Судья 1 инстанции Захарова Е.А. Дело №

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<

адрес> 27 мая 2024 года

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего Волосской И.И., 

при помощнике судьи Ильиной Ю.В, секретарях Бикбовой Д.Ю., Мичурине Е.Д. 

Мичурине Е.Д.., с участием прокурора Богера Д.Ф.,

адвоката Абориной М.Е., 

представителя лица, уголовное дело в отношении которого прекращено, - 

ШДВ, представителя потерпевшего ФИО1,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционными жалобами адвоката Абориной М.Е., представителя обвиняемого ШДВ на постановление 

<

адрес> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении

ШАН, 

<

данные изъяты>

прекращено на основании п.4 ч.1 ст.24, п.1 ч.1 ст.254 УПК РФ в связи с его смертью.

У с т а н о в и л:

Постановлением 

<

адрес> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело в отношении ШАН, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, на основании п.4 ч.1 ст.24, п.1 ч.1 ст.254 УПК РФ, в связи со смертью.

Не согласившись с вышеуказанным постановлением суда представителем лица, в отношении которого прекращено уголовное дело, - ШДВ, адвокатом Абориной М.Е. в защиту ШАН поданы апелляционные жалобы о его отмене, как незаконного и необоснованного, оправдании ШАН

По доводам апелляционных жалоб представителя ШДВ и адвоката Абориной М.Е, описание ЭКГ свидетельствует о наличии 

<

данные изъяты>.

<

данные изъяты>; об этом же поясняла свидетель ЗВВ

<

данные изъяты>

Эксперты не учитывают 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Полагают, что проведенная экспертиза является несостоятельной и необоснованной. Вывод суда о том, что ШАН нарушил ПДД не из-за инфаркта не основан на исследованных доказательствах.

Кроме того, суд не учел, что на схеме ДТП отсутствуют следы торможения, что свидетельствует о том, что ШАН находился за рулем без сознания.

Суд не учел, что ШАН был трезв, имел огромный стаж – 34 года безаварийного вождения автомобилей, управлял технически исправным автомобилем, в условиях светлого времени суток и хорошей видимости, выехал на тротуар, наехал на человека, не совершив действий для остановки автомобиля либо изменения траектории движения во избежание столкновения; остановился только от наезда на столб.

Вывод суда о том, что ШАН стремился избежать уголовной ответственности, в связи с чем недостоверно пояснил о потере сознания, является необоснованным.

Кроме того, по доводам апелляционной жалобы представителя ШДВ, наличие умысла у ШАН не доказано.

Обращает внимание на отсутствие в заключении эксперта вывода о том, в какой момент случился инфаркт, который по её мнению, мнению специалистов и свидетелей произошел во время нахождения ШАН в пути; по заключению эксперта инфаркт возник внезапно и резко, сопровождался болевыми синдромами, нарушениями ритма, привел к потере сознания, в связи с чем ШАН, находясь в бессознательном состоянии, не мог предпринимать меры, осознавать свои действия.

Эксперты исключают у ШАН возможность внезапной потери сознания, 

<

данные изъяты>

Помимо этого, по доводам жалобы адвоката Абориной М.Е., из совокупности исследованных доказательств лишь заключения двух экспертиз (№-К и №-К) ставят под сомнение невиновность ШАН, одна из которых была проведена как дополнительная, после предоставления подлинников пленок ЭКГ.

При рассмотрении дела в суде было установлено, что в дополнительно представленных экспертам пленках ЭКГ имеется пленка, выполненная бригадой скорой медицинской помощи на месте дорожно-транспортного происшествия, позволяющая с достоверностью судить о возможности потери сознания, времени наступления инфаркта до дорожно-транспортного происшествия. Однако, данная пленка ЭКГ таковой не рассматривалась, то есть в заключении допущена ошибка.

Однако, суд не допросил эксперта МОН по ходатайству защиты для разъяснения заключения, отказал в возможности приглашения другого эксперта, в назначении повторной судебно-медицинской экспертизы. Суд необоснованно решал специальные медицинские вопросы, указав, что время возникновения инфаркта не влияет на выводы суда о виновности ШАН, а также, что возможность внезапной потери сознания исключается выводами экспертов, которые защита поставила под сомнение.

Факт инфаркта у ШАН доказан, а выводы суда о его виновности основаны на предположениях и необоснованных выводах экспертов.

Обращает внимание, что суд вынес постановление о прекращении уголовного дела, не дождавшись ответа на запросы об очевидцах дорожно-транспортного происшествия. Указывает, что ШАН не мог нарушить п.1.2. ПДД РФ, поскольку указанный пункт не содержит каких-либо запретов.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Абориной М.Е., представителя ШДВ представитель потерпевшего ФИО2 просит постановление суда оставить без изменения, жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании адвокат Аборина М.Е., представитель лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, - ШДВ доводы апелляционных жалоб поддержали; прокурор Богер Д.Ф. и представитель потерпевшего ФИО1 полагали постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Заслушав мнения участников судебного заседания, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оснований для отмены или изменения постановления суда не имеется, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат. 

