Дело № 2-746/2026 24RS0040-01-2025-006022-21

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Норильск Красноярского края 28 января 2026 года

Норильский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Крючкова С.В.,

при секретаре судебного заседания Стиба Ю.А.,

с участием ст. помощника прокурора г. Норильска Гавришовой А.В.,

истца БСФ,

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

представителя третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску БСФ к муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению № 73 «Центр развития ребенка – Детский сад «Веселые человечки» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО5 обратилась в суд с иском к муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению № 73 «Центр развития ребенка – Детский сад «Веселые человечки» (далее – МБДОУ «Детский сад № 73 «Веселые человечки») о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что на основании трудового договора от 11.08.2025 № истец работала в должности воспитателя в МБДОУ «Детский сад № 73 «Веселые человечки». На основании приказа ответчика от 06.11.2025 № истец была уволена по собственному желанию. Заявление об увольнении подано истцом вынуждено, поскольку в течение непродолжительного времени работы допускались нарушения трудовых прав истца, работники учреждения преследовали истца, домысливали и доносили руководителю, с истцом обращались бесцеремонно, устраивали обыски, на рабочем месте истца допускались санитарные нарушения.

ФИО5 просит признать незаконным прекращение трудового договора, восстановить на работе, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, вынести в адрес учредителя частное определение.

Согласно представленным письменным возражениям МБДОУ «Детский сад № 73 «Веселые человечки» в лице представителя ФИО3, действующей на основании доверенности от 27.11.2025 б/н, 10.09.2025 в 15:30 в группе «Буратино», где осуществляла трудовую деятельность БСФ, проходила проверка согласно приказу заведующего от 20.08.2025 № «О комплексной проверке готовности МБДОУ «Детский сад № 73 «Весёлые человечки» к реализации образовательных программ дошкольного образования в 2025-2026 учебном году». В спальне группового помещения члены комиссии указали БСФ, на необходимость соблюдения действующих, санитарных норм и правил, недопустимость хранения личных вещей в доступности для детей. 19.09.2025 к заведующему учреждением обратилась мать воспитанника, посещающего группу «Буратино», с жалобой на воспитателя БСФ о применении ею непедагогических методов воспитания по отношению к детям (повышенные голоса, наказания в форме лишения права играть и т.д). В тот же день администрацией учреждения была проведена с БСФ профилактическая беседа о необходимости соблюдения методов воспитания, соответствующих возрастным особенностям детей, применении корректных способов и приемов при организации взаимодействия с воспитанниками. БСФ организовала по собственной инициативе анкетирование родителей без согласования с заведующим учреждением или старшим воспитателем. С 01.10.2025 БСФ была переведена для работы в группу «Веселый карандаш». В связи с поступившими сведениями о нарушениях в работе, возможном нарушении прав детей на безопасное пребывание в детском саду, заведующий учреждением организовала внутреннее расследование обстоятельств, указанных в докладных записках, на основании приказа от 06.10.2025 № «О проведении внутреннего расследования в МБДОУ «Детский сад № 73 «Веселые человечки». Сроки проведения проверки неоднократно переносились в связи с отсутствием на рабочем месте воспитателя БСФ по причине временной нетрудоспособности. В связи с увольнением воспитателя БСФ по собственному желанию 06.11.2025 в отношении нее проверка была прекращена. Доводы истца о том, что заявление об увольнении ею подано вынуждено под давлением со стороны работодателя не могут быть приняты во внимание, так как данное волеизъявление было БСФ обозначено еще в докладной записке от 27.10.2025, а так же в заявлении от 06.11.2025, в котором БСФ указала про желание расторгнуть трудовой договор. Заявление было написано истцом собственноручно, при ознакомлении с приказом об увольнении от 06.11.2025 №-к ею никакие отметки о несогласии с ним не сделаны. В дальнейшем БСФ на основании её заявления от 05.11.2025 был предоставлен 06.11.2025 один день отпуска без сохранения заработной платы, следовательно, сторонами были совершены последовательные действия с намерением расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон. Предъявление претензии со стороны руководителя сами по себе не свидетельствуют о нарушении трудовых прав истца, поскольку работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором. Учреждение считает, что в настоящем случае расторжение трудового договора явилось добровольным волеизъявлением БСФ, с которым работодатель согласился. Каких-либо обстоятельств, препятствующих истцу отказаться от написания собственноручно заявления об увольнении и его подписания, БСФ не предоставлено. Причиной написания БСФ заявления об увольнении по собственному желанию, заведомо знающей, что в отношении нее проводится служебная проверка и предполагающей возможность привлечения к дисциплинарной ответственности, явилось ее желание избежать дисциплинарной ответственности в случае установления с ее стороны нарушений трудовой дисциплины. БСФ уволена с работы по ее инициативе в соответствии с требованиями действующего трудового законодательства, со стороны работодателя процедура увольнения нарушена не была, действия работодателя по увольнению являются законными. На основании изложенного ответчик просит отказать в иске (т. 1 л.д. 68-73, 98).

