Судья Ирзина С.В. УИД 61RS0014-01-2025-000534-60

Дело № 33-2348/2026

Дело № 2-395/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 февраля 2026 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе:

председательствующего Панченко Ю.В.,

судей Курносова И.А., Филиппова А.Е.,

при секретаре Фёдоровой А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании утратившими право пользования жилым помещением по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Донецкого городского суда Ростовской области от 30 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Панченко Ю.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН.

В обоснование исковых требований истец указал, что ему на праве собственности на основании договора купли-продажи от 15 июня 2012 года принадлежит указанная квартира. Право собственности зарегистрировано 09 июля 2012 года, о чём выдано свидетельство о государственной регистрации права серии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, повторно 09 августа 2013 года получено свидетельство серии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН. 09 марта 2017 года с его согласия в квартире зарегистрированы его дочь ФИО2, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, и её муж ФИО3, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения. Регистрация им была нужна для трудоустройства в Российской Федерации. В сентябре 2017 года дочь и зять уехали из города Донецка в город Москву, заверив истца, что снимутся с регистрационного учёта после трудоустройства. Впоследствии они выехали на Украину, затем на постоянное место жительства за границу. Место их нахождения неизвестно, связь с истцом не поддерживают. При выезде из квартиры ответчики вывезли всё своё имущество. С сентября 2017 года по настоящее время ответчики в городе Донецке не проживают, в расходах на содержание жилого помещения не участвуют, коммунальные услуги не оплачивают, отказались от использования квартиры для своего проживания. Согласно акту о непроживании от 04 июня 2025 года ответчики в квартире не проживают с сентября 2017 года.

Решением Донецкого городского суда Ростовской области от 30 сентября 2025 года, изготовленным в окончательной форме 14 октября 2025 года, в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Не согласившись с указанным решением суда, ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов жалобы апеллянт ссылается на то, что судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, неправильно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения, не дана надлежащая оценка представленным доказательствам.

Апеллянт полагает, что суд формально подошёл к установлению факта прекращения семейных отношений, не учёл длительность непроживания ответчиков (8 лет — с сентября 2017 года), добровольный характер их выезда, вывоз всех личных вещей, передачу ключей от квартиры, отсутствие оплаты коммунальных услуг на протяжении всего периода, отсутствие ведения общего хозяйства с истцом, неоказание материальной или иной поддержки, что в совокупности свидетельствует о прекращении семейных отношений в смысле части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации и пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14.

Апеллянт также указывает, что суд необоснованно расценил рождение у ответчиков второго ребёнка в 2020 году как обстоятельство, свидетельствующее о сохранении семейных отношений между истцом и ответчиками, поскольку ребёнок родился и проживает за пределами спорной квартиры, контактов с истцом не имеет, истец о ребёнке знает только понаслышке.

Кроме того, апеллянт обращает внимание на то, что суд критически отнёсся к показаниям свидетелей ФИО4 и ФИО5, посчитав их заинтересованными лицами, однако не учёл, что их показания согласуются с актом о непроживании от 04 июня 2025 года, составленным с участием незаинтересованных понятых, и подтверждают факт добровольного выезда ответчиков, отсутствие их вещей в квартире, непроживание на протяжении 8 лет.

Помимо изложенного, апеллянт указывает на формальное нарушение требований части 5 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выразившееся в том, что в резолютивной части решения суда не указан адрес спорного жилого помещения, что делает решение неопределённым.

Дело рассмотрено в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие не явившихся лиц, извещённых о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом.

Заслушав истца ФИО1 и его представителя ФИО6, поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших ее удовлетворить, отменить решение суда первой инстанции и принять новое решение об удовлетворении исковых требований, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, истец ФИО1 является собственником жилого помещения, расположенного по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, общей площадью 52,2 кв.м., приобретённого им по договору купли-продажи от 15 июня 2012 года, право собственности на которое зарегистрировано 09 июля 2012 года, о чём выдано свидетельство о государственной регистрации права серии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН.

09 марта 2017 года с согласия истца в указанной квартире были зарегистрированы ответчики ФИО2 (дочь истца, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения) и ФИО3 (муж дочери истца, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения).

Как следует из пояснений истца и показаний свидетелей ФИО4 и ФИО5, в сентябре 2017 года ответчики выехали из спорной квартиры на постоянное место жительства в город Москву, а впоследствии выехали за пределы Российской Федерации, забрав при выезде все личные вещи и передав истцу ключи от квартиры. С указанного времени ответчики в спорной квартире не проживают, общего хозяйства с истцом не ведут, коммунальные платежи не оплачивают, финансовой или иной помощи истцу не оказывают.

