дело №2-145/2021

УИД 26RS0008-01-2020-002728-23

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

4 июня 2021 года город Буденновск 

Буденновский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Никитиной М.В.,

при секретаре Крикуновой В.И.,

с участием:

помощника Буденновского межрайонного прокурора Уракчиевой З.Х.,

истца ФИО1 и его представителя адвоката АК г. Буденновска Багомедова М.А., действующего на основании ордера №С 202909 от 22.12.2020 года,

ответчика – представителя ООО СХП «Добровольное» адвоката АК «Статус» Капустина С.В., действующего на основании ордера №С 164293 от 28.05.2021 года и доверенности от 27.05.2021 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью Сельскохозяйственное предприятие «Добровольное» о признании незаконным приказа об увольнении, признании недействительной записи в трудовой книжке об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании денежной компенсации за неиспользованный отпуск, взыскании судебных расходов, компенсации морального вреда, 

установил:

Истец ФИО1 обратился в Буденновский городской суд с иском к ООО СХП «Добровольное», уточненном в порядке статьи 39 ГПК РФ, в котором просит признать незаконным и отменить приказ заместителя исполнительного директора ООО СХП «Добровольное» №01 от 9 января 2020 года; признать недействительной запись в трудовой книжке ФИО1 от 9 января 2020 года об увольнении по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ (по инициативе работника); восстановить ФИО1 на работе в ООО СХП Добровольное» в прежней должности – старший мастер по капитальному строительству; взыскать с ООО СХП «Добровольное» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 9 января 2020 года по день вынесения судом решения с учетом индексации минимального размера оплаты труда (МРОТ) за 2020 и 2021 г.г.; взыскать с ООО СХП «Добровольное» в пользу ФИО1 денежную компенсацию за неиспользованный отпуск; взыскать с ООО СХП «Добровольное» в пользу ФИО1 проценты (денежную компенсацию) за нарушение сроков оплаты отпуска за период с 9 января 2020 года по день вынесения судом решения из расчета 5 рублей в сутки; взыскать с ООО СХП «Добровольное» в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 

<

данные изъяты> рублей, связанные с оплатой услуг представителя за представление интересов истца в Пятом кассационном суде общей юрисдикции; взыскать с ООО СХП «Добровольное» в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 3000 рублей, связанные с оплатой юридических услуг по составлению искового заявления; взыскать с ООО СХП «Добровольное» в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 

<

данные изъяты> рублей, связанные с явкой в суд кассационной инстанции; взыскать с ООО СХП «Добровольное» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В обоснование заявленных требований истцом указано, что ФИО1 принят на должность мастера по капитальному строительству в ООО СХП «Добровольное» (ранее СХП «Архиповское») согласно приказу №44 от 8.07.1988 года. За период трудовой деятельности нарушений трудового распорядка не допускал, получал грамоты, о чем имеются записи в трудовой книжке. Согласно приказу №01 от 9 января 2020 года ФИО2 уволен по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника. С увольнением не согласен, так как в конце октября 2019 года истец писал заявление об увольнении под давлением работодателя, но дату на заявлении не указывал, а 24 декабря 2019 года прибыл в отдел кадров с просьбой вернуть заявление об увольнении, где было отказано по причине отсутствия заявления в отделе кадров и нахождения заявления у временно исполняющего обязанности директора ООО СХП «Добровольное» ФИО3, который в с. Архиповском отсутствовал. В телефонном разговоре ФИО3 согласился вернуть истцу его заявление об увольнении по прибытии на работу. Однако, 9 января 2020 года истец по почте получил трудовую книжку с записью об увольнении по собственному желанию. Урегулирование вопроса о незаконном увольнении с дирекцией ООО СХП «Добровольное» не дали положительных результатов и истец обратился в Федеральную службу по труду и занятости (Роструд) Государственной инспекции труда в Ставропольском крае с заявлением о незаконном увольнении. Также истец обращался в Буденновскую межрайонную прокуратуру с жалобой о незаконном увольнении, но прокуратура отправила его заявление для рассмотрения в Государственную инспекцию труда в Ставропольском крае. Данные обстоятельства подтверждают отсутствие желания истца на увольнение и незаконность увольнения, так как согласования даты увольнения между истцом и работодателем до истечения двухнедельного срока не было, сведений о согласовании сторонами даты увольнения, либо о необходимости двухнедельной отработки в соответствии с требованиями ст. 80 ТК РФ не имеется. Ответчик перед увольнением не произвел с истцом расчет за неиспользованный ФИО2 отпуск за 2019 год в количестве 28 календарных дней.