В судебном заседании истец БСФ исковые требования поддержала по изложенным выше основаниям, пояснила, что в период с 23.10.2025 по 05.11.2025 находилась на лечении, 05.11.2025 пришла в учреждение с целью подать заявление об увольнении по собственному желанию с 06.11.2025, однако в этот день истца не приняли, поэтому истец обратилась к прокурору г. Норильска, где пояснила, что хочет подать заявление об увольнении по собственному желанию, однако работодатель не принимает данное заявление. На приеме прокурор посоветовал отправить заявление об увольнении почтовым отправлением. Истец 05.11.2025 почтовым отправлением направила в адрес работодателя заявления об увольнении по собственному желанию с 06.11.2025. На следующий день 06.11.2025 истец вновь обратилась к ответчику с заявлением увольнении по собственному желанию с 06.11.2025, руководитель учреждения ФИО2 приняла от истца данное заявление, в этот день истца не допустили к работе в своей группе, истец не согласилась выходить на работу в другую группу и взяла один день отпуска без сохранения заработной платы. Истец считает, что в отношении истца была создана психологически невыносимая обстановка и давление, постоянно допускались нарушения ее трудовых и личных прав, в результате чего истец была вынуждена подать заявление об увольнении по собственному желанию. Заявление об увольнении не отзывала, с просьбой восстановить ее на работе к работодателю не обращалась.

Представитель истца ФИО1, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности от 12.11.2025 № (т. 1 л.д. 23), исковые требования поддержал по аналогичным основаниям, пояснил, что на рабочем месте истца постоянно допускались санитарные нарушения, присутствовала хлорсодержащая жидкость для уборки помещений, что негативно влияло на здоровье истца, истца заставляли выполнять функции уборщицы, организовали обыски ее личных вещей, истца психологически преследовали, давили на нее, указывали на несуществующие нарушения, якобы допущенные истцом, в результате чего истец была вынуждена подать заявление об увольнении по собственному желанию.