Актом о непроживании от 04 июня 2025 года, составленным с участием двух понятых, подтверждено, что ответчики в спорной квартире не проживают с сентября 2017 года, их личные вещи в квартире отсутствуют.

В период регистрации ответчиков в спорной квартире у них родился второй ребёнок — дочь, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Согласно пояснениям истца, о рождении второго ребёнка ему известно недостоверно, контакты с дочерью и её семьёй отсутствуют.

Место фактического нахождения ответчиков установить не представилось возможным. Направленные судом первой инстанции по адресу регистрации ответчиков почтовые извещения были возвращены с отметкой «истёк срок хранения». В соответствии со статьями 50, 119 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом были назначены адвокаты Перепелицына Ю.А. и Юрасова Ю.Ю. для защиты интересов ответчиков, которые возражали против удовлетворения исковых требований.

Решением Донецкого городского суда Ростовской области от 30 сентября 2025 года, изготовленным в окончательной форме 14 октября 2025 года, в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

В соответствии с частью 1 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Согласно части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Часть 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации предусматривает, что в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Бывший член семьи собственника жилого помещения, пользующийся данным жилым помещением на основании решения суда в течение определенного срока, обязан освободить соответствующее жилое помещение по истечении указанного срока. В случае отказа освободить соответствующее жилое помещение указанное лицо подлежит выселению в судебном порядке.

В силу части 1 статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Согласно статье 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», следует, что в силу части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с ним в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Членами семьи собственника жилого помещения могут быть признаны другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и другие) и нетрудоспособные иждивенцы как самого собственника, так и членов его семьи, а в исключительных случаях иные граждане (например, лицо, проживающее совместно с собственником без регистрации брака), если они вселены собственником жилого помещения в качестве членов своей семьи. Для признания перечисленных лиц членами семьи собственника жилого помещения требуется не только установление юридического факта вселения их собственником в жилое помещение, но и выяснение содержания воли собственника на их вселение, а именно: вселялось ли им лицо для проживания в жилом помещении как член его семьи или жилое помещение предоставлялось для проживания по иным основаниям (например, в безвозмездное пользование, по договору найма). Содержание воли собственника на вселение лица в жилое помещение устанавливается судом на основании объяснений сторон, третьих лиц, показаний свидетелей, письменных документов (например, заявления о регистрации по месту жительства, о согласии на вселение, о наделении правом пользования жилым помещением) и других доказательств (часть 1 статьи 55 ГПК РФ).

Согласно пункту 13 указанного Постановления Пленума по смыслу частей 1 и 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. В случае спора по иску собственника жилого помещения бывший член его семьи может быть выселен в судебном порядке из занимаемого жилого помещения без предоставления другого жилого помещения (часть 1 статьи 35 ЖК РФ). При этом следует учитывать, что само по себе добровольное выбытие гражданина из жилого помещения и вселение в другое жилое помещение не влечет утрату права пользования жилым помещением, из которого гражданин выбыл. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения, однако определяющим моментом является не только и не столько формальное прекращение семейных отношений (например, расторжение брака), сколько намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением, на что должны указывать совокупность установленных судом обстоятельств.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что ответчики являются дочерью истца и мужем дочери истца, были вселены истцом в спорную квартиру в качестве членов семьи, в период регистрации у них родился второй ребёнок (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), следовательно, родственные отношения между истцом и ответчиком ФИО2 не утрачены, а факт непроживания ответчиков в спорной квартире сам по себе не свидетельствует о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения. Суд также указал, что истцом не представлено достаточных доказательств прекращения семейных отношений с ответчиками, отсутствуют доказательства обращения истца с заявлением о признании дочери безвестно отсутствующей, не установлено наличие у ответчиков иного жилого помещения.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции согласиться не может по следующим основаниям.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 указывает, что судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, неправильно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения, не дана надлежащая оценка представленным доказательствам.Апеллянт полагает, что суд формально подошёл к установлению факта прекращения семейных отношений, не учёл длительность непроживания ответчиков (8 лет — с сентября 2017 года), добровольный характер их выезда, вывоз всех личных вещей, передачу ключей от квартиры, отсутствие оплаты коммунальных услуг на протяжении всего периода, отсутствие ведения общего хозяйства с истцом, неоказание материальной или иной поддержки, что в совокупности свидетельствует о прекращении семейных отношений в смысле части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации и пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14.

Апеллянт также указывает, что суд необоснованно расценил рождение у ответчиков второго ребёнка в 2020 году как обстоятельство, свидетельствующее о сохранении семейных отношений между истцом и ответчиками, поскольку ребёнок родился и проживает за пределами спорной квартиры, контактов с истцом не имеет, истец о ребёнке знает только лишь в общих чертах.

