 из-за того, что он не всегда жил с ней. С ответчиком ФИО16 свидетель не знакома, видела ее только на похоронах.

Свидетель ФИО10 пояснил, что знает всю семью истца, ФИО1 обращалась к нему за помощью, при этом наблюдал, что она все забывала. После смерти мужа ФИО1 стала более раздражительной, были проблем с зубами, речь была заторможенная. 

ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля допрошена ФИО11, которая показала, что знакома с ФИО2, но не знакома с ФИО25 ФИО1 гордилась своим сыном, у нее была депрессия после смерти мужа, после инсульта ухудшилась память. Пояснила, что полагает, что ФИО1 не отдавала отчет своим действиям, была безразлична ко всему, употребляла спиртные напитки. 

Свидетель ФИО12 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что знакома с ФИО1 и ФИО25 У свидетеля сложилось хорошее мнение о ФИО1 После инсульта умершая плохо разговаривала, но потом восстановилась. 

Допрошенные свидетели ФИО13, ФИО14 показали, что работали вместе с ФИО1, охарактеризовали умершую как добрую, щедрую, неагрессивную женщину, никаких сомнений в психическом состоянии ФИО1 у свидетелей не было. 

Вместе с тем, истец ФИО2, настаивая на том, что ФИО1 не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими, при ее жизни не предпринял никаких мер к решению вопроса о ее дееспособности (не было обращений в суд с заявлением о признании ФИО1 недееспособной), а также по установлению над ней опеки.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу разъяснений абз. 3 п. 13 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.06.2008 №11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Судом для выяснения обстоятельств об особенностях психологического состояния, наличия либо отсутствия психического заболевания ФИО1 в момент подписания договора дарения земельного участка с домом от ДД.ММ.ГГГГ была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГУЗ Ленинградское областное бюро судебно-психиатрических экспертиз (л.д. 212-214 т.1).

Согласно выводам экспертов, изложенным в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 227-241 т.1), ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершая ДД.ММ.ГГГГ в возрасте 75 лет, 

<

данные изъяты>. Из м/к №ДД.ММ.ГГГГ год известно, что ранее (точно давность не известна) подэкспертная 

<

данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ году (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ — 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ при подписании договора дарения земельного участка с домом в пользу ФИО3 у ФИО1 

<

данные изъяты> ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ каким-либо психическим расстройством не страдала, в каком-либо состоянии, могущем повлиять на ее способность понимать значение своих действий и руководить ими, также не находилась, следовательно ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ при подписании договора дарения могла понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопросы №, №, №, №). Спустя более чем полугодие подэкспертная ДД.ММ.ГГГГ перенесла 

<

данные изъяты>

В заключении психолога указано, что при заочном психологическом исследовании (в ходе анализа показаний свидетелей, данных медицинской документации и характеризующих сведений) не выявлено указаний на наличие в структуре личности ФИО1 таких индивидуально- психологических особенностей (в том числе, повышенной внушаемости, подчиняемости, повышенной податливости влиянию окружающих), которые бы могли снизить или ограничить способность ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения земельного участка с домом от ДД.ММ.ГГГГ(ответ на вопросы № и №).

Ответчиком и третьими лицами результаты указанной экспертизы не оспорены, ходатайство о назначении повторной экспертизы ими не заявлено.

Истец, не согласившись с указанным заключением экспертизы, ссылаясь на неполноту и пороки ранее проведенного исследования, заявил ходатайство о назначении по делу повторной судебной психиатрической экспертизы (л.д. 1-13 т.2), в подтверждение своих доводов о необходимости назначения по делу повторной экспертизы представил заключение специалиста №, выполненное 

<

данные изъяты> (л.д. 14-89 т.2), представляющим собой рецензию на заключение судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Истец, выражая несогласие с проведенной экспертизой, указывает на отсутствие полных данных об экспертах (отсутствуют сведения о действующем сертификате или аккредитации экспертов, отсутствует документальное подтверждение квалификации экспертов), отсутствие четкой структуры, считает, что ответы на вопросы носят декларативный характер, а в составе экспертной комиссии отсутствовали эксперты по специальностям «Неврология», «Гериатрия», «Клиническая фармакология». 

Экспертиза проводится экспертами судебно-экспертных учреждений по поручению руководителей этих учреждений или иными экспертами, которым она поручена судом (часть 1 статьи 84 ГПК РФ).

С целью проверки доводов истца в отношении экспертов судом был направлен запрос в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Ленинградский областной центр психического здоровья (отделение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы) о предоставлении документов об образовании и квалификации экспертов ФИО21, ФИО22, ФИО23 и документов, подтверждающих нахождение их в штате учреждения (л.д. 90, 112 т.2). 

В ответ на судебный запрос были представлены копии трудовых книжек, копии дипломов, копии удостоверений, сведения об образовании экспертов ФИО21, ФИО22, ФИО23 (л.д. 92-100, 114-127 т.2).

При таких обстоятельствах доводы истца о том, что исследование в рамках назначенной по делу судебной экспертизы осуществлялось лицами, не имеющими право принимать участие в ее проведении, являются несостоятельными. 