Представитель ответчика ФИО2, являющаяся заведующим учреждением и действующая на основании устава, в судебном заседании иск не признала, пояснив, что не оказывала какого-либо психологического воздействия на истца с целью подачи ею заявления об увольнении по собственному желанию. С момента трудоустройства истец фактически сразу стала конфликтовать с работниками учреждения, на замечания по поводу допускаемых нарушений реагировала нервно, спорила, возмущалась, в том числе в присутствии детей, неоднократно заявляла о том, что намерена уволиться. ФИО2 проводила с истцом беседы, указывая ей на допускаемые нарушения воспитательного процесса, разъясняла необходимость учитывать замечания, с чем истец не соглашалась. 23.10.2025 проводилось родительское собрание в группе, в которой работала истец, на собрании в адрес истца со стороны одного из родителей детей было высказано замечание относительно отсутствия контроля за одеванием ребенком на прогулку. Во время беседы с истцом было обращено ее внимание не необходимость устранения нарушений в воспитательном процессе, истец вела себя провокационно, задала ФИО2 вопрос о том, стоит ли ей уволиться, хотя ФИО2 об этом речи не вела и напротив сказала истцу, чтобы она спокойно работала. На следующий день истец оформила больничный, на котором находилась по 05.11.2025. Во время лечения истец подала докладную от 27.10.2025, в котором указала, что позднее подаст заявление об увольнении по собственному желанию. По окончании лечения 06.11.2025 истец лично подала заявление об увольнении в указанную дату, ФИО2 разъяснила ей право на увольнение по истечении 14 дней, однако истец не захотела отрабатывать данный период, в связи с чем ФИО2 согласовала дату увольнения 06.11.2025. Истцу было предложено отработать 06.11.2025, истец настаивала работать в ранее определенной ей группе, однако в данную группу за время лечения истца уже был определен другой воспитатель, истцу было предложено выйти в иную группу, на что истец не согласилась и подала заявление о предоставлении на 06.11.2025 отпуска без сохранения заработной платы. Указанные действия были совершены истцом самостоятельно, какого-либо давления на нее не оказывалось, угроз в применении мер дисциплинарного характера не высказывалось. Фактически истец не хотела работать в детском саде, постоянно об этом высказывалась, предлагая немного еще потерпеть ее.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности от 27.11.2025 б/н (т. 1 л.д. 98), пояснила, что исковые требования не подлежат удовлетворению, так как обстоятельства, на которые ссылается истец, не нашли своего подтверждения в ходе исследования документов, аудио и видеозаписей. Свидетели Свидетель №4, Свидетель №2 и Свидетель №3 указали, что через непродолжительное время после своего трудоустройства истец стала озвучивать свое желание об увольнении. Все свидетели опровергли доводы истца, что заведующая оказывала какое-либо давление на истца либо как-то ее дискриминировала. Свидетели показали, что беседы и замечания к процессу работы истца воспринимались ею критично и истолковывались как дискриминация и негатив со стороны заведующего. Истец не осознает, что претензии к процессу ее работы не являются дискриминацией либо оказанием давления. В судебном заседании исследована докладная от 27.10.2025, в которой истец, находясь на лечении, указала, что позже подаст заявление об увольнении. Это подтверждает ее заблаговременное и осознанное желание уволиться. Датированное 05.11.2025 заявление истца, которое она самостоятельно направила почтовой корреспонденцией, находясь на почте добровольно, тоже подтверждает ее осознанное волеизъявление и добровольное на увольнение. Свидетель Свидетель №3, которая является одним из родителей воспитанников детского сада, опровергла доводы истца, что со стороны заведующего были какие-либо давления на истца, наоборот, 23.10.2025 на родительском собрании заведующий поддерживала истца и всячески пыталась урегулировать конфликтную ситуацию, возникшую между родителем и истцом. В свою очередь истцом также это было воспринято критически, она сорвалась с родительского собрания и без каких-либо объяснений причин его покинула. Аудиозаписи подтверждают, что заведующий ФИО2 проводила в рамках своих полномочий беседы с истцом, указывая на недостатки при выполнении истцом своих трудовых обязанностей. В свою очередь истец данную беседу интерпретировала как давление на нее и провокационными вопросами выводила заведующего ФИО2 на получение ответа, задавая вопрос: «Что мне теперь, уволиться?». В свою очередь ФИО2 говорила, что данное решение исключительно будет являться решением истца, а она на него никак не может повлиять, наоборот, предлагала истцу продолжать работать, никто в этом мешать не будет, только нужно работать согласно установленным правилам и нормам. В аудиозаписи от 06.11.2025 также опровергаются доводы истца о том, что ФИО2 оказывала какое-либо влияние на истца. Наоборот, истец указывает ФИО2 на то, какие основания должны быть указаны в приказе, что дает выводы о том, что истец знакома и с юриспруденцией, и с правильной формулировкой приказа об увольнении. В свою очередь ФИО2 разъяснила положение коллективного договора о том, что истец имеет право на отработку, которая будет ей оплачена в соответствии с положением об оплате труда и расчет будет произведен в соответствии с установленным окладом истца. Неоднократно разъяснялось истцу, что она имеет право выйти на работу в связи с расстановкой воспитателей по группам. Данная возможность у нее будет во вторую смену, так как на первую смену утверждена расстановка, что ей необходимо предупредить соответствующего воспитателя и согласовать рабочее время с другими коллегами. Сторона ответчика полагает, что документами и другими доказательствами подтверждается, что заявление было подано истцом добровольно, без какого-либо принуждения со стороны работодателя. Сам факт указания руководителя на какие-либо недочеты в работе не являются оказанием давления и не являются основанием для признания увольнения незаконным и восстановления работника.

Представитель третьего лица Управления общего и дошкольного образования Администрации города Норильска ФИО4 полагала иск необоснованным, поддержала доводы ответчика.

Согласно заключению участвующего в деле старшего помощника прокурора Гавришовой А.В иск не подлежит удовлетворению, поскольку увольнение произведено в соответствии с законом на основании добровольно поданного истцом заявления об увольнении по собственному желанию.

Исследовав материалы дела, выслушав стороны и заключение прокурора, допросив свидетелей и исследовав письменные доказательства и представленные истцом аудиозаписи, суд полагает необходимым отказать в иске по следующим основаниям.

В силу пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

В соответствии с частью первой статьи 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

На основании части второй статьи 80 ТК РФ по соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Согласно части первой статьи 128 ТК РФ по семейным обстоятельствам и другим уважительным причинам работнику по его письменному заявлению может быть предоставлен отпуск без сохранения заработной платы, продолжительность которого определяется по соглашению между работником и работодателем.

В силу ч. 3 ст. 84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

К числу таких случаев, относится и подача работником письменного заявления об увольнении по собственному желанию перед уходом в отпуск (в том числе без сохранения заработной платы) с тем, чтобы трудовой договор с ним был прекращен по окончании отпуска.

Действующее законодательство не содержит запрета на издание работодателем приказа об увольнении по инициативе работника в период нахождения последнего в отпуске без сохранения заработной платы.

