ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья Старкова А.С. 1-я инстанция: № 2-283/2025

Судья-докладчик Фокина Т.О. Апел. производство: № 33-194/2026

УИД 118RS0024-01-2024-001581-67

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 января 2026 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Солоняка А.В.,

судей Фокиной Т.О., Петуховой О.Н.,

при секретаре судебного заседания Стрелковой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО1 на решение Сарапульского районного суда Удмуртской Республики от 27 мая 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению Администрации Муниципального образования «Муниципальный округ Сарапульский район Удмуртской Республики» к ФИО2, ФИО1 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Фокиной Т.О., объяснения ответчика ФИО1 и его представителя ФИО3, настаивавших на удовлетворении жалобы, представителя ответчика ФИО2 - ФИО4, возражавшей против удовлетворения жалобы, представителя истца Администрации Муниципального образования «Муниципальный округ Сарапульский район Удмуртской Республики» ФИО5, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Администрация Муниципального образования «Муниципальный округ Сарапульский район Удмуртской Республики» обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО1 о признании договора дарения земельного участка с кадастровым номером №, заключенного 04.12.2024 года между ФИО2 и ФИО1 недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Требования мотивированы тем, что 31.10.2024 в Администрацию муниципального образования «Муниципальный округ Сарапульский район Удмуртской Республики» на имя Главы Сарапульского района поступило заявление ФИО1 как представителя собственника ФИО2 о намерении продать земельный участок с кадастровым номером № по цене 300 000 рублей. Заявление подано в рамках Федерального закона от 24.07.2001 №101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения». 26.11.2024 ФИО1 как представителю ФИО2 направлен на электронную почту ответ о намерении приобрести в собственность муниципального образования «Муниципальный округ Сарапульский район Удмуртской Республики» указанный в уведомлении земельный участок, но исключив из контура № объект недвижимости с кадастровым номером № – оросительная система, находящийся в муниципальной собственности, провести кадастровые работы по исключению вышеуказанного объекта из границ участка. А также ответ содержал информацию о предоставлении реквизитов для перечисления денежных средств. В ходе согласования договора купли-продажи выяснилось, что собственником земельного участка является ФИО1 на основании договора дарения от 04.12.2024 года между ним и ФИО2, регистрационная запись № от 10.12.2024. Администрация считает, что указанная сделка является недействительной, поскольку на момент заключения договора дарения даритель не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. 21.06.2024 ФИО2 выдала доверенность ФИО1 для совершения действий в отношении земельного участка общей долевой собственности площадью 9,57 га, находящегося в составе земельного участка с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>, сроком на три года. Доверенность содержит определенный перечень действий на выдел земельного пая и его продажу, т.е. ФИО2, выдавая доверенность ФИО1, результатом его действий видела получение денежных средств от продажи земельного участка, находящегося в ее собственности, а именно в результате возмездной сделки купли-продажи. 12.09.2024 кадастровым инженером ФИО6 подготовлен проект межевания земельных участков с кадастровым номером №, заказчиком работ выступал по доверенности ФИО1, публикация сделана в газете «Красное Прикамье» от 12.09.2024 №37. 28.10.2024 присвоен кадастровый номер земельному участку, выделенному из №, № площадью 105260 кв.м., в собственности у ФИО2 имелся пай 9,57 га. до выделения, т.е. размер выделенного участка больше размера пая. Из намерений ФИО2 изначально при оформлении доверенности явственно прослеживалось получение прибыли после реализации земельного участка. Истец считает, что представитель ФИО2 ввел ее в заблуждение, понудив совершить договор дарения, не дождавшись результата по истечении срока выполнения действий Администрации по подготовке договора купли-продажи. ФИО1 зная, что Администрацией предприняты действия на выкуп у ФИО2 земельного участка с кадастровым номером №, провел сделку дарения. ФИО2 была введена в заблуждение, понуждена совершить договор дарения, не дождавшись результата по истечении срока выполнения действий Администрации по подготовке договора купли-продажи. Согласно пункту 2 статьи 8 Федерального закона от 24.07.2002 №101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», продавец земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения обязан известить в письменной форме высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации или в случаях, установленных законом субъекта Российской Федерации, орган местного самоуправления о намерении продать земельный участок с указанием цены, размера, местоположения земельного участка и срока, до истечения которого должен быть осуществлен взаимный расчет. Срок для осуществления взаимных расчетов по таким сделкам не может быть более чем девяносто дней. Уведомление направлено 31.10.2024, срок взаимных расчетов не истек. Администрацией изысканы средства на приобретение земельного участка у ФИО2 с условием в кратчайшие сроки исправить ошибку, исключив объект муниципальной собственности из контура земельного участка, что ответчиками на 25.12.2024 не выполнено. В результате сделки дарения от 04.12.2024 года нарушены права муниципального образования «Муниципальный округ Сарапульский район Удмуртской Республики» по приобретению земельного участка сельскохозяйственного назначения в рамках 101-ФЗ.