Выводы суда о совершении преступления ШАН основаны на совокупности доказательств, собранных в ходе предварительного следствия и исследованных в судебном заседании, которые получили надлежащие анализ и оценку в приговоре суда, в соответствии со ст. 17, 88 УПК РФ. 

Доводы жалоб о невиновности ШАН, о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло не по его вине, а в связи с тем, что у него в момент управления транспортным средством перед ДТП произошел инфаркт, он потерял сознание, что послужило причиной ДТП, всесторонне проверялись судом первой инстанции, своего подтверждения не нашли, обоснованно отвергнуты судом на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств. 

Так, по показаниям потерпевшего КРЕ ДД.ММ.ГГГГ он ехал на велосипеде по мосту. У велосипеда порвалась цепь, он перешел дорогу, позвонил отцу, развернулся, шел по тротуару по 

<

адрес>, увидел машину справа на тротуаре, на расстоянии полутора метров; затем потерял сознание, когда пришел в сознание, приехала скорая помощь. В результате ДТП у него произошло 

<

данные изъяты>. В результате травмы лишился полноценной жизни, передвигается на костылях. 

Из показаний свидетеля ТАТ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ НСО «ГКБ №» поступил КРЕ; со слов пациента, перейдя дорогу по пешеходному переходу на перекрестке 

<

адрес> и 

<

адрес>, стоя на тротуаре, был сбит автомобилем марки «

<

данные изъяты>», была вызвана скорая медицинская помощь, которая доставила КРЕ в травматологическое отделение ГБУЗ НСО «ГКБ №», с травмами правой нижней конечности; был госпитализирован; КРЕ находился на лечении 25 суток, за данный период времени ему были проведены следующие операции: 

<

данные изъяты>. Кроме того, на протяжении всей госпитализации проводилась также 

<

данные изъяты>; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ КРЕ находился в отделении интенсивной реанимации. У КРЕ начались осложнения в связи с травмами вен, пошло нарушение кровоснабжения. Повреждение вен носило травматический характер. С момента поступления было назначено лечение согласно стандартам оказания медицинской помощи и клиническим рекомендациям. 

Свидетель ШНЕ (фельдшер скорой медицинской помощи) показала, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в ДД.ММ.ГГГГ часов они ехали на вызов на 

<

адрес> и случайно попали на это ДТП. На месте ДТП около фонарного столба стояла серая машина с открытым капотом. От машины справа лежал молодой человек - велосипедист, которому она оказывала помощь. Он был в сознании, кричал. Они с мужчинами, которые остановились, оттащили его от машины, так как машина начала гореть. У мужчины был открытый 

<

данные изъяты>. Оказывали помощь уже в салоне «Скорой помощи». Мужчина пояснял, что у него сломался велосипед, он стал переходить дорогу, и его сбил мужчина, который был на иномарке. Они отвезли мужчину в больницу для госпитализации. Она подходила к мужчине, управлявшему автомобилем, он сидел слева от машины. Приехала вторая скорая, сотрудники которой делали ЭКГ водителю автомобиля. Пленку видела потом в чате на подстанции, на кардиограмме были изменения, там был инфаркт. 

Согласно показаниям свидетеля СОА, примерно в начале ДД.ММ.ГГГГ ей для прохождения технического осмотра и последующего страхования её автомобиля требовалась диагностика транспортного средства и текущий ремонт, существенных поломок в нем не было. ШАН узнав об этом, предложил свои услуги по ремонту автомобиля, сказал, что сделает всё бесплатно, по дружбе, так как она тогда была в сложном материальном положении. Она согласилась, привезла свой автомобиль «

<

данные изъяты> на его станцию техобслуживания, поставив автомобиль в гараж; по срокам починки ей было сообщено, что все работы займут около 1-2 недель, после чего она уехала. ДД.ММ.ГГГГ утром ШДВ – супруга ШАН сообщила ей, что он попал в аварию, находясь за рулём ее автомобиля. 

Со слов ШДВ, у него произошел сердечный приступ, в связи с чем он не справился с управлением; насколько это достоверная информация не знает. Наступила ли произошедшая авария в связи с нарушением ШАН ПДД ей не известно. Уже позже, в этот же день ей позвонил сотрудник полиции и объяснил, что нужно сделать, чтобы забрать автомобиль со штрафстоянки. В этот же день она оплатила деньги, чтобы забрать свой автомобиль, эту сумму ей затем возместила ШДВ Передняя часть автомобиля была практически полностью уничтожена, внутри происходило возгорание, по всей передней части были вмятины, царапины и другие повреждения. Автомобиль до сих пор не восстановлен из-за отсутствия средств. 

