Дело № 2-816-2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 7 ноября 2017 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Переверзевой Ю.А.,

при секретаре Зеленской Ю.М.,

с участием: истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ООО «Городское такси» - ФИО3, представителя ответчика ФИО4 – ФИО5, представителя ответчика ФИО6 – ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО8 к ФИО9, ФИО4, ООО «Городское такси», ФИО6 о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение, расходов, понесенных на оформление наследства и регистрации прав, возмещении вреда в связи с потерей кормильца,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 и ФИО8 обратились в суд с указанным иском. В обоснование заявленных требований сослались на то, что 31.05.2016 Р., являющийся супругом ФИО1 и отцом ФИО8, вызвал по номеру 710-710 «Городское такси», после чего приехал автомобиль Рено г/г (адрес обезличен) под управлением ФИО9 В момент поездки произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием указанного автомобиля и автомобиля Ауди Q7 г/н (номер обезличен) под управлением ФИО4, в результате чего пассажир Р. получил телесные повреждения, от которых скончался.

Собственником автомобиля Рено г/г (номер обезличен) является ФИО6 

ФИО1 и ФИО8 (с учетом уточнений и увеличения исковых требований от 31.08.2017, 31.10.2017) просят взыскать солидарно с ФИО9, ФИО4, ООО «Городское такси», ФИО6: 

- в пользу ФИО1: компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы по погребение в размере 148 623 рубля, расходы по оплате услуг нотариуса в размере 29 179 рублей, расходы, понесенные в связи государственной регистрацией прав, в размере 4 700 рублей, расходы за обучение сына ФИО8 за период с 1.09.2017 по 14.05.2022 в размере 392 000 рублей, вред в связи с потерей кормильца за период с 1.06.2016 по 1.06.2017 в размере 67 476 рублей и, начиная с 1.07.2017, пожизненно по 9 525 рублей ежемесячно;

- в пользу ФИО8: компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, вред в связи с потерей кормильца за период с 1.06.2016 по 14.05.2017 в размере 64 664 рубля.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 исковые требования с учетом увеличения и уточнений поддержали в полном объеме.

Истец ФИО8 в судебное заседание не явился, извещен своевременно и надлежащим образом.

Представитель ответчика ООО «Городское такси» ФИО3 исковые требования не признала, считая такси ненадлежащим ответчиком.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явился, извещен своевременно и надлежащим образом, уполномочил представлять свои интересы представителя ФИО7, которая также исковые требования не признала по этим же основаниям.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен своевременно и надлежащим образом, уполномочил представлять свои интересы представителя ФИО5, который иск не признал, считая, что вины ФИО4 в совершении ДТП нет.

Ответчик ФИО9 в судебное заседание не явился, находится в ФКУ «Исправительная колония № 4 УФСИН по Белгородской области», о времени и месте судебного заседания извещен, что подтверждается распиской, возражений против заявленных требований не представил, ходатайства об участии в судебном заседании не заявил.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным в деле доказательствам, суд признает исковые требования подлежащими удовлетворению в части.

Конституция Российской Федерации ставит право на жизнь, здоровье в ранг естественных и неотчуждаемых прав личности, что предполагает эффективную охрану и защиту этих прав. Открытый перечень охраняемых законом неимущественных благ приведен в статьях 20 - 23 Конституции РФ и ч. 1 ст. 150 ГК РФ, к ним относятся жизнь и здоровье.

Важнейшей задачей правового государства должно быть обеспечение наиболее справедливого, быстрого и эффективного восстановления нарушенных прав и возмещения причиненного вреда. Российская Федерация, объявившая себя правовым государством, должна соответствовать этим критериям (глава 2 Конституции РФ).

