Судья Тарутин М.В. Дело №22К-1661/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново «18» сентября 2025 года

Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В.

с участием прокурора Бойко А.Ю.,

обвиняемого ФИО1/путём использования системы видео-конференц-связи/, его защитника – адвоката Гуляева А.П., представившего удостоверение № и ордер № от 18 сентября 2025 года, выданный Ивановской областной коллегией адвокатов «Травин и партнеры», 

при ведении протокола судебного заседания секретарём Ждановым Д.С. 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Гуляева А.П. на постановление Ленинского районного суда г.Иваново от 26 августа 2025 года, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.318 УК РФ, 

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Доложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы защитника, выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд

у с т а н о в и л:

В производстве СО по Ленинскому району г.Иваново находится возбуждённое 24 августа 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.318 УК РФ в отношении ФИО1 уголовное дело.

По подозрению в совершении данного преступления ФИО1 задержан в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ 24 августа 2025 года. 

25 августа 2025 года ФИО1 по ч.2 ст.318 УК РФ предъявлено обвинение. 

Постановлением Ленинского районного суда г.Иваново от 26 августа 2025 года обвиняемому ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по 23 октября 2025 года включительно. Мотивы принятому решению в вынесенном постановлении судом приведены. 

В апелляционной жалобе защитник Гуляев А.П. просит об изменении вынесенного 26 августа 2025 года постановления и избрании обвиняемому меры пресечения в виде запрета определённых действий, приводя в обоснование своей позиции следующие доводы:

-в отношении оспариваемого постановления имеются предусмотренные ст.389.15 УПК РФ основания для его изменения; судом первой инстанции решение о заключении обвиняемого под стражу принято без учёта положений Конституции РФ, норм уголовно-процессуального закона, международного права, а также разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в постановлении от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий»; основания для избрания обвиняемому самой строгой меры пресечения отсутствуют; суждения суда об обратном являются произвольными и противоречащими другим обстоятельствам дела; невозможность избрания обвиняемому более мягкой, нежели заключение под стражу, меры пресечения, судом первой инстанции фактически надлежащим образом не обоснована и не мотивирована; реальная возможность совершения обвиняемым перечисленных в ч.1 ст.97 УПК РФ действий конкретными фактическими данными не подтверждена; фактически суд сослался лишь на тяжесть предъявленного обвинения и общественную опасность тяжкого преступления, не дав должной оценки совокупности положительных и иных имеющих уголовно-правовое значение сведений о личности ФИО1, что противоречит как правовым позициям Конституционного Суда РФ, так и решениям Европейского Суда по правам человека; ФИО1 обвиняется в совершении только одного преступления, юридически не судим, имеет гражданство РФ, регистрацию, постоянное место жительства в г.Иваново, устойчивые социальные связи; его личность установлена, он работает, характеризуется удовлетворительно; скрываться, продолжать заниматься преступной деятельностью и как-либо препятствовать производству по уголовному делу он не намерен; мать обвиняемого и его ребёнок имеют заболевания; не проявив к обвиняемому гуманизм и не дав применительно к нему индивидуальную оценку наличию оснований для заключения его под стражу, суд тем самым лишил ФИО1 возможности осуществления гарантированных ему законом прав на справедливое судебное разбирательство и существенно ограничил эти права, что повлияло на законность оспариваемого постановления; в удовлетворении ходатайства об избрании обвиняемому меры пресечения в виде запрета определённых действий судом отказано необоснованно и незаконно; в нарушение требований ч.6 ст.108 УПК РФ ходатайство об избрании обвиняемому меры пресечения в суде обосновал следователь, а не прокурор либо по его поручению лицо, возбудившее ходатайство. 

В судебном заседании обвиняемый ФИО1, его защитник Гуляев А.П. апелляционную жалобу поддержали по изложенным в ней доводам. Кроме того, защитник обратил внимание на наличие в настоящее время жилищных и материальных условий для исполнения в отношении обвиняемого домашнего ареста по адресу: 

<

адрес>. 

Из показаний допрошенных по ходатайству защитника в качестве свидетелей ФИО6 и ФИО7 следовало - 

ФИО6 – обвиняемый является её сыном; она проживает в благоустроенной квартире по адресу: 

<

адрес>; содержание меры пресечения в виде домашнего ареста ей известны, она согласна предоставить свою квартиру для исполнения данной меры пресечения в отношении обвиняемого; 

ФИО7 – обвиняемый является её знакомым, другом семьи, характеризует его исключительно положительно; жилищные условия для исполнения в отношении обвиняемого домашнего ареста имеются по месту жительства его матери; она же в состоянии обеспечить обвиняемого материально на период действия в его отношении домашнего ареста; её ежемесячный доход составляет около 

<

данные изъяты> рублей. 

