Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

28 июня 2018 года г.Старый Оскол

Старооскольский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Науменко М.А.

при секретаре судебного заседания Жигачевой Ю.А.,

с участием помощника Старооскольского городского прокурора Волчкевич Л.А., истца ФИО2, его представителя – адвоката СЦАК Кохан О.Д. по ордеру №007113 от 26.04.2018 года, представителя ответчика АО «ОЭМК» по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к акционерному обществу «Оскольский электрометаллургический комбинат» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

С 04.04.2008 года и по настоящее время ФИО2 состоит в трудовых отношениях с АО «ОЭМК», с 21.04.2016 года - в должности слесаря-ремонтника 6 разряда в электросталеплавильном цехе в мехслужбе сталеплавильного отделения.

15.04.2017 года в 12 часов 10 мин. в ЭСПЦ АО "ОЭМК" произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО1 получил телесные повреждения.

Дело инициировано иском ФИО2, который, ссылаясь на причинение ему вреда здоровью вследствие несчастного случая при наличии вины ответчика, просит суд взыскать с АО «ОЭМК» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 30000 рублей 00 копеек.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель Кохан О.Д. поддержали заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика АО «ОЭМК» ФИО3 в судебном заседании иск не признала в полном объеме, сославшись на наличие вины в произошедшем несчастном случае со стороны самого истца, а также произведенную в его пользу выплату профсоюзной организацией.

Исследовав обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, заслушав заключение помощника Старооскольского городского прокурора Волчкевич Л.А., полагавшей необходимым частично удовлетворить исковые требования, суд приходит к следующим выводам.

Из объяснений сторон и материалов дела установлено, что стороны состоят в трудовых отношениях с 04.04.2008 года и по настоящее время, с 21.04.2016 года - в должности слесаря-ремонтника 6 разряда в электросталеплавильном цехе в мехслужбе сталеплавильного отделения, что подтверждается записями №№03-13 в трудовой книжке на имя ФИО2, личной карточкой работника, трудовым договором, приказом о приеме на работу от 04.04.2008 с учетом распоряжения о переводе от 21.04.2016 года. 

15.04.2017 года в 12 часов 10 мин. в ЭСПЦ АО "ОЭМК" произошел несчастный случай на производстве, не относящийся к страховым случаям, застрахованным по страховому полису серии 111 №0200724952 по договору с АО "СОГАЗ". В результате несчастного случая ФИО2 получил телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты> выраженный болевой синдром; больному проведено лечение в стационаре, в том числе оперативное - 02.06.2017 года (

<

данные изъяты>); при выписке состояние больного описано как общее - удовлетворительное (с улучшением), местное - 

<

данные изъяты>, остальные ожоговые раны зажили вторичным натяжением; рекомендовано последующее наблюдение, перевязки, реабилитационные мероприятия, медикаментозная терапия, ЛФК, физиотерапия. 

Согласно медицинским картам, справке-заключению ОГБУЗ "Городская больница №2 г. Старый Оскол" от 21.04.2017 года и выписному эпикризу ФИО2 находился на стационарном лечении в травматологическом отделении ОГБУЗ "Городская больница №2 г. Старый Оскол" с 15.04.2017 года по 14.06.2017 года.

Из справки №14 Бюро МСЭ №1 от 03.10.2017 года следует, что по результатам проведения медико-социальной экспертизы принято решение: Утрата профессиональной трудоспособности в процентах не установлена.

По факту несчастного случая на производстве составлен акт формы Н-1 от 22.05.2017 №3 и вынесен приказ №228 от 26.05.2017 года "О несчастном случае со слесарем-ремонтником ЭСПЦ ФИО2", которыми установлены фактические обстоятельства несчастного случая и причины, вызвавшие несчастный случай, в числе которых: неудовлетворительная организация производства работ (код 08), выразившаяся в отсутствии организации безопасного производства работ и контроля за соблюдением работниками механослужбы требований охраны труда при выполнении работ по выставке полупортала; неприменение работником средств индивидуальной защиты (суконного костюма); нарушение трудовой дисциплины, выразившиеся в: включении привода подъема и отведении свода сталеваром ДСП №2 ФИО8 и подручным сталевара ДСП №2 ФИО10, не убедившись в том, что работающие ФИО2 и ФИО6 отошли от печи на безопасное расстояние, выполнении работ слесарем-ремонтником ФИО2 и электрогазосварщиком ФИО9 без участия технологического персонала ДСП №2 и контроля с их стороны, в составе бригады из двух человек; допуске к выполнению работ по регулировке портала печи бригады в неполном составе двух человек ФИО2 и ФИО9 вместо трех. 