Установлено, что 31.05.2016 около 15 часов ФИО9, управляя автомобилем РЕНО г/н (номер обезличен), осуществляя в качестве водителя такси перевозку пассажира Р., двигался по ул. Придорожная п. Дубовое Белгородского района Белгородской области по направлению к г. Белгороду, при плохих погодных и дорожных условиях, вызванных ливневым дождем. В это же время во встречном ему направлении, то есть по автодороге по направлению из г. Белгорода в сторону с. Новая Деревня Белгородского района Белгородской области двигался автомобиль Ауди Q7 г/н (номер обезличен) под управлением ФИО4, который потерял контроль над управлением автомобилем ввиду утраты сцепления колес с дорожным покрытием проезжей части, вследствие чего неумышленно допустил нарушение п. 1.3 ПДД РФ, в результате чего автомобиль пересек нанесенную в центре проезжей части дорожную разметку «1.3», разделяющую транспортные потоки противоположных направлений на дорогах, имеющих четыре полосы движения и более, пересекать которую запрещено, частично выехал на левую полосу проезжей части, предназначенную для движения в сторону г. Белгорода. В это время водитель ФИО9, действуя в нарушение п.п. 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 9.2, 9.7, 10.1 ПДД РФ, своевременно не принял мер к снижению скорости вплоть до полной остановки автомобиля; неправильно оценив сложившуюся дорожную ситуацию, совершил необоснованный маневр, связанный с умышленным выездом на сторону проезжей части, предназначенную для движения во встречном ему направлении. В результате этого ФИО9 допустил пересечение его автомобилем нанесенной в центре проезжей части дорожной разметки «1.3», пересекать которую запрещено, последующий выезд на левую полосу проезжей части, предназначенную для движения во встречном ему направлении, то есть в сторону с. Новая Деревня Белгородского района Белгородской области, и столкновение со встречным автомобилем Ауди Q7 г/н (номер обезличен) под управлением ФИО4, который к этому времени возвращался на свою полосу движения. При этом своей крайней габаритной точкой автомобиль под управлением ФИО4 находился на расстоянии не менее 2,1 метра от линии разметки, разделяющей левую и правую полосы, предназначенные для движения в сторону г. Белгорода, что с учетом габаритной ширины автомобиля Рено, равной 1,73 метра, позволяло его водителю ФИО9, двигаясь в пределах своей полосы, осуществить беспрепятственный разъезд с автомобилем Ауди Q7 под управлением ФИО4 

Указанные обстоятельства подтверждаются приговором Белгородского районного суда Белгородской области от 2.09.2016, которым ФИО9 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права управления транспортным средством сроком на 2 года.

Приговор суда не обжалован и вступил в законную силу.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. При этом работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта). На юридическое лицо или гражданина может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного лицами, выполнявшими работу на основании гражданско-правового договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Согласно п. 20 этого же Постановления по смыслу ст. 1079 ГК РФ, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению. Если в обязанности лица, в отношении которого оформлена доверенность на право управления, входят лишь обязанности по управлению транспортным средством по заданию и в интересах другого лица, за выполнение которых он получает вознаграждение (водительские услуги), такая доверенность может являться одним из доказательств по делу, подтверждающим наличие трудовых или гражданско-правовых отношений. Указанное лицо может считаться законным участником дорожного движения (пункт 2.1.1 Правил дорожного движения), но не владельцем источника повышенной опасности.

Таким образом, не признается владельцем и не несет ответственности за вред перед потерпевшим лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие).

Согласно свидетельству о регистрации автомобиль Рено г/н (номер обезличен) принадлежит на праве собственности ФИО6

30.05.2016 между ИП ФИО6 и ФИО9 заключен договор аренды автомобиля Рено г/н (номер обезличен).

Срок действия договора с 30.05.2016 по 30.08.2016 (п. 4.1).

Пунктом 3.1 договора предусмотрена обязанность арендатора уплачивать арендную плату.

В этот же день (30.05.2016) между ИП ФИО6 и ФИО9 заключен трудовой договор. В соответствии с его условиями работодатель ИП ФИО6 предоставляет работнику ФИО9 транспортное средство для выполнения им функциональных обязанностей – пассажирских перевозок в режиме легкового такси (п.п. 1, 2).

В соответствии с п. 4.5 указанного договора работодатель обязан предоставлять работнику автомобиль с нанесенной необходимой цветографической схемой и требуемой законодательством документацией, обеспечивать работника необходимыми техническим средствами: радиостанцией, механическим или GPS-счетчиком, навигатором с установленным ПО «Такси-Диспетчер» (навигационная программа, отличающаяся об установленной на навигаторе, устанавливается и обновляется за счет средств работника).

