РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 ноября 2020 года г. Усть-Илимск

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе: председательствующего судьи Солодковой У.С.,

при секретаре судебного заседания Безкровной А.С.,

с участием старшего помощника Усть-Илимского межрайонного прокурора Кайгородовой Е.И.,

истца ФИО1,

представителя третьего лица Государственного учреждения – Иркутского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2127/2020 по иску ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Усть-Илимская городская больница» о признании случая страховым, взыскании страховой выплаты, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

В обоснование исковых требований ФИО1 указала, что она работает в ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» во взрослом инфекционном отделении в должности уборщика производственных помещений. В апреле 2020 года данное инфекционное отделение перепрофилировано для лечения жителей г. Усть-Илимска у которых выявлена новая короновирусная инфекция (COVID-19). **.**.**** в указанном отделении произошло массовое заражение сотрудников короновирусной инфекцией (3 медицинских сестры, 5 уборщиков производственных помещений, 1 кастелянша). У истца на основании лабораторных исследований подтверждено заражение COVID-19, истец проходила лечение с оформлением больничного листа. С **.**.**** по **.**.**** находилась на лечении. Свое заражение истец связывает с профессиональной деятельностью, так как в ее обязанности входит проведение текущей уборки, обработки подсобных, производственных помещений, помещений общего пользования, палат, боксов, где непосредственно лежат данные пациенты, участвует в транспортировке пациентов на диагностическое исследование, систематически по мере накопления собирает и выносит отходы, проводит обеззараживание ёмкостей и контейнеров для отходов. Находится в стационаре сутки в непосредственном контакте с данными пациентами зараженными COVID-19. Документы по факту выявления у истца короновирусной инфекции полученной при исполнении трудовых обязанностей должны быть направлены в Фонд социального страхования с целью установления единой страховой выплаты. Но работодатель документы в Фонд не направляет, отказывается признать заболевание COVID-19 страховым случаем на производстве. Полагает, что истцу должна быть выплачена единовременная страховая выплата в соответствии с Федеральным законом от 24.07.1998 N 125-ФЗ (ред. от 31.07.2020) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний". Просит суд признать заболевание COVID-19 страховым случаем на производстве на основании Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ (ред. от 31.07.2020) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"; взыскать с ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» в пользу истца единовременную страховую выплату на основании Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ (ред. от 31.07.2020) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"; взыскать компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей (л.д. 6-7, 32-33). 

Истец в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении с учетом уточнений от **.**.****, просила исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. В представленном письменном отзыве от **.**.**** представитель указал на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований, просил дело рассмотреть в отсутствие представителя ответчика (л.д. 55).

Представитель третьего лица Государственного учреждения – Иркутского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях (л.д. 43-47).

Заслушав объяснения истца, представителя третьего лица, принимая во внимание позицию ответчика, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования не подлежат удовлетворению, исследовав и оценив их в совокупности и взаимосвязи с представленными сторонами доказательствами в соответствии с требованиями статей 67, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, между ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» и ФИО1 заключен трудовой договор *** от **.**.****, с учетом дополнительного соглашения от **.**.****, по условиям которого работодатель предоставляет работнику работу по должности уборщик производственных и служебных помещений в инфекционном отделении ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница». Дата начала работы определена **.**.****. Договор заключен на неопределенный срок.

Из пункта 2.2.1. следует, что работник обязан выполнять работу в соответствии с утвержденной работодателем должностной инструкции, которая является неотъемлемой частью трудового договора.

Согласно должностной инструкции в должностные обязанности уборщика производственных и служебных помещений входит: осуществлять текущую и генеральную уборку закрепленных за ним помещений отделения, согласно технологической карте; систематически по мере накопления выносить мусор из отделения; получать у сестры хозяйки и обеспечивать правильное хранение и использование хозяйственного инвентаря и моющих средств; своевременно информировать сестру-хозяйку о необходимости ремонта оборудования и инвентаря отделения, о неисправностях в системе отопления, водоснабжения, канализации и в электроприборах; в установленном порядке принимать и сдавать смену; соблюдать санитарно-эпидемиологический режим в стационаре согласно нормативным документам; выполнять разовые поручения старшей медицинской сестры, дежурной медицинской сестры отделения, связанные с деятельностью отделения; должен иметь опрятный вид, носить спецодежду, регламентированную нормативным документом Учреждения, не отлучаться из отделения, не уведомив при этом старшую медицинскую сестру или дежурную медицинскую сестру отделения.

Из трудовой книжки ФИО1 серии AT-IХ *** следует, что она с **.**.**** принята уборщиком производственных и служебных помещений инфекционного отделения (приказ ***-к от **.**.****), с **.**.**** переведена санитаркой инфекционного отделения (приказ ***-к от **.**.****), с **.**.**** переведена уборщиком производственных и служебных помещений инфекционного отделения (приказ ***-к от **.**.****), с **.**.**** переведена уборщиком производственных помещений инфекционного отделения (приказ ***-к от **.**.****), продолжает работать по настоящее время.

Согласно протоколу лабораторных исследований *** от **.**.**** у ФИО1 подтверждено заражение COVID-19.

