УИД 03RS0005-01-2023-008473-60

Дело №2-233/2024

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 июня 2024 года г.Уфа

Октябрьский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Проскуряковой Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Камаловой Г.Ф., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, указав в обоснование, что 13 апреля 2022 года между истцом и ответчиком заключено два договора дарения, по условиям которого истец передал в дар ответчику принадлежащее ему недвижимое имущество: квартира по адресу РБ, 

<

адрес>, жилой дом и земельный участок по адресу РБ, 

<

адрес>. Данные договоры дарения являются недействительными, поскольку сделки совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. На момент заключения договоров истец находился в депрессивном состоянии, вызванном утратой дочери ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ. истец имеет заболевание – болезнь Паркинсона с 2011 года, у него было обострение, проявлялся тревожно-депрессивный синдром, не хотелось жить. Ответчик является его сестрой. На тот момент у него испортились отношения с женой, временно не жили вместе, ответчик его убедила, что кто-нибудь может воспользоваться его состоянием и обманным путем завладеть его имуществом. В целях сохранности имущества предложила подписать договоры дарения на ее имя, так как доверял сестре, согласился подписать договоры. Ответчик обещала вернуть жилье, когда он восстановит свое состояние здоровья. В подтверждение намерений сказала, что в договоре укажет, что он и его сын могут проживать в квартире, что было закреплено в п.5 договора. После регистрации договоров ответчик перестала общаться истцом, стала агрессивной, на его просьбы вернуть имущество говорила, что нужно подождать. Он ждал, но потом понял, что возвращать имущество она не собирается. Опасается, что может остаться без жилья, так как в собственности отсутствуют другие объекты недвижимости. Истец и его сын проживают в квартире и жилом доме, которые являются единственным жильем. Ответчик ни в квартиру, ни в жилой дом не вселялась, оплату коммунальных услуг не производит, все расходы несет истец. 

Просит суд: признать недействительным договор дарения квартиры по адресу РБ, 

<

адрес>, заключенный 13 апреля 20922 года между истцом и ответчиком; признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка по адресу РБ, 

<

адрес>, заключенный 13 апреля 2022 года межу истцом и ответчиком; применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ответчика на указанные объекты и признав право собственности на объекты за истцом. 

Истец ФИО1, представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержали, просили удовлетворить, поддержав доводы, изложенные в иске. Относительно пропуска срока исковой давности просили учесть, что по мнимой сделке срок начинает течь с момента исполнения, а данная сделка не исполнена. 12 апреля 2023 года подавали иск в суд, но он был возвращен, затем подали в сентябре. Сделки дарения являются мнимыми, ответчик уговорила истца, воспользовавшись его состоянием. Ответчик не вселялась ни в дом ни в квартиру, расходы по содержанию, оплате коммунальных услуг не несла, это единственное жилье истца. Квартиру он купил в ипотеку. Ответчик ждет три года, чтобы потом продать ее и оставить истца без жилья.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что пропущен срок исковой давности. Сделка реально исполнена, признаки мнимости отсутствуют. Истец самостоятельно принял решение о дарении имущества и заключил договоры. После сделки истец и ответчик присутствовали на совместных мероприятиях, никто не заявлял возражения по поводу дарения. Коммунальные услуги и налоги оплачивает ответчик. Согласие супруги на заключение сделок не требовалось, поскольку ранее произошел раздел имущества, спорные объекты являлись собственностью истца.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснив, что жить им с супругом и сыном негде, как только оформили договор дарения, ответчик сказала, что продаст квартиру и дом. Согласие на дарение она не давала. 

Ответчик ФИО2, третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явились, будучи извещенными надлежащим образом о времени и месте его проведения.

На основании ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав объяснения участников процесса, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения договора) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции по состоянию на 26 апреля 2014 года) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В соответствии с ч.ч.1, 2 ст.167 ГПК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку сделка дарения признана недействительной, подлежат применению последствия недействительности сделки в виде признания недействительной регистрации права собственности на земельный участок за ответчиком. 

Как следует из ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что на основании договора раздела общего имущества между супругами от 17 декабря 2021 года истец являлся собственником жилого дома и земельного участка по адресу: РБ, 

<

адрес>; на основании договора долевого участия в строительстве №70/14-СЗ от 24 июля 2000 года, акта приема-передачи от 30 декабря 2000 года, договора раздела общего имущества между супругами от 17 декабря 2021 года истец являлся собственником квартиры по адресу: РБ, 

<

адрес>.

13 апреля 2022 года между истцом и ответчиком заключен договор дарения жилого дома и земельного участка по адресу: РБ, 

<

адрес>, а также договор дарения квартиры по адресу: РБ, 

<

адрес>.

В пункте 5 договора дарения квартиры указано, что в квартире зарегистрированы: ФИО1, ФИО5, которые сохраняют свое вправо проживания до добровольного снятия с регистрационного учета, а также ФИО4, которая обязуется сняться с регистрационного учета до 8 мая 2022 года.

Согласно заключению врача от 22 декабря 2022 года истец страдает болезнью Паркинсона, ригидно-дрожательная форма, преимущество в правых конечностях, стадия по Хен-Яру 2б с вегетативными нарушениями, с тревожно-депрессивным синдромом, снижение социально-бытовой дезадаптации.