Позже, через интернет-ресурс узнала, что в этом ДТП вред здоровью был причинён парню на велосипеде, о чем ШДВ ей не сообщила. После своего выздоровления ШАН обещал ей, что отремонтирует автомобиль или выплатит ущерб от его действий. Впоследствии он ей сказал, что находился за рулем автомобиля, так как поехал в магазин за запчастями для починки автомобиля. В 

<

данные изъяты> году он умер и причиненный вред не возмещен. После смерти ШАН его супруга ДД.ММ.ГГГГ года перечислила ей на карту 

<

данные изъяты>., в счет причиненных убытков (л.д.196-198).

По показаниям свидетеля ЗВВ (врача-кардиолога ГБУЗ НСО №), ДД.ММ.ГГГГ к ним в больницу поступил ШАН с политравмой, травмами, ушибами; при ЭКГ был установлен 

<

данные изъяты>. Его состояние при поступлении было тяжелое, нарушение ритма возникло на тот момент впервые. Было жизнеугрожающее состояние на сердце; он был с многочисленными заболеваниями; пояснял, что резко потерял сознание. По ЭКГ у ШАН была 

<

данные изъяты>

Свидетель ЛЮА (врач скорой помощи) показала, что поступило сообщение о ДТП; на него было направлено несколько машин. Когда она подъехала, увидела, что один пациент лежал на газоне на правом боку, дышал прерывисто, бледный, взгляд стеклянный, вокруг него бегали сотрудники ГАИ, пациент жаловался на боль в грудной клетке, показывал удар об руль и жаловался на боль в ноге. Переломов у него не было, были сильные ушибы. Он сказал, что не помнит, что случилось. Сказал, что ехал за рулем, потерял сознание, открыл глаза, когда уже все произошло. При осмотре у него было ослаблено дыхание. Они перенесли его в автомобиль Скорой помощи; подключила ему кислород, сделала инфузию натрия-хлорида. При записи ЭКГ была обнаружена 

<

данные изъяты>. На её вопрос ШАН ответил, что ранее проблем с сердцем у него не было. Его быстро доставили в больницу. Операционным врачам показала ЭКГ, сказала, что скорее, всего инфаркт миокарда. Потом она узнала, что диагностировали инфаркт миокарда. В медкарте она написала, что блокада, так как нужна была диагностика. На месте происшествия помощь по инфаркту она не смогла оказать. Могло быть внутреннее кровотечение. Возникновение инфаркта могло привести к потере сознания; думает, что у него сначала случился инфаркт, потом он потерял сознание.

Свидетель ПЕА в суде первой инстанции показал, что ДД.ММ.ГГГГ ими была получена информация про ДТП по 

<

адрес>, недалеко от 

<

адрес>, где произошел наезд на велосипедиста. На месте ДТП ими был обнаружен автомобиль «

<

данные изъяты>», под ним находился велосипед. Водителя и велосипедиста уже не было, их уже забрала Скорая помощь. Вокруг машины лежало много огнетушителей. Ими была составлена схема ДТП и передана в полк ДПС.

При осмотре места совершения административного правонарушения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, осмотрено место совершения ДТП на 

<

адрес>, произошедшего с участием ШАН, управлявшего автомобилем 

<

данные изъяты> принадлежащим ФОА; на месте происшествия имеется велосипед 

<

данные изъяты> (том 1 л.д.20-23); составлена схема места ДТП и фототаблица к нему (том 1 л.д.24-26).

Согласно заключению судмедэксперта №, у КРЕ имелись следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>

Согласно данным медицинского документа, КРЕ проведены операции: 

<

данные изъяты>

Таким образом, вследствие полученных травм правой нижней конечности, у КРЕ развилось угрожающее жизни состояние, что согласно п. 6.2.8. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008г. N 194н, оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (том 1 л.д.54-59).

По заключению судмедэксперта №, у КРЕ имелись следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>

Согласно данным медицинского документа, КРЕ проведены операции: 

<

данные изъяты>

Таким образом, в следствие полученных травм правой нижней конечности, у гр. КРЕ развилось угрожающее жизни состояние, что согласно п. 6.2.8. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом МЗ и СР РФ от 24 апреля 2008г.№194н, оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т.1 л.д.85-90).

Согласно заключению комиссии экспертов №-К, на момент поступления в ГБУЗ НСО «ГКБ №», на теле ШАН имелись следующие повреждения: 

<

данные изъяты>

Указанные телесные повреждения образовались от травматического воздействия твердых тупых предметов; могли образоваться в момент совершения дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ.