Кроме того, в силу части второй статьи 127 ТК РФ по письменному заявлению работника неиспользованные отпуска могут быть предоставлены ему с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия). При этом днем увольнения считается последний день отпуска.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что БСФ была трудоустроена в МБДОУ «Детский сад № 73 «Веселые человечки» на должность воспитателя с 11.08.2025 на основании приказа о приеме работника на работу № 134-к и трудового договора от 11.08.2025 № 26 (т. 1 л.д. 40-46).

На основании приказа заведующего МБДОУ «Детский сад № 73 «Веселые человечки» от 06.11.2025 №-к БСФ по ее личному заявлению предоставлен отпуск без сохранения заработной платы на 1 день 06.11.2025 (т. 1 л.д. 74, 113).

На основании приказа заведующего МБДОУ «Детский сад № 73 «Веселые человечки» от 06.11.2025 №-к БСФ уволена по собственному желанию в соответствии с пунктом 3 части первой статьи 77 ТК РФ рудового кодекса Российской Федерации на основании личного заявления истца от 05.11.2025, в котором БСФ просила уволить ее по собственному желанию без отработки (т. 1 л.д. 62, 63).

Согласно доводам истца заявление об увольнении по собственному желанию она подала вынужденно, поскольку в течение непродолжительного времени работы истца допускались нарушения ее трудовых прав истца, работники учреждения преследовали истца, домысливали и доносили руководителю, с истцом обращались бесцеремонно, устраивали обыски, на рабочем месте истца допускались санитарные нарушения, со стороны руководителя учреждения было давление.

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии факта понуждения истца к подаче заявления об увольнении по собственному желанию.

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункта 20 и 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со ст. 78 Кодекса при достижении договорённости между работником и работодателем трудовой договор, заключённый на неопределённый срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определённый сторонами. Аннулирование договорённости относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если при обращении в суд с иском о признании увольнения незаконным работник утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, подписать соглашение об увольнении, то обязанность доказать это обстоятельство возлагается на работника.

Свидетель Свидетель №2, работающая старшим воспитателем в МБДОУ «Детский сад № 73 «Веселые человечки», суду пояснила, что в детском саде работает 8 лет, неприязненных отношений к истцу не имеет. При трудоустройстве истец позиционировала себя ответственным человеком, настраивала на положительный настрой по отношению к ней. Изначально к ней было лояльное отношение, затем свидетель стала делать замечания истцу по поводу открытых окон в группе, так как в присутствие детей окна запрещено открывать. Также истцу делались замечания по поводу того, что она не надевала халат в рабочее время, во время кормления детей не надевала фартук, ее планы работы была оформлены в ненадлежащем образе. Свидетель неоднократно давала истцу консультации по ведению документации истцу. Истец всегда реагировала на замечания нервно, начинала перепираться, говорила, что до нее постоянно «докапываются», ошибки свои она не исправляла и не признавала, повышала голос в присутствие детей. Профессиональную субординацию истец не соблюдала. 11.09.2025 была сдача детского сада к новому учебному году, поэтому с 09.09.2025 по группам ходила комиссия и выявляла недостатки. 10.09.2025 комиссия зашла в группу к истцу, когда был подъем детей после тихого часа, свидетеля не было, знает ситуацию со слов. Заведующая и ее заместитель по АХР Свидетель №3, зайдя в спальню, увидели, что в спальне на столе стоял пакет с личными вещами, чего не должно быть, так как личные вещи воспитателя должны храниться в шкафу в приемной. Истцу было сделано замечание, последовала просьба, чтобы истец убрала пакет. Свидетель №3 взяла пакет, чтобы передать его истцу, истец выхватила пакет и стала обвинять, что у нее ведут обыск в личных вещах. Истец начала кричать, что они не имеют право брать личные вещи в руки, они были вынуждены уйти, так как дети уже встали и все это слышали. Работа шла спокойно, но на каждое замечание истец реагировала бурно. Изначально ей делали устные замечания. Затем, когда замечания были неоднократными, свидетель замечания заносила в журнал. Письменную объяснительную требовали от истца по факту выявленного замечания, когда 03.10.2025 делопроизводитель проходила мимо группы истца, один из детей захотел пить, истец грубо отдернула его за плечи и сказала ему, что он еще не помыл руки, чтобы он сел и сидел, что без воды он не умрет. Об этом делопроизводитель доложила заведующему детским садом ФИО2. В методическом кабинете в присутствии свидетеля ФИО2 спросила о данной ситуации у истца, однако истец стала все отрицать, после этого истцу было предложено написать объяснение, на что истец отказалась. Также 23.10.2025 истцу было предложено написать объяснительную по поводу жалобы матери ребенка АЭ по поводу того, что ребенок вышел на улицу без кофты и не были заправлены брюки. В обоих случаях истец объяснения не представила, сказав, что она пойдет везде жаловаться. На родительском собрании истец устроила перепалку с матерью АЭ по поводу его одевания на улицу. От А была самостоятельная жалоба, ее занесли в журнал обращений и жалоб. По поводу ребенка, который просил попить после улицы, истец написала две докладные на делопроизводителя, затем она написала докладную на одного родителя и просила, чтобы была сделана проверка качества ее работы. Проверка ничем не закончилась, так как в первый день проверки собирали объяснительные, затем истец оформила больничный. Никакого давления на истца об увольнении не было, истец сама неоднократно говорила, что она не хочет работать в детском саде и хочет уволиться. Такие высказывания начались буквально сразу, как она устроилась. Истца не устраивала сама работа, условия работы, она критиковала детей, жаловалась на родителей, критиковала работу младшего воспитателя. Никакого давления со стороны работодателя не было. Истец сама пришла с заявлением 06.11.2025 утром, подала его заведующему ФИО2. Там же присутствовали свидетель и заместитель заведующего по АХР. ФИО2 разъяснила истцу порядок увольнения, зачитала ей положение коллективного договора о том, что можно уволиться по собственному желанию отработав 14 дней, на что истец сказала, что она столько не выдержит работать. Истцу предложили выйти на работу 06.11.2025 после обеда на группу, но она отказалась выходить на эту группу. Тогда ей предложили написать заявление на день без содержания. Истец созвонилась с юристом и написала заявление на день без содержания.

