КОПИЯ: Судья Шишкина М.А. Дело №

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<

адрес> 02 декабря 2020 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Филатовой А.А.,

при секретаре Суховой К.А.,

с участием:

прокурора прокуратуры 

<

адрес> Маховой Е.В.,

защитника – адвоката Бойко Т.А.,

осужденного ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Бойко Т.А. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Центрального районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> Казахской ССР, гражданин РФ, имеющий высшее образование, холост, трудоустроен в ООО «Автоверсия» техническим директором, ранее не судим,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде 1 года ограничения свободы, с возложением в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ ограничений не выезжать за пределы 

<

адрес>, не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в соответствии со ст. 47 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 1 год.

ФИО1 освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, установленных п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

Судьба вещественных доказательств разрешена в приговоре.

У С Т А Н О В И Л:

приговором ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов 30 минут на территории 

<

адрес>, при обстоятельствах, установленных судом в приговоре. 

Подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении преступления не признал, показал, что он, выезжая с 

<

адрес> проспект, убедился в безопасности совершаемого им маневра, транспортных средств не дороге не было, если даже мотоцикл был припаркован за автобусом, ФИО1 не мог предвидеть ситуацию, что мотоцикл будет осуществлять маневр, потерпевший сам пояснял, что видел автомобиль ФИО1, но не смог вовремя отреагировать, произвести экстренное торможение, что привело к столкновению.

В апелляционной жалобе адвокат Бойко Т.А. в защиту осужденного ФИО1 просит приговор в отношении него отменить, исследовать показания и вызвать в судебное заседание свидетелей Д, М, Щ, Д

В обоснование доводов жалобы указывает, что причинная связь между действиями ФИО1 и наступившими последствиями не установлена.

Так, согласно показаниям, потерпевший признал свою вину в ДТП, свидетель П указал, что именно мотоцикл совершил столкновение, а не автомобиль.

Свидетель Д пояснял, что мотоцикл двигался со скоростью не менее 80 км/час.

Согласно показаниям свидетеля М, ФИО1 полностью убедился в безопасности маневра.

Как следует из заключения специалиста №, которое обозревалось в судебном заседании, действия водителя «Тойоты Камри» в причинной связи с ДТП не состоят.

Заключение СРЦСЭ, показания свидетелей Щ и ФИО2 основаны на неверных установочных данных. 

Материалы уголовного дела не содержат указаний на место преступления, отсутствует вывод о моменте обнаружения опасности, технической возможности предотвратить столкновение ФИО1 

Экспертизы не проводились по делу. 

В возражении на апелляционную жалобу адвоката Бойко Т.А. государственный обвинитель Толстых О.В. просит приговор суда оставить без изменения, полагая, что он законный, обоснованный и справедливый, а доводы апелляционной жалобы адвоката Бойко Т.А. в защиту осужденного ФИО1 – оставить без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник - адвокат Бойко Т.А. поддержали доводы апелляционной жалобы.

Прокурор прокуратуры 

<

адрес> Махова Е.В. полагала, что приговор в отношении ФИО1 следует оставить без изменения, так как он является законным, обоснованным и справедивым.

Заслушав мнения участников судебного заседания, проверив представленные материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор в отношении ФИО1 изменению или отмене не подлежит по следующим основаниям.

Обстоятельства, при которых совершено преступление, которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Вина осужденного ФИО1 в том, что он, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, установлена судом на основании совокупности доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании, подробно приведенных в приговоре. 

Этим доказательствам судом дана надлежащая оценка. 

Вина осужденного ФИО1 в совершении указанного преступления подтверждается следующими доказательствами.

Согласно показаниям потерпевшего Ц в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, исследованными судом в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон (т. 1 л. д. 73-75, т. 2 л. д. 65-67), ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов 30 минут он, управляя технически исправным мотоциклом «ХОНДА CBR600RR (HONDA CBR600RR)», регистрационный знак 6782 АК54, принадлежащим его брату Ц, в условиях неограниченной видимости, сухого асфальта, без пассажиров двигался по 

<

адрес> проспект со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>. 

Автомобиль марки «Тойота Камри» он увидел непосредственно перед столкновением. 

Он начал тормозить, чтобы избежать столкновения с вышеуказанным автомобилем, но понял, что не успеет. 

Тогда он принял немного левее, но столкновения избежать не удалось, и он въехал в заднюю левую часть автомобиля. 

В результате дорожно-транспортного происшествия он получил тяжкий вред здоровью. 

С местом столкновения, продемонстрированном на схеме ДТП, согласен.

Из показаний свидетеля П, данным им в ходе предварительного следствия, исследованным судом в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон (т. 1 л. д. 157-160) следует, что летом 2017 года, точной даты он не помнит, он был очевидцем ДТП, а именно: он стоял возле дома по 

<

адрес> проспект, 8, и видел, что со стороны пл. Будакова по 

<

адрес> проспект в сторону 

<

адрес> едет мотоцикл, откуда именно выезжал или ехал мотоцикл он не видел, так как увидел его непосредственно перед столкновением, затем он отвернулся и услышал удар, а, повернувшись, увидел, что мотоцикл совершил столкновение с автомобилем. 

Столкновение произошло либо на второй, либо на третьей полосе, точно он уже не помнит, так как прошло много времени. 

Как двигался и откуда ехал автомобиль он не видел. Удар пришелся автомобилю в левую заднюю часть. 

После произошедшего ДТП он вызвал сотрудников скорой медицинской помощи.

Из показаний свидетеля Д, данных им в ходе предварительного следствия, исследованных в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон (т. 2 л. д. 226-232), следует, что ДД.ММ.ГГГГ в послеобеденное время он на своем личном автомобиле находился перед остановкой общественного транспорта «Автовокзал (Красный проспект)», а именно стоял перед знаком «Остановка и стоянка запрещена», то есть недалеко от перекрестка 

<

адрес> и 

<

адрес> проспект. 

В это же время на остановке общественного транспорта находился автобус, марку, модель, а также государственный регистрационный знак он не помнит, автобус был белого цвета, как «туристический».

Его автомобиль стоял таким образом, что передняя его часть была направлена в сторону 

<

адрес>. 

При этом он находился на расстоянии примерно 15-20 метров от задней части автобуса, на расстоянии между его автомобилем и автобусом других транспортных средств не было, позади его автомобиля, возможно, какие-то транспортные средства стояли, но в поле его зрения мотоцикла он там не видел. 

В какой-то момент он услышал громкий звук выхлопной трубы, посмотрел в левое боковое зеркало заднего вида и увидел мотоциклиста, который двигался по 

<

адрес> проспект по середине проезжей части, по его мнению, по 2 полосе. 

Он увидел его в районе наземного пешеходного перехода, при этом он двигался по проезжей части 

<

адрес> проспект. 

Спустя несколько секунд мотоциклист уже проезжал мимо него и двигался, по его мнению, со скоростью не менее 80 км/ч. 

Мотоциклиста он видел боковым зрением в левое зеркало заднего вида. 

