Судья: Кахриманова С.Н. Дело № 33-635/2026 (№ 33-10677/25; № 2-1606/25)

Докладчик: Казачков В.В. УИД 42RS0013-01-2025-001920-19

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 января 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего Казачкова В.В.,

судей: Котляр Е.Ю., Вязниковой Л.В.,

с участием прокурора Исаковой А.И.,

при секретаре Свининой М.А.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Казачкова В.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ПАО «Южный Кузбасс» на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 22 сентября 2025 г.,

по делу по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о взыскании единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда, компенсации морального вреда, процентов.

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «Южный Кузбасс» о взыскании единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда, компенсации морального вреда, процентов.

Требования мотивированы тем, что в период работы в ПАО «Южный Кузбасс» у истца развилось профессиональное заболевание – 

<

данные изъяты>», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 

<

данные изъяты>%.

В соответствии с заключением врачебной экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ степень вины ответчика ПАО «Южный Кузбасс» в развитии у истца профессионального заболевания составляет 40% из них:

- АООТ «Разрез Красногорский» - 5% (период работы с 09.1993 по 04.1995),

- ОАО «Разрез Томусинский» - 35% (период работы с 05.1995 по 05.2006).

Истец обращался к ответчику за единовременной выплатой в счет компенсации морального вреда, однако до настоящего момента ответа не получил, денежные средства не выплачены.

ФИО1, с учетом уточнения требований, просил суд взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в его пользу единовременную выплату в счет компенсации морального вреда за 40 % вины предприятия в размере 143920,66 рублей; компенсацию морального вреда в связи с несвоевременной выплатой единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда в размере 15000 рублей; проценты за задержку выплаты единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда по дату вынесения решения, а далее начислять проценты по день фактической выплаты денежных средств, а также взыскать судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей.

Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 22 сентября 2025 г. постановлено:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО1 единовременную выплату компенсации морального вреда в размере 143920,66 рублей, компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей, проценты за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 18594,54 рублей, а с ДД.ММ.ГГГГ начислять проценты в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации на фактически не выплаченную в срок сумму, по день фактической выплаты денежных средств, а также судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 12000 рублей.

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 8317,62 рубля.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.

В апелляционной жалобе представитель ПАО «Южный Кузбасс» просит решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объёме.

Ссылается на то, что в соответствии с пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, Коллективным договором ПАО «Южный Кузбасс» на 2023-2025 гг., Положением о порядке выплаты единовременного вознаграждения работникам ПАО «Южный Кузбасс» предусмотрено, что работодатель обеспечивает выплату работникам предпенсионного возраста (за пять лет до выхода на пенсию в соответствии с действующим законодательством) выплата вознаграждения работнику производится на основании его личного заявления после издания приказа руководителя Общества/филиала в течении 30 календарных дней с даты подписания соглашения, при условии, что все документы, предусмотренные разделом 7 Положения о порядке выплаты единовременного вознаграждения работникам, были приложены к заявлению работника.

Срок рассмотрения предприятием заявления работника о выплате компенсации морального вреда, подписания соглашения и издания приказа действующим законодательством и локальными нормативными актами ПАО «Южный Кузбасс» не установлен.

Также указывает на то, что согласно п. 1.1 Соглашения к коллективному договору ПАО «Южный Кузбасс» на 2023-2025 годы на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ приостановлено с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ действие пунктов Коллективного договора, регулирующих выплату, в частности компенсации морального вреда вследствие установления работнику профессионального заболевания.

Таким образом, ПАО «Южный Кузбасс» не отказывает истца в выплате, так как она будет произведена после ДД.ММ.ГГГГ.

Соответственно у истца не имелось оснований для обращения с иском в суд о взыскании компенсации морального вреда, процентов за задержку выплаты в соответствии с ТК РФ.

Полагает, что истец, заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда, ссылается на ст. 237 ТК РФ, тем самым неверно применяет нормы материального права.

Поскольку в исковом заявлении не указаны, какие именно нравственные и физические были причинены истцу действиями ответчика, доказательств тому не представлено, в связи с чем заявленный истцом размер компенсации морального вреда в размере 30000 рублей является завышенным, не соответствует требованиям разумности и справедливости.

Полагает, что истец не понес моральных страданий, так как ответчиком выполнены все необходимые действия во исполнение Федерального отраслевого соглашения.

Сам по себе факт наличия трудовых отношений между работодателем и его работником не свидетельствует о том, что все выплаты, которые начисляются работникам, представляют собой оплату их труда.