Свидетель Свидетель №3, работающая заместителем заведующего по АХР в МБДОУ «Детский сад № 73 «Веселые человечки», суду пояснила, что неприязненных отношений к истцу не имеет, ранее были рабочие отношения. Истец устроилась в детский сад в августе, первую рабочую неделю истца все было нормально, затем стали поступать жалобы на истца от младших воспитателей о том, что БСФ запрещала им дезинфицировать поверхности средством ОКАТАБ, ссылаясь на то, что у нее аллергия на это средство. 10.09.2025 свидетель была в составе комиссии, в спальне группы на столе стоял личный пакет истца, свидетель взяла этот пакет и передала истцу, сделала замечание, что личные вещи должны храниться в шкафу, Истец выхватила пакет и начала возмущаться, утверждая, что производят осмотр ее вещей, что она сейчас вызовет полицию. Во избежание, чтобы дети ничего не слышали, члены комиссии ушли. Истец не скрывала, что планирует уволиться, она последний месяц ходила и говорила, чтобы ее потерпели, что она скоро напишет заявление на увольнение. С истцом никто не хотел работать, младшие воспитатели подходили и жаловались. Истец неоднократно говорила, что она уволится, что она не хочет работать в таких условиях. 06.11.2025 ФИО2 позвала свидетеля и Свидетель №2 в свой кабинет, чтобы быть свидетелями разговора с истцом. В кабинете у ФИО2 истец отдала свое заявление об увольнении, ФИО2 зачитала ее заявление, предложила отработать 14 дней либо взять дни без содержания, на что БСФ сказала, что она не намерена больше здесь работать, сказала уволить ее одним днем. Никакого принуждения к увольнению не было. ФИО2 наоборот говорила истцу, чтобы она продолжала работать, выполняя все требования детского сада. Заявление об увольнении истца было ее добровольной инициативой, такое решение было заблаговременно обозначено.

Свидетель Свидетель №3 пояснила, что ее ребенок посещает МБДОУ «Детский сад № 73 «Веселые человечки». Истец была воспитателем в группе ее ребенка с 01.10.2025. Свидетель присутствовала на родительском собрании в октябре 2025 года, собрание началось с того, что мама ребенка рассказала ситуацию о том, что ребенка не до конца одели на прогулку, хотя ребенок только выздоровел. Истец начала нервничать, стала оправдываться, затем признала свою вину. Заведующая максимально пыталась решить вопрос, чтобы обстановка не накалялась, затем истец сказала, что напишет заявление об увольнении и не выйдет на работу, после чего воспитатель покинула родительское собрание. Заведующая не давила на воспитателя, наоборот, поддерживала истца, пыталась сгладить обстановку.

Свидетель Свидетель №4, работающая охранником в МБДОУ «Детский сад № 73 «Веселые человечки», суду пояснила, что неприязненных отношений к истцу не имеет. 27.10.2025 истец принесла докладную, оставила свидетелю, которая передала докладную заведующему. БСФ находилась в этот момент на больничном. 05.11.2025 истец пришла утром и сказала, что принесла заявление об увольнении, об этом свидетель сообщила заведующему, на что заведующая сказала, чтобы истец поднялась к ней на этаж, однако истец отказалась подниматься и ушла. 06.11.2025 истец опять пришла с папкой документов, сказала, что будет писать заявление на увольнение. Когда пришла ФИО2, истец поднялась к ней. Истцу потом стало плохо, ей предлагали медицинскую помощь, но она отказалась, говорила, что она никому не доверяет. После этого она уже не приходила в детский сад. Никакого давления на истца не было. Со стороны родителей были замечания к истцу. Дети говорили об истце, что она злая, и они ее боятся. Родители говорили, что дети жалуются на истца. Истец приходила к свидетелю и говорила, что она долго здесь не проработает, потому что ей не нравится здесь работать, что ей дети не нравятся.

