Судья: Мелкумян А.А. Дело 2-182/2025

Докладчик: Поротикова Л.В. 33-8969/2025

54RS0001-01-2024-004465-76

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Выскубовой И.А.,

судей Поротиковой Л.В., Топчиловой Н.Н.,

при секретаре Моисеевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Новосибирске 09 декабря 2025 года гражданское дело по апелляционной жалобе представителя общества с ограниченной ответственностью «Финфорт рисерч энд девелопмент» и акционерного общества «ФИНФОРТ МП» на решение Дзержинского районного суда г. Новосибирска от 15 августа 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к акционерному обществу «ФИНФОРТ МП», обществу с ограниченной ответственностью «Финфорт рисерч энд девелопмент» о признании увольнения незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Поротиковой Л.В., пояснения представителя апеллянтов, представителя истца, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «ФИНФОРТ МП», ООО «Финфорт рисерч энд девелопмент» (далее ООО «ФИНФОРТ Р&Д»), просил признать незаконными увольнения, изменить дату увольнения на 17 июля 2024 года, взыскать с АО «ФИНФОРТ МП» средний заработок за время вынужденного прогула за период с 28 апреля 2024 года по 17 июля 2024 года в размере 9 632 руб. 23 коп., с ООО «ФИНФОРТ Р&Д» средний заработок за время вынужденного прогула за период с 28 апреля 2024 года по 17 июля 2024 года в размере 1 098 076 руб., а также компенсацию морального вреда по 50 000 руб. с каждого из ответчиков.

В обоснование исковых требований ФИО1 указал, что с 11 марта 2024 года был трудоустроен на должность руководителя юридического управления в ООО «ФИНФОРТ Р&Д» и в АО «ФИНФОРТ МП» по совместительству.

27 апреля 2024 года истец был уволен из указанных организаций по собственному желанию, ознакомлен с приказами об увольнении, получил полный расчет.

Оспаривая свое увольнение, истец указывает, что заявлений об увольнении он не писал, в связи с чем, полагает свои права нарушенными, просит взыскать средний заработок за время вынужденного прогула, который рассчитывает с 28 апреля 2024 года по 17 июля 2024 года, поскольку 18 июля 2024 года ФИО1 был трудоустроен в иную организацию.

Решением Дзержинского районного суда г. Новосибирска от 15 августа 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Суд постановил: признать незаконным увольнение ФИО1 из АО «ФИНФОРТ МП» на основании приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 от 27 апреля 2024 года № МП12/24ЛС.

Изменить дату увольнения ФИО1 из АО «ФИНФОРТ МП» с 27 апреля 2024 года на 17 июля 2024 года.

Взыскать с АО «ФИНФОРТ МП» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 28 апреля 2024 года по 17 июля 2024 года в размере 7 583 руб. 16 коп., а также компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб., всего взыскать 22 583 руб. 16 коп.

Признать незаконным увольнение ФИО1 из ООО «ФИНФОРТ Р&Д» на основании приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 от 27 апреля 2024 года № РД107/24ЛС.

Изменить дату увольнения ФИО1 из ООО «ФИНФОРТ Р&Д» с 27 апреля 2024 года на 17 июля 2024 года.

Взыскать с ООО «ФИНФОРТ Р&Д» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 28 апреля 2024 года по 17 июля 2024 года в размере 864 500 руб., а также компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб., всего взыскать 879 500 руб.

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ООО «ФИНФОРТ Р&Д» в доход бюджета государственную пошлину в размере 12 145 руб.

Взыскать с АО «ФИНФОРТ МП» в доход бюджета государственную пошлину в размере 700 руб.

При этом суд первой инстанции постановил обратить решение в части взыскания заработной платы к немедленному исполнению.

С указанным решением не согласился представитель ответчиков ООО «ФИНФОРТ Р&Д» и АО «ФИНФОРТ МП», просил решение отменить, заявленные истцом требования оставить без удовлетворения.