Когда мотоциклист проезжал мимо него, на перекресте 

<

адрес> и 

<

адрес> проспект он увидел автомобиль марки «Тойота Камри» в кузове черного цвета и в эту же секунду «посигналил» для привлечения внимания обоих водителей, а именно: водителя мотоцикла и водителя автомобиля «Тойота Камри», поскольку понял, что может произойти столкновение. 

Автомобиль марки «Тойота Камри» выезжал с перекрестка улиц Колыванская и Красный проспект прямо, пересекая 

<

адрес> проспект.

Далее автомобиль марки «Тойота Камри» скрылся за автобусом, после чего он услышал звук удара и увидел, как автомобиль марки «Тойота Камри» развернуло от столкновения с мотоциклистом. 

После чего кто-то вызвал скорую медицинскую помощь, вокруг места ДТП собрались люди, и спустя примерно 2-3 минуты после ДТП он уехал. 

Он предполагает, что водитель мотоцикла начал движение в районе автовокзала либо ближе к 

<

адрес>. 

Водитель автомобиля марки «Тойота Камри», когда выезжал с перекрестка улиц Колыванская и Красный проспект, двигался в прямом направлении, не притормаживая, чтобы уступить иным участникам дорожного движения дорогу. 

По его мнению, выезжая из-за автобуса, водитель автомобиля марки «Тойота Камри» скорость не сбрасывал, продолжая прямолинейное движение с равномерной скоростью примерно 10-15 км/ч. 

Притормаживал ли водитель автомобиля марки «Тойота Камри», когда находился за автобусом, ему не известно.

Из показаний свидетеля К, данных им в ходе предварительного следствия, исследованных судом в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон (т. 1 л.д.114-116), следует, что с 2014 года он проходит службу в полку ДПС ГИБДД УМВД России по 

<

адрес> в должности инспектора ДПС. 

В середине августа 2017 года, более точную дату в связи с давностью событий он не может указать, когда он находился на смене со З, они оформляли материал по факту столкновения автомобиля и мотоцикла. 

Во время несения службы им поступило сообщение от дежурного полка ДПС ГИБДД о том, что на 

<

адрес> произошло столкновение автомобиля и мотоцикла. 

Когда они прибыли на место ДТП в районе 

<

адрес> проспект 

<

адрес>, там находился водитель автомобиля «Тойота Камри» и водитель мотоцикла, их данные он не помнит. 

На проезжей части была обнаружена осыпь из стекла и пластика, площадью около 2 метров на третьей полосе трехполосного направления проезжей части 

<

адрес> проспект. 

Мотоцикл после совершения столкновения находился на третьей полосе движения. 

Автомобиль находился на развороте между проезжими частями, повернутый передней частью автомобиля в сторону 

<

адрес>. 

Повреждения на автомобиле были локализованы преимущественно в левой задней части автомобиля по ходу его движения. 

Водитель мотоцикла пояснял, что он ехал прямо. 

Также они обнаружили и зафиксировали след юза мотоцикла, который составлял 7,8 м. 

Водитель автомобиля пояснил, что он выезжал с 

<

адрес> в прямом направлении с левым поворотом на 

<

адрес> проспект в сторону 

<

адрес>. 

<

адрес> является прилегающей территорией к 

<

адрес> проспект, она обозначена дорожным знаком 2.4 «Уступите дорогу», проезжая часть 

<

адрес> проспект разделена разметкой 1.5 ПДД РФ. 

Место столкновения было указано со слов водителя автомобиля «Тойота Камри» и водителя мотоцикла. 

Данное место у них совпадало и со схемой они были согласны.

Показания свидетеля З, данные им в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, исследованные судом в порядке ст. 281 УПК РФ (т. 1 л. д.: 121-123), являются аналогичными показаниям свидетеля К 

Дополнительно свидетель З показал, что на схеме места ДТП они указали осыпь из стекла и пластика, площадью около 2 метров, данная осыпь находилась на третьей полосе трехполосного направления проезжей части 

<

адрес> проспект, недалеко от осыпи находился мотоцикл, повернутый передней частью в сторону 

<

адрес>.

Автомобиль находился на развороте между проезжими частями, повернутый передней частью автомобиля в сторону 

<

адрес>. 

Повреждения на автомобиле были локализованы преимущественно в левой задней части автомобиля по ходу его движения. 

Также ими был обнаружен и зафиксирован след юза мотоцикла, который составлял 7,8 м. 

Место столкновения было указано со слов водителей, но кого именно, он точно не помнит.

Согласно показаниям специалиста Щ в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, исследованным судом в порядке ст. 285 УПК РФ (т. 3 л. д. 10-12), указанная в заключении эксперта от ДД.ММ.ГГГГ методика определения перемещения мотоцикла применима не только для мотоцикла, но и для любого транспортного средства. 

Относительно проверки экспертным путем наличия у водителя автомобиля возможности обнаружить двигающийся с превышением скорости мотоцикл с учетом припаркованных вдоль обочины автобуса и иных транспортных средств, может пояснить, что не зависимо от того, с какой скоростью двигался мотоцикл, автомобиль, выезжающий с прилегающей территории (второстепенной дороги), должен убедиться в безопасности совершаемого им маневра и должен уступить дорогу всем участникам дорожного движения, движущимся по дороге, на которую он намерен выехать.

Из показаний специалиста Н, данным в судебном заседании, по обстоятельствам ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ на 

<

адрес> проспект с участием мотоцикла марки «Хонда» и автомобиля марки «Тойота Камри», следует, что согласно схеме ДТП мотоциклист двигался с моста. Под мостом в этом направлении движения 2 полосы. 

Вспоминая повреждения на автомобиле и мотоцикле, он полагает, что мотоцикл двигался точно не в левой полосе, а по правой крайней полосе, ближе к обочине. Но на схеме указано, что мотоцикл двигался по левой крайней полосе. 

Исходя из повреждений автомобиля и того, что автомобиль после столкновения был развернут, он предполагает, что удар был диагональный, и автомобиль двигался с достаточно большой скоростью, то есть не менее 50 км/ч, потому что согласно фотографиям автомобиль стоял под углом 90 градусов к своему первоначальному направлению движения. 

То есть, выезжая с улицы, название которой он не помнит, на 

<

адрес> проспект, от полученного удара в заднюю левую часть автомобиль развернуло на 90 градусов. 

Сопоставляя массу автомобиля и мотоцикла, можно сделать вывод, что автомобиль имел достаточно большую инерцию, чтобы массы мотоцикла хватило, чтобы автомобиль развернуло. 

Обычно при перпендикулярном столкновении автомобиля и мотоцикла автомобиль не меняет направления движения. 

Кроме того, удар был диагональный, а не прямолинейный. 

Ему известно, что в этом месте под мостом есть карман или расширение после остановки для автобусов. 

По его мнению, является нелогичным, если бы мотоцикл стоял за автобусом и выезжал на 

<

адрес> проспект, мотоцикл точно находился в движении и двигался. 

Согласно схеме места ДТП, столкновение транспортных средств произошло практически на «аллее», а если бы мотоцикл стоял, то выезжать он должен был по диагонали от края проезжей части, что при ширине проезжей части 12-13 метров было бы не логично с точки зрения безопасности мотоциклиста, так как ему пришлось бы пересекать оживленную улицу практически перпендикулярно. 