Прокурор Бойко А.Ю., находя приведенные стороной защиты доводы необоснованными, просил об оставлении состоявшегося 26 августа 2025 года в отношении обвиняемого ФИО1 судебного решения без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, допросив свидетелей, выслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам жалобы, предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований для отмены вынесенного 26 августа 2025 года в отношении обвиняемого ФИО1 постановления и избрания ему более мягкой, нежели заключение под стражу, меры пресечения не имеется. 

Оснований полагать, что оспариваемое судебное решение принято без учёта требований Конституции РФ, действующих норм международного права, уголовно-процессуального законодательства РФ, а равно позиций Конституционного и Пленума Верховного Судов РФ, как об этом утверждается в жалобе, не имеется. 

Принимая в рамках предоставленных ему полномочий оспариваемое в настоящее время стороной защиты решение, суд первой инстанции исследовал все представленные в судебное заседание сведения о юридически значимых обстоятельствах по делу, учёл положения уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок избрания обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, дал исследованным сведениям в целом соответствующую фактическим обстоятельствам дела и мотивированную оценку, обоснованно при этом исключив возможность применения в отношении ФИО1 более мягкой, нежели заключение под стражу, меры пресечения. 

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению об отсутствии применительно к ФИО1 предусмотренных ч.1 ст.97 УПК РФ оснований и тем более оснований для избрания ему самой строгой меры пресечения, носят исключительно субъективный характер, опровергаются установленными по делу фактическими обстоятельствами и представленными в распоряжение суда материалами. 

Следует отметить, что, исходя из сформулированных в ч.1 ст.97 УПК РФ положений, юридическая техника изложения оснований для избрания меры пресечения связывает их наличие с обоснованной возможностью нежелательного поведения обвиняемого, а не с категоричным выводом о таком поведении. Применительно же к ФИО1 такая возможность подтверждается приведёнными конкретными фактическими обстоятельствами. 

Предъявление ФИО1 обвинения в совершении против порядка управления умышленного тяжкого преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание исключительно в виде лишения свободы на достаточно длительный срок;

сведения о неоднократном привлечении ФИО1 в течение сравнительно небольшого, исчисляемого несколькими месяцами, промежутка времени к административной ответственности за мелкое хулиганство, 

первоначальный этап предварительного следствия по уголовному делу, в рамках которого проводятся мероприятия, направленные на сбор доказательств, перечень которых к настоящему времени в его исчерпывающем варианте стороной обвинения не определён, 

безусловная осведомлённость обвиняемого о данных и местонахождении очевидцев инкриминируемого ему деяния; 

содержащиеся в представленных материалах

<

данные изъяты> сведения о систематическом «хулиганстве» обвиняемого по месту своего жительства, его агрессивном, неадекватном поведении, злоупотреблении спиртными напитками, вследствие чего его «боятся» соседи; 

в своей совокупности позволяют согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, вне условий содержания в следственном изоляторе, ФИО1 может как скрыться от предварительного следствия, продолжать заниматься преступной деятельностью, так и воспрепятствовать производству по уголовному делу указанными в обжалуемом постановлении способами. В связи с этим вывод суда первой инстанции об отсутствии в настоящее время оснований для избрания обвиняемому более мягкой меры пресечения является правильным. При имеющихся фактических обстоятельствах дела оснований для иного вывода не находит и суд апелляционной инстанции, поскольку беспрепятственное осуществление на настоящем этапе уголовного судопроизводства в отношении ФИО1 посредством применения к нему более мягкой, нежели содержание под стражей, меры пресечения невозможно. Присущие мерам пресечения, не связанным с реальной изоляцией от общества в условиях содержания в следственном изоляторе, ограничения, механизм контроля за их соблюдением, не обеспечат необходимый уровень последнего в отношении ФИО1, к выводу о чём позволяют прийти вышеизложенные сведения. Более мягкие, нежели заключение под стражу, меры пресечения, в том числе домашний арест, запрет определённых действий, предполагают в связи с их избранием механизм контроля за соблюдением возложенных на лицо ограничений, фактически не предусматривающий объективных препятствий для их нарушения. 