Перечисленные причины возникли в результате нарушений требований ряда инструкций, в частности п. 3.4.10 ИОТ 45.087.2014 "Инструкция по охране труда для сталевара электропечи", п. 3.4.10 ИОТ 45.029.2014 " Инструкция по охране труда для подручного сталевара электропечи", п. 1.8 ИОТ 45.005.2012 " Инструкция по охране труда для слесаря-ремонтника (мехслужбы)", п. 3.49.1 ИОТ 45.005.2012 " Инструкция по охране труда для слесаря-ремонтника (мехслужбы)", п. 6.3.6. ТИО ЭС-0010-2015 Технологическая инструкция по эксплуатации, техническому обслуживанию и ремонту оборудования, п.п. 3.2.4, 3.3.4 Положение о производственной бригаде и бригаде, утвержденного управляющим директором ОАО "ОЭМК" от 09.11.2009 года №309, п. 8.5 СТП СУОТиПБ 17-2012 "Обязанности руководителей и специалистов комбината по охране труда и промышленной безопасности", п. 6.2 СТП СУОТиПБ 04-2015 "Бирочная система".

Согласно личной карточке №177 учета выдачи СИЗ слесарю-ремонтнику ФИО2 выдан костюм суконный в ноябре 2016 года

По результатам расследования выявлены лица, допустившие нарушение требований охраны труда.

Согласно обозначенным документам в ходе расследования было установлено, что несчастный случай с ФИО2 произошел на территории АО «ОЭМК» в течение рабочего времени при выполнении обязанностей, предусмотренных трудовым договором. 

Акт формы Н-1 от 22.05.2017 №3 и приказ работодателя №228 от 26.05.2017 года "О несчастном случае со слесарем-ремонтником ЭСПЦ ФИО2", зафиксировавшие обстоятельства несчастного случая, результаты его расследования, сторонами не оспаривались.

В этой связи отклоняются доводы истца об отсутствии у него объективной возможности использования СИЗ в виде суконного костюма вследствие его фактического износа, а также ссылки представителя ответчика на формальность установления вины ответчика при реальной обусловленности несчастного случая исключительно действиями самого ФИО1, а также на выполнение им соответствующих работ во время, определенное им по своему усмотрению, в отсутствие тому прямого поручения (о чем представлен журнал выдачи заданий ремонтному персоналу, не содержащий такого задания). В акте формы Н-1 от 22.05.2017 №3 и приказе работодателя №228 от 26.05.2017 года прямо указано, что механиком отделения электропечей ФИО11 было дано поручение выполнения работы по устранению неисправности механизма подъема свода (подклинивания штока гидроцилиндра) слесарю-ремонтнику ФИО2, слесарю-ремонтнику ФИО7, совмещающему обязанности слесарей-ремонтников, и электрогазосварщику ФИО9, совмещающему профессию слесаря-ремонтника, которые намеревались приступить к выполнению работы после заблаговременного уведомления сталеваром ДСП №2 ФИО8 о начале межплавочного простоя печи, перед чем осуществляли подготовительные работы. О направлении для выполнения работы по регулировке высоты опор полупортала ДСП №2 с учетом уведомления ФИО8 о том, что печь готовится к выпуску металла, после которого планируется достаточный по длительности простой печи, ФИО2 и ФИО9 сообщали ФИО7, одобрившему их решение, указавшему, что присоединится позже.

Несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах. В 12 часов 05 минут на печи начался выпуск плавки №20164, который был завершен в 12 часов 09 минут. Печь из наклонного положения была возвращена в вертикальное, а створки ворот открылись. В 12 часов 10 минут ФИО2 поднялся по лестнице на площадку обслуживания печи и подошел к опоре полупортала в районе колена газосхода. В это время по команде сталевара ФИО8, находившегося на рабочей площадке печи перед рабочим окном, 3-й подручный сталевара ФИО10 начал подъем свода с местного пульта управления печью, расположенного на правой створке раздвижных двустворчатых ворот ШПЗК, а затем отведение полупортала печи для ее заправки и последующей завалки скрапа. Температура металла при выпуске плавки №20164 составляла 1759 градусов Цельсия, величина теплового излучения футеровки печи в районе площадки обслуживания, где находился ФИО2, составляла примерно 1300-1500 градусов Цельсия. Расстояние по горизонтали от ФИО2 до края печи составляло около 1 метра, а высота обечайки печи от пола площадки обслуживания, на которой в этот момент стоял ФИО2, равняется 30 см, в результате этого излучения костюм хлопчатобумажный, в который был одет ФИО2, примерно через 25 секунд воспламенился, вначале загорелись брюки сзади выше икр ног, а затем куртка со стороны спины. 

Судом также учитываются фактические обстоятельства, что после тушения пламени на одежде ФИО2, полученные им ожоги были обработаны противоожоговым средством «Олазоль». Без сообщения и обращения в круглосуточный зравпункт ЭСПЦ, в службу скорой медицинской помощи поликлиники №3 ООО «ЛебГОКЗдоровье» на территории АО «ОЭМК», ФИО2 по решению ФИО11, согласованному с заместителем начальника цеха по оборудованию ФИО12, был доставлен в травматологический пункт ОГБУЗ «Городская больница №1 г. Старый Оскол» на личном автотранспорте, откуда врачом направлен в ОГБУЗ «Городская больница №2 г. Старый Оскол», куда ФИО2 доставлен тем же автомобилем, затем осмотрен врачом, госпитализирован в травматологическое отделение.

В силу положений статьи 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены названным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Из положений ст. 237 ТК РФ следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Абзацем 2 п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. 

В силу ст.ст. 1099-1101 ГК РФ, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, данных в п. 32 Постановления от 26.01.2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд с учетом требований разумности и справедливости исходит из степени нравственных или физических страданий. связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимании обстоятельств каждого дела. 

При разрешении спора судом по ходатайству стороны истца была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ОГБУЗ "Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы". Согласно заключению №56/8пл. от 29.05.2018 года при комиссионной судебно-медицинской экспертизе ФИО2 были выявлены повреждения: 

<

данные изъяты> 

Данные повреждения образовались в результате воздействия высоких температур окружающей среды, вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего 15.04.2017 года и согласно п. 6.1.28 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №194н от 24.04.2008 года, квалифицированы как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Экспертами указано, что на момент производства экспертизы у ФИО2 имеются 

<

данные изъяты> Данные повреждения являются следствием перенесенного 15.04.2017 года термического ожога кожных покровов, по своей морфологической характеристике относятся к категории неизгладимых, т.к. не имеют тенденции к самостоятельному регрессу и требуют (при косметической необходимости) пластической хирургической коррекции. На данный момент времени повреждения не имеют признаков воспалительной реакции, не вызвали развития контрактуры (ограничение подвижности в поврежденных местах) и самостоятельно, вне связи с полученной травмой не могут быть оценены как влияющие или не влияющие на состояние здоровья.

Суд признает заключение судебной экспертизы ОГБУЗ "Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы" №56/8пл. от 29.05.2018 года надлежащим доказательством определения степени тяжести причиненного истцу вреда здоровью. Оно является научно обоснованным, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные выводы аргументированы, согласуются с письменными материалами дела и медицинской документацией, являются объективными и полными. Экспертиза, проведенная ОГБУЗ "Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы", была назначена в предусмотренном процессуальным законодательством порядке; заключение подготовлено имеющими требуемую квалификацию и специальные познания экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. 

Убедительных доводов, указывающих на недостоверность, неправильность и необоснованность примененных методов исследования, либо ставящих под сомнение изложенные в нем выводы, сторонами не приведено.

Сведений о выплате ФИО2 ответчиком полной или частичной компенсации морального вреда, как и достижения сторонами соглашений по данному вопросу, не представлено.