В обоснование доводов жалобы указал, что суд неправильно распределил бремя доказывания по делу и неверно установил юридически значимые обстоятельства по делу.

Считает, что исходя из обстоятельств дела, суду было необходимо установить отсутствие воли истца на увольнение, а также обстоятельства принуждения истца к увольнению в случае отсутствия у последнего воли на таковое.

Обращает внимание на то обстоятельство, что из сформулированной истцом позиции, следует вывод о его принуждении к увольнению со стороны работодателя, однако, таких доказательств истцом не представлено, вопреки тому, что обязанность доказать данное обстоятельство законом возложена именно на истца.

Указывает, что совокупность представленных ответчиком доказательств, которой судом не дана надлежащая оценка, свидетельствует о наличии воли истца на увольнение по собственному желанию.

Имеющееся в деле заключение судебной экспертизы подтверждает факт того, что на копиях заявлений истца об увольнении стоит подпись истца; факт отсутствия в распоряжении ответчика подлинников данных заявлений не нивелирует волю истца на увольнение.

Кроме того считает, что поведение истца, подписавшего приказы об увольнении без замечаний и получившего полный расчет; не принимавшего мер к отзыву заявлений на увольнение; обратившегося в суд за три дня до истечения срока давности, не заявлявшего ранее претензий к ответчику и не предпринимавшего иные попытки продолжения трудовой деятельности; удалившего переписку с кадровым сотрудником ответчика, содержащую доказательства направления им в адрес сотрудника заявлений об увольнении; категорично возражающего в ходе рассмотрения дела против назначения по делу почерковедческой экспертизы с целью подтверждения наличия его подписи на спорных заявлениях, в совокупности с представленными ответчиком доказательствами (показаниями свидетелей, наличием копий заявлений об увольнении, переписки с истцом, сохраненной у сотрудника ответчика) свидетельствует о наличии у истца воли на увольнение по собственному желанию, а потому сам факт отсутствия у ответчика оригинала заявлений истца об увольнении, не может быть расценен в качестве доказательства нарушения порядка увольнения, влекущего признания действий работодателя незаконными.

Проверив материалы дела на основании ст. 327.1 ГПК РФ, в пределах доводов изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО1 на основании трудового договора № РД32/24 от 11 марта 2024 года был трудоустроен в ООО «ФИНФОРТ Р&Д» (т. 1 л.д. 65-70) на должность руководителя юридического управления с 11 марта 2024 года (т. 1 л.д. 11-13).

Из п. 1.4 трудового договора следует, что работа являлась для него основной. Работнику устанавливался испытательный срок продолжительностью 3 месяца (п. 1.7 трудового договора). Работнику установлена 40-часовая рабочая пятидневная неделя с двумя выходными днями; рабочий день – с 09.00 ч. до 18.00 ч. (п. 4.1 трудового договора). Пунктом 1.5 трудового договора предусмотрено место работы – ООО «ФИНФОРТ Р&Д», г. Москва. Из п. 5.1 трудового договора следует, что работнику устанавливается должностной оклад в размере 342 000 руб. в месяц.

Кроме того, на основании трудового договора № МП02/24 от 11 марта 2024 года ФИО1 был трудоустроен в АО «ФИНФОРТ МП» (т. 1 л.д. 63-65) на должность руководителя юридического отдела с 11 марта 2024 года (т. 1 л.д. 7-10). Из п. 1.4 трудового договора следует, что работа являлась для него работой по совместительству. Работнику установлена 5-часовая рабочая пятидневная неделя с двумя выходными днями; рабочий день – с 18.30 ч. до 19.30 ч. (п. 4.1 трудового договора). Пунктом 1.5 трудового договора предусмотрено место работы – АО «ФИНФОРТ МП», г. Москва. Из п. 5.1 трудового договора следует, что работнику устанавливается должностной оклад в размере 30 000 руб. в месяц.