В судебном заседании истец настаивал на удовлетворении уточненных исковых требований в полном объеме, пояснив, что в ООО СХП «Добровольное» состоял в должности мастера по строительству, а также инженера по газу. Должность мастер-строитель относится к руководящей должности. В октябре-декабре 2019 года строительство не велось в ООО СХП «Добровольное», он осуществлял контроль. 20 сентября 2019 года он убыл в республику Дагестан на похороны, по возвращении его вызвал ФИО4 и сообщил, что его должность попала под сокращение. Его вызвал в кабинет ФИО5, где угрожал, что если он не продаст земельные паи, он его уволит. Заявление об увольнении писал недобровольно, под давлением ФИО5 он написал заявление об увольнении по собственному желанию, но число в заявлении не ставил, роспись в заявлении ставил он. Дату увольнения «с 1 января 2020 года» в заявлении об увольнении определил ФИО5 Текст заявления ему диктовал ФИО5 Заявление об увольнении он писал в своем кабинете, в котором кроме него никто не находился. Текст заявления и дату, в нем указанную «1 января 2020 года» не оспаривает. Заявление об увольнении передал в отдел кадров ФИО6. Заявление об увольнении считает недействительным, поскольку в заявлении отсутствует дата. Коротченко последствия увольнения не разъяснял, материальное, семейное положение не выяснял. 25 декабря 2019 года ему был положен отпуск, с заявлением на отпуск он пошел к ФИО4, который направил его в отдел кадров. По прибытии в отдел кадров, он попросил вернуть написанное им заявление об увольнении, где ему пояснили, что ФИО3 увез заявление по месту своего жительства в Александрию. Он позвонил ФИО3, который сказал, что привезет 9 января 2020 года его заявление об увольнении. 1 или 2 января 2020 года все было оформлено, трудовая книжка направлена ему почтой. Он пытался дозвониться им, но на телефонные звонки не отвечали. Увольняться он не собирался, обращался в трудовую инспекцию и прокуратуру. 20-21 марта 2020 года пришел ответ на его обращение из трудовой инспекции, в котором ему рекомендовано обратиться в суд. В мае 2020 года он приехал из республики Дагестан, заболел COVID-19, длительное время находился на лечении. С письменным заявлением об отзыве заявления об увольнении не обращался, доказательств обращения с устным заявлением об отзыве заявления об увольнении не имеется. 9 января 2020 года он на работе не находился, поскольку на работе никого не было, всех работников с 1 января по 1 февраля отпустили в отпуск.

Представитель истца адвокат Багомедов М.А. поддержал заявленные требования истца, просил их удовлетворить, пояснив, что на истца оказывалось давление, поводом к давлению послужили события, происходящие до сентября 2019 года, а именно, противоречия и разногласия, возникшие в результате долга за изготовление ферм, паи. Нарушены нормы трудового законодательства, поскольку заявление на увольнение не носит добровольный характер, волеизъявления ФИО1 на увольнение не имелось.