Тем более, если бы мотоцикл изначально стоял припаркованным за автобусом, а потом выезжал из-за автобуса, он бы не смог набрать существенную скорость и не смог бы так развернуть автомобиль. 

Также, если бы мотоцикл выезжал под углом из-за автобуса, след был бы диагональный, а на схеме он прямолинейный. 

По его версии, мотоциклист двигался по правой полосе, возможно, выезжал из-за автобуса на достаточно хорошей скорости; из-за автобуса в этот момент выезжал автомобиль; мотоциклист среагировал уклонением влево, посчитав, что автомобиль, заметив его, остановится, и он объедет автомобиль слева, но автомобиль продолжил движение, произошел удар. 

Если мотоцикл тормозил в уклонении, то след торможения не был бы прямолинейным, как указано в схеме места ДТП. 

Но, скорее всего, он начал сначала тормозить, а потом уже уклоняться. 

Кроме того, данный мотоцикл марки «Хонда» - является мотоциклом спортивного класса и имеет техническую особенность: при торможении основной рабочий тормоз у любого японского мотоцикла - передний, а задний - так называемый «притормаживающий». 

При экстренном торможении передний тормоз мотоцикла разгружает заднюю часть мотоцикла, и она практически виснет над дорогой, то есть заднее колесо отрывается. Поэтому след торможения заднего колеса может быть не характерным. 

На схеме в том месте, откуда выезжал автомобиль, установлен знак «Уступи дорогу». 

<

адрес> проспект является главной дорогой, то есть, если автомобиль выезжает на нее и замечает мотоцикл, который движется прямо, автомобиль в любом случае должен остановиться и мотоциклу уступить дорогу. 

Считает, что при скорости 50 км/ч у автомобиля была возможность остановиться при виде мотоцикла, так как при скорости 50 км/ч у автомобиля «Тойота Камри» тормозной путь составит порядка 12 м. 

Предполагает, что если бы автомобиль остановился перед выездом на 

<

адрес> проспект, он бы не успел набрать скорость 50 км/ч. 

При определении скорости автомобиля (не менее 50 км/ч) по характеру повреждений, он предполагает, что скорость у него должна быть достаточно высокой для того, чтобы силой инерции его развернуло на 90 градусов. 

Моментом возникновения опасности для мотоциклиста он считает момент выезда автомобиля на 

<

адрес> проспект из-за автобуса под знак «Уступи дорогу». Мотоцикл первым оказался на проезжей части 

<

адрес> проспект. 

Считает невозможной ситуацию, при которой на 

<

адрес> проспект стоял автобус, за ним автомобиль, а только потом был бы припаркован мотоциклист, поскольку с учетом интервала между транспортными средствами там не хватило бы места расширения проезжей части для мотоцикла, и он стоял бы уже на остановке общественного транспорта.

Согласно протоколу очной ставки между свидетелем Д и потерпевшим Ц от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой потерпевший Ц пояснял, что ДД.ММ.ГГГГ он передвигался на мотоцикле по 

<

адрес> проспект со стороны «Автовокзала» в сторону «Центра», далее произошло ДТП, причину и обстоятельства ДТП он не помнит. 

В ходе следственного эксперимента он понял, что ДТП произошло примерно по середине дороги. 

Он подтверждает ранее данные им показания о том, что он начинал движение от правого края проезжей части, и перед началом движения у него была помеха в виде припаркованного автомобиля спереди, но на каком расстоянии она была, он не помнит. Понятие «прямоток» ему не знакомо.

Свидетель Д пояснял, что ДД.ММ.ГГГГ ода. он находился за автовокзалом перед знаком «Остановка и стоянка запрещена», на каком-то расстоянии от него стоял автобус. 

Слева в открытое окно он услышал звук мотоцикла, посмотрел в левое зеркало и увидел, как проезжает мотоцикл, через пару секунд он услышал «хлопок» и понял, что произошло ДТП. 

К месту ДТП он не подходил, там собралось много народу, приехала скорая, он проехал мимо. 

Он видел автомобиль, с которым произошло ДТП, это была черная «Тойота Камри», он его видел справа от автобуса и уже после ДТП (т. 3 л. д. 32-34).

Из протокола очной ставки между свидетелем Д и обвиняемым ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что обвиняемый ФИО1 пояснял, что у него автомобиль «Тойота Камри» черного цвета. 

Перед ДТП он убедился в безопасности своего маневра. 

Понятие «прямоток» ему не знакомо. 

От ответов на дальнейшие вопросы следователя отказался на основании ст. 51 Конституции РФ.

Свидетель Д пояснял, что он стоял под знаком «Остановка и стоянка запрещена», перед ним стоял автобус, и впереди между деревьев он увидел, как справа с прилегающей территории выезжал автомобиль «Тойота Камри» черного цвета, слева от него в этот же момент проехал мотоцикл, через пару секунд он услышал удар, но самого удара он не видел (т. 3 л. д. 35-38).

Согласно протоколу проверки показаний на месте свидетеля Д с фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ, свидетель указал место в районе знака «Остановка и стоянка запрещена», где он находился в день ДТП, пояснил, что мотоциклиста он увидел в левое зеркало, когда тот еще не доехал до его автомобиля. 

После чего расстояние от места, где он стоял, видел мотоциклиста и слышал удар, было привязано к углу 

<

адрес> проспект и составило 97,4 м (т. 3 л. д. 59-62).

Из выводов заключения судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у Ц обнаружены следующие телесные повреждения: закрытая тупая травма живота в виде разрыва селезенки (с последующим ее удалением), гематомы брыжейки тонкой кишки, гемоперитонеума (кровь в брюшной полости); закрытый перелом-вывих правой лучевой кости, вывих правой локтевой кости; закрытый перелом основной фаланги 1-го пальца правой стопы, отек мягких тканей в области 1-го пальца правой стопы; черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга; рана в области левого коленного сустава, рана на 4-м пальце левой кисти, ссадины на туловище, на конечностях, которые образовались от воздействия твердых тупых предметов, возможно в условиях автодорожной травмы, в срок 16.08.2017г. 

Данные телесные повреждения согласно п. ДД.ММ.ГГГГ Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни человека, поэтому оцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т. 1 л. д. 82-83).

Как следует из протокола осмотра места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ со схемой и фототаблицей, в которых зафиксировано направление движения автомобиля «ТОЙОТА КАМРИ», регистрационный знак В050№, и мотоцикла «ХОНДА», регистрационный знак 6782 АК54, погодные и дорожные условия, тормозной след мотоцикла протяженностью 7,8 м, а также расположение на проезжей части осыпи из стекла и пластика. 

Место столкновения транспортных средств указано в 11,8 м от правого края проезжей части 

<

адрес> проспект по ходу движения мотоцикла и в 18,3 м от ближайшего к пересечению с 

<

адрес> угла 

<

адрес>. 

Перед выездом с 

<

адрес> проспект установлен знак 2.4 «Уступи дорогу» для водителей, двигающихся по 

<

адрес> (т. 1 л. д. 13-19).