Приказом генерального директора ООО «ФИНФОРТ Р&Д» № РД107/24ЛС от 27 апреля 2024 года ФИО1 был уволен из ООО «ФИНФОРТ Р&Д» на основании п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ по инициативе работника (т. 1 л.д. 202).

Приказом генерального директора АО «ФИНФОРТ МП» № МП12/24ЛС от 27 апреля 2024 года ФИО1 был уволен из АО «ФИНФОРТ МП» на основании п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ по инициативе работника (т. 1 л.д. 201).

Указанные приказы были подписаны работником без замечаний, в этот же день с работником был произведен полный расчет при увольнении (т. 1 л.д. 203-206), внесены соответствующие записи в электронную трудовую книжку (т.1 л.д. 52-57,125-127).

Основанием для принятия оспариваемых приказов явились заявления ФИО1 на имя генерального директора ООО «ФИНФОРТ Р&Д» и АО «ФИНФОРТ МП» от 27 апреля 2024 года о его увольнении по собственному желанию с 27 апреля 2024 года (т. 1 л.д. 233, 234).

Оспаривая свое увольнение, ФИО1 заявлял, что представленные работодателем копии заявлений об увольнении, в действительности им не заполнялись и не направлялись работодателю, а потому его увольнение является незаконным.

Проверяя доводы истца об отсутствии его подписи на спорных заявлениях, суд первой инстанции назначил проведение судебной почерковедческой экспертизы.

Из выводов экспертного заключения АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1», с которыми согласился суд первой инстанции, следует, что подпись от имени ФИО1 и рукописный текст в копии заявлений от 27 апреля 2024 года, адресованных АО «ФИНФОРТ МП» и ООО «ФИНФОРТ Р&Д» выполнены ФИО1 (л.д. 188-226).

Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 22.2, 22.3 Трудового кодекса РФ, Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи», установив принадлежность истцу подписи на представленных в дело копиях заявлений о его увольнении, пришел к выводу, что заявление об увольнении работника, поданное посредством электронной информационной системы работодателя, не подписанное электронной подписью работника, не может расцениваться как доказательство подачи истцом заявления об увольнении.

Установив факт отсутствия на имеющихся заявлениях электронной подписи истца, а также оригиналов заявлений об увольнении истца, суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении со стороны работодателя порядка увольнения истца, в связи с чем, пришел к выводу о признании увольнений незаконными, изменении даты увольнений, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

С указанными выводами суда первой инстанции коллегия согласиться не может в силу нижеследующего.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый, второй, третий и пятый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В подпункте "а" пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает, в том числе, возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашение о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае, если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Однако, суд первой инстанции уклонился от выяснения данных обстоятельств, ограничившись лишь проверкой соблюдения работодателем процедуры увольнения, требующей либо наличия оригинала заяваления работника о его увольнении, либо электронной подписи работника при направлении такого заявления посредством электронного документооборота.

Анализируя решение суда первой инстанции, коллегия считает, что суд при принятии решения вступил в противоречия: установив факт подачи и подписания именно истцом заявлений об увольнении, оценку такому обстоятельству, как воля самого работника на его увольнение суд не дал, и, принимая решение о признании увольнения истца незаконным, ограничился лишь нарушениями порядка ведения документооборота в организации ответчика (принятие от работника копий заявлений направленных не оговоренным в трудовом договоре способом и не подписанных электронной подписью), что свидетельствует о нарушении положений ст. 330 ГПК РФ, ввиду неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствия выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела.

Так, из материалов дела следует, что 11.03.2024 ФИО1 был трудоустроен в ООО «ФИНФОРТ Р&Д» (основное место работы) и АО «ФИНФОРТ МП» (по совместительству) на должность руководителя юридического отдела.

Приказами ООО «ФИНФОРТ Р&Д» и АО «ФИНФОРТ МП» от 27 апреля 2024 года ФИО1 был уволен из указанных организаций на основании п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ по инициативе работника.