Представитель ответчика ООО СХП «Добровольное» адвокат Капустин С.В. исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении, обратив внимание суда на пропуск истцом срока обращения в суд. Заявленные обоснования иска не соответствуют обстоятельствам, доказательствами не подтверждены. Законность увольнения истца подтверждена актом проверки государственной инспекции труда Ставропольского края от 4 марта 2020 года. Из-за сложившейся экономической ситуации на предприятии, связанной с низкой урожайностью в 2019 году, отсутствием строительства, а также предстоящей реорганизацией штатного обеспечения деятельности предприятия между ФИО1 и работодателем была достигнута договоренность в ноябре 2019 года о том, что ФИО1 увольняется не по соглашению сторон, а по собственному желанию с января 2020 года, то есть за два месяца до предстоящего прекращения трудовых отношений с тем расчетом, что работник ФИО1 подыщет себе новое место работы в течение данного времени. В числе договоренностей была и о том, что до увольнения ФИО1 может не приходить на работу и заниматься поиском другого места работы, однако при этом он числился на предприятии и получал заработную плату в полном объеме согласно штатному расписанию. После увольнения ФИО1, в марте 2020 года данная штатная единица, мастер-строитель, была сокращена. После увольнения ФИО1 и до сокращения штата на данную должность никто не принимался. По соглашению сторон ФИО1 22 ноября 2019 года добровольно, собственноручно, написал заявление о своем увольнении по собственному желанию с 01 января 2020 года, в присутствии сотрудника предприятия ФИО6, которой данное заявление было принято и зарегистрировано в журнале входящей корреспонденции за № 341 от 22.11.2019 года. Поскольку 01 января 2020 года приходился на нерабочий, праздничный день, приказ об увольнении был вынесен в первый рабочий день 09 января 2020 года. В связи с отсутствием ФИО1 на работе, трудовая книжка в этот же день ему была отправлена по почте заказным письмом с уведомлением. Поэтому, нелогичным является утверждение истца, о том, что написанное им собственноручно заявление об увольнении по собственному желанию, с указанием даты, с которой он хочет уволиться и личная подача заявления, не выражало его намерений, то есть являлось добровольным и осознанным. ФИО7 были разъяснены ФИО1 его права и последствия при написании заявления об увольнении по собственному желанию. Отсутствие проставленной даты самим ФИО1, когда он писал с даты подачи данного заявления, не может свидетельствовать о каких-либо фактах, поскольку текст самого заявления им не оспаривается, как не оспаривается дата регистрации данного заявления 22 ноября 2019 года и дата 1 января 2020 года, с которой он сам просил его уволить. Тем более ФИО1 лично была подписана должностная инструкция, с которой он был ознакомлен. В должностной инструкции изложено, что мастер-строитель относится к категории руководителей и должен знать основы трудового законодательства, правила внутреннего трудового распорядка, основы экономики и организации труда и управления. Таким образом, знание ФИО1 последствий подачи заявления об увольнении, права на его отзыв резюмировано характером выполняемой им трудовой функции. Обратное, то есть специальное сообщение ФИО1 основ трудового законодательства означает его несоответствие занимаемой должности, доводов, о чем не заявлено ни одной из сторон трудового спора. Кроме того, голословным, ни чем не подтвержденным является утверждение истца, о том, что он обращался на предприятие с просьбой вернуть ему его заявление, поскольку в этот период он не осуществлял никакой трудовой деятельности и на работу не выходил, что подтверждают работники предприятия. Помимо этого, у ФИО1 отсутствовали какие-либо препятствия письменно подать или направить почтой заявление об отзыве ранее написанного им же заявления. Этих действий истец не предпринял, как не подтверждаются и его якобы устные обращения. Истец ФИО1 подал заявление об увольнении с 1 января 2020 года, формально продолжая оставаться работником Общества, фактически самостоятельно прекратив трудовые отношения до увольнения. ФИО1 не имел намерения продолжать трудовые отношения и не проявлял к этому стремления, не только не выраженного в заявлении, но и даже фактически не посещая место исполнения трудовой функции. ФИО1 подал заявление об увольнении по собственному желанию 22 ноября 2019 года. В заявлении об увольнении указана дата прекращения трудовых отношений по желанию работника - с 1 января 2020 года. То есть намерение уволиться выражено ФИО1 не за две недели, а в срок более чем за месяц до предполагаемой даты увольнения и в связи с достижением им и работодателем договорённости об этом. В связи с чем, обоснование иска о том, что не было согласования даты увольнения до истечения двухнедельного срока, несостоятельны и противоречат обстоятельствам дела, поскольку увольнение не происходило до истечения двухнедельного срока. Приведенные в иске положения статей ТК РФ, не относятся к рассматриваемым обстоятельствам. Все полагающиеся выплаты, в том числе за не использованный трудовой отпуск ФИО1 были произведены, что также подтверждается Актом инспекции по труду. Таким образом, истцом не приведено никаких допущенных работодателем нарушений Трудового законодательства при его увольнении по собственному желанию.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании пояснил, что состоит в должности председателя Совета директоров ООО СХП «Добровольное», его должностные функции – стратегическое развитие хозяйства. В с. Добровольном работает с 2015 года с перерывом в один год. ФИО1 работал в ООО СХП «Добровольное» в должности мастера строителя до четвертого квартала 2019 года. Должность мастера строителя относится к руководящей должности, находится в подчинении исполнительного директора Общества ФИО4 Отношения с ФИО1 сложились рабочие. В Обществе был один строительный объект, который строился с конца 2016 года до середины 2017 года. Контроль за строительством данного объекта был поручен ФИО1, строительство велось подрядчиками. В обществе не было ни строительной бригады, ни строительного цеха, был только мастер строитель. В 2018-2019 г.г. строительство не велось, у ФИО1 работы не было, но ему давали поручения: он ежемесячно «снимал» показания по газу. По должностным обязанностям у ФИО1 работа отсутствовала. В конце сентября-начале октября 2019 года у них с ФИО1 состоялся разговор по поводу сокращения должности мастера строителя. ФИО1 он предложил в течение трех месяцев подыскать другое место работы и не приходить на работу, при этом администрация Общества будет ставить ФИО1 рабочие дни в табеле учета рабочего времени и платить заработную плату. ФИО1 с предложенным вариантом согласился. После разговора с ФИО1 он пригласил в свой кабинет исполнительного директора ФИО4 и работника отдела кадров ФИО6, сообщив о состоявшемся с ФИО1 разговоре и принятом ими решении. Заявление об увольнении ФИО1 при нем не писал, заявление было написано на имя исполнительного директора, который уполномочен выносить приказы об увольнении. Никаких угроз по факту увольнения в адрес ФИО1 не высказывал, поскольку вопросами увольнения работников он не занимается. Разговор о предстоящем сокращении должности ФИО1 состоялся в сентябре-октябре 2019 года, заявление об увольнении он написал не в день их разговора, а намного позже, это было решение ФИО1 В ноябре-декабре 2019 года ФИО1 на работу не приходил. На общем собрании 25 декабря 2019 года присутствовали все работники Общества кроме ФИО1 При проверке бухгалтерии было установлено, что все положенные ФИО1 выплаты были ему произведены. Лично к нему с просьбой отозвать заявление об увольнении ФИО1 не обращался, в ООО СХП «Добровольное» с письменным заявлением об отзыве заявления об увольнении ФИО1 не обращался. После увольнения ФИО1 на его должность никто не принимался. Исполнительный директор с 25-26 декабря 2019 года находился в отпуске, поэтому приказ об увольнении подписан и.о. исполнительного директора. При проверке законности увольнения ФИО1 трудовой инспекцией никаких нарушений трудового законодательства Обществом выявлено не было. В связи с отсутствием ФИО1 на рабочем месте трудовую книжку были вынуждены направить почтовой связью. Никаких противоречий у него с ФИО1 по вопросу долга Общества перед ФИО8 и Книга, изготовивших фермы для Общества не возникало. ФИО8 и Книга работниками Общества не являлись