При этом суд принимает во внимание произведенную в пользу ФИО2 выплату профсоюзной организацией в размере 54000 руб., что не опровергал истец и подтверждено выпиской из протокола №45 заседания профсоюзного комитета ОАО «ОЭМК» от 13.09.2017 года, вместе с тем, данная выплата согласно объяснениям представителя ответчика и указанной выписке произведена за счет профсоюзных взносов в качестве материальной помощи в соответствии с п. 9.1 положения «Об оказании единовременной материальной помощи члену профсоюзной организации ОАО «ОЭМК» в случае производственного травматизма».

При определении характера и степени нравственных страданий истца, и как следствие - размера компенсации морального вреда, подлежит учету отсутствие на данный период сведений об установлении истцу утраты профессиональной трудоспособности и группы инвалидности (то есть неподтверждения совокупности обстоятельств: нарушения здоровья со стойким расстройством функций организма, ограничения жизнедеятельности, необходимости в мерах социальной защиты, включая реабилитацию и абилитацию – исходя из п. 5 Правил признания лица инвалидом, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 20.02.2006 года №95 «О порядке и условиях признания лица инвалидом»).

Частью 2 ст. 1083 ГК РФ предусмотрен учет судом при разрешении вопроса о взыскании компенсации морального вреда вины потерпевшего. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. 

В этой связи при определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда учитывается установлением факта допущения истцом виновных действий, отнесенных к числу причин произошедшего несчастного случая, подтвержденных актом о несчастном случае на производстве от 22.05.2017 №3 и приказом №228 от 26.05.2017 года "О несчастном случае со слесарем-ремонтником ЭСПЦ ФИО2". ФИО2 нарушены п. 6.3.6. ТИО ЭС-0010-2015 Технологическая инструкция по эксплуатации, техническому обслуживанию и ремонту оборудования, п. 1.8, 3.49.1 ИОТ 45.005.2012 " Инструкция по охране труда для слесаря-ремонтника (мехслужбы)".

Защита права потерпевшего путем полного возмещения вреда является средством восстановления нарушенного права потерпевшего и не должна приводить к его неосновательному обогащению.

Между тем, допустимых и достаточных доказательств обусловленности несчастного случая только виновными действиями ФИО2 и возможности полного исключения последствий в виде повреждения здоровья при надлежащем соблюдении им требований инструкций, не представлено. Из имеющихся сведений о физико-механических показателях СИЗ в виде сукна шинельного, изготавливаемого по ГОСТу ТУ 27542-87, паспорта качества на суконные ткани ООО ТФ «Архенское сукно», норм дополнительных средств индивидуальной защиты для работников ЭСПЦ (включающие костюм из огнестойких материалов для защиты от повышенных температур для слесарей-ремонтников, используемый до износа) установить вышеобозначенные обстоятельства не представляется возможным в силу отсутствия в них (а также в ГОСТе ТУ 27542-87) прямого указания об уровне защиты (предельных температурных показателях огнеупорности), с учетом величины теплового излучения футеровки печи в районе площадки обслуживания, где находился ФИО2, составлявшей примерно 1300-1500 градусов Цельсия. 

Оснований признать доказанным отсутствие вины АО "ОЭМК" в причинении вреда здоровью ФИО2 не установлено.

В судебном заседании нашли подтверждение заявленные в иске обстоятельства причинения истцу при наличии неправомерных действий, бездействия ответчика нравственных и физических страданий, выразившихся, в том числе, в физической боли от полученных травм, проводившегося хирургического вмешательства, претерпевания последствий в виде обширных неизгладимых ожоговых рубцов на теле.

Факт того, что имеющиеся на данный момент времени повреждения с учетом выводов экспертов самостоятельно, вне связи с полученной травмой, не могут быть оценены как влияющие или не влияющие на состояние здоровья, учитывается при разрешении спора, однако не подлежит принятию в качестве основания к исключению и умалению перенесенных истцом физических и нравственных страданий и имеющихся до настоящего времени последствий эмоционального характера.

