В окончательной форме

решение

 принято судом

20 ноября 2025 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 ноября 2025 года город Нижний Тагил 

Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Вахрушевой С.Ю., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Балакиной Т.А., 

с участием истца ФИО1,

представителей ответчика ФИО2 и ФИО3, 

прокурора Широковой Е.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Уральское конструкторское бюро вагоностроения» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Уральское конструкторское бюро вагоностроения» (далее по тексту настоящего решения суда – ООО «УКБВ») о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула. Исковые требования основаны на следующем. 

08.07.2021 между истцом и ООО «УКБВ» был заключен трудовой договор, на основании которого истец принят на должность ...

01.09.2023 истец был уволен по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ, на основании поданного им заявления об увольнении, которое было написано истцом после грубого и уничижительного разговора с генеральным директором ООО «УКБВ» и полученных угроз об увольнении. Данный разговор состоялся вследствие того, что истец отказался выполнять поручение директора, связанное с реализацией сторонней продукции, не принадлежащей ООО «УКБВ». 

Истец написал заявление об увольнении под давлением руководства организации, вопреки своей воле и желанию увольняться. 

В октябре 2022 года ООО «УКБВ» приняло 500 поглощающих аппаратов модели АПЭ-95-УВЗ от сторонней организации ... для проведения работ по техническому обслуживанию поглощающих аппаратов на возмездной основе. Несмотря на то, что ООО «УКБВ» является разработчиком технической документации по техническому обслуживанию поглощающих аппаратов данной модели, такие работы ООО «УКБВ» ранее не выполняло. Техническое обслуживание предусмотрено для исправных аппаратов, срок хранения которых истек более трех лет назад. Гарантийный срок на новые поглощающие аппараты установлен заводом изготовителем три года. 

Ввиду невостребованности поглощающих аппаратов, ... не смогло их оперативно реализовать и длительное время аппараты складировались на территории ООО «УКБВ». 

С марта 2023 года истцу стали поступать распоряжения от непосредственного руководителя – первого заместителя генерального директора ООО «УКБВ» о необходимости найти покупателя на поглощающие аппарата, чтобы они не захламляли складские и производственные помещения ООО «УКБВ» и не мешали нормальной работе участка. 

Обязанность по продаже аппаратов была вменена истцу работодателем на основании дополнительного соглашения к трудовому договору. 

17.08.2023 по системе «1С.Документооборот» истцу поступило поручение от генерального директора ООО «УКБВ» ФИО3 о необходимости подготовки адресных писем для потенциальных покупателей поглощающих аппаратов модели АПЭ-95-УВЗ.

В тот же день – 17.08.2023 истец предоставил письменные пояснения о том, что нет возможности исполнить данное поручение по причине отсутствия полномочий оплаты за услуги, оказываемые сторонней организации, услуги по реализации чужих поглощающих аппаратов, принадлежащих ...

18.08.2023 истец был вызван на беседу к генеральному директору ООО «УКБВ» ФИО3, где истцу было доведено в грубой и нецензурной форме, что продажа аппаратов – этом обязанность истца по трудовому договору и дополнительной оплаты за эту работу не будет. Также в беседе истцу было поставлено ультимативное условие: либо истец отзывает свой письменный отказ от выполнения поручения и занимается реализацией аппаратов, либо пишет заявление на увольнение, в противном случае ему не дадут работать дальше. В ответ истец заявил, что не намерен отзывать свой письменный отказ и не намерен увольняться. 

Примерно через пять минут истцу позвонил сотрудник кадровой службы и затребовал у него написанное заявление об увольнении. 

Осознав, что поступившие угрозы от директора организации реальны, истец тут же написал заявление об увольнении, с указанием причин увольнения и подал данное заявление секретарю директора.

Истец не имел желания увольняться, но был поставлен в вынужденную ситуацию – либо увольнение, либо продажа аппаратов. 

Истец считал, что вмененная ему дополнительным соглашением к трудовому договору обязанность по продаже аппаратов продолжает действовать и учитывая требования директора организации по реализации аппаратов, он написал заявление об увольнении. Истец считает, что работодателем были нарушены его права в части безвозмездной эксплуатации его труда для нужд сторонней организации – ... тогда как моральные принципы не позволяли ему исполнять поручения по реализации чужих аппаратов. 

Истцом было написано заявление не по типовой форме, а с указанием причин увольнения и субъективного отношения истца к руководству, поэтому ему неоднократно поступали требования о переподписании данного заявления, выносились приказы о привлечении истца к дисциплинарной ответственности, которые впоследствии признавались незаконными решением суда. 