Наряду с изложенным, суд апелляционной инстанции также полагает необходимым обратить внимание, что в соответствии с позицией Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в п.5 Постановления от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий»/в действующей редакции/, о том, что лицо может скрыться от предварительного следствия на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок. Уголовное преследование в отношении ФИО1 находится на первоначальном своём этапе досудебного производства, инкриминируемое ФИО1 преступление относится к категории тяжких, наказание в виде лишения свободы за которое предусмотрено на срок до десяти лет. 

Приведённые в рамках апелляционного производства положительное характеризующие обвиняемого сведения, отсутствие у него судимостей при наличии постоянных регистрации, места жительства, его заявления об отсутствии у него намерений скрываться и как-либо препятствовать органам следствия, состояние здоровья его близких родственников не опровергают и не исключают актуальность вышеуказанных опасений, свидетельствующих о необходимости избрания в настоящее время ФИО1 самой строгой меры пресечения. 

Следует отметить, что в силу ст.99 УПК РФ при решении вопроса о мере пресечения подлежит учёту совокупность всех, а не отдельно взятых обстоятельств по делу. Нарушений требований данной нормы закона применительно к состоявшемуся 26 августа 2025 года в отношении ФИО1 решению суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Входит в перечень указанной статьи УПК РФ и тяжесть инкриминируемого обвиняемому преступления, которая обоснованно учитывалась судом в совокупности с другими юридически значимыми сведениями, вместе с тем, не являясь единственным основанием для избрания ФИО1 самой строгой меры пресечения.

Само по себе наличие у обвиняемого материальных и жилищных условий для исполнения в его отношении домашнего ареста применение последнего не обуславливает. 

Предъявление ФИО1 обвинения в совершении лишь одного преступления, на что акцентировано внимание в жалобе, возможность избрания ему при установленных фактических обстоятельствах самой строгой меры пресечения не исключало. 

Достаточные данные, указывающие на обоснованность подозрения обвиняемого в причастности к совершению инкриминируемого ему преступления, имеются, к выводу о чём позволяет прийти содержание показаний потерпевшей Потерпевший №1

<

данные изъяты>, свидетеля ФИО8

<

данные изъяты>, письменных документов о занимаемой потерпевшей должности и выполнении ею на месте происшествия 23 августа 2025 года своих должностных обязанностей

<

данные изъяты>.

Между тем, вопросы о доказанности события инкриминируемого ФИО1 преступления и виновности его в последнем подлежат разрешению судом только при рассмотрении уголовного дела по существу, по результатам оценки и проверки всех собранных по уголовному делу доказательств. Иное противоречило бы требованиям ст.87, ч.1 ст.88 УПК РФ. Предоставление же собранных доказательств в полном объёме на настоящей стадии производства по делу и в рамках настоящего судебного разбирательства исключено.

Нарушений требований ст.ст.91,92 УПК РФ при задержании ФИО1 24 августа 2025 года в качестве подозреваемого, равно как и нарушений требований главы 23 УПК РФ при предъявлении ему 25 августа 2025 года обвинения, которые бы влекли отмену оспариваемого стороной защиты постановления и освобождение обвиняемого из-под стражи, суд апелляционной инстанции при имеющихся обстоятельствах дела не усматривает. 

Довод жалобы о нарушении при рассмотрении ходатайства требований ч.6 ст.108 УПК РФ является надуманным. Ходатайство об избрании обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу обосновано в судебном заседании в присутствии прокурора и с согласия последнего следователем ФИО2, который и возбудил перед судом указанное ходатайство. 

Утверждение жалобы о лишении судом первой инстанции обвиняемого возможности осуществления гарантированных ему законом прав на справедливое судебное разбирательство и существенном ограничении этих прав, являясь несостоятельным, опровергается как содержанием оспариваемого постановления, так и протоколом судебного заседания, будучи фактически обусловленным исключительно несогласием стороны защиты с положительным результатом разрешения ходатайства следователя. 

Сведений о наличии у ФИО1 тяжёлых заболеваний, перечень которых утверждён постановлением Правительства РФ, и которые препятствуют содержанию обвиняемых в условиях следственного изолятора, в материалах дела не имеется и стороной защиты не приведено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Постановление Ленинского районного суда г.Иваново от 26 августа 2025 года в отношении обвиняемого ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Гуляева А.П. – без удовлетворения. 

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ. 

Судья: И.В.Веденеев