Вышеуказанные телесные повреждения у ШАН, а именно: 

<

данные изъяты> согласно п.6.11.5 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008г. No194н, в совокупности оцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред, «вызывающий значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30%), независимо от исхода».

Указанный в диагнозе у ШАН на момент его поступления в ГБУЗ НСО «ГКБ №» 

<

данные изъяты> не подтвержден объективными данными (в медицинских документах отсутствует описание каких-либо видимых телесных повреждений (кровоподтеков, ссадин, ран) или патологических изменений (отек, припухлость и т.д.) в области живота), а, следовательно не подлежит судебно-медицинской экспертной оценке и согласно п.27 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства ЗиСР РФ №194н, «не представляется возможным судить о характере и степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Согласно предоставленной медицинской документации, у ШАН на момент ДТП имели место хронические заболевания: 

<

данные изъяты>

Кроме этого, на основании проведенных ШАН в ГБУЗ НСО «ГКБ №» обследований: 

<

данные изъяты>

На момент дорожно-транспортного происшествия каких-либо хронических заболеваний у ШАН, которые сами по себе «могли вызвать кратковременную потерю сознания (ориентацию в пространстве), непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием, в момент управления автомобилем» не имелось; сведений о наличии у ШАН до события дорожно-транспортного происшествия перенесенного ранее инфаркт миокарда не содержится.

Согласно истории болезни № у ШАН на момент поступления в ГБУЗ НСО «ГКБ №» ДД.ММ.ГГГГ диагностирована («выявлена») 

<

данные изъяты>

Медицинских критериев, позволяющих установить точный промежуток времени, на протяжении которого происходит инфаркт миокарда, не имеется, поэтому ответить на вопрос «…инфаркт миокарда у ШАН произошел до дорожно-транспортного происшествия или после ДТП?» не представляется возможным.

В связи с отсутствием сведений о состоянии здоровья ШАН более, чем за пол года до дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ (последняя запись в Медицинской карте амбулаторного больного до ДТП датирована ДД.ММ.ГГГГ), а так же с учетом отсутствия подлинников пленок электрокардиографии, выполненных в процессе оказания медицинской помощи пациенту на догоспитальном этапе и в период стационарного лечения, экспертным путем установить «внезапно ли возник (диагностированный в ГБУЗ НСО «ГКБ №») инфаркт миокарда у ШАН» или ему предшествовало предынфарктное состояние не представляется возможным.

Результаты выполненной ШАН в ГБУЗ СО «ГКБ №» коронарографии, свидетельствующие о 

<

данные изъяты> позволяют исключить у ШАН возможность «внезапной потери сознания (в том числе, кратковременной) при выявленном у ШАН заболевании» - инфаркте миокарда, поэтому вопросы «Возможно ли при кратковременной потере сознания от указанного заболевания потерять контроль за управлением транспортным средством?» и «Мог ли ШАН потерять контроль за управлением транспортным средством в момент возникновения инфаркта миокарда?» разрешению в ходе судебно-медицинской экспертизы не подлежат. 

В предоставленных медицинских документах какой-либо «информации о заболеваниях, при которых ШАН запрещалось управлять транспортными средствами» не имеется; «информации о каких-либо рекомендациях врачей, запрещающих ему управлять транспортными средствами» не содержится (том 1 л.д.162-174).

Экспертное заключение ГБУЗ НСО «

<

данные изъяты>» №-К, содержит аналогичные выводы, что и в пунктах 1-2, 5, 6 вышеуказанного заключения 151-К.

Кроме того, в заключении №-К сделаны следующие выводы: 

<

данные изъяты>

Учитывая характер инфаркта миокарда у ШАН - 

<

данные изъяты>, можно утверждать, что возник он внезапно (неожиданно и быстро).

Также в данном заключении подтверждены выводы о том, что медицинских критериев, позволяющих установить точный промежуток времени, на протяжении которого происходит инфаркт миокарда, не имеется, поэтому, ответить на вопрос «…инфаркт миокарда у ШАН произошел до ДТП или после ДТП?» не представляется возможным.

Результаты выполненной ШАН в ГБУЗ НСО «ГКБ №» коронарографии, свидетельствующие о 

<

данные изъяты>

Выводы в постановлении о совершении преступления ШАН при установленных судом обстоятельствах основаны и на других доказательствах, исследованных судом, содержание которых подробно приведено в постановлении. 

Суд апелляционной инстанции находит убедительными данные выводы суда, поскольку они подтверждаются достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных с участием сторон и подробно изложенных в постановлении.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, приведенные выше и в постановлении доказательства получены в установленном законом порядке; в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно оценены в совокупности, согласуются между собой, не противоречат обстоятельствам совершения преступления, установленным в судебном заседании, подтверждают вывод суда о совершении ШАН инкриминируемого преступления. Все доказательства суд сопоставил между собой и дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела и вынесения по нему окончательного решения.