Из сообщения управления автомобильных дорог общего пользования и транспорта Белгородской области следует, что ИП ФИО6 на автомобиль Рено г/н (номер обезличен) разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси на территории Белгородской области не выдавалось. 

На данный автомобиль 6.03.2015 было выдано разрешение на осуществление вышеуказанной деятельности Г., которое прекратило свое действие согласно его заявлению 30.08.2016 по причине расторжения договора аренды.

Согласно п. 2.1.1 ПДД РФ водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им, для проверки в установленных случаях разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси.

В соответствии с п. 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090, запрещается эксплуатация транспортных средств, имеющих на кузове (боковых поверхностях кузова) цветографическую схему легкового такси и (или) на крыше - опознавательный фонарь легкового такси, в случае отсутствия у водителя такого транспортного средства выданного в установленном порядке разрешения на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси.

Судом установлено, что ИП ФИО6 обязан был передать ФИО9 вышеуказанный автомобиль с нанесенной необходимой цветографической схемой, более того, он его обеспечил необходимыми техническими средствами для приема заявок такси, однако не имел такого права, поскольку действующего разрешения на осуществление деятельности по перевозке пассажиров у него не было.

Не получив разрешения на осуществление деятельности по перевозке пассажиров легковым такси, ИП ФИО6, тем не менее, передал ФИО9 автомобиль для осуществления деятельности в качестве такси, более того, заключил с ним трудовой договор.

Согласно п. 3.3 трудового договора ФИО9 обязан соблюдать график работы; в соответствии с п. 3.4 обязан в конце каждого месяца получать путевой лист на следующий месяц, ежедневно проходить медицинский осмотр у врача и технический осмотр автомобиля у механика, делая соответствующие отметки в путевом листе. 

31.03.2015 между П. и прежним собственником автомобиля Рено г/н (номер обезличен) Г. заключен договор, в соответствии с которым П. принимает на себя обязательства по предоставлению заказчику услуг, содействующих осуществлению перевозок пассажиров в режиме такси и включающих ежедневный предрейсовый и послерейсовый технический осмотр автомобиля, ежедневное предрейсовое и послерейсовое медицинское освидетельствование водителей автомобилей такси с обязательной отметкой в путевых листах.

Доказательств заключения такого договора с ИП ФИО6 не имеется.

Тем не менее, в материалах уголовного дела имеется путевой лист на май 2016 года на автомобиль Рено г/н (номер обезличен) с указанием фамилии водителя – ФИО6, в котором имеется последняя отметка о прохождении медосмотра и технического осмотра 30.05.2016; отметки о таких осмотрах 31.05.2016 (в день ДТП) не имеется.

На основании вышеизложенных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что ФИО10 на момент ДТП являлся работником ИП ФИО6, что подтверждается трудовым договором и не оспаривается последним.

Кроме того, в ходе расследования уголовного дела ФИО9 указывал, что работает водителем у ИП ФИО6, что указано в протоколах допроса.

Из протокола допроса ФИО6 от 31.05.2016 в качестве свидетеля по уголовному делу следует, что он является индивидуальным предпринимателем, оказывает услуги пассажирских перевозок такси, у него в собственности имеется автомобиль Рено г/н (номер обезличен), на который Г. оформлено разрешение по осуществлению деятельности по перевозке пассажиров легковым такси, он с ним договорился, что будет осуществлять перевозки по его (Г. лицензии, в том числе при помощи наемных рабочих; он (ИП ФИО6) работал в компании «Городское такси» по договору оказания услуг. 31.05.2016 он передал автомобиль ФИО9, он вышел «на линию».