Свидетель З в судебном заседании показала, что состоит в должности начальника отдела кадров ООО СХП «Добровольное». ФИО1 работал в ООО СХП «Добровольное» в должности мастера по строительству. У ФИО1 с ФИО5 была договоренность, что ФИО1 в любое время придет и напишет заявление об увольнении. 22 ноября 2019 года ФИО1 пришел в отдел кадров, где добровольно в ее присутствии написал заявление об увольнении на имя исполнительного директора ФИО4, поставил подпись и дату увольнения - с 1 января 2020 года. Заявление ФИО1 она зафиксировала в журнале входящей корреспонденции. Дату увольнения ФИО1 определил самостоятельно. ФИО1 разъяснялось, что он письменно до даты увольнения может отозвать заявление об увольнении. Заявление ФИО1 хранилось в сейфе с 22 ноября 2019 года до 9 января 2020 года. После 22 ноября 2019 года она ФИО1 не видела, с заявлением об отзыве заявления об увольнении он не обращался. Трудовую книжку посредством почтовой связи отправляла лично она, ФИО1 получил трудовую книжку согласно почтовому уведомлению 11 января 2020 года. С 25 декабря 2019 года исполнительный директор ФИО4 находился в отпуске и приступил к работе в феврале 2020 года, в связи с чем приказ об увольнении ФИО1 подписан и.о. исполнительного директора ФИО3. Поскольку 1 января 2020 года являлся выходным днем, ФИО1 с указанной им в заявлении об увольнении даты уволить не могли и приказ датирован первым рабочим днем – 9 января 2020 года. В день увольнения ФИО1 выплачена компенсация за отпуск и за один рабочий день (9 января 2020 года). До 2019 года ФИО1 ежегодно находился в отпуске. 9 января 2020 года ФИО1 отсутствовал на рабочем месте, поэтому с приказом об увольнении не знакомился. 22 ноября 2019 года ФИО1 ею разъяснялась необходимости прибытия 9 января 2020 года и ознакомления с приказом, но ФИО1 не пришел. 25 декабря 2019 года ФИО1 к ней по вопросу возврата заявления об увольнении не обращался, в это время она находилась в отпуске. С 1 марта 2020 года должность мастера строителя сокращена.

Свидетель Ж. в судебном заседании показал, что с 14 декабря 2014 года состоит в должности исполнительного директора ООО СХП «Добровольное». ФИО1 состоял в должности мастера строителя ООО СХП «Добровольное» и находился в его прямом подчинении. По инициативе ФИО5 на Совете директоров принято решение о сокращении должности мастера строителя. В ноябре 2019 года он и ФИО6 были приглашены ФИО5 в рабочий кабинет, где присутствовал ФИО1 и ФИО5 сообщил о достигнутой им и ФИО1 договоренности, по условиям которой в течение трех месяцев ФИО1 будет начисляться заработная плата, на работу ФИО1 ходить не будет и напишет заявление об увольнении по собственному желанию. После этого ФИО1 он на работе не видел. Заявление ФИО1 об увольнении он не видел, приказ о его увольнении не выносил и не подписывал ввиду нахождения с 25 декабря 2019 года по 2 февраля 2020 года в трудовом отпуске. ФИО1 к нему по вопросу отзыва заявления об увольнении не обращался. Должность мастера строителя сокращена. 24 декабря 2019 года ФИО1 к нему с заявлением на отпуск не приходил. С 2017 года по октябрь 2019 года отношения между ФИО1 и ФИО5 были нормальные. При нем ФИО5 не высказывал ФИО1 претензии по поводу провала строительства. В декабре-январе месяце работники уходят в трудовой отпуск. 22 ноября 2019 года он исполнял обязанности исполнительного директора. Свидетелем разговора ФИО5 и ФИО1 не являлся, при написании ФИО1 заявления об увольнении не присутствовал. Написать заявление об увольнении он ФИО1 не понуждал, кто понуждал написать заявление об увольнении, ему неизвестно.

Свидетель А в судебном заседании показал, что с июня-июля 2015 года по настоящее время состоит в должности заместителя исполнительного директора ООО СХП «Добровольное» по хозяйственной части. ФИО1 являлся мастером строителем ООО СХП «Добровольное», в его подчинении не находился. В 2019 году Обществом строительство не велось. Заявление ФИО1 об увольнении подали ему на подпись ввиду нахождения исполнительного директора в отпуске. На время отпуска исполнительного директора Общества ФИО4 он исполнял его обязанности. 9 января 2020 года он вышел на работу в качестве исполняющего обязанности исполнительного директора Общества, начальник отдела кадров ФИО6 принесла заявление об увольнении ФИО1 по собственному желанию с 1 января 2020 года на подпись. На заявлении стояла подпись ФИО1, но поскольку 1 января 2020 года являлся выходным днем, уволить с указанной даты ФИО1 не могли, поэтому приказ издан первым рабочим днем 9 января 2020 года. До 9 января 2020 года он заявления ФИО1 об увольнении не видел, по месту жительства заявление ФИО1 не забирал. ФИО1 к нему с письменным заявлением об отзыве заявления об увольнении не обращался. О противоречиях, возникающих между ФИО5 и ФИО1 по строительству ему ничего неизвестно. 