Решением Дзержинского районного суда города Нижний Тагил по гражданскому делу № 2-217/2024 была дана оценка условий заключенного с истцом трудового договора и дополнительных соглашений к нему, в части обязанностей истца по реализации аппаратов, однако суд не сделал вывод об окончательной редакции условий трудового договора в этой части. Судами апелляционной и кассационной инстанции такой вывод тоже не был сделан.

По данному делу истец обратился с жалобой в Верховный Суд РФ, которым 16.05.2025 было вынесено определение об отказе в передаче жалобы на рассмотрение. С данным определением истец ознакомился 11.09.2025, получив его по почте. 

В указанном определении Верховный Суд РФ указал, что подписанное истцом 01.09.2022 дополнительное соглашение к трудовому договору исключает обязанность истца по реализации поглощающих аппаратов.

Соответственно, на момент отказа истца от выполнения поручения работодателя от 17.08.2023 по реализации поглощающих аппаратов, данный отказ являлся правомерным, поскольку работодатель требовал от истца выполнения не предусмотренных трудовым договором работ. 

Поскольку определение Верховного Суда РФ было получено истцом 11.09.2025, он просил о восстановлении пропущенного месячного срока на подачу в суд иска о восстановлении на работе. 

Истец просил восстановить его на работе в должности менеджера коммерческого отдела ООО «УКБВ» с 02.09.2023. Ввиду нежелания истца работать в компании ответчика, истец просил обязать ООО «УКБВ» изменить дату увольнения на дату принятия судом решения по делу и взыскать средний заработок за время вынужденного прогула (л.д. 3-13). 

В период производства по делу истец, воспользовавшись своими процессуальными правами в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, уточнил предъявленные исковые требования и просил признать увольнение незаконным, восстановить его на работе с 02.09.2023 в прежней должности и взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула (л.д. 212). 

В судебном заседании истец в полном объёме поддержал предъявленные исковые требования и просил об их удовлетворении по изложенным в иске основаниям. 

Представитель ответчика – ФИО2, действующая на основании выданной на срок до 31.12.2025 доверенности № 7 от 09.01.2025 (л.д. 89-91), исковые требования не признала и поддержала представленный в материалы дела письменный отзыв, доводы которого основаны на следующем.

Истцом пропущен предусмотренный статьей 392 Трудового кодекса РФ месячный срок для обращения в суд с иском о восстановлении на работе. 

Истец был уволен приказом работодателя от 01.09.2023, в тот же день он был ознакомлен с данным приказом и ему выдана трудовая книжка. Доказательств наличия уважительных причин пропуска срока обращения в суд с иском, связанных с личностью истца, по делу не представлено. 

Ссылка истца на иное судебное дело № 2-217/2024, рассмотренное Дзержинским районным судом города Нижний Тагил Свердловской области, не может являться уважительной причиной пропуска срока обращения в суд, поскольку предмет спора по данному делу не имеет отношения к обстоятельствам, препятствовавшим обращению в суд с иском о восстановлении на работе. 

Предметом рассмотрения по делу № 2-217/2024 являлись требования истца об оплате дополнительно выполняемых обязанностей по реализации продукции и взыскании в этой связи компенсации морального вреда, в удовлетворении исковых требований было отказано в полном объёме. В период трудовых отношений истцу выплачивалась заработная плата в полном объёме в соответствии с условиями трудового договора и заключенных к нему дополнительных соглашений. 

01.09.2022 сторонами трудового договора было подписано дополнительное соглашение, которым отменены условия по обязанности реализации продукции. Функция по дополнительному объёму работ была снята с работника и возложена приказом генерального директора организации на другого работника. После этого истец продолжал выполнять только свои непосредственные должностные обязанности по трудовому договору вплоть до увольнения. 

Ответчик считает, что пропуск истцом срока для обращения в суд с иском о восстановлении на работе, является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Также ответчик не согласен с иском и по существу доводов истца. 

Услуги по ремонту поглощающих аппаратов и их реализации являются не основным, а вспомогательным видом деятельности организации ответчика и данные обстоятельства были установлены судебными актами по иным гражданским делам. Поэтому утверждения истца о том, что ему в обязанность вменялись поручения, не входящие в его обязанности и выходящие за пределы деятельности ответчика, являются необоснованными. 

Утверждения истца о том, что заявление об увольнении было написано им против своей воли и под давлением работодателя, не соответствуют действительности.