Основанием для принятия оспариваемых приказов явились заявления ФИО1 на имя генерального директора ООО «ФИНФОРТ Р&Д» и АО «ФИНФОРТ МП» от 27 апреля 2024 года о его увольнении по собственному желанию с 27 апреля 2024 года (т. 1 л.д. 233, 234).

Из позиции истца следует, что он заявлений об увольнении не составлял, не подписывал и не направлял их в адрес руководителя.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по делу, с учетом позиции истца, являлось установление обстоятельств, подтверждающих наличие/отсутствие воли работника (истца) на увольнение по собственному желанию.

Так, из показаний допрошенного судом свидетеля ФИО2, являвшегося непосредственным руководителем истца, следует, что 25 апреля 2024 года после рабочего совещания истец подошел к нему с просьбой об увольнении, указав, что не справляется с возложенными на него обязанностями. В ответ, ФИО2 попросил истца продолжить работу до конца недели (до субботы 27.04.2024), с целью необходимости решения вопроса о перераспределении обязанностей истца иным сотрудникам, на что истец согласился. В разговоре, ФИО2 пояснил истцу порядок увольнения, в том числе указал на необходимость обращения с соответствующими заявлениями к менеджеру по персоналу.

Также из показаний указанного свидетеля следует, что позже от истца поступили заявления об увольнении по собственному желанию с 27.04.2025, учитывая достигнутые договоренности, а также факт увольнения работника в период испытательного срока, его увольнение без отработки было удовлетворено. 27.04.2024, который являлся последним рабочим днем истца, ФИО2 вручил истцу приказы о его увольнении, в которых истец собственноручно расписался, не заявляя каких-то претензий, и, не выражая своего не согласия. Также вручил бухгалтерские документы, пояснив на уточняющий вопрос истца, что расчет с ним произведен в этот же день (27.04.2024).

Указал что при подписании приказов об увольнении, истец предъявлял ему (ФИО2) подлинные заявления о его увольнении, которые свидетель лично видел, и пояснил истцу, что данные заявления необходимо отдать в кадровую службу, но как выяснилось позже, истец от выполнения данного обязательства отказался, оставив заявления у себя (том 1 л.д.250-251, том 3 л.д.35 диск с аудиозаписью судебного заседания от 13.09.2024).

Из показаний свидетеля ФИО3, являвшейся в период работы истца, менеджером по персоналу, следует, что 25 апреля 2024 года ФИО2 сообщил ей о намерении ФИО1 уволиться, после чего, она посредством переписки в приложении «телеграмм» связалась с ФИО1 и уточнила о его намерениях. В переписке ФИО1 подтвердил свои намерения уволиться с 27.04.2024, на что она направила истцу образцы заявлений об увольнении, кроме того, связавшись с истцом по телефону, лично разъяснила порядок увольнения, на уточняющие вопросы истца, разъясняла ему о датах изготовления приказов и окончательном расчете, а также о возможности не внесения в трудовую книжку записей о его трудоустройстве и увольнении.

Пояснила, что 27.04.2024 от истца через приложение «телеграмм» поступили фотокопии двух заявлений о его увольнении, которые она распечатала и передала для дальнейшей регистрации, а также написала истцу о необходимости предоставления оригиналов заявлений.

Также пояснила, что после поступления информации о подаче истцом иска, и инициировании процедуры внутренней проверки данного события, она, обнаружила, что часть переписки в мессенджере «телеграмм» была удалена ФИО1, в том числе удалены два сообщения, в которых содержались фотокопии его заявлений об увольнении (том 1 л.д.250-251, том 3 л.д.35 диск с аудиозаписью судебного заседания от 13.09.2024).