Из выписки из амбулаторной карты ОГАУЗ «Усть-Илимская городская поликлиника ***» следует, что ФИО1 наблюдалась в ОГАУЗ УИ ГП *** с **.**.**** по **.**.**** с диагнозом Новая коронавирусная инфекция COVID-19, подтвержденная легкой степени. Мазок на COVID-19 по результатам Референс-лаборатории **** от **.**.**** – положительный.

Факт исполнения служебных обязанностей **.**.****, **.**.****, **.**.****, **.**.****, **.**.****, **.**.****, **.**.****, **.**.****, **.**.****, **.**.****, **.**.**** подтверждается журналом учета рабочего времени и выполненной работы, а также анкетами для оценки риска инфицирования прочего персонала (уборщика производственных помещений).

Разрешая требование истца о признании заболевания COVID-19 профессиональным заболеванием, взыскании единовременной страховой выплаты в соответствии со статьей 11 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ (ред. от 31.07.2020) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ (ред. от 31.07.2020) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" страховым случаем является подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Под обеспечением по страхованию понимается страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с настоящим Федеральным законом.

К одному из видов обеспечения по страхованию отнесена единовременные страховые выплаты, которые выплачиваются застрахованным не позднее одного календарного месяца со дня назначения указанных выплат, а в случае смерти застрахованного - лицам, имеющим право на их получение, в двухдневный срок со дня представления страхователем страховщику всех документов, необходимых для назначения таких выплат. (пункт 1, пункт 2 статьи 10 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ (ред. от 31.07.2020) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

В силу абзаца 1 пункта 1 статьи 10 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ (ред. от 31.07.2020) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному - если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности.

Согласно статье 11 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ (ред. от 31.07.2020) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" размер единовременной страховой выплаты определяется в соответствии со степенью утраты застрахованным профессиональной трудоспособности исходя из максимальной суммы, равной 94 018,0 рубля. В местностях, где установлены районные коэффициенты, процентные надбавки к заработной плате, размер единовременной страховой выплаты, назначаемой застрахованному в зависимости от степени утраты им профессиональной трудоспособности, определяется с учетом этих коэффициентов и надбавок (пункт 1).

Положения пункта 1 статьи 7, подпункта 2 пункта 1 и абзаца второго пункта 3 статьи 8, абзацев первого и второго пункта 1 статьи 10, пункта 3 статьи 11, пунктов 1 и 9 статьи 12, пункта 2 статьи 13, пункта 2 статьи 15 и пункта 1 статьи 28 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», действуя в системной взаимосвязи, закрепляют право застрахованных лиц на обеспечение по страхованию, его виды, а также размеры и порядок их назначения и выплаты пострадавшим, в том числе лицам, получившим до вступления в силу данного Федерального закона увечье, профессиональное заболевание либо иное повреждение здоровья, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей, выступают элементами правового механизма возмещения в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний вреда, причиненного жизни и здоровью указанных лиц.

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что при рассмотрении иска о признании несчастного случая связанным с производством или профессиональным заболеванием необходимо учитывать, что вопрос об установлении причинно-следственной связи между получением увечья либо иным повреждением здоровья или заболеванием и употреблением алкоголя (наркотических, психотропных и других веществ) подлежит разрешению судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела и имеющихся по нему доказательств.

Пунктом 11 того же постановления разъяснено, что под профессиональным заболеванием понимается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

При рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии).

В пункте 12 разъяснено, что право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора. Днем наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (хронического или острого) является день, с которого установлен факт временной или стойкой утраты застрахованным профессиональной трудоспособности.

Основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья и временную утрату профессиональной трудоспособности, является листок нетрудоспособности, выдаваемый медицинской организацией по форме и в порядке, предусмотренном Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации. 

Из документов, предоставленных в материалы дела, судом установлено, что в установленном законом порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, не подтвержден.

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих о повреждении здоровья, подтвержденного в установленном порядке, суд приходит к выводу об отказе истцу в заявленных требования. 

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда. В обоснование требования истец сослалась на положения статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, а также на то, что в связи с перенесенным заболеванием COVID-19 она испытывает чувство тревоги, беспомощности, подавленности, не может спокойно спать, поскольку данная болезнь нанесла вред здоровью, в связи с чем, могут быть осложнения и прогрессировать иные заболевания. Размер компенсации морального вреда истец оценил в 30000 рублей.

Разрешая заявленное требование, суд приходит к следующему.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействиями работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно постановлению Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под нравственными страданиями понимаются нравственные переживания, связанные, в том числе, с временным ограничением каких либо прав. 

Поскольку Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу абзаца 14 части 1 статьи 21 и статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в т.ч. и при нарушении его имущественных прав (при задержке выплаты заработной платы) (п. 63 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2).

В данном случае, поскольку судом не установлено нарушений трудовых прав работника со стороны работодателя, требование о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Усть-Илимский городской суд путем подачи апелляционной жалобы, апелляционного представления в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья У.С. Солодкова

Мотивированное решение составлено 03.12.2020.