Оценивая представленные в деле доказательства, принимая во внимание вышеустановленные обстоятельства, характер отмеченного выше противоправного бездействия ответчика и его вину в этом, степень вины истца в произошедшем несчастном случае, а также индивидуальные особенности личности пострадавшего, характер физических и нравственных страданий ФИО2 по поводу состояния своего здоровья, наступления неблагоприятных последствий, вызванных причинением тяжкого вреда здоровью; тот факт, что истец длительное время находился на лечении, испытывал физическую боль, долговременные эмоциональные переживания, затруднения в ведении жизнедеятельности, в настоящее время испытывает дискомфорт вследствие того, причиненные телесные повреждения повлекли изменение его нормального образа жизни, исключают возможность применения ряда тепловых процедур, заметны окружающим; учитывая возраст и семейное положение истца, принципы разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости компенсации морального вреда и определении ее в размере 250 000 рублей.

Сторонами не приведено ни одного факта и не представлено ни одного довода, чтобы суд пришел к иному выводу по данному делу. 

В соответствии с правилами ч. 1 ст. 98, ст. 100 ГПК РФ с АО "ОЭМК" в пользу ФИО2 подлежит взысканию возмещение судебных расходов по оплате юридических услуг, фактическое несение которых подтверждается представленной в материалы дела квитанцией СЦАК от 27.06.2018 года на сумму 30000 рублей (за составление иска, ходатайства, представительство в суде).

Определяя расходы, подлежащие оплате за услуги представителя, Европейский Суд обычно исходит из того, что если дело велось через представителя, то предполагается, что у стороны в связи с этим возникли определенные расходы; их необходимость, как и размер предъявляемых к возмещению сумм, в отсутствие обоснованных возражений другой стороны, как правило, не ставится под сомнение.

Как следует из содержания Определения Конституционного Суда РФ от 14.07.2011 года № 1008-О-О, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает порядок распределения между сторонами судебных расходов в целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав и с учетом принципа максимальной защиты имущественных интересов заявляющего обоснованные требования лица, правам и свободам которого причинен вред. Статья 100 ГПК РФ в системе действующего гражданского процессуального законодательства предусматривает присуждение стороне лишь фактически понесенных ею расходов на оплату услуг представителя и не препятствует обращению стороны, понесшей такие расходы, в суд с заявлением о возмещении данных документально подтвержденных расходов.

Таким образом, ФИО2 не может быть лишен возможности гарантированного законом возмещения понесенных убытков вследствие реализации права судебной защиты, обоснованность которого установлена.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела").

С учетом принципов разумности и соразмерности, объема заявленных требований, цены иска, сложности дела, выполненной представителем работы, как по поддержанию интересов истца в суде в устной форме, так и по подготовке письменных документов, длительности проведения судебных заседаний, в которых принимал участие представитель, результата рассмотрения дела по существу, объема представленных доказательств, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца возмещения судебных расходов по оплате юридических услуг в размере 20000 рублей, признавая данную сумму отвечающей требованиям разумности и соразмерности. 

Расходы истца по оплате судебной экспертизы в сумме 22752 рубля, подтвержденные документально (чек-ордер от 27.06.2018 года на сумму 22752 руб. 00 коп.) суд признает судебными издержками, связанными с рассмотрением дела, которые подлежат возмещению ответчиком в пользу истца в силу ст.ст. 94, 98 ГПК РФ, ст. 15 ГК РФ.

В обоснование возражений относительно требований о взыскании судебных расходов сторонами не приведено убедительных доводов, чтобы суд пришел к иному выводу. 

С учетом положений п. 3 ч. 1 ст. 333.19, п.3 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ, ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 98, 100, 194-199 ГПК РФ,

р е ш и л :

Иск ФИО2 к акционерному обществу «Оскольский электрометаллургический комбинат» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с акционерного общества «Оскольский электрометаллургический комбинат» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек, судебные расходы по оплате судебной экспертизы в размере 22752 (двадцать две тысячи семьсот пятьдесят два) рубля 00 копеек, по оплате юридических услуг в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Взыскать с акционерного общества «Оскольский электрометаллургический комбинат» в доход бюджета Старооскольского городского округа государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья М.А. Науменко