Довод представителя ИП ФИО6 о том, что ФИО9 31.05.2016 управлял автомобилем не в связи с исполнением трудовых обязанностей, а в своих личных целях, суд отклоняет, поскольку доказательств тому не представлено, более того, опровергается вышеуказанными письменными объснениями, данными непосредственно в день ДТП. Непрохождение водителем медосмотра и техосмотра, вопреки доводам представителя ответчика, не свидетельствует об управлении ФИО9 автомобилем в своих интересах. ФИО9 принял заявку от пассажира Р. на осуществление перевозки, а указанная деятельность прямо предусмотрена в трудовом договоре, следовательно, ФИО9 в момент ДТП находился при исполнении трудовых обязанностей, действовал по заданию работодателя ИП ФИО6

Доказательств наличия трудовых отношений ФИО9 с ООО «Городское такси» в материалах дела не имеется, оказание информационных (диспетчерских) услуг не является доказательством трудовых отношений между ними.

Следовательно, в силу ст. 1068 ГК РФ именно ИП ФИО6 обязан возместить вред, причиненный его работником ФИО9

В соответствии с ч. 3 ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Требуя возложить солидарную ответственность по возмещению вреда, в том числе на ответчика ФИО4, истцы указали о наличии в его действиях вины в совершении ДТП.

С указанными доводами истцов суд не соглашается по следующим основаниям.

Действительно, приговором суда установлено, что ФИО4, управляя автомобилем Ауди Q7 г/н (номер обезличен), двигаясь во встречном направлении по отношению к автомобилю под управлением ФИО9, потерял контроль над управлением автомобилем, вследствие чего неумышленно допустил нарушение п. 1.3 ПДД РФ, в результате чего автомобиль пересек нанесенную в центре проезжей части дорожную разметку «1.3», пересекать которую запрещено, частично выехал на левую полосу проезжей части, предназначенную для движения в сторону г. Белгорода. В это время водитель ФИО9, действуя в нарушение п.п. 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 9.2, 9.7, 10.1 ПДД РФ, своевременно не принял мер к снижению скорости вплоть до полной остановки автомобиля; неправильно оценив сложившуюся дорожную ситуацию, совершил необоснованный маневр, связанный с умышленным выездом на сторону проезжей части, предназначенную для движения во встречном ему направлении, допустил пересечение его автомобилем дорожной разметки «1.3», пересекать которую запрещено, последующий выезд на левую (встречную) полосу проезжей части и совершил столкновение со встречным автомобилем Ауди под управлением ФИО4, который к этому времени возвращался на свою полосу движения. При этом своей крайней габаритной точкой автомобиль под управлением ФИО4 находился на расстоянии не менее 2,1 метра от линии разметки, разделяющей левую и правую полосы, предназначенные для движения в сторону г. Белгорода, что с учетом габаритной ширины автомобиля Рено, равной 1,73 метра, позволяло его водителю ФИО9, двигаясь в пределах своей полосы, осуществить беспрепятственный разъезд с автомобилем Ауди Q7 под управлением ФИО4 

Из заключения экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела 21.06.2016, следует, что место первоначального контакта автомобилей Рено г/н (номер обезличен) и Ауди Q7 г/н (номер обезличен) находилось на полосе движения автомобиля Ауди на расстоянии (с учетом направлений движения транспортных средств): в продольном направлении – около 140 метров от угла дома № 3а по ул. Придорожной; в поперечном – около 0,42-0,6 метра от осевой линии разметки проезжей части. Прежде чем совершать действия по предотвращению столкновения с автомобилем Рено, водителю автомобиля Ауди необходимо было предпринять действия по восстановлению курсовой устойчивости автомобиля и предотвращению заноса, что данный водитель частично исполнил. Автомобиль Ауди находился своей крайней габаритной точкой от линии разметки, разделяющей полосы движения попутного направления, на расстоянии около 2,1 метра, что с учетом габаритной ширины автомобиля Рено (1,73 метра) позволяет говорить о том, что водитель Рено имел возможность беспрепятственного разъезда в пределах своей полосы, не учитывая требования диспозиции п. 9.10 ПДД РФ.

Таким образом, материалами уголовного дела установлено, что ДТП произошло на полосе движения водителя ФИО4, то есть на встречной полосе движения для водителя ФИО9, на которую он выехал в нарушение Правил дорожного движения.

Вина ФИО4 в указанном ДТП не установлена, доказательств обратного суду не представлено.