С учетом изложенного, Администрация Муниципального образования «Муниципальный округ Сарапульский район Удмуртской Республики» просила признать договор дарения от 04.12.2024 земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования для сельскохозяйственного производства заключенный между ФИО2 и ФИО1 недействительным; применить последствия недействительности сделки в виде внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности на земельный участок и истребования земельного участка из чужого незаконного владения.

06.03.2025 определением суда первой инстанции к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Автономное учреждение «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг Удмуртской Республики» (далее - АУ «МФЦ УР»).

В судебном заседании суда первой инстанции представители истца Администрации Муниципального образования «Муниципальный округ Сарапульский район Удмуртской Республики» ФИО7, ФИО8 заявленные исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования признала в полном объеме, пояснила, что при заключении договора дарения земельного участка заблуждалась. Не знала о том, что данный участок намерена выкупить Администрация. Ранее в судебных заседаниях поясняла, что земельный участок подарила безвозмездно. Более трех лет пыталась продать указанный участок, но никто не откликался. Объявление было размещено на сайте «Авито». Впоследствии ей позвонил ФИО1, сообщил, что хочет купить, на его имя она выдала доверенность. За заключенный договор дарения получила от ФИО1 20 000 руб. В письменном отзыве от 30.04.2025 указывала, что подписывая договор дарения, хотела помочь ФИО1 оформить документы, т.к. ранее уже получила от него деньги за земельную долю и считала ее проданной, ей было неловко, что человек заплатил деньги, а оформить землю не может. О том, что она таким образом нарушает закон, не знала. О том, что в счет доли выделен земельный участок с кадастровым номером №, ей стало известно 04.12.2024, о существовании Постановления Администрации Сарапульского района от 02.12.2024 ей стало известно только из искового заявления.

Представитель ответчика ФИО2 - ФИО4 в судебном заседании исковые требования Администрации поддержала в полном объеме, пояснила, что при заключении сделки по договору дарения земельного участка ФИО2 заблуждалась, не знала о намерении Администрации выкупить принадлежащий ей участок. Сделка не была безвозмездной, поскольку ФИО2 получила от ФИО1 денежные средства.

Ответчик ФИО1, представители третьих лиц Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР, АУ «МФЦ УР», в судебное заседание суда первой инстанции не явились. Суд первой инстанции счел извещение лиц, участвующих в деле, надлежащим и, руководствуясь ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, рассмотрел дело при данной явке.

Судом постановлено решение, которым исковые требования Администрации Муниципального образования «Муниципальный округ Сарапульский район Удмуртской Республики» к ФИО2, ФИО1 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки – удовлетворены частично.

Признан недействительным договор дарения, заключенный 04.12.2024 между ФИО2 и ФИО1 относительно передачи права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования для сельскохозяйственного производства.

Применены последствия недействительности сделки, путем возврата сторон сделки в первоначальное положение и исключения из ЕГРН сведений о правообладателе земельного участка: ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, СНИЛС № с восстановлением записи о правообладателе: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>, СНИЛС №.

Взыскана с ФИО1 и ФИО2 в доход государства государственная пошлина в размере по 1500 руб. с каждого.