Как следует из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ со схемой и фототаблицей, согласно которым произведены и зафиксированы замеры проезжей части в месте ДТП: общая ширина проезжей части 

<

адрес> проспект составляет 14,3 м, что соответствует размерам, установленным при осмотре места происшествия в день ДТП (т. 1 л. д. 215-219).

Из протокола дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей следует, что расстояние от середины заднего левого колеса до переднего свеса переднего бампера автомобиля «Тойота Камри» составляет — 3,7 м, таким образом, путь, пройденный автомобилем «Тойота Камри» с момента выезда на полосу движения мотоцикла и до момента столкновения, составляет 6,8 м (т. 2 л. д. 119- 125).

Согласно протоколу следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, на проезжей части 

<

адрес> проспект было отмечено место столкновения, которое ранее было зафиксировано протоколом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, данное место расположено в 11,8 м от края проезжей части 

<

адрес> проспект и в 18,3 м от угла 

<

адрес> проспект. 

Далее на основе фототаблицы и со слов водителей мотоцикла и автомобиля установлено, что место столкновения расположено в конце тормозного следа от мотоцикла, в связи с этим, при помощи красной краски от места столкновения отмерено и закрашено красной прямой 7,8 м (тормозной путь установлен при осмотре ДД.ММ.ГГГГ). 

Затем произведен замер от места столкновения до дорожного знака остановки автобуса «111Э» и данное расстояние составляет 13,6 м. 

После чего в 0,0 м от знака выставлен автобус марки «Голден драгон леопард» длиной 12,2 м, боковой интервал справа от автобуса 0,6 м. 

После чего на автомобиле «Тойота Камри», под управлением ФИО1, отмерено время, за которое автомобиль при скорости 10-15 км/ч преодолеет расстояние от визуальной линии улицы 

<

адрес> проспект с 

<

адрес> до места, в котором столкнулись мотоцикл и автомобиль, данное время составляет: 1) 00,06,77; 2) 00,06,95; 3) 00,06,88. 

После чего необходимо было установить точку, с которой начал движение мотоцикл, чтобы впоследствии установить время от начала движения до момента столкновения. 

В связи с этим потерпевшему Ц было предложено показать примерную точку, откуда он начал движение, на что потерпевший ответил, что он не может показать условную точку, так как не помнит.

Так как начальная точка движения не была установлена, то проверить время не представилось возможным. 

Далее была проверена обзорность на мотоцикл из автомобиля «Тойота Камри» перед началом его движения и началом реакции мотоциклиста. 

Для этого автомобиль «Тойота Камри» был установлен в начале своего движения с 

<

адрес> к началу пересечения с 

<

адрес> проспект. 

Затем от начала торможения на проезжей части отмерено 10,5 м (данное расположение установлено при помощи калькулятора, который переводит км/ч на м/с и было переведено 39 км/ч на м/с, учитывая, что водителю в данных условиях необходимо не менее 1 секунды на реакцию и при переводе получилось 10,8333 м, для удобства на проезжей части было отмерено 10,5 м).

Затем в месте, где сделана отметка 10,5 м, установлена передняя ось мотоцикла. Ширина между осями 1,6 м (при этом слева боковой интервал у мотоцикла 2,7 м).

После чего из салона автомобиля «Тойота Камри» произведена фотосъемка на обзорность на мотоцикл. 

Затем от задней оси мотоцикла до задней части автобуса произведен замер, который составил 6,3 м (т. 2 л. д. 12-19).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, величина следа торможения 7,8 м в условиях места происшествия соответствует скорости движения мотоцикла примерно 39 км/ч. 

Фактическая скорость движения транспортного средства была выше расчетной. 

Указать фактическую скорость движения не представляется возможным в связи с невозможностью определения затрат кинетической энергии на деформацию узлов и деталей транспортного средства при столкновении (т. 1 л. д. 92-96).

Как следует из заключения эксперта №,25/7-1 от ДД.ММ.ГГГГ, расстояние, на котором располагался мотоцикл, от места столкновения в момент начала применения водителем мер к остановке до момента удара составляет 22,4 м. Поперечное смещение мотоцикла от места остановки до следов торможения составляет 11,0 м. 

В момент начала выполнения маневра справа налево мотоцикл должен был располагаться от точки принятия мер к остановке (реакция водителя на выезжающий автомобиль «Тойота Камри») на расстоянии 77,0 м, а от места удара на расстоянии 99,4 м. 

Показания водителя мотоцикла о том, что он располагался у правого края проезжей части в статическом положении и за автобусом, стоявшим на остановке, с технической точки не соответствуют фактическим обстоятельствам происшествия. 

Место столкновения на расстоянии 11,8 м. от правого края не соответствует фактическому месту столкновения. 

Место столкновения мотоцикла «Хонда» и автомобиля «Тойота Камри» расположено в точке прекращения следа торможения мотоцикла «Хонда» и на расстоянии 11,0 м от правого края проезжей части. 

Механизм дорожно-транспортного происшествия можно разделить на три стадии:

- первая стадия механизма дорожно-транспортного происшествия - процесс сближения. 

Перед столкновением водитель мотоцикла «Хонда» следовал по 

<

адрес> проспект от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> со скоростью более 39,3 км/ч, соответствующей следу торможения.

Фактическая скорость была выше. Автомобиль «Тойота Камри» выезжал с второстепенной дороги на 

<

адрес> проспект с поворотом налево в сторону 

<

адрес> со скоростью 10-15 км/ч.

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель мотоцикла «Хонда» должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ПДД РФ.

Водитель автомобиля «Тойота Камри» должен был руководствоваться требованиями п. 13.9 ПДД РФ. 

Место столкновения расположено на расстоянии 11,0 м от правого края проезжей части по ходу движения мотоцикла, что при общей ширине проезжей части данного направления движения 14,4 м соответствует крайней левой полосе движения. 

Момент возникновения опасности для движения для водителя мотоцикла «Хонда» необходимо считать с момента выезда автомобиля «Тойота Камри» на полосу движения мотоцикла «Хонда». 

Путь, пройденный автомобилем с указанного момента до момента столкновения, будет составлять не 6,8 м, как указано в постановлении о назначении экспертизы, а 6,0 м с учетом расположения места столкновения на расстоянии 11,0 м от правого края проезжей части, в точке прекращения следа торможения мотоцикла «Хонда»;

- вторая стадия механизма дорожно-транспортного происшествия - взаимодействие между транспортными средствами. 

При столкновении у мотоцикла повреждена передняя часть, у автомобиля «Тойота Камри» задняя левая часть: левый задний фонарь, левое заднее крыло, багажник. 

В момент первичного контакта мотоцикл контактировал передним колесом с левой задней боковой частью автомобиля «Тойота Камри» в районе левого заднего колеса. 

Данное столкновение можно классифицировать по направлению движения - как перекрёстное; по характеру взаимного сближения - поперечное; по относительному расположению продольных осей - перпендикулярное, под углом примерно 90 градусов; по характеру взаимодействия при ударе - блокирующее; по направлению удара относительно центра масс - эксцентричное; по месту нанесения удара - для автомобиля «Тойота» левое заднее боковое и переднее для мотоцикла «Хонда»;

- третья стадия механизма дорожно-транспортного происшествия - процесс отбрасывания.

