Дело № 2-1533/2023

УИД 39RS0001-01-2022-008083-41

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 октября 2023 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе

председательствующего судьи Неробовой Н.А.,

при секретаре Керимовой С.Д.к., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительным договора дарения 1/100 доли в праве собственности на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, и применении последствий недействительности сделки, указав в обоснование своих требований, что 22 ноября 2022 года ФИО2 в Росреестре был зарегистрирован договор дарения между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) (запись №), предметом которого являлась 1/100 доли в принадлежащей дарителю 8/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № и в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером № расположенные по адресу: 

<

адрес>. Истец полагает, что данный договор был заключен ответчиками без наступления действительных правовых последствий по передаче прав на пользование и владение частью названного жилого помещения и исключительно с намерением причинить ему вред путем создания некомфортных и конфликтных условий проживания в этом жилом помещении, а также принуждения к продаже принадлежащей ему 9/100 доли в указанном жилом помещении, являющимся для него единственным местом жительства, на заведомо невыгодных для него условиях. Между тем, предлагаемые ФИО2 условия были неприемлемы для него, в связи с чем они к какому-либо соглашению по данному вопросу не пришли. Ввиду изложенного от нее стали поступать угрозы о продаже принадлежащей ей доли постороннему лицу, одновременно она информировала его обо всех стадиях заключения договора и выдвигала требование заключить соглашение о продаже (покупке) жилого помещения на предлагаемых ею условиях. 

Предметом договора дарения, который ФИО2 заключила с ФИО3, является 1/100 доли в праве на жилой 

<

адрес> в 

<

адрес>, который представляет собой четырехэтажное строение с цоколем, общей площадью 830,7 кв.м, 644,3 кв.м жилых помещений и соответствующая доля в праве на земельный участок под этим домом. 

Долевыми сособственниками указанного дома являются ФИО4 (11/100, 55/1000 и 15/1000 доли в праве), ФИО5 (10/100 доли в праве), ФИО6 (40/1000 доли в праве), ФИО7 (16/100 доли в праве), ФИО8 (15/100 доли в праве), ФИО1 (9/100 доли в праве), ФИО2 (9/100 доли в праве), ФИО9 (9/100 доли в праве), ФИО10 (1/100 доли в праве). Ранее истец по договору дарения от 24 июля 2013 года произвел отчуждение ФИО2 (бывшей супруге) и ФИО9 (сыну) по 9/100 доли в праве общей долевой собственности на названный жилой дом. Условиями этого договора был определен порядок пользования помещениями следующим образом: ФИО2 переходят помещения на 4 этаже: жилая комната площадью 26,6 кв.м, жилая комната площадью 18,6 кв.м; ФИО9 переходят помещения на 4 этаже: жилая комната площадью 14,7 кв.м, жилая комната площадью 12,6 кв.м; за истцом остаются помещения на 3 этаже: жилая комната площадью 26,5 кв.м, жилая комната площадью 26 кв.м, а также гараж в цокольном этаже площадью 39,1 кв.м.

В силу жилищного законодательства по договору передачи во владение и пользование жилого помещения предметом может быть часть дома, часть квартиры, комната, пригодные для постоянного проживания без нарушения прав и законных интересов иных лиц, в том числе долевых собственников. Переданной по договору дарения 1/100 доли в праве на жилой дом соответствует 8,3 кв.м, однако, во владении и пользовании ФИО2 жилого помещения с такой площадью, учитывая также необходимость включения в эту площадь и мест общего пользования, не имеется, что явно свидетельствует о невозможности использования приобретенной ФИО3 доли, как жилого помещения, в том числе для проживания, без занятия площади жилого дома, значительно превышающей переданную ему долю, и об очевидности намерения сторон этой сделки нарушить права истца, как долевого собственника, и как лица, постоянно проживающего в этом жилом помещении. После регистрации сделки без согласия истца, как долевого собственника, ответчики предпринимают попытки оказать на него давление путем пребывания ФИО3 в жилом помещении и каждодневном создании для него некомфортных и конфликтных условий проживания.

Истец полагает, что такие действия соответчиков в их совокупности по реализации и приобретению незначительной доли в жилом доме являются недобросовестными, поскольку обе стороны этой сделки заведомо знали о невозможности использования без ущемления его прав, как совладельца квартиры, передаваемой доли в праве собственности на жилой дом, при этом ФИО2 и ФИО3 действовали умышлено, полностью осознавая и желая наступления того результата. Последовательность, целенаправленность и обстоятельства совершения указанной сделки свидетельствуют о том, что единственной целью заключенного между ответчиками договора дарения является причинить вред истцу, как долевому собственнику и лицу, проживающему в этом жилом помещении. Истец также указывает, что оспариваемый договор дарения заключен между лицами, не являющимися близкими родственниками. Также ФИО3 не приходится родственником истцу.