В апелляционной жалобе, срок на подачу которой восстановлен определением суда первой инстанции от 25.08.2025 года, ответчик ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. Считает, что решение суда вынесено с нарушением норм материального права. Указывает на то, что истец обратился с иском о признании сделки недействительной в соответствии со ст. 177 ГК РФ как сделки, совершенной лицом, не способным понимать значение своих действий. Суд вынес решение, удовлетворив иск, руководствуясь ст. 179 ГК РФ (сделка, совершенная под влиянием заблуждения), при этом суд не поставил вопрос об изменении квалификации спорных правоотношений на обсуждение сторон и не определил обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора. Также указывает, что по данному основанию сделка может быть признана недействительной только по иску потерпевшего, а истец стороной сделки не являлся, каких либо доказательств, что оспариваемой сделкой дарения нарушены его права и законные интересы не представил. Считает, что наличие на земельном участке гидротехнического сооружения, принадлежащего истцу, не является основанием для оспаривания сделки в отношении участка, поскольку истец не лишен возможности выкупа земельного участка у любого собственника, в свою очередь никаких ограничений на отчуждение земельного участка у собственника ФИО2 не имелось. Противоправных действий, предусмотренных ст. 179 ГПК РФ, при заключении договора дарения не установлено, судом установлено, что сделка совершена дееспособными лицами, в договоре дарения выражена воля сторон, он подписан сторонами и зарегистрирован в установленном порядке. Вывод суда о злоупотреблении, выразившемся в «намеренном умолчании», считает необоснованным, так как обязанности извещать о намерениях относительно земельного участка ФИО2 у него не имелось. Также ссылается, что в резолютивной части решения указано на частичное удовлетворение иска, но в какой части отказано, не указано.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель истца просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, решение суда оставить без изменения.

В письменных возражениях представитель ответчика ФИО2 - ФИО4 просит решение суда оставить без изменения, считает его законным и обоснованным, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО1 настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Представитель ответчика ФИО1 - ФИО3 просила апелляционную жалобу удовлетворить, решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении иска отказать.

Представитель истца ФИО5 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, просила решение суда оставить без изменения.

Представитель ответчика ФИО2 - ФИО4 возражала против доводов апелляционной жалобы.

В соответствии со статьями 167, 327 ГПК РФ дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие ответчика ФИО2, представителей третьих лиц Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР, АУ «МФЦ УР», извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе, посредством размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на сайте Верховного Суда Удмуртской Республики (http://vs.udm.sudrf.ru/).

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., с 29.11.2021 года на праве общей долевой собственности принадлежала земельная доля площадью 9.57 га в земельном участке сельскохозяйственного назначения КН № (единое землепользование) (л.д. 38 оборот - 39).

21.06.2024 ФИО2 оформила на имя ФИО1 нотариальную доверенность №, предусматривающую право сбора документов для оформления договора купли-продажи принадлежащей ей земельной доли площадью 9,57 га земельного участка с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес> (л.д. 43).

12.09.2024 по заказу ФИО1 кадастровым инженером ФИО6 с целью выдела земельной доли ФИО2 из земельного участка с кадастровым номером № подготовлен проект межевания земельных участков. В результате межевания образован участок № площадью 105 425 м2, правообладатель ФИО2. Извещение о необходимости согласования проекта межевания земельного участка было опубликовано в газете «Красное Прикамье» № 37 от 12.09.2024 г. В течение тридцати дней со дня опубликования извещения от участников долевой собственности возражений относительно размера и местоположения границ выделяемого в счет земельной доли земельного участка не поступило (л.д. 32-41).

28.10.2024 года выделенный земельный участок площадью 105 260 кв.м. поставлен на государственный кадастровый учет, ему присвоен кадастровый №, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 24.12.2024 (л.д. 9-29).

Согласно данным ЕГРН, спорный земельный участок КН № состоит из двенадцати контуров (частей), границы которых установлены с указанием координат характерных поворотных точек. Границы контуров 10 и 11 являются смежными с земельным участком КН №, в пределах которого расположено принадлежащее МО 

<

адрес> гидротехническое сооружение КН №. Наложение границ гидротехнического сооружения на земельный участок КН № из сведений ЕГРН не следует. По данным ЕГРН данное сооружение полностью находится в пределах границ земельного участка КН № (л.д. 16, 17, 19, 30-31, 35).

31.10.2024 года ФИО1 направил в Администрацию МО «Сарапульский район УР» заявление от имени ФИО2 о намерении продать земельный участок с кадастровым номером № по цене 300 000 руб., с целью реализации Администрацией преимущественного права покупки (л.д. 42).

Ответом № 2124 от 26.11.2024, направленным в адрес ФИО1 как представителя ФИО2, Администрация МО «Муниципальный округ Сарапульский район» выразила намерение приобрести участок, в порядке реализации преимущественного права покупки, установленного п. 1 ст. 8 Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения». При этом предложено в кратчайший срок провести кадастровые работы по исключению оросительной системы, с кадастровым номером № из границ участка. А также в целях подготовки договора купли-продажи просили направить реквизиты для перечисления денежных средств и в течение 5 дней сообщить о ходе кадастровых работ по исправлению ошибки (л.д. 44).