В результате столкновения оба транспортных средства развернуты в направлении против часовой стрелки вследствие того, что вектор деформирующей силы, приложенный в зоне контактирования, был направлен слева направо и правее центра масс у автомобиля «Тойота Камри» и справа налево у мотоцикла «Хонда». 

В конечном положении транспортные средства зафиксированы схемой ДТП.

Остальные параметры механизма дорожно-транспортного происшествия описаны проведенным исследованием либо зафиксированы материалами дела и не требуют экспертного исследования. 

Время движения автомобиля «Тойота Камри» с момента возникновения опасности для движения водителю мотоцикла до момента столкновения составляло 1,7 с. 

В данной дорожно-транспортной ситуации при движении с максимально допустимой скоростью движения водитель мотоцикла «Хонда» не располагал технической возможностью предотвращения столкновения путем торможения. 

При неукоснительном выполнении водителем автомобиля «Тойота Камри» требований Правил столкновение с мотоциклом «Хонда» исключалось.У водителя мотоцикла «Хонда» отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение торможением, следовательно, у него отсутствовала возможность выполнить требования п. 10.1 абз. 2 ПДД РФ.

В действиях водителя мотоцикла «Хонда» несоответствий требованиям п. 10.1 абз. 2 ПДД РФ не усматривается. 

В действиях водителя автомобиля «Тойота Камри» усматривается не соответствие требованиям п. 13.9 ПДД РФ, которые состоят в причинной связи с фактом ДТП (т. 2 л. д. 135-149).

Согласно протоколу осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, объектом осмотра являлись детализации телефонных соединений абонента 79237005111 (Ц) и абонента 79529307509 (ФИО1). 

В ходе осмотра установлено, что абонентский № «ДД.ММ.ГГГГ 18:34:11 + 07:00» произвел звонок на абонентский №, длительностью 39 секунд, находясь около адреса: 

<

адрес>, то есть до момента ДТП, а после чего исходящих звонков нет, но есть входящие, при этом абонентский № уже находится около адреса: 

<

адрес>, то есть около места ДТП, которое уже произошло, судя по временной шкале. 

Далее установлено, что абонентский № «ДД.ММ.ГГГГ 14:48:20» (время московское в соответствии с тексом ответа на запрос) произвел звонок на абонентский номер +№ (отдельный батальон ДПС ГИБДД ГУ МВД России по 

<

адрес>), при этом абонент уже с «ДД.ММ.ГГГГ 14:40:51» (время московское в соответствии с тексом ответа на запрос) находился около адреса: 

<

адрес>, то есть около места ДТП (т. 3 л. д. 63-66).

Приведенные доказательства суд первой инстанции обоснованно оценил в соответствии со ст. 87, 88 УПК РФ, как относимые, допустимые, достоверные и достаточные для разрешения дела.

Судом первой инстанции установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов 30 минут ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки «ТОЙОТА КАМРИ (TOYOTA CAMRY)», государственный регистрационный знак В050№ регион, нарушил требования пунктов 8.1, 10.1, 13.9 Правил дорожного движения РФ, дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» Правил дорожного движения РФ, действуя с преступной небрежностью, совершил столкновение с мотоциклом марки «ХОНДА CBR600RR (HONDA CBR600RR)» государственный регистрационный знак 

<

***> регион, под управлением водителя Ц, вследствие чего последнему причинен тяжкий вред здоровью.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о том, что ФИО1 не виновен в ДТП, поскольку он, выезжая с 

<

адрес> проспект, убедился в безопасности совершаемого маневра, и транспортных средств на дороге не было, а если даже мотоцикл и был припаркован на остановке за автобусом, то он не мог предвидеть ситуацию, что мотоцикл будет осуществлять маневр, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления полностью доказана совокупностью представленных суду и исследованных в ходе судебного следствия доказательств.

Так, из показаний потерпевшего Ц следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов 30 минут он, управляя технически исправным мотоциклом «ХОНДА CBR600RR (HONDA CBR600RR)», регистрационный знак 6782 АК54, принадлежащим его брату Ц, в условиях неограниченной видимости, сухого асфальта, без пассажиров двигался по 

<

адрес> проспект со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>. 

Автомобиль марки «Тойота Камри» он увидел непосредственно перед столкновением. 

Он начал тормозить, чтобы избежать столкновения с вышеуказанным автомобилем, но поняв, что не успеет, принял немного левее, но столкновения избежать не удалось, и он въехал в заднюю левую часть автомобиля.

В результате дорожно-транспортного происшествия он получил тяжкий вред здоровью.

Как установлено судом первой инстанции, очевидцами ДТП являлись П и Д 

Согласно показаниям свидетеля П летом 2017 года он, находясь возле дома по 

<

адрес> проспект, 8, видел, что со стороны пл. Будакова по 

<

адрес> проспект в сторону 

<

адрес> едет мотоцикл, после чего он отвернулся и услышал удар, а повернувшись, увидел, что мотоцикл совершил столкновение с автомобилем. Столкновение произошло либо на второй, либо на третьей полосе.

Из показаний свидетеля Д следует, что ДД.ММ.ГГГГ в послеобеденное время непосредственно перед ДТП он находился на своем личном автомобиле перед остановкой общественного транспорта «Автовокзал (Красный проспект)», перед знаком «Остановка и стоянка запрещена», то есть недалеко от перекрестка 

<

адрес> и 

<

адрес> проспект, при этом, передняя часть его автомобиля была направлена в сторону 

<

адрес> ним на расстоянии примерно 15-20 м на остановке общественного транспорта находился автобус белого цвета, как «туристический», и между его автомобилем и автобусом других транспортных средств не было. 

В какой-то момент он услышал громкий звук выхлопной трубы и в левое боковое зеркало заднего вида увидел мотоциклиста, который двигался по 

<

адрес> проспект по середине проезжей части, по его мнению, по 2 полосе. 

Спустя несколько секунд мотоциклист уже проезжал мимо него и двигался, по его мнению, со скоростью не менее 80 км/ч. 

Когда мотоциклист проезжал мимо него, на перекресте 

<

адрес> и 

<

адрес> проспект он увидел автомобиль марки «Тойота Камри» в кузове черного цвета и в эту же секунду «посигналил» для привлечения внимания обоих водителей, поняв, что может произойти столкновение.

Автомобиль марки «Тойота Камри» выезжал с перекрестка улиц Колыванская и Красный проспект, двигался в прямом направлении, не притормаживая. 

Далее автомобиль марки «Тойота Камри» скрылся за автобусом, после чего он услышал звук удара и увидел, как автомобиль марки «Тойота Камри» развернуло от столкновения с мотоциклистом. 

По его мнению, выезжая из-за автобуса, водитель автомобиля марки «Тойота Камри» скорость не сбрасывал, продолжая прямолинейное движения с равномерной скоростью примерно 10-15 км/ч.