В 2022 году истец уже обращался к работодателю с заявлением об увольнении по собственному желанию, которое в установленный срок было им отозвано и он продолжил работать у ответчика. Поэтому истцу было известно о положениях трудового законодательства и его праве на отзыв заявления об увольнении. 

Заявление об увольнении по собственному желанию было лично написано и подписано истцом 18.08.2023, с указанием даты расторжения трудового договора 01.09.2023. Правом отзыва данного заявления истец не воспользовался. 

Учитывая изложенное, ответчик просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объёме (л.д. 80-88).

Представитель ответчика – генеральный директор ООО «УКБВ» ФИО3, действующий без доверенности на основании учредительных документов организации, исковые требования не признал. Пояснил, что истец характеризовался по работе удовлетворительно, были претензии к его работе, но конфликтов с ним не было. До увольнения истца в августе 2023 года был факт его отказа от выполнения служебного поручения, но это никак не было взаимосвязано с его последующим увольнением. От истца поступило заявление об увольнении и оно было рассмотрено в установленном порядке, его никто не заставлял писать заявление об увольнении. Заявление было принято работодателем в той форме, в которой его подал истец. 

Участвующий в деле прокурор Широкова Е.Ю. дала по делу заключение, в котором указала, что не имеется оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку истцом пропущен срок для обращения в суд с данным иском.

Заслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела, допросив свидетеля и заслушав заключение прокурора, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в полном объёме. Данный вывод суда основан на следующем. 

Судом установлено, что ответчик является зарегистрированным в установленном законом порядке действующим юридическим лицом, генеральным директором которого является ФИО3, что подтверждается учредительными документами и выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (л.д. 74-76, 92-103, 104-110).

Между истцом и ответчиком имели место оформленные в установленном законом порядке трудовые отношения, что подтверждается представленными суду письменными доказательствами. 

Истец был принят на работу на должность менеджера коммерческого отдела на основании трудового договора от 08.07.2021 (л.д. 14-18, 111-122) и приказа о приеме на работу от 08.07.2021 (л.д. 132). 

При приёме на работу истец 08.07.2021 был под роспись ознакомлен с должностной инструкцией по занимаемой должности (л.д. 19-25,123-131), что не оспаривалось им в судебном заседании.

В период трудовых отношений сторонами были заключены дополнительные соглашения к трудовому договору – 01.10.2021, 23.05.2022, 01.09.2022 (л.д. 27-29). 

18.08.2023 истец обратился к работодателю с заявлением об увольнении по собственному желанию с 01.09.2023 (л.д. 26).

Указанное заявление стало основанием для увольнения истца на основании приказа работодателя № КБ-00000110 от 01.09.2023 – трудовой договор расторгнут 01.09.2023 по инициативе работника по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ (л.д. 133).

С приказом об увольнении истец был ознакомлен под роспись в день вынесения приказа, что следует из содержания представленного суду приказа (л.д. 133).

Истец получил при увольнении окончательный расчет, а также получил трудовую книжку в день увольнения, что подтверждается журналом учета движения трудовых книжек (л.д. 137-142) и не оспаривалось истцом в судебном заседании. 

Период трудовых отношений истца с ответчиком отражен в Сведениях о трудовой деятельности, предоставляемых из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования РФ (л.д. 213-215). 

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что между сторонами по делу в период с 08.07.2021 по 01.09.2023 имели место трудовые отношения, оформленные в установленном законом порядке. 

Оценивая законность увольнения истца, суд приходит к следующему. 

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса РФ).

Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен данным Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению сторон трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса РФ).

В силу части 4 статьи 80 Трудового кодекса РФ до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части 1 статьи 77, статья 80 Трудового кодекса РФ) судам необходимо иметь в виду следующее: расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Законодатель создал правовой механизм по реализации права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом РФ или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. 

При этом для защиты интересов работника, как экономически более слабой стороны, в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). 

В качестве обязательного условия для расторжения трудового договора по инициативе работника является наличие волеизъявления работника, облеченного в письменную форму. Именно в письменном заявлении об увольнении работник выражает свое добровольное волеизъявление расторгнуть трудовой договор. 

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами по данному делу являются: собственноручное написание истцом заявления об увольнении, официальная подача данного заявления работодателю на бумажном носителе и добровольное волеизъявление истца на увольнение. 

Указанные юридически значимые обстоятельства только в своей совокупности могут свидетельствовать о законности увольнения работника.