Свидетель Свидетель №5, работающая заведующим МБДОУ №71 Детский сад «Антошка», суду пояснила, что БСФ является ее бывшим сотрудником, неприязненных отношений нет. Истец была трудоустроена в декабре 2015 года по срочному трудовому договору на время отсутствия основного работника. После трудоустройства истца имело место получение травмы у ребенка в группе истца, потом была неприятная ситуация с младшим воспитателем, который написал заявление на увольнение, апеллируя тем, что не хочет работать с истцом на группе. В конце января 2016 года основной работник написал заявление о выходе на работу, поэтому истец была предупреждена о том, что договор с ней будет расторгнут. Но в тот день истец оформила лист нетрудоспособности. После этого истец игнорировала письма в ее адрес, не получая их на почте. Потом она принесла больничный лист по истечении 5 дней, и каждое утро стала приходить на работу. Практически неделю она выходила на работу, приходила к 7 часам, в приемной сидела, хотя трудовой договор уже был расторгнут. История закончилась постоянными письменными обвинениями истца в различные инстанции насчет увольнения. Трудовую книжку истец преднамеренно не забирала, забрала только в марте, хотя трудовой договор был расторгнут в начале февраля. До судебных разбирательств дело не дошло. По факту несчастного случая с ребенком был составлен акт о несчастном случае, истец не была привлечена к дисциплинарной ответственности в связи с тем, что это было впервые, было вынесено замечание. По этому поводу истец написала объяснительную, в которой она обвинила во всем младшего воспитателя, хотя ответственность за здоровье детей несет воспитатель.

Свидетель Свидетель №6 суду пояснил, что является родителем детей, посещающих МБДОУ «Детский сад № 73 «Веселые человечки», дети ходили в группу к истцу. За это время сложились довольно хорошие впечатления о ее работе. Был случай, что травмировался сын, ударившись о край стола, но не освещали этот случай. На родительском собрании свидетель не был. Истец говорила супруге, что у нее натянутые отношения с руководством. Когда истец уже не работала, приглашали ее к себе домой, чтобы она посидела с детьми.

Свидетель Свидетель №1 суду пояснила, что БСФ является ее знакомой. 10.09.2025 свидетелю позвонила истец, сказала, что сегодня на работе в группе при детях её обыскали и вывернули ее сумку, она не понимала, что от нее хотели, предположила, что её хотят уволить. Истец приехала к свидетелю, весь вечер свидетель успокаивала истца. Затем истец позвонила свидетелю через 3 дня, сказала, что каждый день она боится идти на работу. Недели через две истец снова позвонила и сообщила, что ушла на лечение, так ей плохо. При личном встрече истец рассказала о том, что её «подставляют» на работе и скорее всего ей придется увольняться. Затем через полторы недели истец при личной встрече рассказала, что она увольняется, так как она так больше не может работать. По словам истца, ее вынудили уволиться. Ей сказали либо увольняться, либо она будет уволена по статье. Истец не говорила, кто ее принуждает увольняться. После увольнения истец попросила выступить свидетелем и сказала, что к увольнению её принуждала заведующая детским садом.

Также в ходе судебного заседания были прослушаны аудиозаписи, представленные истцом, записанные истцом на диктофон своего мобильного телефона 23.10.2025 и 06.11.2025 (день увольнения) (т. 1 л.д. 158, 172; т. 2 л.д. 21, 22).

Из содержания аудиозаписи от 23.10.2025 следует, что заведующий ФИО2 проводила в рамках своих полномочий беседу с истцом, указывая на недостатки при выполнении истцом своих трудовых обязанностей. В свою очередь истец данную беседу интерпретировала как давление на нее задавала заведующему ФИО2 вопрос: «Что мне теперь, уволиться?». В свою очередь ФИО2 пояснила, что данное решение принимает только истец, а она на него никак не может повлиять, предлагала истцу продолжать работать, что никто в этом мешать не будет, только нужно работать согласно установленным правилам и нормам.