Кроме того, апеллянт обращает внимание на то, что суд критически отнёсся к показаниям свидетелей ФИО4 и ФИО5, посчитав их заинтересованными лицами, однако не учёл, что их показания согласуются с актом о непроживании от 04 июня 2025 года, составленным с участием незаинтересованных понятых, и подтверждают факт добровольного выезда ответчиков, отсутствие их вещей в квартире, непроживание на протяжении длительного периода.

Помимо изложенного, апеллянт указывает на формальное нарушение требований части 5 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выразившееся в том, что в резолютивной части решения суда не указан адрес спорного жилого помещения, что делает решение неопределённым.

Судебная коллегия находит доводы апелляционной жалобы заслуживающими внимания.

Как разъяснено в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14, при рассмотрении требований о признании бывшего члена семьи собственника утратившим право пользования жилым помещением суду надлежит установить совокупность обстоятельств, свидетельствующих о прекращении семейных отношений. Понятие «семейные отношения» в смысле статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не ограничивается лишь наличием формальных родственных связей (кровного родства), а включает в себя ведение общего хозяйства, взаимную поддержку, проживание совместно с собственником, участие в несении бремени содержания жилого помещения и иные признаки, характеризующие семейные отношения.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17 апреля 2012 года № 4-В12-8 указано, что при установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по пользованию жилым помещением, требование о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению. Доказательствами добровольного выезда могут служить: вывоз своих вещей, переезд в другой населённый пункт, неисполнение обязанностей по оплате коммунальных услуг, отсутствие попыток вселения в жилое помещение на протяжении длительного периода времени.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что ответчики ФИО2 и ФИО3 с сентября 2017 года в спорной квартире не проживают, их личные вещи отсутствуют, коммунальные платежи за период с 2017 года по настоящее время ответчиками не оплачиваются, общее хозяйство с истцом не ведётся, материальной или иной помощи истцу не оказывается.

Период непроживания составляет 8 лет (с сентября 2017 года по настоящее время), что свидетельствует не о временном отсутствии, а о выезде на постоянное место жительства в другое место.

Как следует из показаний истца и свидетелей, ответчики при выезде забрали все личные вещи и передали истцу ключи от квартиры, что характерно для добровольного выезда с намерением не возвращаться в жилое помещение.

За весь период длительного отсутствия ответчики ни разу не предпринимали попыток вселения в спорную квартиру, не обращались к истцу с просьбой о предоставлении доступа в жилое помещение, доказательств чинения истцом или членами его семьи препятствий в пользовании ответчиками жилым помещением материалы дела не содержат.

Отсутствие оплаты коммунальных платежей на протяжении 8 лет, неучастие в несении бремени содержания жилого помещения свидетельствуют об отказе ответчиков от реализации прав и исполнения обязанностей, связанных с пользованием жилым помещением.

Установленные обстоятельства в своей совокупности, как правильно указывает апеллянт, свидетельствуют не только о фактическом непроживании ответчиков в спорной квартире, но и о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения в смысле части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации и пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14.

При этом судебная коллегия полагает необходимым отметить следующее.

Вопреки выводам суда первой инстанции, сохранение формальных родственных отношений между истцом (отец) и ответчиком ФИО2 (дочь) само по себе не означает сохранения семейных отношений в смысле статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации. Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14, для признания лица членом семьи собственника требуется не только наличие родственных связей, но и установление факта ведения общего хозяйства, совместного проживания, взаимной поддержки. Прекращение фактических семейных отношений (прекращение ведения общего хозяйства, выезд из жилого помещения, отсутствие взаимной поддержки) влечёт утрату статуса члена семьи собственника, несмотря на сохранение кровного родства.

Также не может служить основанием для отказа в удовлетворении иска факт рождения у ответчиков второго ребёнка в 2020 году. Как следует из пояснений истца, о рождении ребёнка ему известно лишь «краем уха», ребёнок в спорной квартире не проживает, в регистрационном учёте по адресу спорной квартиры не состоит, контактов с истцом (дедушкой) не имеет. Данное обстоятельство подтверждает, что ответчики создали самостоятельную семью, проживающую отдельно от истца, не ведущую с ним общего хозяйства.

Интересы несовершеннолетних детей ответчиков (2014 и 2020 годов рождения) данным решением не затрагиваются, поскольку дети никогда не проживали в спорной квартире, не зарегистрированы по адресу спорной квартиры и проживают совместно с родителями в ином месте.