Судом установлено, что 18.08.2023 истец сам лично напечатал на служебном компьютере текст заявления об увольнении, указав в нём конкретную дату увольнения – с 01.09.2023, подписал данное заявление и в установленном порядке подал его работодателю, о чем последним была сделана на заявлении отметка о регистрации входящего документа - № 044 от 18.08.2023 (л.д. 26). 

Истцом в судебном заседании указанные обстоятельства не оспаривались и его объяснения в этой части подтвердил допрошенный судом свидетель ... (секретарь генерального директора организации ответчика), которой было подано истцом вышеуказанное заявление об увольнении. 

Доводы истца в обоснование предъявленного иска основаны исключительно на том, что написание и подача заявления об увольнении не являлось его добровольным волеизъявлением, он не имел намерения прекращать трудовые отношения и написал заявление об увольнении под давлением работодателя, принуждавшего истца к выполнению поручений, не входивших в его обязанности. 

Оценивая указанные доводы, суд приходит к следующему. 

В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, что 17.08.2023 по системе «1С.Документооборот» от генерального директора ООО «УКБВ» ФИО3 истцу поступило поручение № 35 от 16.08.2023 о необходимости подготовки адресных писем для потенциальных потребителей поглощающих аппаратов (АПЭ) (л.д. 31).

В тот же день – 17.08.2023 под текстом данного поручения истец указал, что нет возможности исполнить данное поручение № 35 по причине отсутствия полномочий и оплаты за услуги, оказываемые сторонней организации, услуги по реализации чужих АПЭ, принадлежащих ... (л.д. 31). 

Кроме того, 18.08.2023 истцом на имя генерального директора ООО «УКБВ» ФИО3 было подано письменное объяснение по факту отказа от исполнения поручения № 35 от 16.08.2023 (л.д. 32).

Истец в судебном заседании утверждал, что именно вышеуказанный отказ от выполнения поручения работодателя явился поводом для его вызова в кабинет генерального директора ООО «УКБВ» ФИО3, где последний фактически принудил истца подать заявление об увольнении. 

Представитель ответчика – ФИО3 в судебном заседании не оспаривал, что до увольнения истца действительно имелся факт его отказа от выполнения поручения и он разговаривал с истцом по данному вопросу, но это никак не было взаимосвязано с последующим увольнением истца. 

В свою очередь, истец в судебном заседании утверждал, что именно после его отказа от выполнения поручения ФИО3 он был вызван 18.08.2023 в кабинет генерального директора, где последний допустил грубые и нецензурные выражения в адрес истца, утверждал, что реализация аппаратов – это обязанность истца без какой-либо дополнительной оплаты за эту работу, а также поставил перед истцом условие: либо истец отзывает свой письменный отказ от выполнения поручения и занимается реализацией аппаратов, либо пишет заявление на увольнение.

В подтверждение указанных доводов истец представил суду аудиозапись указанного разговора с генеральным директором, которая была произведена лично истцом, о чем генеральный директор им не уведомлялся. 

По исследованной в судебном заседании аудиозаписи установлено, что на ней зафиксирован голос двоих мужчин, один из которых признан истцом в судебном заседании принадлежащим ему голосом.

На исследованной аудиозаписи зафиксирован разговор, в котором идёт речь о невыполненном поручении по аппаратам и о том, что нет никаких чужих аппаратов, что поручения даются и должны выполняться, иначе необходимо подать заявление об увольнении. В содержании аудиозаписи присутствуют унизительные, оскорбительные и нецензурные выражения. 

По утверждению истца, второй мужской голос на аудиозаписи, допускавший унизительные выражения, принадлежит генеральному директору ФИО3, однако последний не подтвердил в судебном заседании принадлежность ему голоса на представленной истцом суду аудиозаписи.

Доказательств, достоверно подтверждающих, что на аудиозаписи зафиксирован именно состоявшийся между истцом и ФИО3 18.08.2023 разговор, суду не представлено. 

При этом суд считает необходимым указать, что даже в случае признания обоснованными в этой части объяснений истца и признания установленным, что на исследованной в судебном заседании аудиозаписи действительно зафиксирован разговор между истцом и генеральным директором ФИО3 перед написанием истцом заявления об увольнении 18.08.2023, данная аудиозапись сама по себе не может являться бесспорным и достаточным доказательством того, что заявление об увольнении было написано истцом вынужденно. 

Безусловно, общение в подобной зафиксированной на аудиозаписи форме, с точки зрения, как делового этикета, так и в целом действующих в обществе морально-этических норм, является недопустимым.