Из технического паспорта на объект – оросительная система, адрес: 

<

адрес> следует, что объект представляет с собой исходящий от пруда трубопровод протяженностью 11 850 м., с выведенными в различных точках гидрантами в количестве 79 шт. Сведения о расположении оросительной системы в границах какого-либо из контуров земельного участка КН № из данного паспорта, равно как и из данных ЕГРН, не следуют.

02.12.2024 Администрацией МО «Муниципальный округ Сарапульский район» вынесено постановление № 1782 о приобретении в собственность муниципального образования «Муниципальный округ Сарапульский район Удмуртской Республики» земельного участка с кадастровым номером № за 300 000 руб. у ФИО2 (л.д. 46) и подготовлен проект договора № 1 купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения, между ФИО2 (продавец), в лице представителя ФИО1, и Администрацией МО «Муниципальный округ Сарапульский район» (покупатель), в лице первого заместителя Главы Администрации – начальника Управления экономики, имущественных отношений, инвестиционной деятельности и сельского хозяйства – ФИО9 и проект акта приема-передачи имущества, который направлен в адрес ФИО1 (л.д. 51-53).

04.12.2024 между ФИО2 (Даритель) и ФИО1 (Одаряемый) заключен договор дарения земельного участка площадью 105260 кв.м. с кадастровым номером №, расположенного по адресу: УР, МО «Сарапульский район», категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования: для сельскохозяйственного производства (л.д. 7-8).

Право собственности ФИО1 на указанный земельный участок зарегистрировано 10.12.2024.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные истцом требования, суд исходил из того, что на момент заключения договора дарения ФИО2 заблуждалась относительно природы совершаемой сделки, полагая, что фактически заключает с ФИО1 договор купли-продажи, намерения безвозмездно отчуждать свое имущество не имела. Кроме того, ФИО2 действовала в условиях обмана со стороны ФИО1, который скрыл от нее наличие покупателя в лице Администрации МО «МО Сарапульский район УР», в связи с чем, полагая, что покупатели на ее участок отсутствуют, согласилась подарить его ФИО1 С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что имеются предусмотренные п. 1 ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ основания для признания заключенного ответчиками договора дарения недействительным с приведением его сторон в первоначальное положение, указав, что Администрация МО «МО Сарапульский район УР», будучи собственником расположенного на земельном участке гидротехнического сооружения, намерена выкупить его, в связи с чем имеет законный интерес в оспаривании сделки.

Учитывая, что при подаче иска истец просил признать сделку недействительной по основанию п. 1 ст. 177 ГК РФ как сделку, совершенную гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, а в ходе рассмотрения дела приводил иные доводы о том, что сделка имеет признаки притворной (п. 2 ст. 170 ГК РФ), совершена ФИО2 под влиянием обмана и введения ее в заблуждение со стороны ФИО1 (п. 1 ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ), при этом в порядке ст. 39 ГПК РФ об изменении основания иска истец не ходатайствовал, судебной коллегией в ходе рассмотрения апелляционной жалобы истцу предложено уточнить свою правовую позицию по делу. При этом разъяснено, что признание сделки недействительной по основанию п. 1 ст. 177 ГК РФ требовало проведения по делу судебной медицинской экспертизы, и, учитывая, что вопрос об этом не ставился судом первой инстанции, разъяснено право предоставить судебной коллегии дополнительные (новые) доказательства.

В ответ судебной коллегии представлены письменные объяснения, в которых истец, подытожив всю совокупность приводимых им доводов, настоял на том, что сделка является недействительной по основанию п. 1 ст. 177 ГК РФ, поскольку совершена ФИО2 в условиях, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Вместе с тем, истец указал, что по итогу рассмотрения дела суд правильно применил к сделке положения п. 1 ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ, признав ее недействительной как совершенную в результате обмана ФИО2 и в условиях ее заблуждения относительно правовой природы сделки.

Судебная коллегия ни с такими доводами истца, ни с соответствующими выводами суда первой инстанции, признавшего их обоснованными, согласиться не может, поскольку они являются следствием неправильного толкования и применения норм материального права, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу пункта 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пунктов 2, 3 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (абзац 1 пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания существования обстоятельств, указывающих на недействительность сделки, равно как и наличия охраняемого законом интереса в признании этой сделки недействительной, возложено на истца.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).

