Дело № 2-463/2025

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

с. Кабанск 23 апреля 2025 года

Кабанский районный суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Максимова А.А., при секретаре Брянской Е.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску заместителя прокурора Кабанского района Республики Бурятия в интересах ФИО1 к Муниципальному унитарному предприятию «Исток» о компенсации морального вреда?

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Кабанского района Республики Бурятия обратился в суд с иском в интересах ФИО1 к МУП «Исток» о взыскании компенсации морального вреда в размере 25000 руб., причиненного ему в результате несчастного случая на производстве. 

В судебном заседании представитель процессуального истца по доверенности ФИО2 на исковых требованиях настаивала, суду пояснила, что при определении размера компенсации морального вреда исходят из степени вины ответчика 75 % в несчастном случае. 

Материальный истец ФИО1 в судебное заседание не явился, с учетом ст. ст. 165.1 ГК РФ, ст.ст. 113, 115-117 ГПК РФ был надлежащим образом извещен о его времени и месте, заказное письмо с судебным извещением возвращено за истечением срока хранения, равно как и ранее направленное на беседу в рамках подготовки дела к судебному разбирательству. 

Представитель ответчика МУП «Исток» - его директор ФИО3 в судебное заседание не явился, был надлежащим образом извещен о его времени и месте лично под расписку, о причинах не явки не сообщил, ранее представил письменные возражения, в которых просил в иске отказать. 

Суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле. 

Выслушав представителя процессуального истца, исследовав материалы дела, оценив имеющиеся доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме, лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. 

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в с соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Статьей 1100 ГК РФ установлено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, … и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненного потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснений, данных в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно разъяснений, данных в п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

В исковом заявлении процессуальный истец указывает, что согласно пункту 1 статьи 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный работнику при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Вместе с тем данная формулировка не соответствует содержанию данной нормы закона, искажает его и по смыслу полностью ей противоположна, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. То есть данная норма имеет совершенно содержание и не применима при разрешении данного спора. 

Судом установлено, что по трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принят на работу в МУП «Исток» в должности машиниста (кочегара), работающего на угле, в том числе занятого на удалении золы. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 заступил на смену в 20.00 час. Заканчивая смену ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте, оступился, в результате чего правая нога ФИО1 попала в канал золоудаления в воде между роликами транспортера шлакозолоудаления и направляющим тросом тележки механизма шлакоудаления, в результате чего ФИО1 получил следующие повреждения: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, открытый оскольчатый перелом правой большеберцовой кости в верхней трети со смещением отломков, открытый перелом верхней трети малоберцовой кости со смещением, рваная рана волосистой части головы, категория повреждения здоровья – тяжелая, что подтверждается медицинским заключением ГБУЗ «Кабанская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно акта расследования несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ комиссия установила три причины несчастного случая: нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившиеся в нахождении пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения, нарушены требования ст. 21 Трудового кодекса РФ; не обеспечение контроля со стороны руководителя за соблюдением работником трудовой дисциплины при исполнении трудовых обязанностей в нарушение ст. 76 Трудового кодекса РФ; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, что выразилось в не проведении обучения и проверки знаний охраны труда, в допуске к работе работника не прошедшего в установленном порядке обязательный медицинский осмотр, а также обязательное психиатрическое освидетельствование в нарушение ст.ст. 214, 76 Трудового кодекса РФ. Сопутствующая причина - не применение работником средств индивидуальной защиты вследствие необеспеченности ими работодателем в нарушение ст. 221 Трудового кодекса РФ. Комиссия усмотрела в действиях ФИО1 факт грубой неосторожности, с учетом мнения трудового коллектива степень его вины в данном несчастном случае 25 %. 

Постановлениями Государственной инспекции труда в Республике Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ назначены административные наказания директору МУП «Исток»: по ч. 1 ст. 5.27 КоАП РФ по факту того, что в нарушение ст. 72 Трудового кодекса РФ с работником не заключено в письменной форме соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора, что не связано с несчастным случаем и не относится к предмету судебного разбирательства; по ч. 4 ст. 5.27.1 КоАП РФ за нарушение ч. 3 ст. 214, ст. 221 Трудового кодекса РФ по факту невыдачи ФИО1 как машинисту (кочегару), работающему на угле, в том числе занятому на удалении золы, средств индивидуальной защиты, в т.ч. дерматологических. При этом в объяснении ФИО3 пояснил, что работникам котельной выдаются респираторы, рукавицы, мыло хозяйственное, иные дерматологические средства индивидуальной защиты не выдаются. Вместе с тем данные нарушения не находятся в причинно-следственной связи с несчастным случаем на производстве, повлекшим причинение вреда истцу, поскольку своевременная выдача истцу дерматологических средств индивидуальной защиты не позволила бы избежать данного несчастного случая либо миминизировать его последствия, а их не выдача не стала его причиной; по ч. 3 ст. ст. 5.27.1 КоАП РФ, по факту того, что в нарушение ст.ст. 214 и 76 Трудового кодекса РФ работодателем не исполнена обязанность по проведению за счет собственных средств обязательного предварительного (при поступлении на работу) медицинского осмотра и обязательного психиатрического освидетельствования. Между тем данные нарушения не находятся в причинно-следственной связи с несчастным случаем на производстве, повлекшим причинение вреда истцу, не стали его причиной, из материалов дела не следует, что несчастный случай стал следствием непрохождения истцом данного осмотра и освидетельствования либо наличия у истца заболевания или болезненного состояния, которые могли бы быть выявлены при их прохождении, либо создали условия для возникновения несчастного случа. Вместе с тем процессуальный истец в подтверждение своих доводов в т.ч. ссылается на данные постановления, не дав им надлежащую оценку как доказательств по делу в части относимости к предмету судебного разбирательства. 