Кроме того, в постановлении проанализированы показания всех допрошенных лиц, в том числе и те, на которые имеются ссылки в жалобах, им дана надлежащая оценка. Существенных противоречий в показаниях свидетелей, которые могли бы повлиять на выводы суда, не имеется. Показаниям свидетеля ЗВВ судом первой инстанции также дана надлежащая оценка, оснований не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Кроме того, в судебном заседании суда апелляционной инстанции по ходатайству защиты были допрошены очевидцы ДТП ЧЛЛ, СДС, БВВ, сотрудник ДПС ПЕА, понятой НВГ, судмедэксперт МОН

По показаниям свидетеля ЧЛЛ, она видела, как ехал велосипедист по тротуару, машина ехала за ним, скорость, по ее мнению, не была высокой; она подумала: «куда он едет», то есть он со спины наехал на этого велосипедиста, а потом тут же влетел в столб. Она шла навстречу велосипеду и автомобилю. Водителя не видела, была на другой стороне дороги. Автомобиль ехал в том же направлении, что и машина. Велосипедист не видел машину. Автомобиль выехал на тротуар. После того как велосипедист был сбит, машина продолжила движение до столба рядом. Расстояние между столбом и велосипедистом было около 20 м. Звук тормозов и другие звуки не слышала. На улице было сухо и светло. Она торопилась, поэтому позвонила в скорую помощь и ушла. Резких движений траектории автомобиля не видела. 

Согласно показаниям СДС, он ехал в машине с 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, увидел машину, врезавшуюся в столб, и дым на противоположной стороне. Сам момент удара и как произошло ДТП не видел, было много людей, остановился. Водитель автомобиля находился в машине, его вытащить не могли, так как у него были зажаты ноги. Удар был лобовой в столб, водителя вытащили. Визуально водитель автомобиля был в сознании, шевелился вправо, влево, шевелил руками, травмированы у него были ноги. Об обстоятельствах ДТП он ничего не пояснял. Велосипедист был дальше, им занималась скорая помощь. Потом приехали сотрудники ДПС.

По показаниям свидетеля БВВ, он двигался на своей машине со стороны 

<

адрес> мостом боковым зрением видел, что произошло ДТП, сам момент ДТП не видел. Остановился, увидел, что был сбит велосипедист и сразу позвонил в 02, так как подумал, что со смертельным исходом. К месту ДТП не подходил. Автомобиль двигался навстречу ему со стороны 

<

адрес> есть, когда произошло ДТП, он практически поравнялся с местом ДТП. Траекторию движения автомобиля точно не помнит. Велосипедист ехал впереди, автомобиль сзади. После того, как водитель сбил велосипедиста, он остановился, заехал на тротуар. Велосипедист отлетел на газон. Он (БВВ) не подходил к ним, поехал дальше. Когда он увидел автомобиль, последний двигался по проезжей части, потом очутился на тротуаре, насколько он помнит. 

Согласно показаниям свидетеля ПЕА в суде апелляционной инстанции, была получена информация о ДТП с пострадавшими; прибыли на место, пострадавших велосипедиста и водителя уже забрала скорая помощь; на месте ДТП остались велосипед, автомобиль, прохожие. Было установлено, что водитель автомобиля двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону центра. Была составлена схема по фактическому расположению автомобиля на момент прибытия на 

место ДТП. Насколько он помнит, автомобиль располагался по 

<

адрес> справа, откуда он выезжал - сказать не может, поскольку не видел. Это пересечение улиц, вблизи был перекресток. Судя по схеме, автомобиль находился по правой стороне после наезда на световую опору. Она находится на тротуаре, не на проезжей части. Автомобиль стоял - передняя ось 1,9 от края проезжей части, то есть это уже на тротуаре, задняя ось – 2,4 на тротуаре. Велосипед – до световой опоры 0,1 (это 10 см). Следы торможения отсутствовали. Ими было зафиксировано расположение транспортного средства и иных объектов; затем все сведения передали в дознание полка ДПС, которые в дальнейшем устанавливают все обстоятельства. Причина ДТП, траектория движения автомобиля ему не известны. Устанавливали ли они очевидцев ДТП, не помнит. После оформления необходимых процессуальных документов, велосипед и автомобиль переместили на специализированную стоянку. Свои показания, данные на следствии и в суде первой инстанции, подтверждает.

По показаниям свидетеля НВГ (понятого при осмотре места ДТП), он работал водителем дежурного автомобиля в дорожно-эксплуатационном управлении №. Приехали на место ДТП, чтобы зафиксировать, что на месте ДТП дорога не разбита, и ДТП произошло не по вине дорожной службы. Был осмотр, он расписался в протоколе осмотра места происшествия и в схеме; осмотрели дорожное полотно и подписями удостоверили, что оно находится в нормальном состоянии. Свои подписи в документах подтвердил. Траектория движения автомобиля ему не известна. Когда они приехали, на месте были сотрудники ГИБДД. Была ли скорая помощь и пострадавшие, не помнит. 