Факт привлечения ФИО4 к административной ответственности по ст. 12.15 ч. 4 КоАП РФ не находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, поскольку ФИО4 допустил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, до ДТП, после чего он вернулся на свою полосу движения и именно на нее в нарушение вышеуказанных пунктов ПДД РФ выехал ФИО9, где и произошло столкновение автомобилей.

В связи с чем правовых оснований для привлечения ФИО4 к солидарной ответственности, возложения на него обязанности по возмещению истцам вреда не имеется.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать также степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации вреда также должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в частности в том случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Материалами дела подтверждается, что погибший Р. являлся супругом ФИО1 и отцом ФИО8 Таким образом, истцы являются близкими родственниками погибшего, что дает им право на обращение с настоящими требованиями в суд.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

Смерть родного и близкого человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Утрата родственника рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние эмоционального расстройства, препятствующего адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что в результате смерти ФИО11 истцам причинены нравственные страдания, поскольку негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав.

Суд также учитывает характер и степень причиненных супруге и сыну страданий, вызванных смертью близкого им человека (супруга и отца соответственно), факт и степень эмоционального потрясения истцов, их нравственные страдания, выразившиеся в долговременных душевных переживаниях.

При определении размера морального вреда суд также учитывает, что жизнь и здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах), а право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

На основании изложенного суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ИП ФИО6, по 500 000 рублей в пользу каждого из истцов.

Указанная сумма компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости, определенный судом размер компенсации морального вреда в наибольшей степени обеспечит баланс прав и законных интересов истцов и ответчика – лица, ответственного за причинение вреда, компенсируя истцам в некоторой степени утрату родного им человека.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Отношения, связанные с погребением умерших, регулирует Федеральный закон от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее Федеральный закон № 8-ФЗ).

На основании ст. 3 Федерального закона № 8-ФЗ погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В соответствии со ст. 5 Федерального закона № 8-ФЗ волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти (далее - волеизъявление умершего) - пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме: о согласии или несогласии быть подвергнутым патолого-анатомическому вскрытию; о согласии или несогласии на изъятие органов и (или) тканей из его тела; быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими; быть подвергнутым кремации; о доверии исполнить свое волеизъявление тому или иному лицу (п. 1). Действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации (п. 2 ). В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего (п. 3).

Таким образом, в силу ст. 5 Федерального закона № 8-ФЗ вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

В отношении расходов на погребение законом установлен принцип возмещения лишь таких расходов, которые признаны необходимыми.

Исходя из указанных положений закона, а также обычаев и традиций населения России расходы на достойные похороны (погребение) включают как расходы, связанные с оформлением документов, необходимых для погребения, изготовлением и доставкой гроба, приобретением одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения, подготовкой и обустройством места захоронения, перевозкой тела (останков) умершего на кладбище, погребением либо кремацией с последующей выдачей урны с прахом, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы, поскольку установка памятника на могиле умершего и благоустройство могилы общеприняты и соответствуют традициям населения России, в памятнике родственники умершего увековечивают сведения об усопшем, обращают к нему слова, в дни поминовения усопших родственники собираются у памятника и чтят память умершего; уход за памятником и могилой для людей, потерявших близкого человека, является символом почитания памяти усопшего, способом реализации потребности заботиться о безвозвратно ушедшем человеке.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 понесла расходы на погребение супруга: на ритуальные услуги по захоронению – 61 820 рублей, на заказ и установку надгробного памятника – 24 260 рублей, на изготовление и установку оградки, стола, лавки на могиле – 21 000 рублей, на благоустройство могилы – 33 500 рублей, на укладку плитки на могиле – 15 000 рублей, на поминальный обед в день похорон – 11 630 рублей, на цветы в день похорон – 1 960 рублей. Данные расходы подтверждаются квитанциями и договорами.

Расходы по благоустройству могилы и укладке тротуарной плитки связаны с погребением и являются разумными по стоимости, равно, как и все остальные расходы. С учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего, расходы на достойные похороны включают в себя благоустройство могилы, следовательно, являются необходимыми.