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшей, что истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о понуждении работодателем к написанию заявления об увольнении, в связи с чем исковые требования удовлетворению не подлежат, допросив свидетелей, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что с 8 июля 1988 года ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ООО СХП «Добровольное» (ранее совхоз «Комсомолец», АОЗТ «Родина», СХП «Архиповское», СПК колхоз «Архиповский», ООО СХП «Архиповское») в должности мастера по капитальному строительству, с 1.01.1989 года приказом №1 от 3.01.1989 года переведен мастером по строительству (т.1,л.д.10-14, т.2, л.д.1-4).

В соответствии с п.1.5 должностной инструкции мастер строительных и монтажных работ подчиняется непосредственно исполнительному директору ООО СХП «Добровольное» (т.2,л.д.152).

22 ноября 2019 года ФИО1 на имя исполнительного директора ООО СХП «Добровольное» ФИО4 подано заявление об увольнении по собственному желанию с 1 января 2020 года, зарегистрированное 22.11.2019 года начальником отдела кадров за вх. №341 (т.1,л.д.102,118). 

Приказом N 01 от 9 января 2020 года ФИО1 уволен с занимаемой должности по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, по собственному желанию (т.1,л.д.101).

В приказе имеется отметка начальника отдела кадров ФИО6 об отказе ФИО1 ознакомиться с приказом (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником при увольнении 9 января 2020 года.

Приказом исполнительного директора ООО СХП «Добровольное» №70 от 24.12.2019 года в связи с уходом в ежегодный трудовой отпуск, обязанности на время отпуска исполнительного директора ООО СХП «Добровольное» с 25.12.2019 года по 1.02.2020 года возложены на заместителя исполнительного директора по хозяйственной части ФИО3, с предоставлением права подписи руководителя, заместителю исполнительного директора по хозяйственной части ФИО3 (т.1, л.д.132,133).

В связи с чем доводы представителя истца адвоката Багомедова М.А. о подписании приказа от 9.01.2020 года об увольнении ФИО1 неуполномоченным лицом, судом отклоняются как необоснованные и опровергнутые исследованными доказательствами.

Мемориальным ордером №1 от 9.01.2020 года подтверждено перечисление на счет ФИО1 расчетных в сумме 9597 рублей 36 копеек согласно договору №006-15-30/58-2018 от 26.06.2018 года п/п 1 от 9.01.2020 года (т.2,л.д.229,231).

В материалы дела представлена записка-расчет при прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 9.01.2020 года, в котором имеется указание о прекращении трудового договора с мастером строителем ФИО1 с 9 января 2020 года по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ приказом (распоряжением) от 9 января 2020 года №01. Не использованы 27 дней отпуска за период работы с 29 ноября 2018 года по 9 января 2020 года. Компенсация отпуска 

<

данные изъяты> рублей (т.1,л.д.106-108). 

По заявлению ФИО1 Государственной инспекцией труда в Ставропольском крае проведена внеплановая документарная проверка, в ходе которой ООО СХП «Добровольное» представило аргументы, подтверждающие правомерность издания приказа об увольнении, имеются признаки индивидуального трудового спора, который в соответствии со статьей 308 ТК РФ подлежит рассмотрению в суде. Осуществляя функцию по надзору и контролю за работодателями, государственная инспекция труда выявляет правонарушения, а не разрешает правовые споры. Заявителю рекомендовано обратиться в суд (т.1, л.д.15).

Протоколом №26/7-334-20-ОБ/12-4500-И/2019-1 об административном правонарушении от 18 марта 2020 года установлено, что сельскохозяйственным предприятием нарушены требования трудового законодательства: в нарушение ч.6 ст. 84-1 ТК РФ трудовая книжка ФИО1 без предварительно направленного уведомления, а также в отсутствие согласия ФИО1 была направлена 9.01.2020 года почтой (т.1, л.д.47-50).

Постановлением №26/7-334-20-ОБ/12-4498-И/2019-1 о назначении административного наказания от 18 марта 2020 года начальник отдела кадров ООО СХП «Добровольное» ФИО6 привлечена к административной ответственности по части 1 статьи 5.27 КоАП РФ за нарушение требований трудового законодательства (в нарушение ч.6 ст. 84-1 ТК РФ трудовая книжка ФИО1 без предварительно направленного уведомления, а также отсутствия согласия ФИО1 на почтовую отправку отправлена посредством почтовой связи), назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 

<

данные изъяты> рублей (т.1, л.д.51-53), который оплачен 19 марта 2020 года (т.1, л.д.54).