Доводы истца сводятся к несогласию с экспертным заключением, однако, они отклоняются судом исходя из следующего.

Так, ссылки на неполную структуру и ненадлежащее оформление заключения экспертов не могли повлиять на существо заключения и выводы экспертов. Обязательность наличия материалов, иллюстрирующих исследования, в частности, тесты и ответы на них, не установлена.

Доводы о том, что экспертами не использовалась научная специализированная литература не были привлечены эксперты по специальностям «Неврология», «Гериатрия», «Клиническая фармакология», которые, по мнению истца, свидетельствуют о неполноте судебной экспертизы, также не влияет обоснованность выводов экспертов, которыми в полном объеме исследованы материалы гражданского дела, содержащие, в том числе свидетельские показания, письменные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, медицинские документы и сделан однозначный и мотивированный вывод о том, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО1 могла понимать значение своих действий. В ходе исследования экспертами были применены клинический метод (сбор и анализ анамнеза, катамнеза), клинико-психологический метод (описание психического состояния и неврологического состояния, анализ психопатологических расстройств), в сочетании с клинической оценкой соматического и неврологического состояния, анализ данных экспериментально-психологических методов исследования, что позволило экспертам дать ответ на поставленные вопросы. Эксперты вправе выбирать методы исследования и определять достаточность материалов. Судом перед экспертами был поставлен вопрос, связанный с исследованием как психического, так и психологического состояния ФИО1, в состав комиссии входил медицинский психолог, таким образом, в исследовании принимал участие специалист в области психологии и выводы сделаны по результатам исследования с участием психолога.

Вопреки доводам истца, материалы дела были исследованы экспертами полно и всесторонне и иное мнение относительно способности ФИО1 к пониманию юридических последствий сделки не является оснований к наличию сомнений в представленном заключении.

Оценивая представленную истцом рецензию, не сомневаясь в профессиональных качествах составившего ее специалиста, суд приходит к выводу о том, что данная рецензия не порочит заключение судебной экспертизы, с учетом того, что в распоряжение эксперта были представлены все материалы дела, в том числе медицинские документы, которые тщательно ими исследованы, в то время, как специалист, составивший рецензию, исследовал только само экспертное заключение. 

Более того, представленная рецензия сводится к оценке специалистом заключения эксперта, тогда как оценка доказательств является прерогативой суда. 

В соответствии с ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Из положений указанной нормы закона следует, что назначение повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, и связано с необходимостью получения ответов на вопросы, связанные с проведенным исследованием для устранения сомнений и неясностей в экспертном заключении.

Учитывая то, что заключение судебной экспертизы содержит подробное описание проведенного исследования и сделанные в результате его выводы, и ответы на поставленные судом вопросы, оснований для назначения повторной экспертизы не имеется, отказ в удовлетворении ходатайства не свидетельствует о нарушении права на судебную защиту.

Таким образом, суждения истца, носят голословный характер, тогда как оценка экспертного заключения позволяет прийти к выводу о проведенном экспертами полном и всестороннем исследовании.

По смыслу положений ст. ст. 55, 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. Тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценив заключение экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу о том, что указанное экспертное заключение отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют, противоречий указанное заключение не содержит, экспертами даны ответы на все вопросы.

Несогласие истца с указанной позицией экспертов не свидетельствует о необоснованности их выводов, поскольку сам истец специальными познаниями в области психиатрической медицины не обладает, письменных доказательств ошибочности судебного экспертного заключения не представил, равно как и не представил мотивированных доводов неправильности выводов судебной экспертизы.

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 осознанно и по своей воле ДД.ММ.ГГГГ в присутствии нотариуса лично подписала договор дарения земельного участка с домом, при этом доказательства того факта, что на момент подписания договора дарения даритель ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, суду не представлено. 

Учитывая изложенное, в отсутствие доказательств, достоверно подтверждающих, что в момент подписания договора дарения земельного участка с домом от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не могла понимать значение своих действий или руководить ими, у суда не имеется оснований для удовлетворения иска и для признания недействительным договора дарения земельного участка с домом от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 и ФИО16

В соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 575 ГК РФ не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей, лицам, замещающим государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, муниципальные должности, государственным служащим, муниципальным служащим, служащим Банка России в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей.

Не оспаривая тот факт, что ФИО3 на момент заключения договора дарения являлась сотрудником МВД, учитывая, что между ФИО1 и ответчиком имеются родственные связи, что истцом не оспаривалось в суде, в отсутствие бесспорных доказательств того, что земельный участок и дом подарены ФИО24 ответчику именно как должностному лицу МВД и в связи с исполнением ответчиком своих служебных обязанностей, суд не находит оснований для признания указанного выше договора дарения недействительным по указанным основаниям. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12,56,194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

ФИО2 (ИНН №) к ФИО25 (паспорт гражданина РФ №) о признании недействительным договора дарения земельного участка с домом от ДД.ММ.ГГГГ, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО1 и ФИО19, отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: 

Решение суда в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