Согласно ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Между тем, как показывает анализ материалов гражданского дела, свидетельских показаний, медицинской документации, имевшиеся у истца на день заключения сделки заболевания не препятствовали его текущей деятельности, в частности, отсутствуют данные о грубых болезненных нарушениях мышления, интеллекта, памяти, критических и прогностических способностей. Напротив, из показаний свидетелей следует, что в указанный период времени он примирился с супругой, управлял транспортным средством, принимал лечение от болезни Паркинсона, присутствовал на семейных мероприятиях, где говорил о заключенной сделке, какие-либо возражения относительно ее исполнения не имел, свою волю на дарение имущества не оспаривал.

Определением суда от 16 февраля 2024 года назначена судебно-психиатрическая экспертиза, однако, истец на судебную психиатрическую экспертизы в ГБУЗ РБ РКПБ по вызовам не явился, на звонки не отвечал, в связи с этим определение суда возвращено без исполнения.

В связи с этим суд не усматривает данных, свидетельствующих о том, что он был не лишен способности к самостоятельному принятию и реализации решения, критической оценке и прогнозированию последствий совершаемой сделки, поэтому он мог в момент составления и подписания договоров дарения понимать значение своих действий и руководить ими.

Положениями статьи 178 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (часть 1).

В части 2 той же статьи указано, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Часть 3 статьи указывает, что заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (часть 5).

В соответствии с ч.2 ст.179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Принимая во внимание, что при заключении договоров дарения истцу было известно их содержание, отсутствие его воли на дарение имущества не установлено, психологическое либо физическое давление на истца не оказывалось, он знал и понимал содержание документов, суд не усматривает в его действиях заблуждения либо заключения сделки под влиянием обмана.

В соответствии с ч.3 ст.35 СК РФ, для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Согласно ч.1 ст.36 СК РФ, имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Как следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО4 с 1 февраля 2000 года состояли в браке, брак расторгнут решением мирового судьи судебного участка №9 по октябрьскому району г.Уфы РБ от 22 февраля 2022 года.

17 декабря 2021 года между супругами заключен договор о разделе общего имущества, по условиям которого спорное имущество передано в собственность истца; договор нотариально удостоверен, зарегистрирован в реестре №03/236-н/03-2021-6-1187. При таких обстоятельствах уведомление супруги, получение от нее согласия на заключение сделки не требовалось. 

В силу ч.ч.1, 2 ст.31 ЖК РФ, к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи

Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность.

Истец, указывая, что заключив договор дарения, ФИО2 лишила его права на проживание в квартире, ничем свои доводы не подкрепляет. Напротив, пунктом 5 договора дарения квартиры предусмотрено право проживания его и сына ФИО5 до добровольного снятия с регистрационного учета.

Также истец ссылается на мнимость заключенного договора дарения, поскольку ФИО2 в права владения спорной квартирой не вступила, в квартиру не вселялась, полученным в дар имуществом не пользовалась.

Положениями ст.170 ГК РФ установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно п.86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170).

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Если намерения обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлены, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется. Следует также учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных результатов. Установление факта того, что в намерение сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной (определение Верховного Суда РФ от 25 июля 2016 года по делу №305-ЭС16-2411). 

Между тем, договор дарения сторонами реально исполнен, спорное имущество перешло в собственность ответчика, переход права собственности зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Ответчик приняла документы, касающиеся имущества, что истец не оспаривает, оплачивает налоги, коммунальные услуги, что подтверждается квитанциями. 

Также ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, который в силу ч.2 ст.181 ГК РФ, составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исходя из положений п. 1 ст. 200 ГК РФ при определении момента начала течения срока исковой давности должен учитываться не только момент, когда лицо узнало о нарушении своих прав, но и момент, когда должно было узнать о таком нарушении, что подлежит оценке в совокупности с принципами разумности и добросовестности действий участников правоотношений.

Так, в соответствии со ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу ч. 3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается.

Из материалов дела усматривается, что оспариваемые договоры дарения подписаны сторонами 13 апреля 2022 года; переход к ответчику права собственности на квартиру по адресу: РБ, 

<

адрес>, состоялся 24 мая 2022 года, земельного участка и жилого дома по адресу: РБ, 

<

адрес>– 26 апреля 2022 года, суд приходит к выводу, что срок исковой давности по оспариванию указанных сделок начинает течь с 24 мая 2022 года и 26 апреля 2022 года соответственно.

Согласно штемпелю на почтовом конверте исковое заявление подано в суд 21 сентября 2023 года, при этом оснований полагать, что заключении договоров истцу было неизвестно не имеется. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что требование о признании договора дарения недействительным не включено законодателем в число требований, на которые исковая давность не распространяется, принимая во внимание, что об обстоятельствах, являющихся, по мнению истца, основанием для признания сделки недействительной, истец должен был узнать не позднее 13 апреля 2022 года, начало срока течения исковой давности приходится на 26 апреля 2022 года и 24 мая 2022 года, однако, с настоящим исковым заявлением ФИО1 обратился в суд только 21 сентября 2023 года, доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, предусмотренных ст.205 ГК РФ, истец не представлял, суд приходит к заключению, что ФИО1 пропустил срок исковой давности без уважительных причин.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о необоснованности исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договоров дарения от 13 апреля 2022 года недействительными и применении последствий недействительности сделки, и отказывает в удовлетворении иска в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца через Октябрьский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан с момента вынесения решения в окончательной форме. 

Председательствующий судья: Проскурякова Ю.В.