Согласно показаниям эксперта МОН в судебном заседании суда апелляционной инстанции, по данному делу с ее участием были проведены комиссионные судмедэкспертизы; при проведении дополнительной СМЭ были представлены и исследованы подлинники пленки ЭКГ. На пленке был зафиксирован 

<

данные изъяты>. То есть до ДТП инфаркта миокарда, нарушений сердечного ритма не было. Врачи скорой помощи указали: «

<

данные изъяты>.

Если бы это имело место, то врачи скорой помощи четко бы написали на первую позицию не травмы, связанные с ДТП, а острый коронарный синдром, но они указали только 

<

данные изъяты>. Врачи СМП сами описывают эту картину. Такой инфаркт, какой был у ШАН, не может проявить себя нетипично. При рассмотрении пленок она увидела, что выполнено чрескожное коронарное вмешательство, но первое, обязательно в истории болезни должно быть отмечено, что после установления стендов кардиограмма должна измениться. Это один из критериев эффективности коронарного вмешательства. Однако там была «застывшая» кардиограмма.

<

данные изъяты> произошли у ШАН после ДТП. Фибрилляция предсердий – это неопасная для жизни аритмия (нарушение сердечного ритма). Если бы была зафиксирована желудочная тахикардия, это могло привести к синкопальному состоянию. Но на момент осмотра врачами скорой медицинской помощи четко написано: «тоны сердца ритмичные», и даже указана частота - 91 удар в минуту. 

При инфаркте миокарда возможна потеря сознания, но она происходит в случае, когда у пациента кардиогенный шок. У ШАН же шок не описан - ни в стационаре, ни врачами СМП. 

Когда происходит острый коронарный синдром, действительно, ориентация на ЭКГ, на клинические проявления, которых у ШАН не было. Там должна быть типичная клиника. Дальше проверяется биохимия: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Если бы при движении и рулении автомобилем возник болевой синдром в прямой кишке, то это могло спровоцировать дополнительный спазм коронарных сосудов с исходом в инфаркт. Но описания такого у ШАН нет, т.е. нет определенной клиники. При рефлекторных обмороках, связанных с вегетативной нервной системой, пациент сразу сознание не потеряет. То есть имеется продромальный период, потом - синкопы, а после - постсинкопальное состояние. Этот период, действительно, длится 5-6 минут, за этот промежуток времени, если водителю стало плохо, он должен съехать на обочину, припарковаться, остановиться.

Вопреки доводам, заявленным в суде апелляционной инстанции, адвокатом Абориной М.Е. и представителем лица, уголовное дело в отношении которого прекращено, - ШДВ, оснований сомневаться в достоверности показаний эксперта МОН суд апелляционной инстанции не усматривает. Ее показания согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе, экспертными заключениями, признанными судом допустимыми и достоверными. Эксперт имеет высшее медицинское образование, специальность кардиология, стаж работы 43 года, высшую квалификационную категорию, является доктором медицинских наук, профессором кафедры неотложной терапии с эндокринологией и профпаталогией 

<

данные изъяты>. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности эксперта МОН в исходе дела, в материалах дела не содержится и не установлено судом.

Не имеется и оснований ставить под сомнение выводы заключений судмедэкспертов, поскольку они основаны на проведенных исследованиях, что отражено в их исследовательских частях, даны комиссией специалистов, имеющих соответствующие высшее образование, специальность, значительный стаж работы. Экспертами исследовались все данные, необходимые для судебно-медицинского исследования и дачи объективного заключения. О недостаточности таких данных и необходимости их дополнительного истребования не указывали.

Выводы заключений экспертов № положенных в основу приговора, мотивированы, обоснованы, не содержат неясностей, сомнений и противоречий, которые могли бы указывать на их недопустимость и недостоверность, повлиять на правильность выводов суда в постановлении, в том числе, относительно фактических обстоятельств дела, юридической оценки действий ШАН

Вышеуказанные заключения экспертов соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ. Вопреки доводам участников процесса со стороны защиты, оснований сомневаться в компетентности экспертов, объективности и достоверности заключений экспертов, показаний эксперта МОН в суде апелляционной инстанции, не усматривается. Оснований для назначения дополнительной или повторной судебной медицинской экспертизы по делу не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, положенные в основу постановления суда доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, поэтому обоснованно признаны допустимыми и достоверными. Оснований для признания этих доказательств недопустимыми, у суда не имелось. Суд апелляционной инстанции также не усматривает таковых.

Согласно установленному судом, при поступлении в ГБУЗ НСО «ГКБ №» после ДТП у ШАН диагностирован инфаркт, что подтверждается показаниями свидетелей ШНЕ, ЗВВ, ЛЮА, заключениями экспертов №-К и №-К. 

При этом, судом обоснованно указано, что в случае возникновения инфаркта до совершения ДТП, ШАН, управляя транспортным средством, при возникновении первых симптомов должен был принять меры к остановке транспортного средства, поскольку, в соответствии с п.2.7 ПДД водителю запрещается управлять транспортным средством в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения. 

Кроме того, согласно вышеуказанным экспертным заключениям, показаниям эксперта МОН, на момент ДТП каких-либо хронических заболеваний у ШАН, которые сами по себе «могли вызвать кратковременную потерю сознания (ориентацию в пространстве), непосредственно перед ДТП, в момент управления автомобилем» не имелось; сведений о наличии у ШАН до события ДТП перенесенного ранее инфаркта миокарда не содержится; результаты выполненной ШАН в ГБУЗ СО «ГКБ №» коронарографии позволяют исключить у него возможность «внезапной потери сознания, в том числе, кратковременной, при выявленном у него заболевании» - инфаркте миокарда. 

Кроме этого, как указано выше в апелляционном постановлении, допрошенная в суде апелляционной инстанции судмедэксперт МОН показала, что изучив подробным и тщательным образом всю медицинскую документацию в отношении ШАН, материалы уголовного дела, может утверждать, что до дорожно-транспортного происшествия у ШАН инфаркта миокарда не было; на пленке ЭКГ, записанной на месте 

<

данные изъяты>. Отвечая на вопрос защитника эксперт также показала, что описания и клиники, свидетельствующей о том, что при управлении автомобилем у ШАН возник болевой синдром в прямой кишке, который мог бы спровоцировать дополнительный спазм коронарных сосудов с исходом в инфаркт, также не имеется. При рефлекторных обмороках, связанных с вегетативной нервной системой, пациент сразу сознание не потеряет; в случае если это водитель, имеет возможность и временной промежуток 5-6 минуте для остановки.

Таким образом, учитывая совокупность исследованных доказательств по делу, доводы о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло не по вине ШАН, а в связи с тем, что у него в момент управления транспортным средством перед ДТП произошел инфаркт, он потерял сознание, что послужило причиной ДТП, обоснованно опровергнуты судом на основании совокупности исследованных доказательств. 

С учетом установленного судом, доводы апелляционных жалоб об отсутствии следов торможения не опровергают правильность выводов суда в постановлении.

В судебном заседании достоверно установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 25 минут водитель ШАН, не имея страхового полиса обязательного страхования гражданской ответственности, управляя технически исправным автомобилем марки № в условиях светлого времени суток, достаточной и неограниченной видимости, сухого асфальтового покрытия, следовал по проезжей части 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. В пути следования на указанном автомобиле водитель ШАН, действуя с преступной небрежностью, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью КРЕ, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть эти последствия, если бы действовал с большей осмотрительностью, умышленно нарушая требования пунктов 1.2., 9.9., 10.1. Правил дорожного движения РФ, не проявил должной внимательности и предусмотрительности, в состоянии обнаружить опасность для движения в виде пешехода КРЕ, который находился на тротуаре в районе 

<

адрес>, выехал на тротуар, чем создал опасность для движения и причинения вреда, умышленно продолжил движение, своевременно не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

В результате чего ШАН по неосторожности передней частью своего автомобиля совершил наезд на пешехода КРЕ, находившегося на тротуаре.

В результате вышеуказанных умышленных противоправных действий ШАН по нарушению правил дорожного движения КРЕ по неосторожности причинены телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>, вследствие которых у КРЕ развилось угрожающее жизни состояние, что согласно п. 6.2.8. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. Приказом МЗ и СР РФ от 24 апреля 2008 г. N 194н., оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Таким образом, водитель ШАН, умышленно нарушая требования Правил дорожного движения РФ, действуя с преступной небрежностью, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью КРЕ, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, совершил наезд на пешехода КРЕ, вследствие чего причинил ему по неосторожности тяжкий вред здоровью. 

Оценка совокупности изложенных показаний свидетелей, протоколов следственных действий, экспертных заключений, позволили суду прийти к аргументированным выводам о совершении инкриминируемого преступления ШАН при установленных обстоятельствах, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Фактически доводы апелляционных жалоб о незаконности и необоснованности постановления в основном сводятся к переоценке исследованных доказательств, к чему оснований суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобах и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в постановлении достоверными и допустимыми доказательствами, согласующимися между собой, отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности, предусмотренным ст. 88 УПК РФ, и в совокупности являющимися достаточными для вывода о том, что ШАН совершено инкриминируемое преступление. 