Истец, не смотря на разнородность приводимых им в ходе рассмотрения дела доводов, тем не менее, с момента подачи иска и вплоть до формирования окончательной позиции в суде апелляционной инстанции последовательно настаивал на том, что оспариваемый договор дарения был заключен ФИО2 в условиях, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Оценка указанных доводов стороны истца требовала проведения по делу судебной психиатрической экспертизы в отношении ФИО2

Судом первой инстанции вопрос о проведении такой экспертизы не ставился, в связи с чем, судебная коллегия разъяснила истцу право ее проведения в ходе апелляционного производства.

Однако истец на проведении такой экспертизы не только не настаивал, но и указал, что в проведении ее нет смысла, поскольку после дачи объяснений ФИО2 в суде апелляционной инстанции стала очевидна ее адекватность. Сама ФИО2 также согласие на проведение в отношении нее медицинской экспертизы не выразила, пояснив, что в момент заключения договора понимала значение своих действий, характер совершаемой сделки и ее последствия.

Таким образом, заключение судебной медицинской экспертизы, которое бы с достоверностью указывало на наличие обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 177 ГК РФ, отсутствует. Иных относимых допустимых и достоверных доказательств, которые бы указывали на то, что в момент подписания договора дарения ФИО2 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, материалы дела не содержат.

Все приводимые в этой связи истцом доводы, указывающие на противоречивость поведения ФИО2, которая изначально выражала намерение произвести отчуждение своего имущества по возмездной сделке, ссылки на ее неуверенность, страхи и возраст, не могут быть приняты судебной коллегией во внимание, поскольку надлежащим доказательством для признания сделки недействительной по заявленному истцом основанию не являются. Доводы истца в этой части ни чем не подтверждены, являя собой результат предположений и субъективной оценки ситуации представителем истца.

Поскольку материалами дела не подтвержден факт нахождения ФИО2 в юридически значимый период в состоянии, которое препятствовало ей понимать значение своих действий и руководить ими, правовые основания для признания оспариваемого договора дарения недействительным на основании п. 1 ст. 177 ГК РФ отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Перечень случаев, имеющих существенное значение для признания сделки недействительной ввиду заблуждения, приведенный в статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, является исчерпывающим, а потому неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано существенным заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, сделка может быть признана недействительной, как совершенная под влиянием заблуждения, если лицо, совершающее сделку, заблуждалось относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению именно в том смысле, как это предусмотрено ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность либо воля лица сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования.

По смыслу вышеприведенной нормы, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела ввиду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Заблуждение предполагает лишь несоответствие волеизъявления участника сделки его действительной воле при сохранении им способности понимать значение своих действий и руководить ими.

При этом заблуждение может возникнуть как по вине самого заблуждающегося, так и по причинам, зависящим от другой стороны или третьих лиц, а также от иных обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.

Из пункта 2 статьи 179 ГК РФ следует, что обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Исходя из смысла вышеприведенных положений статьи 179 ГК РФ под обманом подразумевается умышленное введение стороны в заблуждение с целью склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки. Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной (или третьим лицом, когда об этом известно недобросовестной стороне) другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.

Судом установлено, и не оспаривалось ответчиком ФИО1, что анализируемый договор дарения действительно был оформлен ФИО2 по его просьбе. Вместе с тем, мотивы своей просьбы он ФИО2 сообщил, и она, будучи дееспособной, действуя разумно, добросовестно, в своем интересе, с ними согласилась. Сведения о характере, правовой природе сделки и последствиях ее совершения ФИО1 от ФИО2 не скрывал. Доказательств, объективно указывающих на то, что от ФИО2 им была сокрыта информация о планируемой сделке купли-продажи с Администрацией, которая могла повлиять на формирование ее воли относительно дарения участка, материалы дела не содержат.

ФИО2 лично принимала участие в заключении договора дарения, самостоятельно его подписала, а значит, была ознакомлена с его текстом. Договор не содержит каких-либо неточностей или неполноты, допускающих двоякое толкование его содержания, прямо и очевидно указывая на то, какое имущество, в чью пользу и на каких условиях будет ею безвозвратно отчуждено.

Сразу после подписания договора, ФИО2 подала заявление о регистрации перехода права собственности, чем выразила свою волю не только на заключение договора дарения, но и его фактическое исполнение, распорядившись тем самым по своему усмотрению принадлежавшим ей имуществом.