В аудиозаписи от 06.11.2025 также опровергаются доводы истца о том, что ФИО2 оказывала какое-либо влияние на истца. Напротив, в аудиозаписи истец указывает ФИО2 на то, какие основания и указания заведующего должны быть указаны в заявлении и приказе, что означает осведомленность истца о своих правах при расторжении трудового договора по собственному желанию. В свою очередь ФИО2 разъяснила положение коллективного договора о том, что истец имеет право на отработку в течение 14 дней, которая будет ей оплачена в соответствии с положением об оплате труда. Неоднократно разъяснялось истцу, что она имеет право выйти на работу в связи с расстановкой воспитателей по группам. Данная возможность у нее будет во вторую смену, так как на первую смену утверждена расстановка, что ей необходимо предупредить соответствующего воспитателя и согласовать рабочее время с другими коллегами.

Таким образом, из показаний допрошенных свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3 и Свидетель №4 следует, что через непродолжительное время после своего трудоустройства истец стала озвучивать свое желание об увольнении. Все свидетели опровергли доводы истца, что заведующая оказывала какое-либо давление на истца либо как-то ее дискриминировала. Свидетели также показали, что беседы и замечания к процессу работы истца воспринимались ею критично и истолковывались как дискриминация.

Из показаний свидетеля Свидетель №3 следует, что 23.10.2025 на родительском собрании заведующий поддерживала истца, пыталась урегулировать конфликтную ситуацию, возникшую между родителем и истцом. В свою очередь истцом также это было воспринято критически, она покинула родительское собрание.

Из показаний свидетеля Свидетель №5 следует, что ранее истец работала в другом учреждении, а после произведенного в соответствии с законом увольнения длительное время своим поведением и необоснованными жалобами создавала затруднения в текущей работе учреждения.

Показания свидетеля Свидетель №1 не подтверждают факт понуждения истца к подаче заявления об увольнении по собственному желанию, поскольку Свидетель №1 не являлась очевидцем каких-либо событий на рабочем месте истца, показания даны исключительно со слов истца.

Судом установлено, что 10.09.2025 в 15:30 в группе «Буратино», где осуществляла трудовую деятельность БСФ, проходила проверка согласно приказу заведующего от 20.08.2025 № «О комплексной проверке готовности МБДОУ «Детский сад № 73 «Весёлые человечки» к реализации образовательных программ дошкольного образования в 2025-2026 учебном году». В спальне группового помещения члены комиссии указали БСФ, на необходимость соблюдения действующих, санитарных норм и правил, недопустимость хранения личных вещей в доступности для детей. Однако истец на данное замечание отреагировала несоразмерно, необоснованно обвинив членов комиссии в производстве обыска (т. 1 л.д. 192).

Также судом установлено, что в ходе работы истца в связи с поступающими от родителей жалобами и докладными сотрудников учреждения в пределах предоставленных работодателю прав с БСФ проводились профилактические беседы о необходимости соблюдения методов воспитания, соответствующих возрастным особенностям детей, применении корректных способов и приемов при организации взаимодействия с воспитанниками, устранении иных нарушений в работе.

На основании докладных записок БСФ от 06.10.2025 и обращения делопроизводителя ДУФ от 06.10.2025, где указывалось о нарушениях в работе, возможном нарушении прав детей на безопасное пребывание в детском саду, заведующий учреждением организовала внутреннее расследование обстоятельств, указанных в докладных записках, на основании приказа от 06.10.2025 198 «О проведении внутреннего расследования в МБДОУ «Детский сад № 73 «Веселые человечки». Сроки проведения проверки неоднократно переносились в связи с отсутствием на рабочем месте воспитателя БСФ по причине временной нетрудоспособности. В связи с увольнением воспитателя БСФ по собственному желанию 06.11.2025 в отношении нее проверка была прекращена (т. 1 л.д. 134-136; т. 2 л.д. 1-4).

Заявления истца о возможных нарушениях при выплате заработной платы БСФ в установленном порядке рассматривались учреждением, по ним принимались меры и были даны ответы заявителю (т. 1 л.д. 131, 137, 199).

В судебном заседании исследована докладная БСФ от 27.10.2025, в которой истец, находясь на лечении, указала, что просит уволить ее по собственному желанию без отработки, заявление об увольнении подаст отдельно (т. 1 л.д.122-124).

В заявлении, поданном БСФ 27.10.2025 в прокуратуру г. Норильска, истец, ссылаясь на нарушения в детском саде и клевету в ее адрес, указала, что завтра хочет подать заявление на увольнение с причиной невозможности труда в таких условиях, расценивая это как давление на нее со стороны работодателя (т. 2 л.д. 9-11).

Из пояснений БСФ следует, что 05.11.2025 она пришла в учреждение с целью подать заявление об увольнении по собственному желанию с 06.11.2025, однако в этот день истца не приняли, поэтому истец обратилась к прокурору г. Норильска, где пояснила, что хочет подать заявление об увольнении по собственному желанию, однако работодатель не принимает данное заявление. На приеме прокурор посоветовал отправить заявление об увольнении почтовым отправлением, и истец 05.11.2025 почтовым отправлением направила в адрес работодателя заявления об увольнении по собственному желанию с 06.11.2025 (т. 1 л.д.187-189).