Свои показания свидетель Д подтвердил и в ходе очных ставок с потерпевшим Ц и ФИО1, а также при проверке показаний на месте.

Согласно показаниям свидетелей К и З, являющихся инспекторами ДПС полка ДПС ГИБДД УМВД России по 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ они оформляли материал по факту столкновения автомобиля и мотоцикла в районе 

<

адрес> проспект 

<

адрес> и зафиксировали местоположение транспортных средств на проезжей части, осыпь из стекла и пластика, а также след юза мотоцикла. 

При этом водитель мотоцикла пояснил им, что он ехал прямо, а водитель автомобиля пояснил, что он выезжал с 

<

адрес> в прямом направлении с левым поворотом на 

<

адрес> проспект в сторону 

<

адрес>.

Не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей у суда апелляционной инстанции, как и у суда первой инстанции, оснований нет, поскольку они являются последовательными и категоричными, оснований для оговора ФИО1 у указанных лиц не установлено.

Показания данных свидетелей полностью согласуются с письменными доказательствами по уголовному делу, в том числе, с протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, а также с заключениями эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и №,25/7-1 от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, согласно выводам эксперта в заключении №,25/7-1 от ДД.ММ.ГГГГ перед столкновением водитель мотоцикла «Хонда» следовал по 

<

адрес> проспект от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> со скоростью более 39,3 км/ч, соответствующей следу торможения, и моментом возникновения опасности для движения для водителя мотоцикла «Хонда» необходимо считать момент выезда автомобиля «Тойота Камри» на полосу движения мотоцикла «Хонда»; время движения автомобиля «Тойота Камри» с момента возникновения опасности для движения водителю мотоцикла до момента столкновения составляло 1,7 с, и в данной дорожно - транспортной ситуации при движении с максимально допустимой скоростью движения водитель мотоцикла «Хонда» не располагал технической возможностью предотвращения столкновения путем торможения.

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку заключению эксперта №,25/7-1 от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии со ст. 88 УПК РФ, и обоснованно не усмотрел в нем каких-либо противоречий. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что исследование проведено экспертом с длительным стажем экспертной работы в области дорожно-транспортных происшествий, в исследовательской части заключения содержится указание на используемые методики исследования, а выводы эксперта не вызывают у суда сомнений в их достоверности и обоснованности. 

Тем более, что рассматриваемое заключение эксперта полностью согласуется с иными доказательствами по уголовному делу.

Пояснения, аналогичные выводам эксперта, в судебном заседании суда первой инстанции давали специалист Щ, который утверждал, что не зависимо от того, с какой скоростью двигался мотоцикл, автомобиль, выезжающий с прилегающей территории (второстепенной дороги), должен убедиться в безопасности совершаемого им маневра и должен уступить дорогу всем участникам дорожного движения, движущимся по дороге, на которую он намерен выехать; и специалист Н, который также пояснил, что в рассматриваемой ситуации моментом возникновения опасности для мотоциклиста является момент выезда автомобиля на 

<

адрес> проспект из-за автобуса под знак «Уступи дорогу», мотоцикл первым оказался на проезжей части 

<

адрес> проспект.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд дал оценку показаниям потерпевшего Ц в части того, что изначально он стоял возле обочины на 

<

адрес> проспект в районе остановки общественного транспорта, возможно, он остановился, что осуществить звонок. 

При этом перед ним стоял автобус, из-за которого он и начал движение, перестроился в крайний ряд и продолжил движение прямолинейно, обоснованно признал их недостоверными и неправдивыми, поскольку они полностью опровергаются последовательными и категоричными показаниями свидетеля Д, который как раз и находился в своем автомобиле перед остановкой общественного транспорта «Автовокзал (Красный проспект)» за автобусом, и никаких транспортных средств между его автомобилем и автобусом не было. Мотоциклиста он увидел в левое боковое зеркало заднего вида, тот двигался по 

<

адрес> проспект по середине проезжей части, по его мнению, по 2 полосе.

Кроме того, заключением эксперта №,25/7-1 от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что расстояние, на котором располагался мотоцикл от места столкновения в момент начала применения водителем мер к остановке до момента удара составляет 22,4 м, поперечное смещение мотоцикла от места остановки до следов торможения составляет 11,0 м, и в момент начала выполнения маневра справа налево мотоцикл должен был располагаться от точки принятия мер к остановке (реакция водителя на выезжающий автомобиль «Тойота Камри») на расстоянии 77,0 м, а от места удара на расстоянии 99,4 м, соответственно, показания водителя мотоцикла о том, что он располагался у правого края проезжей части в статическом положении и за автобусом, стоявшим на остановке, с технической точки не соответствуют фактическим обстоятельствам происшествия.

Также, согласно показаниям специалиста Н, является нелогичным, если бы мотоцикл стоял за автобусом и выезжал на 

<

адрес> проспект, считает, что мотоцикл точно находился в движении и двигался, поскольку согласно схеме места ДТП столкновение транспортных средств произошло практически на «аллее», а если бы мотоцикл стоял, то выезжать он должен был по диагонали от края проезжей части, что при ширине проезжей части 12-13 метров было бы не логично с точки зрения безопасности мотоциклиста, так как ему пришлось бы пересекать оживленную улицу практически перпендикулярно; также, если бы мотоцикл изначально стоял припаркованным за автобусом, а потом выезжал из-за автобуса, он бы не смог набрать существенную скорость и не смог бы так развернуть автомобиль; и тормозной след был бы диагональный, если бы мотоцикл выезжал под углом из-за автобуса, а на схеме он прямолинейный.

Сам потерпевшй Ц в судебном заседании давал противоречивые показания, а при проведении следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ на предложение показать примерную точку, откуда он начал движение, пояснил, что он не может этого сделать, так как не помнит.

Кроме того, для проверки версии потерпевшего о том, что он останавливался возле обочины на 

<

адрес> проспект в районе остановки общественного транспорта для осуществления телефонного звонка, в ходе предварительного следствия осматривалась детализация телефонных соединений абонентского номера Ц, согласно которой с абонентского номера Ц ДД.ММ.ГГГГ в 18:34:11 был произведен звонок на абонентский №, длительностью 39 секунд, находясь около адреса: 

<

адрес>, то есть до момента ДТП, после чего исходящих звонков не зафиксировано, но есть входящие звонки, при этом абонентский номер Ц уже находился около адреса: 

<

адрес>, то есть около места ДТП уже после него.

Также, в ходе предварительного следствия и в судебном заседании суда первой инстанции был допрошен свидетель М, который пояснял, что ДД.ММ.ГГГГ в момент ДТП он находился вместе с братом ФИО1 в автомобиле «Тойота Камри» на переднем правом пассажирском сиденье. 

Утверждал, что при выезде на 

<

адрес> проспект с 

<

адрес> ФИО1 остановился, убедился, что нет никаких машин, препятствующих пересечению 

<

адрес> проспект.

Он (М) тоже посмотрел налево: движения автомобилей не было, в правом крайнем ряду стоял только пассажирский автобус, цвет и маршрут он не помнит. 