Ссылаясь на изложенное, положения ч.3 ст. 17 Конституции РФ, ст.ст. 1, 9, 10, 168 ГК РФ, истец полагает, что соответчики злоупотребили своим правом при заключении указанной сделки, в связи с чем просит признать договор дарения, зарегистрированный в Росреестре (запись №) 22 ноября 2022 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3 в отношении 1/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером № и 1/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, ничтожной сделкой, не влекущей юридических последствий; прекратить право собственности ФИО3 в отношении 1/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № и в отношении 1/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, восстановив в отношении названных объектов право долевой собственности ФИО2

Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом. Ранее в ходе рассмотрения дела иск поддержал, настаивал на его удовлетворении.

Ответчики ФИО2, ФИО3, их представитель по доверенности и устному ходатайству соответственно ФИО11 в судебном заседании иск признали, полагали его подлежащим удовлетворению, о чем в дело представили письменное заявление, указав, что данный договор является недействительным, и стороны должны быть приведены в первоначальное положение, существовавшее до его заключения, поскольку цель, для которой договор был заключен, а именно вселение ФИО3 в жилое помещение для целей охраны ФИО2 от противоправных действий ФИО1, достигнута не была.

Заслушав лиц, участвующих в деле, и исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Так, ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В п. 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ, как нарушающая требования закона.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абз.3).

В соответствии с ч.2 ст.61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как следует из материалов дела, 18 ноября 2022 года между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) был заключен договор дарения, предметом которого являлась 1/100 доли из принадлежащих дарителю 8/100 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № и 1/100 доли из принадлежащих дарителю 8/100 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, площадью 830,7 кв.м с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: 

<

адрес>.

Как следует из выписки из ЕГРН по состоянию на 25 ноября 2022 года, жилой дом, площадью 830,7 кв.м с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: 

<

адрес>, принадлежит на праве общей долевой собственности: ФИО2 (7/100), ФИО3 (1/100), ФИО12 (10/100), ФИО10 (1/100), ФИО4 (11/100, 55/1000, 15/1000), ФИО5 (10/100), ФИО1 (9/100), ФИО9 (9/100), ФИО6 (40/1000), ФИО7 (16/100), ФИО8 (15/100). Земельный участок с кадастровым номером №, площадью 600 кв.м, по адресу: 

<

адрес>, также принадлежит на праве общей долевой собственности вышеуказанным лицам. 

Право собственности ФИО3 на 1/100 долю в праве на данный дом и земельный участок зарегистрировано в Росреестре 22 ноября 2022 года, регистрационные записи №

Как установлено судом, 17 января 2023 года Ленинградским районным судом г. Калининграда было рассмотрено гражданское дело № 2-309/2023 по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО10 о признании договора дарения долей в праве на жилой дом и земельный участок недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки. Данным решением суда в иске ФИО1 было отказано.

В ходе рассмотрения вышеуказанного дела в апелляционном порядке по жалобе ФИО1 судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда указала, что судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 и ФИО2 ранее с 1997 года состояли в браке, от которого у них имеется совершеннолетний сын ФИО9 ФИО1, ФИО2 и ФИО9 являются собственниками по 9/100 доли каждый жилого дома по адресу: 

<

адрес>. Фактически в их собственности находится двухуровневая шестикомнатная отдельная квартира.

ФИО2 и ФИО9 право собственности на 9/100 доли приобрели по договору дарения от 24 июля 2013 года, заключенному с ФИО1 Условиями этого договора также был определен порядок пользования помещениями следующим образом:

- ФИО2 переходят помещения на 4 этаже: жилая комната площадью 26,6 кв.м, жилая комната площадью 18,6 кв.м;

- ФИО9 переходят помещения на 4 этаже: жилая комната площадью 14,7 кв.м, жилая комната площадью 12,6 кв.м;

- за истцом остаются помещения на 3 этаже: жилая комната площадью 26,5 кв.м, жилая комната площадью 26 кв.м, а также гараж в цокольном этаже площадью 39,1 кв.м.

Брак между ФИО1 и ФИО2 расторгнут решением мирового судьи 5 судебного участка Ленинградского района г. Калининграда от 25 мая 2020 года.

Между ФИО1 и ФИО2 имеются затянувшиеся конфликтные отношения, связанные с расторжение брака, разделом общего имущества, пользованием общим имуществом, в том числе вытекающие в многочисленные судебные споры.

15 июля 2022 года между ФИО2 (даритель) и ФИО10 (одаряемый) был заключен договор дарения, предметом которого являлась 1/100 доли в принадлежащей дарителю 9/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № и в праве общей долевой собственности на вышеуказанный жилой дом по 

<

адрес>.

Обращаясь в суд с иском о признании недействительным договора дарения 1/100 доли в праве на жилой дом от 15 июля 2022 года, ФИО1 также указывал на то, что его бывшая супруга ФИО2, заключая таковой с посторонним лицом, действовала с исключительным намерением причинить ему вред, создать невыносимые условия для проживания в жилом помещении, то есть злоупотребила своими правами.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что действия ФИО2 и ФИО10 по заключению договора дарения 1/100 доли в праве на жилое помещение фактически были направлены не на отчуждение принадлежащей ФИО2 доли в квартире, а имели целью вселение в жилое помещение постороннего лица ФИО10 для целей охраны ФИО2 от противоправных действий ее бывшего супруга ФИО1 Оспариваемый же договор дарения 1/100 доли был заключен ответчиками для видимости и без цели создания реальных правоотношений по такому договору. Сам же по себе факт совершения действий по регистрации права собственности ФИО10 на 1/100 доли в жилом помещении лишь указывает на намерение сторон оспариваемой сделки создать правовые основания для формального придания, по сути, мнимой сделке признаков действительности. Такое поведение участников сделки в рамках спорных правоотношений не отвечает признакам добросовестности по смыслу действующего законодательства, а сама оспариваемая сделка не отвечает признакам действительной сделки по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГКРФ.

Оценивая поведение ФИО2 с точки зрения добросовестности, судебная коллегия также обратила внимание и на то, что после заключения 15 июля 2022 года оспариваемого договора дарения с ФИО10, в ноябре 2022 года ФИО2 заключила аналогичный договор дарения 1/100 доли в праве на тот же жилой дом и земельный участок с ФИО3, что подтверждается выпиской из ЕГРН и не оспаривалось ФИО2 Относительно целей заключения договора дарения с ФИО3 ФИО2 указала судебной коллегии те же основания, что и в отношении оспариваемого договора дарения, пояснив, что ФИО3 является сотрудником охранной организации и должен был быть вселен в жилое помещение для обеспечения ее безопасности.

Апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Калининградского областного суда от 22 июня 2023 года вышеуказанное решение суда от 17 января 2023 года по делу № 2-309/2023 было отменено с принятием нового решения, которым исковые требования ФИО1 были удовлетворены, постановлено признать недействительным договор дарения от 15 июля 2022 года, заключенный между ФИО2 и ФИО10 в отношении 1/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок КН № и 1/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом КН №, расположенные по адресу: 

<

адрес>; применить последствия недействительной сделки, прекратив право собственности ФИО13 на 1/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок КН № и 1/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом КН №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, восстановив право собственности ФИО2 на данные доли.

В ходе рассмотрения настоящего дела ФИО2, ФИО14 и ФИО11, представляющая интересы как ФИО2, так и ФИО3, также пояснили, что целью заключения оспариваемого договора дарения являлось вселение на законных основаниях ФИО3, который является для ФИО2 посторонним лицом, в принадлежащее ФИО2 и ее бывшему супругу жилое помещение для проживания на площади, которая, опредЕ. ФИО2 в пользование, так как ФИО1 создает ФИО2 препятствия для вселения в квартиру, угрожает ей, не исполняет решение суда об устранении препятствий в пользовании квартирой.

Кроме того, в силу ч.1 ст. 39 ГПК РФ, ответчик вправе признать иск. 

В соответствии с ч. 3 ст. 173 ГПК РФ при признании иска ответчиком и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований.

Признание иска ответчиками не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц, в связи с чем, признание иска принимается судом. 

При таких обстоятельствах, принимая во внимание изложенное, с учетом вышеуказанных норм права, позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их толкованию, обстоятельств, установленных судебными актами по вышеуказанному делу, признания настоящего иска ответчиками, суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от 18 ноября 2022 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3 в отношении 1/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок КН № и 1/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом КН №, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Применить последствия недействительной сделки, прекратив право собственности ФИО3 на 1/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок КН № и 1/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом КН №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, восстановив право собственности ФИО2 на 1/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок КН № и 1/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом КН №, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Настоящее решение является основанием для внесения соответствующих записей в Единый государственный реестр недвижимости.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения. 

Мотивированное решение изготовлено 30 октября 2023 года.

Судья Н.А. Неробова