Согласно акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 по результатам химико-токсикологических исследований в его крови обнаружен этанол в концентрации 

<

данные изъяты>, что соответствует средней степени тяжести алкогольного опьянения. По протоколу от ДД.ММ.ГГГГ опроса ФИО1 в рамках расследования несчастного случая он пояснил, что 02.01.20245 г. придя на работу он принес с собой 

<

данные изъяты>, до 24 ч. он выпил ее на смене, т.к. чувствовал слабость, было похмелье. 

Из вышеизложенного следует, что ФИО1 не был обеспечен лишь дерматологическими средствами защиты, наличие и применение либо отсутствие которых никак не повлияло ни на сам факт произошедшего несчастного случая на производстве, ни на его исход в части получения ФИО1 травм и их тяжести. Равно как на такое по мнению суда не повлияли недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, что выразилось в не проведении обучения и проверки знаний охраны труда, в допуске к работе работника не прошедшего в установленном порядке обязательный медицинский осмотр, а также обязательное психиатрическое освидетельствование. Суд также учитывает, что работодатель не может осуществлять постоянный текущий контроль за работником, его состоянием и соблюдением им трудовой дисциплины, ее соблюдение является обязанностью работника. В этой связи суд критически оценивает сделанный по результатам расследования несчастного случая вывод о том, что степень вины самого ФИО1 в нем составляет лишь 25 %, полагает, что это не соответствует обстоятельствам произошедшего и роли в нем самого истца. Суд приходит к выводу, что в большей мере именно истец виновен в произошедшем с ним несчастном случае, и оценивает степень его вины в 75 %, работодателя – в 25 %. 

Суд приходит к выводу, что и истцом допущена грубая неосторожность, непосредственно приведшая к причинению ему вреда здоровью и находящаяся с ним в прямой причинно-следственной связи. Допущенные же работодателем нарушения в части не обеспечения контроля со стороны руководителя за соблюдением работником трудовой дисциплины находятся в опосредованной (косвенной) причинно-следственной связи, поскольку при своевременном выявлении факта нахождения истца в состоянии алкогольного опьянения и его отстранении от работы было бы возможно избежать несчастного случая, т.к. сам несчастный случай был вызван падением вследствие нахождения истца в состоянии алкогольного опьянения, препятствовавшего истцу осознанно, должным образом контролировать свои действия. Суд не усматривает какой-либо причинно-следственной связи между произошедшим несчастным случаем на производстве и выявленными недостатками в организации и проведении подготовки работников по охране труда и не применением работником дерматологических средств индивидуальной защиты ввиду их отсутствия. 

Вместе с тем ответчик как работодатель, являющийся владельцем источника повышенной опасности – механизма котельной, в результате взаимодействия с которым истцу причинен вред, тем не менее должен нести гражданско-правовую ответственность в виде возложения на него обязанности по компенсации морального вреда истцу, но с учетом вины в нем как истца, так и ответчика.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд учитывает характер и объем причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий, обстоятельства причинения вреда и характер телесных повреждений, вызвавшие в том числе причинение физической боли и ограничения в возможности передвижения, степень тяжести причиненного вреда здоровью истца и возможные последствия для его здоровья, длительность лечения: пройденное стационарное лечение в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ в Кабанской ЦРБ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в РКБ им. Семашко, и затем амбулаторное лечение, а также материальное положение ответчика, являющегося муниципальным унитарным предприятием (п. 3 ст. 1083 ГК РФ), его постделиктное поведение – каких –либо мер к заглаживанию причиненного морального вреда не предпринимал. 

С учетом изложенного суд полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, в 10 000 рублей. Сумму, заявленную истцом в счёт компенсации морального вреда в размере 25 000 рублей, суд считает неоправданно завышенной, явно несоразмерной степени вины сторон в причинении истцу вреда, причиненным ему физическим и нравственным страданиям, не соответствующей требованиям разумности и справедливости. 

В силу ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с данным иском, в связи с чем является надлежащим процессуальным истцом. 

В силу ст. 103 ГПК РФ взысканию с ответчика в бюджет МО «Кабанский район» подлежит госпошлина в размере 3 000 руб., от уплаты которой при подачке иска истец был освобожден в силу закона. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд Р Е Ш И Л: 

Исковое заявление заместителя прокурора Кабанского района Республики Бурятия (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) удовлетворить частично. 

Взыскать с Муниципального унитарного предприятия «Исток» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

Взыскать с Муниципального унитарного предприятия «Исток» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в бюджет МО «Кабанский район» государственную пошлину в размере 3 000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия через Кабанский районный суд Республики Бурятия в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме. 

Решение изготовлено в окончательной мотивированной форме 23.04.2025 г. 

Судья А.А. Максимов