Вместе с тем, из содержания разговора на аудиозаписи следует, что истцу было указано на необходимость подачи заявления об увольнении, однако правовые последствия неподачи такого заявления озвучены не были. 

Допрошенная судом свидетель ... (секретарь генерального директора ООО «УКБВ») пояснила, что в её должностные обязанности входит принятие от работников заявлений, в том числе, заявлений об увольнении. В августе 2023 года истец был на приёме у генерального директора организации ФИО3, содержание их разговора ей не известно. Позже истцом было подано заявление об увольнении, принято ею и зарегистрировано в журнале. Только после этого она обратила внимание, что заявление написано в неуважительной форме, с ненормативной лексикой и принижением в обращении. Она передала генеральному директору данное заявление и сказала, что увидела содержание заявления только после его регистрации. Генеральный директор сделал ей замечание, что перед регистрацией документы необходимо читать. Ей не известны причины увольнения истца, сам он ей также ничего не говорил о своём увольнении. Заявление он подал спокойно, ничего необычного при этом она в его поведении не заметила, разговоров между истцом и генеральным директором организации по вопросам об увольнении истца она не слышала. Заявление истца было впоследствии передано в кадровую службу для оформления документов по увольнению. 

Показания свидетеля последовательны и не противоречивы, свидетель в установленном законом порядке предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований для сомнений в достоверности и правдивости показаний свидетеля у суда не имеется.

Сам истец в судебном заседании не оспаривал, что у него имелась возможность не писать заявление об увольнении, но он считал, что тогда в отношении него будут приняты работодателем меры дисциплинарного воздействия и прочие, препятствующие дальнейшей трудовой деятельности истца. 

Суд признаёт указанные доводы истца надуманными, ничем не подтвержденными и основанными на субъективной оценке истцом сложившейся с работодателем ситуации. 

Действительно, судом установлено, что приказом работодателя № 10/н от 21.08.2023 (то есть после написания истцом заявления об увольнении) истец был привлечен к дисциплинарной ответственности за отказ от исполнения поручения генерального директора ООО «УКБВ» ФИО3 от 16.08.2023 № 35 о подготовке адресных писем на потенциальных потребителей АПЭ (л.д. 33). 

Данный приказ впоследствии был оспорен истцом в судебном порядке и решением ... от 18.12.2023 по гражданскому делу №... признан незаконным (л.д. 34-37). 

Таким образом, за отказ от исполнения рассматриваемого по настоящему делу поручения № 35 от 16.08.2023 работодатель фактически ограничился применением к истцу дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Соответственно, за невыполнение поручения № 35 от 16.08.2023 работодатель не преследовал цель в виде увольнения истца, а ограничился иным видом дисциплинарного взыскания.

Кроме того, факт оспаривания в судебном порядке приказа о применении дисциплинарного взыскания свидетельствует о том, что истцу в полной мере известны его права и способы защиты нарушенных прав. Поэтому истец, в случае нарушения работодателем его прав, имел возможность защищать их в установленном законом порядке. Однако в сложившейся ситуации истец воспользовался своим правом на подачу заявления об увольнении по собственному желанию.

Само содержание поданного истцом 18.08.2023 заявления об увольнении, в котором в качестве причины увольнения указано в достаточно неприличной форме нежелание работать у такого работодателя и непринятие исполнения поручений, связанных с работой для сторонней организации (л.д. 26), также не свидетельствует о вынужденном характере увольнения. 

Действующим трудовым законодательством не предусмотрено обязательное указание в заявлении об увольнении по инициативе работника мотивов и причин принятого работником решения о прекращении трудовых отношений, однако указание таких причин в заявлении не противоречит действующему законодательству. 

Оценивая буквальное содержание текста заявления истца об увольнении, суд приходит к выводу, что оно содержит субъективное негативное отношение истца к генеральному директору ООО «УКБВ», но при этом также не свидетельствует о вынужденном увольнении истца. 

Также в судебном заседании истец пояснил, что он понимал, что, с учётом сложившихся отношений с руководителем организации, ему будет тяжело работать у данного работодателя, поэтому написал заявление об увольнении.

Указанные доводы истца свидетельствуют о том, что при принятии решения о написании заявления об увольнении он руководствовался фактически собственными интересами, не желая работать в сложных для него условиях и опасаясь быть привлеченным к дисциплинарной ответственности.

При указанных обстоятельствах, суд не может согласиться с доводами истца о вынужденном написании и подаче работодателю заявления об увольнении. 