В отличие от трудового договора, который в соответствии со ст. 15 и 16 ТК РФ регулирует именно трудовые отношения, коллективный договор согласно ст. 40 ТК РФ регулирует социально – трудовые отношения.

Компенсация морального вреда вследствие установления работнику профессионального заболевания, начисляется работникам на основании коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс», регулирующего социально – трудовые отношения между работниками и ПАО «Южный Кузбасс».

Учитывая, что денежные суммы, начисленные истцу, не являются оплатой труда, то на них не могут быть начислены проценты в соответствии со статьей 236 ТК РФ.

Также выражает несогласие с определенным судом первой инстанции расходов по оплате услуг представителя,

Ссылаясь на положения статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» считает, что взысканная судом сумма судебных расходов чрезмерно завышена, не соответствует принципам разумности и справедливости, сложности дела.

Относительно апелляционной жалобы истцом принесены письменные возражения.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав заключение прокурора, полагавшая, что решение является законным и обоснованным, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения по доводам апелляционной жалобы, как постановленного в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права и фактическими обстоятельствами дела.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации, в редакции, действовавшей на момент выявления у истца профессиональных заболеваний).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент выявления у истца профессиональных заболеваний).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2025 -2027 годы.

Настоящее Федеральное отраслевое соглашение (далее по тексту - Соглашение) является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению (далее по тексту - организации), независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (пункт 1.1 Соглашения).

В соответствии с пунктом 1.4 данного Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности действие Соглашения распространяется на: работодателей, заключивших Соглашение; работодателей, присоединившихся к Соглашению после его заключения; всех работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями.

Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности определено, что в случае установления впервые работнику, уполномочившему профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

По смыслу изложенных положений нормативных правовых актов Российской Федерации и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в данном случае угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре, в том числе условия выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

Согласно положениям Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс» на 2023-2025 гг., утвержденного ДД.ММ.ГГГГ, порядок и размер выплат устанавливается в соответствии с Положением о порядке единовременной выплаты и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс».

Выплаты, связанные с утратой работником Общества профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания закреплены в Разделе 3 Положения о порядке единовременной выплаты и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс», который дублирует положения 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности, а порядок такой выплаты определен в Разделе 5 данного Положения, согласно которого выплаты производятся на основании приказа руководителя Общества/филиала в течение 30 календарных дней с даты подписания соглашения.

Отсутствие необходимых документов для выплаты, предусмотренных Разделом 7, освобождает работодателя от ответственности за нарушение сроков выплаты.

ДД.ММ.ГГГГ утверждено Соглашение к Коллективному договору в ПАО «Южный Кузбасс» на 2023-2025 гг., которым на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ приостановлено действие пунктов Коллективного договора, регулирующих, в частности, выплату единовременной компенсации при утрате работником профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что у истца в период работы на предприятиях угольной промышленности, в том числе и у ответчика, развилось профессиональное заболевание: «

<

данные изъяты> что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 

<

данные изъяты> % на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с заключением клиники ФКБУЗ НИИ КПГиПЗ вина ответчика в установлении истцу профессионального заболевания составляет 40 %.

ДД.ММ.ГГГГ решением №-В Отделением Фонда пенсионного и социального страхования по Кемеровской области - Кузбассу ФИО1 назначена единовременная страховая выплата в размере 40279,40 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 направлено заявление с приложением необходимых документов в ПАО «Южный Кузбасс» о выплате единовременной компенсации морального вреда ввиду утраты профессиональной трудоспособности в размере 20 %, которое получено ответчиком ДД.ММ.ГГГГ.

Судом также было установлено, что обязательство по выплате единовременной компенсации морального вреда ответчиком не исполнено, что не оспаривалось в судебном заседании представителем ПАО «Южный Кузбасс».

Суд первой инстанции, разрешая заявленные требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в соответствии с пунктом 5.4 Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности, исходя из установленных по делу обстоятельств, руководствуясь приведенными выше положениями закона, пришел к выводу о том, что в данном случае на работодателе лежит обязанность по выплате денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в связи с чем определил ко взысканию с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 143920,66 рублей.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда в соответствии с положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о длительном нарушении трудовых прав истца в связи с отказом ответчика в своевременной выплате истцу единовременной компенсации морального вреда, взыскал с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

Кроме того, судом первой инстанции были удовлетворены требования истца о взыскании компенсации в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 18594,54 рубля, а с ДД.ММ.ГГГГ начислять проценты в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации на фактически не выплаченную в срок сумму по день фактической выплаты денежных средств.