Исследованное и датированное 05.11.2025 заявление БСФ которое она самостоятельно, без какого-либо давления направила почтовой корреспонденцией после беседы в прокуратуре г. Норильска, находясь на почте самостоятельно и добровольно, подтверждает ее осознанное волеизъявление и добровольное на увольнение.

Волеизъявление БСФ на увольнение было высказано в докладной записке от 27.10.2025, в заявлениях от 05.11.2025 и 06.11.2025 БСФ потребовала уволить ее 06.11.2025 без отработки, в заявлении от 06.11.2025, указывая на ошибку делопроизводителя в приказе о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы, БСФ указала: «увольнение по моему заявлению носит не только затяжной характер, также целенаправленно снова создает негативные условия мне как человеку желающему расторгнуть трудовой договор…» (т.1 л.д. 183, 184).

Указанное в совокупности подтверждает заблаговременное, осознанное, добровольное и собственное желание БСФ уволиться именно 06.11.2025 без отработки.

Судом установлено, что БСФ подписала приказ об увольнении, каких-либо замечаний или несогласия с ним не указала, после ознакомления с приказом с заявлением к работодателю об аннулировании приказа об увольнении и восстановлении на работе не обращалась.

В заявлении от 07.11.2025, поданном БСФ на имя директора МКУ «Обеспечивающий комплекс учреждений общего и дошкольного образования» истец указала, что увольнение было связано с невозможностью дальнейшей работы в учреждении, где созданные условия работы с подстрекательством и лжесвидетельством некоторых лиц, были недопустимыми, как и факт воровства детской еды (л.д. 181-182).

В судебном заседании БСФ пояснила, что заявление об увольнении не отзывала, восстановиться на работе хочет при условии, что работодателем будут обеспечены надлежащие условия для работы.

Установленные в судебном заседании факты замечаний руководителя учреждения в адрес истца относительно нарушений в работе и истребование объяснений не являются оказанием давления, поскольку замечания носили корректный и правомерный характер, данные действия работодателя определены его компенсации по соблюдению работниками трудовой дисциплины и могут не являться основанием для признания увольнения незаконным и восстановления работника.

Предъявление подобного рода претензий со стороны руководителя сами по себе не свидетельствуют о нарушении трудовых прав истца, поскольку работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда (статья 21 ТК РФ), а работодатель, в свою очередь, вправе требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами (статья 22 ТК РФ).

Таким образом, представитель работодателя вправе оценивать качество выполнения трудовых обязанностей как отрицательно, так и положительно.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Применительно к настоящему спору обязанность доказать факт принуждения написания заявления об увольнении со стороны работодателя возлагается на работника.

Вместе с тем, из анализа и оценки представленных доказательств следует, что истец БСФ не доказала факт принуждения к подаче ею заявления об увольнении со стороны работодателя.

Заявление об увольнении по собственному желанию было написано БСФ собственноручно.

В данном заявлении БСФ выразила намерение об освобождении её от занимаемой должности, при ознакомлении с приказом об увольнении от 06.11.2025 №-к ею никакие отметки о несогласии с ним не сделаны.

В дальнейшем БСФ на основании её заявления от 05.11.2025 был предоставлен 06.11.2025 один день отпуска без сохранения заработной платы, следовательно, сторонами были совершены последовательные действия с намерением расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон, с осознанием их сути и последствий.

Волеизъявление работника предполагает наличие у него выбора варианта поведения, исходя из внутренней оценки сложившихся обстоятельств.

Действия БСФ были последовательными: БСФ собственноручно написала заявление об увольнении, ознакомилась с приказом об увольнении, не высказав никаких замечаний, получила расчёт при увольнении.

Каких-либо обстоятельств, препятствующих истцу отказаться от написания собственноручно заявления об увольнении и его подписания, БСФ не предоставлено.

Исключительно субъективное восприятие БСФ сложившейся в ее профессиональной деятельности ситуации как оказание на нее давления с целью подачи заявления об увольнении по собственному желанию не может являться основанием для признания увольнения незаконным и восстановления на работе.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о необоснованности иска, в связи с чем считает необходимым отказать в удовлетворении иска БСФ к МБДОУ «Детский сад № 73 «Веселые человечки» о восстановлении на работе, а также производных от данного требования требований о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в полном объеме в удовлетворении иска БСФ к муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению № 73 «Центр развития ребенка – Детский сад «Веселые человечки» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий С.В. Крючков

Мотивированное решение составлено 11.02.2026