Ссылка суда первой инстанции на отсутствие доказательств наличия у ответчиков иного жилого помещения не может служить основанием для отказа в удовлетворении иска. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14, в случае прекращения семейных отношений бывший член семьи собственника подлежит выселению без предоставления другого жилого помещения (часть 1 статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации). Вопрос о сохранении за бывшим членом семьи права пользования жилым помещением на определённый срок решается судом с учётом обстоятельств конкретного дела (часть 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации), однако в настоящем деле ответчики, покинув жилое помещение в 2017 году, фактически реализовали своё право на жильё в ином месте (проживают в городе Москве, затем выехали за пределы Российской Федерации), следовательно, оснований для предоставления им дополнительного срока пользования жилым помещением не имеется.

Кроме того, суд учитывает, что ответчики не обращались к собственнику с просьбой о предоставлении срока для освобождения жилого помещения, не проявляли намерения вернуться в спорную квартиру, связь с собственником не поддерживают с 2017 года, что свидетельствует об отсутствии оснований для применения части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Довод суда первой инстанции об отсутствии обращения истца с заявлением о признании дочери безвестно отсутствующей также не может служить основанием для отказа в иске. Институт признания гражданина безвестно отсутствующим (статья 42 Гражданского кодекса Российской Федерации) применяется в случаях, когда в месте жительства гражданина нет сведений о месте его пребывания в течение года. Между тем из материалов дела следует, что истцу известно о выезде дочери на постоянное место жительства в город Москву, а впоследствии за пределы Российской Федерации, следовательно, оснований для признания её безвестно отсутствующей не имеется. Сам по себе факт невозможности установления точного адреса проживания ответчиков не препятствует разрешению требований о признании их утратившими право пользования жилым помещением при установлении совокупности обстоятельств, свидетельствующих о прекращении семейных отношений.

Что касается критической оценки судом первой инстанции показаний свидетелей ФИО4 и ФИО5 (сын и невестка истца) как заинтересованных лиц, судебная коллегия полагает, что суд не в полной мере учёл требования статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой доказательства оцениваются судом в совокупности. Показания указанных свидетелей о добровольном выезде ответчиков, вывозе ими всех личных вещей, передаче ключей от квартиры, непроживании в течение длительного периода согласуются с актом о непроживании от 04 июня 2025 года, составленным с участием незаинтересованных понятых, с пояснениями самого истца, с объективными данными об отсутствии оплаты коммунальных услуг ответчиками. Родственные отношения свидетелей с истцом сами по себе не являются основанием для признания их показаний недостоверными при отсутствии доказательств заинтересованности в исходе дела или сговора.

Также судебная коллегия соглашается с доводом апелляционной жалобы о нарушении требований части 5 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой резолютивная часть решения суда должна содержать выводы суда об удовлетворении иска либо об отказе в удовлетворении иска полностью или в части с указанием на конкретные обстоятельства, послужившие основанием для принятия решения. В резолютивной части оспариваемого решения отсутствует указание на адрес жилого помещения, в отношении которого заявлены требования, что делает решение неопределённым и затрудняет его исполнение в случае удовлетворения иска.

Таким образом, суд первой инстанции при правильном установлении фактических обстоятельств дела неправильно применил нормы материального права, регулирующие спорные отношения, в связи с чем пришёл к ошибочному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации как постановленное с неправильным применением норм материального права, с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объёме.

Установленная совокупность обстоятельств — добровольный выезд ответчиков из спорного жилого помещения с вывозом личных вещей и передачей ключей, длительное непроживание (8 лет), отсутствие ведения общего хозяйства с собственником, неоплата коммунальных платежей, отсутствие взаимной поддержки, неучастие в несении бремени содержания жилого помещения, отсутствие попыток вселения — свидетельствует о прекращении семейных отношений между истцом и ответчиками в смысле части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации и пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14, а следовательно, об утрате ответчиками права пользования жилым помещением, принадлежащим истцу на праве собственности.

В силу части 1 статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации ответчики ФИО2 и ФИО3 обязаны освободить жилое помещение, расположенное по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН.

Суд не находит оснований для предоставления ответчикам срока пользования жилым помещением в силу ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, поскольку они добровольно покинули жилое помещение в 2017 году и фактически реализовали своё право на жильё в ином месте.

В соответствии со статьёй 7 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» снятие гражданина с регистрационного учёта по месту жительства производится на основании вступившего в законную силу решения суда о признании утратившим право пользования жилым помещением.

Учитывая изложенное, ответчики ФИО2 и ФИО3 подлежат снятию с регистрационного учёта по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Донецкого городского суда Ростовской области от 30 сентября 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании утратившими право пользования жилым помещением удовлетворить.

Признать ФИО2, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, (паспорт серии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН) и ФИО3, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, (паспорт серии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН) утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН.

Снять с регистрационного учёта по месту жительства ФИО2, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, и ФИО3, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 февраля 2026 года.