Вопрос о распределении судебных расходов судом разрешен в соответствии с требованиями главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также представленными в дело платежными документами.

Доводы апелляционной жалобы представителя ответчика об отсутствии у истца оснований для обращения в суд с требованиями о взыскании компенсации морального вреда, процентов за задержку выплаты в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, так как срок рассмотрения заявления работника о выплате компенсации морального вреда, подписания соглашения и издание приказа действующим законодательством и локально-нормативным актом ПАО «Южный Кузбасс» не предусмотрен, поэтому право истца на такую выплату не нарушено, являлись предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно были им отклонены.

В силу действующего гражданского законодательства, обязательства должны исполняться надлежащим образом и односторонний отказ от исполнения обязательства не допускаются, что предусмотрено статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу положений Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности, Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс», работодатель осуществляет единовременную выплату в счет компенсации морального вреда работнику, в случае установления ему впервые утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, и не установление конкретного срока в локальном акте работодателя для рассмотрения заявления о компенсации морального вреда и срока для заключения соглашения не должно повлечь для работника нарушения его трудовых прав в виде длительной не выплаты компенсации морального вреда, при том, что работник исполнил установленные работодателем требования для получения такой выплаты путем подачи заявления работодателю с приложением всех необходимых документов.

Приостановление с 01.04.2025 по 31.12.2025 действия Коллективного договора в части выплаты единовременной компенсации при утрате работником профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания не может основанием для отказа в выплате истцу такой компенсации, принимая во внимание, что действие пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения, который гарантирует единовременную выплату в счет компенсации морального вреда работникам, в отношении ПАО «Южный Кузбасс» не приостановлено.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью в размере 143920,66 рублей на основании пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности.

Ссылка стороны ответчика на то, что выплата производится не позднее 30 дней с момента заключения соглашения, выводов суда также не опровергает, отсутствие в локальных актах конкретного срока выплаты свидетельствует о создании работодателем неопределенности в части сроков выплаты работникам единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда, так как позволяет указанное обстоятельство ответчику откладывать решение вопроса о выплате на неопределенный срок в отсутствие каких-либо понятных для работника критериев для этого и не выплачивать положенную работнику выплату сколь угодно долго, что и произошло в рассматриваемом правоотношении, где одним из доводов стороны работодателя является указание на отсутствие соглашения, а соответственно и отсутствие факта отказа со стороны ПАО «Южный Кузбасс» в выплате истцу компенсации.

Доводы апелляционной жалобы о том, что у суда первой инстанции не имелось оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в связи с задержкой выплаты, так как истцом не приведены в иске нравственные и физические страдания, в связи с задержкой выплаты компенсации морального вреда несостоятельны.

В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека, и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Суд первой инстанции с учетом приведенных норм, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, пришёл к выводу о наличии оснований для компенсации ответчиком истцу морального вреда, поскольку судом был установлен факт нарушения ответчиком обязанности по выплате истцу единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда.

Вопреки доводам жалобы представителя ответчика, суд при определении размера компенсации морального вреда учитывал нарушение трудовых прав истца на своевременное получение причитающихся ему выплат, принимал во внимание объем и характер причиненных истцу нравственных страданий в виде перенесённых им переживаний, расстройства, тревожности, а также длительность нарушения трудовых прав истца.

Кроме того, из искового заявления следует, что истец помимо переживаний чувствовал себя обманутым и вынужден был потратить время на поиски юриста, нести расходы по его плате.

С учетом указанных обстоятельств, а также доводов ответчика о завышенном размере компенсации морального вреда, суд первой инстанции счел возможным взыскать компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей, снизив его размер с учетом требований разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что компенсация морального вреда не является завышенной, как на то указывает ответчик, поскольку соответствует степени и характеру физических и нравственных страданий истца, что подтверждено вышеприведенными доказательствами, и сохраняет баланс интересов сторон.

Иное толкование ответчиком норм материального права, в том числе со ссылкой на судебную практику с другими фактическими обстоятельствами, не свидетельствует о неправильном применении их судом первой инстанции.

Также несостоятельны доводы жалобы представителя ответчика об отсутствии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца процентов за нарушение сроков выплаты компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью.

В соответствии с частью 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Поскольку судом первой инстанции было установлено, что направленное истцом 25.04.2025 заявление в ПАО «Южный Кузбасс» о выплате единовременной компенсации морального вреда ввиду утраты профессиональной трудоспособности в размере 20 % на момент вынесения решения суда не было удовлетворено, то оснований для отказа в удовлетворении требований истца о взыскании процентов в соответствии с 236 ТК РФ не имелось.

Определяя период начисления процентов, судом первой инстанции принималось во внимание, что Положением о порядке единовременной выплаты и компенсации морального вреда ПАО «Южный Кузбасс» и Коллективным договором ПАО «Южный Кузбасс» срок рассмотрения заявления и заключения соглашения о компенсации морального вреда не установлен.

В соответствии с пунктами 1,2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации, если обязательство предусматривает или позволяет определить период его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.

В случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства.

Срок выплат установлен Положением о порядке единовременной выплаты и компенсации морального вреда - 30 календарных дней с даты подписания соглашения.

Принимая во внимание, что заявление истца было получено ответчиком ДД.ММ.ГГГГ суд определил, что компенсация морального вреда должна была быть произведена истцу не позднее ДД.ММ.ГГГГ (7 дней на заключение соглашения, с учетом праздничных + 30 календарных дней на выплату).

Следовательно, компенсация в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации подлежала начислению за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 18594,54 рубля, а с ДД.ММ.ГГГГ подлежат начислению проценты в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации на фактически не выплаченную в срок сумму по день фактической выплаты денежных средств.

Поскольку апелляционная жалоба ответчика не содержит доводов относительно периода начисления процентов, судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции относительно периода начисления процентов в соответствии со статьей 236 ТК РФ, а также с выводами относительно его размера.

Доводы апелляционной жалобы ПАО «Южный Кузбасс» относительно размера расходов на представителя также не могут быть приняты во внимание, так как определенный судом первой инстанции размер судебных расходов, соответствует критерию разумности, определен с учетом сложности дела, объемом оказанных представителем услуг, включая и время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительности рассмотрения дела.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу указанной нормы суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя критерий разумности понесенных расходов. При этом неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложностью дела.

В соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п. 11).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

Представитель ответчика в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств чрезмерности данных расходов не представил, апелляционная жалоба не содержит мотивов, по каким основаниям расходы истца являются чрезмерными.

Указание на то, что гражданское дело является несложным, не требует сбора дополнительной доказательной базы, не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку сумма судебных расходов в любом случае подлежит определению исходя из обстоятельств каждого конкретного дела, а также объема оказанной юридической помощи.

Возмещение расходов по оплате услуг представителя в определенной судом сумме соотносится с фактическим объемом оказанных услуг, в полной мере отвечает требованиям разумности, поэтому оснований для изменения размера взыскания данных расходов по доводам жалобы ответчика у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая, что апелляционная жалоба ответчика не содержит ссылок на какие-либо новые факты, которые остались без внимания суда, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции при разрешении спора верно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, на основании представленных суду доказательств, которым в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации он дал всестороннюю, полную и объективную оценку как каждому в отдельности, так и в их совокупности, правильно применил нормы материального права.

Выводы суда соответствуют требованиям закона и фактическим обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не находит.

При подаче возражений на апелляционную жалобу ответчика, ФИО2 заявлено ходатайство о взыскании с ответчика судебных расходов на оплату услуг представителя за их составление в размере 4000 рублей.

В подтверждение несения указанных расходов представлен договор на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, акт выполненных работ и квитанции об оплате 4000 рублей по договору оказания юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ.

Как указывалось выше, по общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, к числу которых согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся и расходы на оплату услуг представителей.

Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях (часть 2 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса).

Поскольку доводы апелляционной жалобы ответчика признаны судом апелляционной инстанции необоснованными и были отклонены, в силу положений статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, расходы истца по составлению возражений подлежат возмещению за счет ответчика.

С учетом фактического объема работы, проделанной представителем при составлении возражений, их содержания, сложности и категории рассматриваемого спора, процессуального результата рассмотрения апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия считает необходимым взыскать расходы истца по составлению возражений частично, находя сумму в размере 2000 рублей отвечающей принципам разумности и справедливости и не нарушающей баланс интересов сторон.

Руководствуясь ч.1 ст. 327.1, ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 22 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт серии №) судебные расходы, понесенные в связи с составлением возражений на апелляционную жалобу в размере 2000 (две тысячи) рублей.

Председательствующий: В.В. Казачков

Судьи: Е.Ю. Котляр

Л.В. Вязникова

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 30.01.2026.