Несогласие представителя ШДВ и защитника ШАН с оценкой, данной судом показаниям допрошенных по делу лиц, заключениям экспертов, письменным материалам дела, а также собственная оценка, данная исследованным доказательствам, исходя из избранной позиции защиты, не свидетельствует о незаконности и необоснованности постановления, не указывает на наличие оснований для его отмены или изменения в апелляционном порядке. 

Вопреки доводам жалоб, судом достоверно установлены обстоятельства совершения преступления, выводы суда основаны не на предположениях, а на доказательствах, полученных с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, исследованных в судебном заседании и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, противоречий не содержат; судом учтены все обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы; выводы суда в части оценки доказательств подробно мотивированы. 

Неустраненных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений, требующих истолкования их в пользу ШАН, не установлено. Положения ст.14 УПК РФ судом не нарушены. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в силу ст. 73 УПК РФ, судом установлены полно и всесторонне. 

Нарушений принципа состязательности сторон, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного решения, не допущено. С учетом конституционного принципа состязательности сторон, дело рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно. 

Обстоятельств, которые бы свидетельствовали о предвзятости и необъективности суда, обвинительном уклоне, из материалов дела не усматривается.

Все ходатайства, заявленные участниками процесса, обсуждены в судебном заседании с участием сторон, по ним судом приняты обоснованные решения. Несогласие же стороны защиты с принятыми по заявленным ходатайствам решениями не свидетельствует о нарушениях закона при их разрешении. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции по ходатайству защитника допрошена судмедэксперт МОН, которая участвовала в проведении судебно-медицинских экспертиз по данному делу; сторонам была предоставлена возможность задать ей вопросы. Судом апелляционной инстанции не усмотрено оснований для удовлетворения ходатайства защитника о допросе в качестве специалиста МСМ Отказ судом апелляционной инстанции мотивирован. 

При этом, по смыслу закона, положения ч.4 ст.271 УПК РФ о том, что суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон, для суда апелляционной инстанции не являются обязательными. Допрос такого явившегося лица, обязательным в суде апелляционной инстанции не является. 

Доводы об обратном не состоятельны и не основаны на законе, поскольку согласно ч. 1 ст. 389.13 УПК РФ производство по уголовному делу в суде апелляционной инстанции осуществляется в порядке, установленном главами 35 - 39 УПК РФ, с изъятиями, предусмотренными гл. 45.1 УПК РФ, которые не предполагают проведения судебного следствия в суде апелляционной инстанции по правилам суда первой инстанции.

При этом, право стороны защиты на представление доказательств не нарушено, поскольку, как указано выше, именно по ходатайству защитника и представителя ШДВ в суде апелляционной инстанции были допрошены свидетели, судмедэксперт, истребована и исследована дополнительная информация об очевидцах ДТП.

Анализ и оценка приведенных в постановлении доказательств свидетельствует о том, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела и конкретные действия ШАН, которые верно квалифицированы по ч.1 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинением тяжкого вреда здоровью человека.

Причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью КРЕ состоит в прямой причинно-следственной связи с умышленным нарушением водителем ШАН требований п.п. 1.2., 9.9., 10.1. Правил дорожного движения РФ.

Выводы суда в части всех обстоятельств совершения преступления, квалификации действий ШАН являются мотивированными и обоснованными, и признаются судом апелляционной инстанции правильными. 

Согласно п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ, возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи со смертью обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении N 16-П от 14 июля 2011 года, при производстве по уголовному делу в отношении умершего, если будут установлены основания для принятия решения об его реабилитации, уголовное дело подлежит прекращению по реабилитирующим основаниям, если же нет - оно передается в суд для рассмотрения в общем порядке. При этом в судебном разбирательстве должны быть установлены обстоятельства происшедшего, дана их правовая оценка, а также выяснена действительная степень вины (или невиновность) лица в совершении инкриминируемого ему деяния. 

Рассмотрев уголовное дело по существу в обычном порядке, суд должен либо, придя к выводу о невиновности умершего лица, вынести оправдательный приговор, либо, не найдя оснований для его реабилитации, прекратить уголовное дело на основании п. 4 ч.1 ст.24 и п.1 ст.254 УПК РФ.

Учитывая то, что ДД.ММ.ГГГГ ШАН умер, а оснований для его реабилитации судом первой инстанции не установлено, уголовное дело в отношении него обоснованно прекращено в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы явиться основанием к отмене постановления или его изменению, по делу не допущено.

С учетом изложенного и руководствуясь ст.ст.38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П о с т а н о в и л:

Постановление 

<

адрес> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ШАН оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Абориной М.Е., представителя лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, - ШДВ - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления постановления суда первой инстанции в законную силу.

Кассационные жалобы и представления подаются через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Председательствующий: (подпись) И.И. Волосская