Таким образом, из показаний свидетелей судебной коллегией установлено, что 25.04.2024 ФИО1 изъявил желание уволиться, и достиг договоренности с руководством о его увольнении не ранее 27.04.2024; 25.04.2024 от менеджера по персоналу получил разъяснения относительно порядка увольнения, дат изготовления приказов о расторжении договора и окончательного расчета, получил образцы заявлений об увольнении; также принимал меры к невнесению в его трудовую книжку записей о его непродолжительном периоде работы у ответчиков; 27.04.2024 истец направил кадровому сотруднику фотокопии своих заявлений об увольнении, но позже удалил часть переписки, в том числе, содержащую данную информацию.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у судебной коллегии не имеется, перед их допросом они были предупреждены об уголовной ответственности, их показания логичны, не противоречивы, согласуются друг с другом, кроме того подтверждаются письменными материалами дела и не опровергнуты стороной истца.

Так из материалов дела следует, что 27.04.2024 ФИО1 направил в адрес менеджера по персоналу ФИО3 (допрошенной судом в качестве свидетеля), посредством приложения «Телеграмм» две фотокопии заявлений о его увольнении по собственному желанию с 27.04.2024 (том 1 л.д.233,234).

При обозрении данных копий усматривается, что они заполнены собственноручно, при этом, подпись и записи, имеющиеся на данных заявлениях, выполнены именно ФИО1

Из выводов экспертного заключения АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1», с которыми согласился суд первой инстанции, следует, что подпись от имени ФИО1 и рукописный текст в копиях заявлений от 27 апреля 2024 года, адресованных АО «ФИНФОРТ МП» и ООО «ФИНФОРТ Р&Д» выполнены ФИО1 (л.д. 188-226).

Судебная коллегия, соглашаясь в данной части с мнением суда первой инстанции, полагает заключение по результатам судебной экспертизы объективно обоснованным, подтвержденным соответствующими выводами, научно-обоснованным, все сделанные экспертом выводы по результатам производства экспертизы были им последовательно обоснованы с учетом представленных ему на исследование документов; эксперт ответил на все вопросы, поставленные судом на исследование, каких-либо противоречий в обосновании ответов на указанные вопросы не выявлено, каждый ответ на поставленный вопрос обоснован со ссылками на конкретные данные и фотографии.

Таким образом, судебная коллегия находит установленным факт того, что лицом, составившим и подписавшим данные заявления, является именно истец ФИО1

При этом коллегия отмечает, что доводы истца, связанные с его не согласием с выводами экспертного заключения, не только не обоснованы, но и связаны со злоупотреблением правом со стороны самого истца.

Так, оспаривая выводы эксперта, ФИО1 указывал, что они порочны вследствие того, что эксперт не использовал свободные образцы почерка и подписи ФИО1, выполненные в период близкий к дате исследуемых документов.

Однако, именно истец ФИО1 отказался предоставлять свободные образцы своего почерка и подписи, а также выразил свое не согласие на использование в качестве таковых, документы, содержащие его подпись и представленные ответчиком, выполненные в период его работы в организации.

Намерение истца после проведения исследования на предоставление таких документов, при условии, что обязанность по их предоставлению была возложена на него судом, в соответствии с ч.3 ст. 179 ГПК РФ расценивается не в пользу самого истца.

Кроме того, как указал эксперт в своем заключении, представленных документов было достаточно для вывода о принадлежности почерка и подписи на исследуемых документах истцу ФИО1

Из представленной в материалы дела переписки в приложении «телеграмм» между истцом и менеджером по персоналу ФИО3, подлинность которой со стороны истца не оспорена, следует, что 25.04.2024 

<

данные изъяты> связывалась с истцом и уточняла о наличии у него намерения уволиться с 27.04.2024, направляла в его адрес образцы заявления об увольнении. Также данная переписка содержит информацию о просьбе истца не включать сведения о его работе в трудовую книжку, согласие кадровой службы на таковое и указание истца о его полном одобрении процедуры увольнения без внесения таких сведений. В переписке содержится просьба ФИО3 о направлении ей фотокопий его заявлений о его увольнении. Дальнейшая переписка удалена со стороны ФИО1 (том 1 л.д.216-217).