Увольнение истца на основании заявления от 18.08.2023 было произведено приказом работодателя от 01.09.2023.

При этом правом отозвать заявление об увольнении в порядке части 4 статьи 80 Трудового кодекса РФ до истечения срока предупреждения об увольнении истец не воспользовался. 

Указанное право также достоверно было известно истцу, поскольку ранее в период трудовых отношений с данным работодателем (в 2022 году) истец после подачи заявления об увольнении впоследствии реализовал своё право на отзыв заявления и продолжил трудовые отношения с ответчиком (л.д. 134-135). 

В настоящем судебном заседании истец не оспаривал, что ему было известно право отзыва заявления об увольнении, однако после подачи 18.08.2023 заявления об увольнении он таким правом не воспользовался. 

При таких обстоятельствах, работодателем обоснованно и законно, на основании заявления истца от 18.08.2023, был вынесен приказ об увольнении от 01.09.2023.

Кроме того, суд признает обоснованным заявление ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд с иском об оспаривании увольнения и восстановлении на работе, не усматривая оснований для удовлетворения заявления истца о восстановлении данного срока. Данный вывод суда основан на следующем.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, предусмотренные частью 1 статьи 392 Трудового кодекса РФ сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора являются более короткими по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством. Однако такие сроки, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не могут быть признаны неразумными и несоразмерными, поскольку направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности являются достаточными для обращения в суд.

С приказом об увольнении истец был ознакомлен в день его вынесения – 01.09.2023 и в этот же день им была получена трудовая книжка, что подтверждается представленными суду доказательствами (л.д. 137-142) и не оспаривалось истцом в судебном заседании.

Таким образом, установленный частью 1 статьи 392 Трудового кодекса РФ месячный срок для обращения в суд с иском о восстановлении на работе фактически начал течь с 01.09.2023.

При предъявлении в суд иска по настоящему делу, путем направления его почтовой связью 10.10.2025 (л.д. 71), истец не просил о восстановлении на работе, а просил исключительно об изменении даты увольнения на дату решения суда по данному делу и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула. 

Более того, в первоначальной редакции искового заявления истец указывал на нежелание работать в организации ответчика (л.д. 13). 

Только в период производства по настоящему делу – 06.11.2025 истец, воспользовавшись своим правом уточнить предмет исковых требований, предъявил требования о восстановлении на работе (л.д. 212). 

Соответственно, обратившись в суд с иском, как с первоначальным – 10.10.2025, так и с уточненным – 06.11.2025, истец пропустил предусмотренный частью 1 статьи 392 Трудового кодекса РФ срок для обращения в суд с данным иском.

Согласно части 5 статьи 392 Трудового кодекса РФ при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Из положений статьи 392 Трудового кодекса РФ и статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ следует, что уважительность причин пропуска срока обращения в суд доказывается истцом, при этом в каждом конкретном случае суд оценивает уважительность причины пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, проверяя всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

Соответственно, критерием уважительности причин пропуска срока является их объективный, не зависящий от воли лица, характер.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд, может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком. В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи). 

Вместе с тем, на обстоятельства, связанные с личностью истца и препятствовавшие ему своевременно обратиться в суд с иском за разрешением индивидуального трудового спора, истец по настоящему делу не ссылался. 

Кроме того, последовавшие после увольнения от ответчика действия истца, напротив, свидетельствовали об отсутствии обстоятельств, препятствующих обращению в суд с настоящим иском, поскольку в судебном заседании установлено, что истец с 01.11.2023 по настоящее время состоит в трудовых отношениях с другим работодателем – ... что подтверждается сведениями о трудовой деятельности истца (л.д. 213). 

Доводы истца в обоснование заявления о восстановлении пропущенного срока на предъявление в суд иска о восстановлении на работе основаны исключительно на том, что данный срок подлежит исчислению с момента получения истцом копии Определения Верховного Суда РФ от 16.05.2025, полученного истцом посредством почтовой связи 11.09.2025, по иному судебному делу, которым, по мнению истца, были установлены существенные для настоящего гражданского дела обстоятельства (л.д. 63-64). 

Суд критически оценивает указанные доводы истца, признавая их необоснованными и надуманными. 

В соответствии с пунктом 4.1.1 трудового договора истец принял на себя обязанность добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, определяемые должностной инструкцией (л.д. 112). 

Согласно должностной инструкции, с которой истец был ознакомлен под роспись 08.07.2021, по занимаемой должности менеджера истец обязан был: организовывать заключение и контролировать исполнение договоров по ООО «УКБВ» с транспортными компаниями на доставку ТМЦ, приспособлений, поглощающих аппаратов, приборов, деталей, инструментов и т.п. (пункт 2.4); организовывать поиск контрагентов и заключение договоров на доставку эластомерных поглощающих аппаратов на ремонт в экспериментальный цех ООО «УКБВ» (пункт 2.5) (л.д. 125-126). 

Изменений указанной должностной инструкции истца по должности менеджера судом по делу не установлено. 

Пунктом 3.1.2 главы 3 трудового договора было предусмотрено, что работодателем устанавливаются компенсационные и стимулирующие выплаты (доплаты, надбавки, премии и т.п.). Размеры и условия таких выплат определены в Положении о премировании работников, с которым работник ознакомлен при подписании настоящего договора (л.д. 111). 

При этом по делу установлено, что между сторонами трудового договора от 08.07.2021 впоследствии был заключен ряд дополнительных соглашений к нему, в том числе, по вопросам об объёме должностных обязанностей истца. 

Так, 01.10.2021 сторонами было заключено дополнительное соглашение, которым пункт 3.1.2 трудового договора дополнен следующим содержанием: «На работника возлагаются дополнительные обязанности по реализации продукции ООО «УКБВ», отремонтированных, эластомерных поглощающих аппаратов. Премирование производится ежемесячно на основании принятого к учёту акта выполненных работ в размере 1% от суммы реализованной продукции без учета НДС с учётом выполнения плана по выручке ООО «УКБВ» (л.д. 117). 

23.05.2022 сторонами было заключено дополнительное соглашение, которым пункт 3.1.2 трудового договора дополнен следующим содержанием: «На работника возлагаются дополнительные обязанности по реализации продукции ООО «УКБВ», отремонтированных эластомерных поглощающих аппаратов, на основании приказа генерального директора ООО «УКБВ» о назначении ответственным за исполнение работ. Премирование производится ежемесячно на основании принятого к учёту акта выполненных работ в размере 1% от суммы реализованной продукции (без НДС) с учётом выполнения плана по выручке ООО «УКБВ», за объём реализованных отремонтированных аппаратов в части исполнения объёма работ, установленных приказом генерального директора ООО «УКБВ» (л.д. 119). 

01.09.2022 сторонами было заключено дополнительное соглашение, которым внесены изменения в трудовой договор и указано – отменить с 01.09.2022 в пункте 3.1.2 главы 3 следующую редакцию: «На работника возлагаются дополнительные обязанности по реализации продукции ООО «УКБВ», отремонтированных эластомерных поглощающих аппаратов. Премирование производится ежемесячно на основании принятого к учёту акта выполненных работ в размере 1% от суммы реализованной продукции без учета НДС с учётом выполнения плана по выручке ООО «УКБВ»» (л.д. 121). 

В судебном заседании установлено, что решением ... от 21.03.2024 по гражданскому №... (далее по тексту настоящего решения суда – Решение суда по гражданскому делу №...) было отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «УКБВ» о взыскании оплаты за исполнение дополнительных обязанностей по реализации продукции – поглощающих эластомерных аппаратов, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда (л.д. 143-150). 

Апелляционным определением ... от 08.08.2024 Решение суда по гражданскому делу №... было отменено и по делу принято новое решение о частичном удовлетворении исковых требований (л.д. 151-158). 

Определением ... от 17.12.2024 апелляционное определение ... от 08.08.2024 было отменено и оставлено в силе Решение суда по гражданскому делу №... (л.д. 159-172).

По указанному гражданскому делу №... ФИО1 обратился с кассационной жалобой в ....

Определением ... от 16.05.2025 в передаче кассационной жалобы ФИО1 для рассмотрения в судебном заседании ... было отказано (л.д. 208-211). 

Таким образом, вступившим в законную силу Решением суда по гражданскому делу №..., имеющим преюдициальное значение по настоящему гражданскому делу в соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ, установлено, что заключенными дополнительными соглашениями от 01.10.2021 и от 23.05.2022 к трудовому договору на ФИО1 были возложены дополнительные обязанности по реализации продукции ООО «УКБВ» и отремонтированных эластомерных поглощающих аппаратов, а также установлен размер премии за данные дополнительные обязанности, до заключения данных дополнительных соглашений, согласно трудовому договору и должностной инструкции в обязанности ФИО1 не входила реализация продукции ООО «УКБВ».

При этом, как уже было указано выше по тексту настоящего решения суда, дополнительным соглашением от 01.09.2022 к трудовому договору условие о возложении на ФИО1 указанных дополнительных обязанностей по реализации продукции было отменено.

В Определении ... от 16.05.2025, на которое ссылается в обоснование своей позиции истец, также указано, что дополнительные обязанности по реализации продукции ООО «УКБВ» и отремонтированных эластомерных поглощающих аппаратов были возложены на истца дополнительными соглашениями от 01.10.2021 и от 23.05.2022 к трудовому договору, а дополнительным соглашением от 01.09.2022 к трудовому договору условие о возложении на ФИО1 названных дополнительных обязанностей было отменено (л.д. 209).

Учитывая изложенное, суд признаёт ошибочной позицию истца, утверждающего в настоящем судебном заседании, что только из содержания Определения ... от 16.05.2025 ему стало известно и понятно, что вышеуказанные дополнительные обязанности были отменены дополнительным соглашением от 01.09.2022 к трудовому договору.

В Определении ... от 16.05.2025 не было установлено каких-либо новых обстоятельств по гражданскому делу №..., рассмотренному ..., а было перечислено содержание заключенных сторонами дополнительных соглашений к трудовому договору. 

Дополнительное соглашение от 01.09.2022 было составлено в письменной форме и подписано сторонами трудового договора без каких-либо замечаний (л.д. 121).

В тексте дополнительного соглашения от 01.09.2022 буквально и однозначно указано об отмене условий трудового договора о возложении на истца обязанностей по реализации продукции ООО «УКБВ» и отремонтированных эластомерных поглощающих аппаратов. Никаких неопределенных либо двусмысленных условий текст дополнительного соглашения от 01.09.2022 к трудовому договору не содержит.

Соответственно, именно с момента заключения 01.09.2022 данного дополнительного соглашения к трудовому договору истец должен был понимать объём своих обязанностей по занимаемой должности.

Поэтому доводы истца о том, что только из содержания текста Определения ... от 16.05.2025 ему стало известно об отмене его дополнительных обязанностей дополнительным соглашением от 01.09.2022, суд оценивает критически, как противоречащие письменным материалам настоящего гражданского дела.

По аналогичным же основаниям суд критически оценивает доводы истца о том, что он написал заявление об увольнении вынужденно, поскольку считал, что вмененная ему дополнительным соглашением к трудовому договору обязанность по реализации аппаратов на момент направленного ему работодателем 17.08.2023 поручения № 35 от 16.08.2023 продолжает действовать и поэтому работодатель требует от него выполнения данного поручения.

По состоянию на 17.08.2023, учитывая факт добровольного заключения дополнительного соглашения от 01.09.2022 к трудовому договору, истец не мог не знать об объёме своих должностных обязанностей и его заблуждение по данному вопросу в рассматриваемой по делу ситуации правового значения не имеет.

Более того, фактически поручение работодателя № 35 от 16.08.2023 истцом исполнено не было и при таких обстоятельствах причина невыполнения им данного поручения также не имеет правового значения по делу и не является юридически значимым по настоящему делу обстоятельством. 

Оценивая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что факт получения истцом Определения ... в тексте которого были приведены положения заключенных сторонами дополнительных соглашений к трудовому договору, содержание которых было известно сторонам в момент заключения данных дополнительных соглашений, вопреки ошибочному мнению истца, не имеет значения по настоящему делу. 

Оснований для восстановления пропущенного истцом срока для обращения в суд с иском о восстановлении на работе, равно как и оснований для исчисления данного срока с момента получения истцом 11.09.2025 копии Определения ... от 16.05.2025, суд не усматривает. 

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии уважительных причин значительного (более двух лет) пропуска истцом срока для обращения в суд с иском о восстановлении на работе, что является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. 

Оценивая установленные по делу обстоятельства и представленные сторонами доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований о восстановлении на работе, как по причине пропуска истцом срока для обращения в суд с данным иском, так и по причине необоснованности исковых требований по их существу. 

Поскольку исковые требования об изменении даты увольнения и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, по своему правовому содержанию производны от основного требования о восстановлении на работе, оснований для удовлетворения которого судом не установлено, данные исковые требования также признаются судом необоснованными и не подлежащими удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Уральское конструкторское бюро вагоностроения» о признании увольнения на основании приказа № КБ-00000110 от 01 сентября 2023 года незаконным, восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, отказать. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы (представления прокурора) через Тагилстроевский районный суд города нижний Тагил Свердловской области. 

Судья - С.Ю. Вахрушева