Убедительных доказательств того, что ФИО2 при этом заблуждалась относительно правовой природы сделки или была обманута одаряемым, истцом не представлено.

Соблюдение ограничений, установленных п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24.07.2002 №101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», при заключении договора дарения не требовалось.

Кроме того, истец Администрация МО «МО Сарапульский район УР» не участвовала в заключении анализируемого договора, а значит не является потерпевшей стороной по смыслу ст.ст. 178, 179 ГК РФ, следовательно, истцу не предоставлено право на оспаривание данной сделки по этим основаниям. Лицами, заключившими договор дарения, он не оспорен.

Совершенное в ходе рассмотрения дела ответчиком ФИО2 признание иска (л.д. 132) не может быть принято судебной коллегией как не отвечающее требованиям ст. 39 ГПК РФ, поскольку противоречит фактическим обстоятельствам дела и ведет к нарушению прав второй стороны сделки в ситуации, когда самой ФИО2 эта сделка не оспорена, а значит, вторая сторона была вправе рассчитывать на ее действительность.

Учитывая, что обстоятельства, указанные в п. 1 ст. 177 ГК РФ истцом не доказаны, а по обстоятельствам, указанным в п. 1 ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ, истец оспаривать сделки не управомочен, судебная коллегия пришла к выводу, что по заявленным основаниям требования истца удовлетворены быть не могут.

При этом, учитывая какой охраняемый интерес указан истцом в обоснование иска (реализация преимущественного права покупки), судебная коллегия отмечает также то, что избранный истцом способ защиты нарушенного права не приведет к его восстановлению, поскольку признание спорного договора дарения недействительным по заявленным основаниям предполагает в качестве последствий такого признания только применение двусторонней реституции, то есть в анализируемом случае - прекращение права собственности на земельный участок у ФИО1 и восстановление это права у ФИО2 Обязанность продать этот участок с соблюдением преимущественного права Администрации района на его приобретение у ФИО2 при этом не возникнет, не смотря на то, что ранее она обращалась в Администрацию с уведомлением о его продаже.

Возможность применения иных, помимо двусторонней реституции, последствий недействительности сделки, положениями ст.ст. 177, 178, 179 ГК РФ не предусмотрена.

Об изменении основания иска в установленном ст. 39 ГПК РФ порядке, истец, указывая в суде первой инстанции на наличие у договора дарения признаков притворной сделки, не заявлял, признать сделку недействительной по основанию притворности не просил.

С учетом изложенного, обстоятельства, указывающие на притворность сделки, судом в качестве юридически значимых по делу обоснованно не определялись и не оценивались, иск правомерно рассмотрен судом в пределах заявленных требований, процессуальных нарушений в данной части судебной коллегией не усмотрено.

Формируя окончательную позицию по делу в суде апелляционной инстанции, истец на данное основание недействительности договора дарения также не ссылался.

Доводы истца о наложении границ спорного земельного участка на принадлежащий истцу объект недвижимости – оросительную систему, правового значения для разрешения спора не имеют, поскольку не лишают истца возможности восстановить нарушенное вправо в данной части иным способом (оспаривание результатов межевания, исправление кадастровой ошибки).

С учетом изложенного, судебная коллегия не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Выводы суда первой инстанции об обратном не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на неправильном применении норм материального права, что повлекло вынесение необоснованного и незаконного решения, подлежащего отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении требований.

В силу ст. 98 ГПК РФ отказ в удовлетворении иска влечет отказ в возмещении понесенных истцом судебных расходов.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы заслуживают внимания, являются обоснованными. Решение суда подлежит отмене полностью с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований. Апелляционная жалоба подлежит удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Сарапульского районного суда Удмуртской Республики от 27 мая 2025 года отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Администрации Муниципального образования «Муниципальный округ Сарапульский район Удмуртской Республики» (ОГРН №) к ФИО2 (СНИЛС №), ФИО1 (СНИЛС №) о признании недействительным договора дарения от 04.12.2024 земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: Удмуртская Республика, Муниципальный округ Сарапульский район, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования: для сельскохозяйственного производства, заключенного между ФИО2 и ФИО1, и применении последствий недействительности данной сделки в виде внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности на земельный участок, истребования земельного участка из чужого незаконного владения полностью отказать.

Апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 6 февраля 2026 года.

Председательствующий: А.В. Солоняк

Судьи: Т.О. Фокина

О.Н. Петухова