Таким образом, совокупность имеющихся в деле доказательств свидетельствует о наличии у ФИО1 воли на увольнение по собственному желанию с 27.04.2024, составлении и написании им заявлений на увольнение, направление данных документов кадровому сотруднику ответчиков.

Кроме того, из материалов дела видно, что при увольнении, ФИО1 подписал приказы о прекращении трудового договора без замечаний (том 1 л.д.201,202), что также свидетельствует о согласии истца на увольнение и его явном недвусмысленном намерении расторгнуть трудовые отношения с работодателем.

Вопреки доводам суда первой инстанции факт отсутствия у работодателя подлинников заявлений истца, а также отсутствие на имеющихся у работодателя копиях заявлений электронной подписи истца, не свидетельствует об отсутствии у истца воли на прекращение трудовых отношений, т.к. юридически значимым обстоятельством по делу являлось наличие воли работника на увольнение, что явственно следует из имеющихся в деле доказательств.

Действия истца, который удалил переписку с сотрудником кадровой службы работодателей; продемонстрировав подлинные заявления на увольнение своему непосредственному руководителю (ФИО2) не сдал данные заявления в кадровую службу; на протяжении месяца после увольнения (вплоть до подачи иска в суд) не высказывал претензий и намерений продолжить работу; поведение истца в ходе рассмотрения дела, связанное с его не согласием на проведение по делу почерковедческой экспертизы, уклонение истца от предоставления свободных образов почерка и подписи, расценивается судебной коллегией как злоупотребление правом со стороны истца.

Кроме того, коллегия отмечает, что истец имеет высшее юридическое образование, работал в организации ответчика руководителем юридического отдела, имеет большой предшествующий опыт работы на аналогичных должностях, в связи с чем, направляя фотокопии заявлений на увольнение, подписывая приказы о прекращении трудовых отношений без замечаний, получая полный расчет, истец знал и понимал последствия своих действий и желал их наступления.

Если в период испытания работник придет к выводу, что предложенная ему работа не является для него подходящей, то он имеет право расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, предупредив об этом работодателя в письменной форме за три дня (часть четвертая статьи 71 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела установлено, что истец высказал намерение уволиться 25.04.2024, по договорённости с работодателем увольнение произошло 27.04.2024, наличие воли истца на увольнение нашло свое подтверждение материалами дела, а оснований полагать, что работодатель вынудил истца написать заявление на увольнение не имеется, кроме того, как следует из позиции истца, таковых действий со стороны работодателя не было.

Довод истца о том, что доказательством отсутствия у него намерения на увольнение явился факт его переезда в г. Москву, покупки квартиры в г. Москве с оформлением ипотечного кредитного договора, расценивается коллегией как несостоятельный, т.к. принятие истцом решения о смене места жительства таковым расценено быть не может, кроме того, при заполнении анкеты на вакантную должность истец указал, что проживает в г. Москве (том 2 л.д.67,68).

Таким образом, коллегия приходит к выводу о законности процедуры увольнения истца, отмене решения суда первой инстанции с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении требований ФИО1 о признании его увольнения незаконным, изменении даты увольнения.

Поскольку требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда являются производными, неразрывно связанными с основным требованием, оставленным без удовлетворения, то данные требования также не подлежат удовлетворению.

Статьей 443 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае отмены решения суда, приведенного в исполнение, и принятия после нового рассмотрения дела решения суда об отказе в иске полностью или в части либо определения о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения ответчику должно быть возвращено все то, что было с него взыскано в пользу истца по отмененному решению суда (поворот исполнения решения суда).