Приказом исполнительного директора ООО СХП «Добровольное» №6 от 2 марта 2020 года «Об утверждении штатного расписания» исключена вакантная должность мастера строителя. 

Обращаясь в суд, ФИО1 ссылался на то, что намерения уволиться у него не было, заявление об увольнении по собственному желанию написал под давлением работодателя.

Факт написания заявления, принадлежность в нем подписи истец не оспаривал.

Для подтверждения своих доводов об оказанном на него давлении при написании заявления об увольнении истец в процессе рассмотрения дела заявил ходатайство о вызове в качестве свидетелей должностных лиц ответчика, присутствовавших при разговоре между истцом и председателем Совета директоров, следствием которого явилось написание заявления об увольнении – исполнительного директора ООО СХП «Добровольное» ФИО4, заместителя исполнительного директора ФИО3, начальника отдела кадров ФИО6

Указанные лица были вызваны судом для дачи объяснений по указанным истцом обстоятельствам.

При рассмотрении дела, при допросе в качестве свидетеля, ФИО5 (председатель Совета директоров ООО СХП «Добровольное») пояснил, что ФИО1 работал в должности мастера строителя, о каких-либо конфликтных ситуациях при увольнении истца он не знает, кадровые вопросы в его компетенцию не входят, мастер строитель подчиняется непосредственно исполнительному директору. ФИО1 не понуждал к написанию заявления об увольнении, угроз увольнением не высказывал. После увольнения ФИО1 должность мастера строителя была сокращена.

Свидетель З пояснила, что состоит в должности начальника отдела кадров ООО СХП «Добровольное», ФИО1 состоял в должности мастера строителя. 22 ноября 2019 года ФИО1 добровольно, собственноручно написал в ее рабочем кабинете, в ее присутствии заявление об увольнении по собственному желанию. С заявлением об отзыве заявления об увольнении ФИО1 к ней не обращался.

Свидетель Ж. в судебном заседании пояснил, что состоит в должности исполнительного директора ООО СХП «Добровольное», в его компетенцию входит прием и увольнение работников. ФИО1 в отделе кадров написал заявление об увольнении. С заявлением об отзыве заявления об увольнении ФИО1 к нему не обращался. Давления на ФИО1 с целью написания им заявления об увольнении он не оказывал. После увольнения ФИО1 должность мастера строителя была сокращена.

Согласно статье 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами. 

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основаниями прекращения трудового договора являются расторжение трудового договора по инициативе работника (ст. 80 настоящего Кодекса).

Процедура увольнения работника по данному основанию предусмотрена в ст. 80 ТК РФ, согласно которой лицо, изъявившее желание прекратить установленные с работодателем трудовые отношения, обязано предупредить последнего за две недели до предполагаемого увольнения и подать соответствующее заявление на имя руководства организации (индивидуального предпринимателя). При этом, работник может быть уволен до истечения двухнедельного срока, если об этом достигнуто соглашение между сторонами трудового правоотношения.

Расторжение трудового договора по данному основанию должно быть добровольным, то есть волеизъявление о прекращении трудовых отношений должно исходить непосредственно от работника.

Таким образом, действующим Трудовым кодексом РФ предусматривается возможность расторжения трудового договора по инициативе работника до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении, если работником в заявлении об увольнении обозначена конкретная дата увольнения, с которой работодатель согласен.

Статьей 381 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (статья 382 Трудового кодекса Российской Федерации).

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из представленного в материалы дела заявления следует, что истец просил его уволить с работы 1.01.2020 года. Согласие работодателя на увольнение истца именно с этой даты не нарушает его трудовых прав, но поскольку 1 января 2020 года являлся выходным днем, истец уволен в первый рабочий день – 9 января 2020 года.

В силу ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Оценивая представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, доводы и возражении сторон спора, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, ввиду отсутствия доказательств свидетельствующих об отсутствии добровольности волеизъявления на увольнение, как и доказательств осуществления давления на истца со стороны работодателя при написании заявления на увольнение.

При этом, суд исходит из того, что в данном случае юридически значимым является установление обстоятельств, подтверждающих факт наличия или отсутствия волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Истец в исковом заявлении и в судебном заседании ссылался на отсутствие его волеизъявления на увольнение, указывая на то, что он вынужден был написать заявление об увольнении.

Как разъяснено в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду следующее: а) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника; б) трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем; в) исходя из содержания части четвертой статьи 80 и части четвертой статьи 127 ТК РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска) отозвать свое заявление.

Таким образом, бремя доказывания понуждения со стороны работодателя к подаче заявления об увольнении по собственному желанию лежало на истце.

В соответствии со ст. ст. 9, 56 ТК РФ регулирование трудовых отношений осуществляется путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров. Трудовой договор, прежде всего соглашение между работодателем и работником, основанное на добровольном волеизъявлении участников трудовых правоотношений, при котором добросовестность заключивших его лиц предполагается.

Расторжение трудового договора по собственному желанию (ст. 80 ТК РФ) является реализацией гарантированного работнику права на свободный выбор труда и не зависит от воли работодателя.

Таким образом, сама по себе правовая природа права работника на расторжение трудового договора по ст. 80 ТК РФ, предполагает отсутствие спора между работником и работодателем по поводу его увольнения, за исключением случаев отсутствия добровольного волеизъявления.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Вместе с тем, достаточных бесспорных доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, в подтверждение своих доводов и исковых требований, истцом суду не представлено.

Надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих об оказании на истца давления со стороны работодателя, направленного на понуждение его к увольнению и проявления в отношении истца дискриминации, суду представлено также не было.

Как установлено судом, истцом было составлено и передано работодателю заявление от 22 ноября 2019 года об увольнении по собственному желанию, которое содержало дату увольнения – 1 января 2020 года. Данное заявление истцом до последнего дня работы не отзывалось. Указанные обстоятельства в ходе судебного разбирательства стороной истца не оспаривались.

Неправомерных действий работодателя, ограничивающих волю работника на продолжение трудовых отношений, судом при рассмотрении дела не установлено. При этом утверждения истца о наличии со стороны работодателя принуждения к увольнению, отсутствии волеизъявления на расторжение трудового договора, допустимыми и достоверными доказательствами в нарушение ст. 56 ГПК РФ подтверждены не были.

Также при оценке заявленных ФИО1 доводов суд принимает во внимание, что истцом не указано конкретных обстоятельств, вследствие которых он лишен был возможности свободного формирования своей воли при обращении с заявлением об увольнении. Истец не отразил в заявлении об увольнении вынужденные обстоятельства своего увольнения, в заявлении истец указал желаемую дату увольнения, не отзывал свое заявление, что свидетельствует о последовательности действий истца в осуществлении намерения прекратить трудовые отношения по собственной инициативе.

Таким образом, исходя из совокупности представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу, что увольнение ФИО1 по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника было произведено ответчиком с соблюдением требований действующего трудового законодательства и на основании поданного истцом заявления, нарушений его прав при увольнении не установлено.

Заявление об увольнении было подано истцом лично, с указанием даты, с которой работник желает прекратить трудовые отношения с ответчиком, что подтверждает добровольный характер действий ФИО1 и наличие волеизъявления на увольнение по собственному желанию. До расторжения трудового договора истец имел возможность отозвать заявление об увольнении, однако указанным правом, как указывалось ранее, не воспользовался.

Доводы истца и его представителя о понуждении ФИО1 написать заявление об увольнении председателем Совета директоров ООО СХП «Добровольное» не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с п.18.1 Устава Общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственного предприятия «Добровольное» в Обществе создается Совет директоров, контролирующий деятельность исполнительных органов Общества и выполняющий иные функции, возложенные на него Уставом Общества. Председатель Совета директоров Общества организует работу Совета директоров Общества; созывает заседания Совета директоров Общества или организует заочное голосование; организует на заседаниях Совета директоров Общества ведение протокола (п.18.5 Устава). К компетенции Совета директоров Общества относятся: определение основных направлений деятельности Общества; принятие решения об участии Общества в ассоциациях и других объединениях коммерческих организаций; назначение аудиторской проверки, утверждение аудитора и установление размера оплаты его услуг; утверждение или принятие документов, регулирующих организацию деятельности Общества (внутренних документов общества); создание филиалов и открытие представительств общества; решение вопросов, связанных с подготовкой, созывом и проведением общего собрания участников общества; иные, предусмотренные Законом вопросы, а также вопросы, предусмотренные Уставом общества и не отнесенные к компетенции общего собрания участников общества или исполнительного органа общества (п.18.7 Устава) (т.1, л.д.71,72).

Таким образом, положениями Устава Общества подтверждены показания свидетеля ФИО5 о том, что решение кадровых вопросов Общества не входит в компетенцию председателя Совета директоров Общества и опровергаются показания истца ФИО1 об угрозах увольнения, высказанных в адрес истца председателем Совета директоров Общества ФИО5 В судебном заседании истец ФИО1 пояснял, что исполнительный директор Общества ФИО4, в ведении которого находятся вопросы о приеме/увольнении работников Общества, давления, направленного на понуждение его к увольнению, не оказывал.

В силу принципа состязательности сторон, установленного ст. 12 ГПК РФ, и требований ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 56 и ч. 1 ст. 68 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

С учетом требований ст. 56 ГПК РФ, а также разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 17.04.2004 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", именно на работника возлагается обязанность доказать отсутствие у него добровольного волеизъявления на увольнение и вынужденность подачи заявления об увольнении по собственному желанию. Однако, доказательств совершения работодателем действий, понуждающих истца к написанию заявления об увольнении по собственному желанию, в материалах дела не имеется. Судом установлено, что решение об увольнении принято истцом самостоятельно, его трудовые права увольнением по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ не нарушены. Оснований для восстановления его на работе при таких обстоятельствах у суда не имеется.

Отказывая в удовлетворении требований, суд исходит из того, что у работодателя имелись основания для увольнения истца по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, поскольку работник выразил свое волеизъявление на прекращение трудовых отношений с данным работодателем, каких-либо доказательств вынужденного характера увольнения представлено не было.

Доводы ФИО1 о том, что заявление об увольнении по собственному желанию было подано им в результате оказанного на него со стороны работодателя психологического давления, заключающегося, в том числе в продаже земельных паев, суд счел несостоятельными, поскольку доказательства оказания на истца психологического давления и отсутствия у него добровольного волеизъявления на увольнение, равно как и доказательства невозможности отозвать заявление об увольнении по собственному желанию в период с 22 ноября 2019 года по 9 января 2020 года в установленном законом порядке, в суд представлены не были.

Доводы представителя ответчика адвоката Капустина С.В. о пропуске истцом срока обращения в суд с требованием о восстановлении на работе, суд отклоняет, поскольку они проверены судами апелляционной и кассационной инстанции и признаны необоснованными. 

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 3 декабря 2020 года, оставленным без изменения определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 8 апреля 2021 года, ФИО1 восстановлен срок обращения в суд с иском к ООО СХП «Добровольное» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда (т.1, л.д.232-246, т.2, л.д.119-122). 

Поскольку в удовлетворении требований истца о признании незаконным и отмене приказа заместителя исполнительного директора ООО СХП «Добровольное» №01 от 9 января 2020 года; признании недействительной записи в трудовой книжке ФИО1 от 9 января 2020 года об увольнении по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ (по инициативе работника) отказано, не подлежат удовлетворению производные от основных исковые требования о восстановлении ФИО1 на работе в ООО СХП Добровольное» в прежней должности – старший мастер по капитальному строительству; взыскании с ООО СХП «Добровольное» в пользу ФИО1 заработной платы за время вынужденного прогула за период с 9 января 2020 года по день вынесения судом решения с учетом индексации минимального размера оплаты труда (МРОТ) за 2020 и 2021 г.г.; взыскании с ООО СХП «Добровольное» в пользу ФИО1 денежной компенсации за неиспользованный отпуск; взыскании с ООО СХП «Добровольное» в пользу ФИО1 процентов за нарушение сроков оплаты отпуска за период с 9 января 2020 года по день вынесения судом решения из расчета 5 рублей в сутки; взыскании с ООО СХП «Добровольное» в пользу ФИО1 судебных расходов в размере 

<

данные изъяты> рублей, связанных с оплатой услуг представителя за представление интересов истца в Пятом кассационном суде общей юрисдикции; взыскании с ООО СХП «Добровольное» в пользу ФИО1 судебных расходов в размере 

<

данные изъяты> рублей, связанных с оплатой юридических услуг по составлению искового заявления; взыскании с ООО СХП «Добровольное» в пользу ФИО1 судебных расходов в размере 

<

данные изъяты> рублей, связанных с явкой в суд кассационной инстанции; взыскании с ООО СХП «Добровольное» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Руководствуясь ст.ст.194- 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать ФИО1 в удовлетворении требования о признании незаконным и отмене приказа заместителя исполнительного директора Общества с ограниченной ответственностью Сельскохозяйственное предприятие «Добровольное» №01 от 9 января 2020 года.

Отказать ФИО1 в удовлетворении требования о признании недействительной записи в трудовой книжке ФИО1 от 9 января 2020 года об увольнении по п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).

Отказать ФИО1 в удовлетворении требования о восстановлении ФИО1 в Обществе с ограниченной ответственностью Сельскохозяйственное предприятие "Добровольное" в должности старший мастер по капитальному строительству.

Отказать ФИО1 в удовлетворении требования о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью Сельскохозяйственное предприятие «Добровольное» в пользу ФИО1 заработной платы за время вынужденного прогула за период с 9 января 2020 года по день вынесения решения суда с учетом индексации минимального размера оплаты труда за 2020 год и 2021 год.

Отказать ФИО1 в удовлетворении требования о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью Сельскохозяйственное предприятие «Добровольное» в пользу ФИО1 денежной компенсации за неиспользованный отпуск. 

Отказать ФИО1 в удовлетворении требования о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью Сельскохозяйственное предприятие «Добровольное» в пользу ФИО1 процентов (денежной компенсации) за нарушение сроков оплаты отпуска за период с 9 января 2020 года по день вынесения решения суда из расчета 5 рублей в сутки.

Отказать ФИО1 в удовлетворении требования о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью Сельскохозяйственное предприятие «Добровольное» в пользу ФИО1 судебных расходов в размере 

<

данные изъяты> рублей по оплате услуг представителя в Пятом кассационном суде общей юрисдикции.

Отказать ФИО1 в удовлетворении требования о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью Сельскохозяйственное предприятие «Добровольное» в пользу ФИО1 судебных расходов по составлению искового заявления в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Отказать ФИО1 в удовлетворении требования о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью Сельскохозяйственное предприятие «Добровольное» в пользу ФИО1 судебных расходов в размере 

<

данные изъяты> рублей, связанных с явкой в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

Отказать ФИО1 в удовлетворении требования о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью Сельскохозяйственное предприятие «Добровольное» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Буденновский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 9 июня 2021 года

Судья Никитина М.В.