Их автомобиль выехал на 

<

адрес> проспект, при этом двигался со скоростью 5 км/ч. Проехав автобус, он и ФИО1 снова посмотрели налево, из-за автобуса он увидел автомобиль «седан», какая марка у автомобиля не помнит, который, как ему показалось, начинал совершать маневр, а именно выезд из-за автобуса, передняя часть данного автомобиля находилась на первой полосе, но данный автомобиль не продолжил движение, а стал их пропускать, им при этом автомобиль не препятствовал обзору, и ФИО1 продолжил движение, других движущихся транспортных средств он не видел, вторая и третья полосы были свободны, мотоциклиста точно не было на проезжей части до момента, когда они доехали до островка безопасности.

Автомобиль двигался примерно с этой же скоростью, и когда они уже пересекли 

<

адрес> проспект, в районе островка безопасности в заднюю левую часть автомобиля врезался мотоциклист.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Бойко Т.А., суд первой инстанции дал надлежащую оценку показаниям свидетеля М и обоснованно признал их недостоверными и неправдивыми, поскольку они полностью опровергаются показаниями свидетеля Д, которым суд доверяет, о том, что автомобиль марки «Тойота Камри» выезжал с перекрестка улиц Колыванская и Красный проспект, двигался в прямом направлении, не притормаживая. 

При этом в это время мотоциклист уже проезжал мимо него. 

Считает, что, выезжая из-за автобуса, водитель автомобиля марки «Тойота Камри» скорость не сбрасывал, продолжая прямолинейное движение с равномерной скоростью примерно 10-15 км/ч.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда первой инстанции. 

Кроме того, показания свидетеля М относительно скорости движения автомобиля при выезде на 

<

адрес> проспект и относительно наличия на проезжей части автомобиля «седан», который, как ему показалось, начинал выезжать из-за автобуса, противоречат показаниям самого ФИО1, который утверждал, что перед выездом на 

<

адрес> проспект он посмотрел налево и увидел, что на остановке припаркован автобус, а на 

<

адрес> проспект движущихся и не движущихся транспортных средств не было, тогда он начал движение и стал пересекать проезжую часть 

<

адрес> проспект со скоростью примерно 10-15 км/ч, при этом, пересекая первую полосу 

<

адрес> проспект и выезжая на вторую, он еще раз посмотрел налево и убедился, что транспортных средств нет, видимость там достаточно хорошая.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается и с выводами суда первой инстанции о том, что своими показаниями свидетель М пытается помочь ФИО1, который является его братом, избежать ответственности за совершенное преступление.

В судебном заседании суда первой инстанции было исследовано заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л. д. 87- 98). 

Согласно выводам специалиста, так как удаление мотоцикла значительно больше, чем остановочный путь, водитель мотоцикла имел техническую возможность предотвратить столкновение путем торможения. 

В данной дорожной ситуации водитель мотоцикла должен был действовать в соответствии с требованием п. 10.1 ПДД РФ, и с учетом проведенного исследования данное несоответствие состоит в причинной связи с ДТП. 

Проведенный следственный эксперимент не противоречит, а лишь более убедительно доказывает, что водитель мотоцикла мог и должен был своевременно обнаружить опасность для движения и располагал технической возможностью предотвратить столкновение, путем торможения, действуя в соответствии с требованием п. 10.1 ПДД РФ. 

Водитель автомобиля Тойота должен был действовать в соответствии с требованием п. 13.9 ПДД РФ. 

С учетом имеющейся у водителя мотоцикла технической возможности предотвращения столкновения путем торможения при максимально допустимой скорости движения, а также с учетом объективных признаков, указывающих на превышение водителем мотоцикла максимально допустимой скорости движения, расположения места столкновения, того факта, что к моменту контакта автомобиль практически выехал за пределы левого края проезжей части, действия водителя Тойота в причинной связи с ДТП не состоят. 

В соответствии со схемой, расстояние от начала тормозного следа до задней части автобуса составляет 18,4 м (на основании выполненной схемы в ходе следственного эксперимента), при этом водитель мотоцикла в объяснении указывает, что находился позади автобуса, на каком расстоянии от задней части автобуса не указал, также не указал, под каким углом выполнял свой маневр перестроения в левую полосу. То есть расстояние для начала маневра варьируется в пределах от 7,9 м и до бесконечности. 

Если предположить, что расстояние составляло 1 метр от задней габаритной точки, и водитель мотоцикла начинает торможение с задержкой времени реакции 1 секунда, как и указано в следственном эксперименте, тогда для выполнения маневра перестроения из правой полосы в левую он имел расстояние в продольном плане дороги 7,9 м, этого расстояния достаточно для такого маневра. 

Примером, доказывающим состоятельность такого маневра, является схема выполнения экзаменационного задания при получении водительского удостоверения, согласно данной схеме мотоциклу для разворота в обратном направлении достаточно 3 м. 

В нашем исследуемом случае при самых грубых расчетах, не в пользу водителя мотоцикла, при минимальных расстояниях, максимальном значении времени реакции, водитель мотоцикла без каких-либо трудностей управления на мотоцикле вполне мог выполнить маневр перестроения из правого крайнего ряда и достичь точки столкновения в крайнем левом ряду, даже при условии его значения скорости значительно большей, чем расчетная 39 км/ч.

Также, по ходатайству стороны защиты в судебном заседании суда первой инстанции был допрошен специалист Д, который проводил вышеуказанные исследования и пояснял, что ему на разрешение были поставлены вопросы: имел ли водитель мотоцикла «Хонда» техническую возможность предотвратить столкновение; какое наиболее вероятное направление движения мотоцикла до момента ДТП. 

Д считает версию водителя мотоцикла с технической точки зрения состоятельной, то есть водитель мотоцикла, находясь за автобусом в крайней правой полосе, мог начать движение, перестроиться в левую крайнюю полосу, с учетом технических характеристик мотоцикла набрать необходимую скорость и совершить ДТП. 

Относительно заключения эксперта, согласно которому соблюдение требования дорожного знака «Уступите дорогу» не позволило бы автомобилю развить скорость, считает, что оно выполнено не в соответствии с методикой автотехнической экспертизы. 

В своем заключении он привел рисунок из сети «Интернет», а именно выполнение мотоциклом маневра при сдаче экзамена. 

Перестроиться мотоциклу в крайний левый ряд на проезжей части при тех расстояниях, указанных в схеме ДТП, абсолютно возможно и технически обосновано. 

Считает, что аварийную ситуацию водитель автомобиля «Тойота Камри» не создавал, поскольку по результатам следственного эксперимента около 7 секунд автомобиль «Тойота Камри» двигался по проезжей части 

<

адрес> проспект, и за такой период времени водитель мотоцикла мог и должен был обнаружить препятствие. 

По материалам дела, водитель автомобиля не видел препятствий в виде мотоцикла, и он уже покинул проезжую часть, так как передняя часть автомобиля «Тойота Камри» уже выехала за пределы полосы движения по 

<

адрес> проспект, соответственно, какие бы действия водитель автомобиля не предпринимал, столкновения было бы не избежать. 

Единственное, что могло предотвратить столкновение - это торможение водителем мотоцикла. 

Считает, что причиной ДТП послужили действия водителя мотоцикла, который, как он считает, двигался с превышением скорости, но объективных доказательств этому нет. 

Водитель мотоцикла не применил меры торможения, не остановил транспортное средство, соответственно, это и привело к ДТП. 

Автомобиль «Тойота Камри» согласно следственному эксперименту на проезжей части 

<

адрес> проспект находился около 7 секунд, а для остановки мотоцикла достаточно 3 секунд. 

Подъезжая к Красному проспекту, водитель автомобиля мог не видеть водителя мотоцикла, который еще стоял за автобусом, и проезжая часть была пустая.

Однако, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Бойко Т.А., суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что показания и выводы в заключении специалиста Д не свидетельствуют о невиновности ФИО1, поскольку они опровергаются всей совокупностью доказательств, положенных судом в основу приговора, в том числе, заключением эксперта №,25/7-1 от ДД.ММ.ГГГГ и показаниями свидетеля Д, который утверждал, что мотоциклист не находился за автобусом в районе остановки общественного транспорта, а двигался по 

<

адрес> проспект.

?

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает доказанным факт нарушения водителем ФИО1 требований пунктов 8.1, 10.1, 13.9 Правил дорожного движения РФ, дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» Правил дорожного движения РФ.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО1, выезжая с 

<

адрес> проспект, убедился в безопасности совершаемого маневра, и транспортных средств на дороге не было, а также о том, даже если транспортное средство было припарковано на остановке за автобусом, он не мог предвидеть ситуацию, что транспортное средство будет осуществлять маневр, полностью опровергаются показаниями свидетелей и письменными доказательствами, положенными в основу приговора, в том числе: показаниями свидетеля Д, который утверждал, что мотоциклист не был припаркован за автобусом, он увидел его движущимся по 

<

адрес> проспект, тем более, что на мотоциклиста он обратил внимание, услышав громкий звук выхлопной трубы; показаниями специалиста Н; а также заключением эксперта №,25/7-1 от ДД.ММ.ГГГГ об отсутствии у водителя мотоцикла технической возможности избежать столкновения. 

Кроме того, сам ФИО1 пояснял о том, что когда он пересекал первую полосу 

<

адрес> проспект и выезжал на вторую, видимость там была достаточно хорошая.

Нарушение требований пунктов 8.1, 10.1, 13.9 Правил дорожного движения РФ, дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» Правил дорожного движения РФ находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему Ц 

При этом по отношению к наступившим последствиям действия ФИО1 являются неосторожными.

Исходя из показаний свидетелей, самого ФИО1, а также протоколов осмотра места происшествия и следственного эксперимента, суд полагает, что обстановка в момент дорожно-транспортного происшествия позволяла ФИО1 выполнить требования Правил дорожного движения РФ, в результате чего столкновения с мотоциклом под управлением потерпевшего Ц удалось бы избежать.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, судом, как и органом следствия, не установлен факт нарушения потерпевшим Ц правил дорожного движения. 

Довод апелляционной жалобы о том, что свидетель указал, что столкновение совершил мотоцикл, а не автомобиль, не указывает на не достоверность собранных по уголовному делу доказательств, не влияет на существо обвинения, на доказанность вины ФИО1 и на правильность выводов суда.

Вред, причиненный здоровью потерпевшего Ц определен в результате проведенной судебно-медицинской экспертизы (заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ) и выводы эксперта не вызывают у суда сомнений в их обоснованности.

Каких-либо существенных противоречий в приведенных доказательствах, в том числе, показаниях свидетелей, которые бы ставили под сомнение выводы суда о виновности осужденного ФИО1, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Как видно из материалов уголовного дела и это установлено судом, приведенные доказательства отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому обоснованно признаны судом допустимыми.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции провел достаточный анализ собранных доказательств.

Также вопреки доводам апелляционной жалобы, совокупностью исследованных доказательств бесспорно установлено совершение ФИО1 указанного преступления.

Действия осужденного ФИО1 судом правильно квалифицированы по ч.1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

С данной квалификацией соглашается суд апелляционной инстанции.

В качестве смягчающих обстоятельств в отношении осужденного ФИО1 судом правильно признано то, что ФИО1 трудоустроен, положительно характеризуется по месту работы.

Отягчающих обстоятельств в отношении осужденного ФИО1 судом не установлено.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, личность ФИО1, который впервые привлекается к уголовной ответственности, на учетах в наркологическом и психиатрическом диспансерах не состоит, тяжесть совершенного преступления, отсутствие отягчающих обстоятельств по делу, и наличие смягчающих обстоятельств, принимая во внимание принцип справедливости и неотвратимости наказания, суд обоснованно счел возможным назначить осужденному ФИО1 наказание в виде ограничения свободы.

Препятствий к назначению наказания в виде ограничения свободы, предусмотренных ст. 53 ч. 6 УК РФ судом не установлено.

В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Учитывая указанные положения уголовного закона, характер и степень общественной опасности содеянного, а также обстоятельства совершенного по неосторожности преступления, личность ФИО1, который ранее привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения, суд обоснованно счел справедливым назначить ему дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, считая невозможным сохранение за ним этого права.

С такими выводами соглашается суд апелляционной инстанции.

Выводы суда о доказанности вины и квалификации действий осужденного ФИО1 в приговоре изложены достаточно полно, надлежащим образом мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, поэтому признаются судом апелляционной инстанции правильными. 

Мотивировал свои выводы суд и о невозможности применения в отношении осужденного ФИО1 положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ, поскольку какие–либо исключительные обстоятельства по уголовному делу не установлены. 

При таких данных, назначенное осужденному ФИО1 наказание отвечает требованиям ст. 60 УК РФ, соответствует тяжести содеянного, данным о личности осужденного, конкретным обстоятельствам дела, назначено с учетом смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, является соразмерным содеянному и справедливым, в связи с чем, оснований к его смягчению, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом суд первой инстанции верно учитывал, что поскольку преступление было совершено ДД.ММ.ГГГГ, к моменту вынесения приговора сроки давности привлечения к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 264 УК РФ, установленные п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, истекли. 

На основании вышеизложенного, суд сделал обоснованный вывод о том, что на основании положений ч. 8 ст. 302 УПК РФ, ФИО1 подлежит освобождению от наказания.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, данное уголовное дело рассмотрено судом полно, всесторонне, объективно.

Вопреки доводам адвоката, все необходимые экспертизы по уголовному делу проведены, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для проведения еще каких-либо экспертиз, в том числе автотехнической экспертизы, о чем просила адвокат.

Ссылки в апелляционной жалобе на недостаточность доказательств, необходимость исследования иных доказательств и иных обстоятельств, являются необоснованными, не опровергают выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления и не влекут отмену приговора.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора в отношении осужденного ФИО1, внесение в него изменений, из материалов уголовного дела судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба адвоката Бойко Т.А. в защиту осужденного ФИО1 удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуюсь ст. 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Центрального районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционную жалобу адвоката Бойко Т.А. в защиту осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Председательствующий п. п.

Копия верна: судья Новосибирского областного суда А.А. Филатова.