Частью первой статьи 445 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд, рассматривающий дело в суде апелляционной, кассационной или надзорной инстанции, если он своим решением, определением или постановлением окончательно разрешает спор, либо прекращает производство по делу, либо оставляет заявление без рассмотрения, обязан разрешить вопрос о повороте исполнения решения суда или передать дело на разрешение суда первой инстанции.

Согласно части второй статьи 445 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в решении, определении или постановлении вышестоящего суда нет никаких указаний на поворот исполнения решения суда, ответчик вправе подать соответствующее заявление в суд первой инстанции.

В случае отмены в суде апелляционной инстанции решения суда по делу о взыскании алиментов поворот исполнения решения суда допускается только в тех случаях, если отмененное решение суда было основано на сообщенных истцом ложных сведениях или представленных им подложных документах (абзац первый части третьей статьи 445 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В случае отмены в кассационном или надзорном порядке решений суда по делам о взыскании денежных сумм по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, о взыскании вознаграждения за использование прав на произведения науки, литературы и искусства, исполнения, открытия, изобретения, полезные модели, промышленные образцы, о взыскании алиментов, о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья либо смертью кормильца, поворот исполнения решения допускается, если отмененное решение суда было основано на сообщенных истцом ложных сведениях или представленных им подложных документах (абзац второй части третьей статьи 445 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что по общему правилу при отмене решения суда в апелляционном порядке поворот исполнения такого решения допускается по любым требованиям. Исключение составляет лишь решение суда по делу о взыскании алиментов, поворот исполнения которого при отмене в апелляционном порядке возможен только если это решение суда было основано на сообщенных истцом ложных сведениях или представленных им подложных документах.

Вывод из названных норм процессуального закона закреплен в виде правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в Обзоре судебной практики, где указано: "Из содержания положений части первой и абзаца первого части третьей статьи 445 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что в случае отмены в апелляционном порядке решения суда поворот исполнения решения по общему правилу допускается по любым требованиям (за исключением поворота исполнения решения по делу о взыскании алиментов, который возможен лишь при наличии определенных обстоятельств: отмененное решение суда о взыскании алиментов основано на сообщенных истцом ложных сведениях или представленных им подложных документах).

При отмене решения суда в кассационном или надзорном порядке поворот исполнения решения суда согласно абзацу второму части третьей статьи 445 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по общему правилу также допускается, кроме решений суда по требованиям, перечисленным в названной норме, в частности по требованиям о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, за исключением случаев, когда отмененное в кассационном и надзорном порядке решение суда по указанным требованиям было основано на сообщенных истцом ложных сведениях или представленных им подложных документах" (пункт 22 Обзора практики рассмотрения судами дел о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 декабря 2015 г.).

Таким образом, к спорным отношениям подлежит применению абзац первый части третьей статьи 445 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как решение суда первой инстанции отменено судом апелляционной инстанции до вступления решения суда в законную силу.

Учитывая, что решение суда в части взыскания денежных средств было приведено к немедленному исполнению, и фактически исполнено со стороны ответчиков, а также учитывая заявленное представителем апеллянтов ходатайство о повороте исполнения решения, судебная коллегия в соответствии с положениями ст. 443 ГПК РФ считает необходимым произвести поворот решения.

Руководствуясь ст. 328,329 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд апелляционной инстанции,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Дзержинского районного суда г. Новосибирска от 15 августа 2025 года отменить.

Вынести по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Произвести поворот решения.

Взыскать с ФИО1 в пользу АО «ФИНФОРТ МП» (

<

данные изъяты>) денежные средства в размере 22 583 руб. 16 коп.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Финфорт рисерч энд девелопмент» (

<

данные изъяты>) денежные средства в размере 879 500 руб.

Апелляционную жалобу представителя ООО «Финфорт рисерч энд девелопмент» и АО «ФИНФОРТ МП» удовлетворить.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня его изготовления в мотивированной форме.

определение изготовлено в мотивированном виде 15 декабря 2025 г.

Председательствующий:

Судьи: