Дело № 2-1991/20

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 ноября 2020 года г. Орел 

Советский районный суд г. Орла в составе:

Председательствующего судьи Коротковой О.И.

при секретаре судебного заседания Гребеньковой А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании денежных средств в качестве возмещения имущественного ущерба в виде понесенных расходов по уголовному делу на оплату услуг адвоката, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании денежных средств в качестве возмещения имущественного ущерба в виде понесенных расходов по уголовному делу на оплату услуг адвоката, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указала, что ответчик обратился в мировой суд с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения в отношении неё по ч. 1 ст. 128 УК РФ, а именно о совершении клеветы, то есть распространении заведомо ложных сведений, порочащих ее честь и достоинство или подрывающих ее деловую репутацию.

17 января 2020 года мировым судьей судебного участка № 4 Советского района г. Орла вынесен оправдательный приговор.

Ссылалась на то, что в результате незаконного уголовного преследования, возбужденного по заявлению ответчика, им причинен моральный вред, который выразился в глубоких душевных переживаниях по поводу судебного разбирательства по данному уголовному делу.

Кроме того, для получения квалифицированной юридической помощи ФИО4 понесла расходы на оплату услуг защитника в размере 

<

данные изъяты> руб.

Просила суд взыскать с ФИО3 расходы на оплату услуг адвоката в размере 

<

данные изъяты> коп в качестве возмещения вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> коп. 

После уточнения исковых требований, в окончательном виде просит суд взыскать с ФИО3 расходы на оплату услуг адвоката в размере 

<

данные изъяты> коп в качестве возмещения вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> коп., расходы по оплате госпошлины в размере 

<

данные изъяты> коп.

В судебном заседании истец ФИО2 поддержала уточненные требования по доводам, изложенным иске.

Ответчик ФИО3 и его представитель адвокат Оленичева Г.В. возражали против удовлетворения заявленных требований.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 9 ст. 132 УПК РФ и разъяснениям, изложенными в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 42 от 19.12.2013 "О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам" при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу.

Вместе с тем, согласно п. 5 ч. 1 ст. 131 УПК РФ, суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи, отнесены к числу процессуальных издержек ч. 2 ст. 131 УПК РФ только в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению суда.

Уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ возбуждено по заявлению ФИО3

Приговором исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 4 Советского района г. Орла – мирового судьи судебного участка № 3 Советского района г. Орла от 17 января 2020 года ФИО2 оправдана в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии подсудимой состава преступления.

Апелляционным постановлением Советского районного суда г. Орла от 18 марта 2020 года приговор мирового судьи от 17 января 2020 года в отношении ФИО2 оставлен без изменения и вступил в законную силу.

В судах первой и апелляционной инстанций защиту прав и интересов оправданной ФИО2 по делу частного обвинения осуществлял адвокат Рыбалов А.В., с которым был заключен соответствующий договор поручения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 02.07.2013 N 1057-О и от 26.05.2016 N 1141, в системе действующего правового регулирования с учетом положений ст. 131 УПК РФ расходы на оплату услуг представителя (адвоката по соглашению) лица, оправданного по делу частного обвинения, не относятся к числу процессуальных издержек, а могут расцениваться как вред, причиненный лицу в результате его необоснованного уголовного преследования. Эти расходы необходимо взыскивать на основании и в порядке, предусмотренном статьей 1064 ГК РФ.

Часть 9 ст. 132 УПК РФ в системе правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с п. 4 ч. 1 ст. 135 УПК РФ (прямо включающим суммы, выплаченные реабилитированными за оказание юридической помощи, в возмещаемый имущественный вред), не предполагает отнесение расходов на оплату услуг представителя обвиняемого по делу частного обвинения к числу процессуальных издержек. Не придается иной смысл этим нормам и Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 N 42 "О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках но уголовным делам" (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2016 N 1141-О и от 23.06.2016 N 1258-О).

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора или прекращении уголовного дела но основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, имеют также лица по делам частного обвинения; однако, ввиду того, что уголовное преследование но уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ч. 1 и ч. 4 ст. 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, в отсутствие механизма реализации и защиты, установленного уголовно-процессуальным законодательством, вопрос о наличии оснований ответственности частного обвинителя подлежит рассмотрению в рамках гражданского судопроизводства по правилам ст. 1064 ГК РФ, с установлением состава гражданского правонарушения.

На основании ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В соответствии с Определением Конституционного Суда РФ N 382-О-О от 17.07.2007 г. обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Суд обязан установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Разъяснено, что право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение расходов по оплате услуг представителя, реализуется судом лишь в случаях, если суд признает эти расходы чрезмерными с учетом конкретных обстоятельств дела, в частности, продолжительности и сложности дела, квалификации и опыта представителя, достижения юридически значимого для доверителя результата, в соотношении со средним уровнем оплаты аналогичных услуг.

Таким образом, основным критерием определения размера оплаты труда представителя, является разумность суммы оплаты, которая предполагает, что размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.

Разрешая заявленные требования, суд установил, что понесенные истцом расходы по оказанию юридической помощи адвокатом Рыбаловым А.В. подтверждаются договором поручения на оказание юридической помощи от 12 августа 2019 года, актом выполнения работ по договору от 18 марта 2020 года, квитанциями серии ОР № 1404, квитанциями к приходному кассовому ордеру от 12 ноября 2020 года на общую сумму 113000 руб. 00 коп. Ордер адвоката представлен в материалах уголовного дела.

Исходя из принципов разумности и справедливости, с учетом длительности рассмотрения дела и количества судебных заседаний, с учетом объема оказанной помощи, степени участия в процессуальных действиях со стороны представителя и других обстоятельств, суд определяет размер расходов на оплату услуг представителя в сумме 35000 руб., поскольку указанный размер расходов на оплату услуг представителя в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости.

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, на которую сослался суд первой инстанции, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

в иных случаях, предусмотренных законом.

Однако положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064, 1070 и 1099 этого же Кодекса.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации случаев, а именно:

- для случаев причинения вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, - статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности;

- для случаев причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности - статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего;

- для случаев причинения вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ - пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет соответствующей казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть при наличии вины причинителя.

Таким образом, из положений статей 1064, 1079 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

В соответствии с конституционно-правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 г. N 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Т.В., ФИО5, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

В названном выше Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).

Аналогичная позиция изложена в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 г. N 643-0-0 "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО1 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации".

Приведенное Конституционным Судом Российской Федерации различие в установлении оснований ответственности в зависимости от субъекта причинителя вреда обусловлено спецификой деятельности правоохранительных органов, при которой возможно невиновное причинение вреда вследствие принятия незаконных решений, в частности, на основании субъективной оценки доказательств, которые в свою очередь, могут являться следствием фальсификации или ошибки других лиц (экспертов, переводчиков, свидетелей и т.п.). Кроме того, такая особенность объясняется также участием в расследовании уголовных дел широкого круга должностных лиц, вследствие чего установить вину конкретного должностного лица, не во всех случаях представляется возможным.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 г. N 1059-0 "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО6 на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части 2 статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

В этом же определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции при разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда исходил из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

Вместе с тем, отсутствие в отношении частного обвинителя вступившего в законную силу приговора о признании его виновным в клевете или заведомо ложном доносе также само по себе не является препятствием для установления в гражданском процессе его вины и возложения на него на основании норм гражданского права обязанности компенсировать моральный вред, причиненный необоснованным привлечением к уголовной ответственности.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в указанном выше Постановлении от 17 октября 2011 г. N 22-П, необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в указанном выше Определении от 2 июля 2013 г. N 1059-О, истолкование статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, в злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

В этом же Определении указано, что не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Проверив представленные сторонами по делу доказательства и оценив их по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд исходит из того, что материалы дела не содержат данных, подтверждающих, что обращение ФИО3 с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2, не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о взыскании денежных средств в качестве возмещения имущественного ущерба в виде понесенных расходов по уголовному делу на оплату услуг адвоката, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО2 с ФИО3 в качестве возмещения имущественного ущерба в виде понесенных расходов на оплату услуг адвоката по уголовному делу денежные средства в размере 

<

данные изъяты> коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты> коп. 

В остальной части в удовлетворении требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Орловский областной суд через Советский районный суд г. Орла в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста решения, который будет изготовлен в течение пяти дней.

Судья О.И. Короткова