Каких либо бесспорных доказательств, свидетельствующих о явно неоправданно завышенной цене памятника, его установке, а также иных расходов, которые были оплачены истцом, не имеется. Все вышеуказанные расходы являлись необходимыми, понесены в разумных пределах, не выходят за пределы обрядовых действий по погребению тела, учитывая установленные по делу обстоятельства, а также принимая во внимание тот факт, что смерть ФИО11 наступила в результате причиненных травм при обстоятельствах указанного ДТП, в связи с чем суд признает их подлежащими возмещению.

Общая сумма расходов составила 169 170 рублей.

В соответствии с п. 6 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в случае смерти потерпевшего право на возмещение вреда имеют лица, имеющие право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в случае смерти кормильца, при отсутствии таких лиц - супруг, родители, дети потерпевшего, граждане, у которых потерпевший находился на иждивении, если он не имел самостоятельного дохода (выгодоприобретатели). Размер страховой выплаты за причинение вреда жизни потерпевшего составляет 475 тысяч рублей - выгодоприобретателям, указанным в пункте 6 настоящей статьи; не более 25 тысяч рублей в счет возмещения расходов на погребение - лицам, понесшим такие расходы (п. 7).

Страховая компания ПАО «Росгосстрах», в которой была застрахована ответственность ФИО6, выплатила ФИО1 расходы на погребение в размере 25 000 рублей, что подтверждается актом от 5.10.2016, и не оспаривается истцами.

Следовательно, расходы на погребение подлежат взысканию за вычетом выплаченной суммы и составляют 144 170 рублей (169 170 рублей – 25 000 рублей).

При этом заявленные истцом расходы на поминки на 9 дней (п. 2 расчета иска от 31.10.2017) взысканию не подлежат, поскольку данные расходы выходят за пределы обрядовых по непосредственному погребению тела.

По этим же основаниям не подлежат взысканию и расходы по оплате услуг нотариуса в размере 29 179 рублей, и расходы, понесенные в связи государственной регистрацией прав, в размере 4 700 рублей, в связи с чем в указанной части требования истца удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст. 1088 ГК РФ в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют: нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания; ребенок умершего, родившийся после его смерти; один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе; лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.

Вред возмещается: несовершеннолетним - до достижения восемнадцати лет; обучающимся старше восемнадцати лет - до получения образования по очной форме обучения, но не более чем до двадцати трех лет; женщинам старше пятидесяти пяти лет и мужчинам старше шестидесяти лет - пожизненно; инвалидам - на срок инвалидности; одному из родителей, супругу либо другому члену семьи, занятому уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, - до достижения ими четырнадцати лет либо изменения состояния здоровья.

Требования истца ФИО1 о взыскании вреда в связи с потерей кормильца как единовременно, так и пожизненно, удовлетворению не подлежат, поскольку ФИО1 55-летнего возраста не достигла, является трудоспособной. Получение досрочной трудовой пенсии не свидетельствует о ее нетрудоспособности. 

Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (п. 3 ст. 9 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»).

Находившейся на иждивении супруга на момент его смерти ФИО1 не признана, такой факт не установлен. Доказательств обратного суду не представлено. В этой связи суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО1 права на получение возмещения вреда по случаю потери кормильца.

Из приведенных правовых норм (ст. 1088 ГК РФ) в их взаимосвязи с положениями Семейного кодекса Российской Федерации, наделяющими ребенка правом на получение содержания от своих родителей (п. 1 ст. 60 СК РФ) и устанавливающими обязанность родителей содержать своих несовершеннолетних детей (п. 1 ст. 80 СК РФ), следует, что несовершеннолетние дети, а также совершеннолетние дети до двадцати трех лет, получающие образование по очной форме обучения, относятся к категории лиц, имеющих право в случае смерти родителей на возмещение вреда в связи с потерей кормильца.

В пункте 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что иждивенство детей, не достигших 18 лет, предполагается и не требует доказательств.

Поскольку истец ФИО8 на момент смерти своего отца в результате ДТП являлся несовершеннолетним, то на основании п.п. 1 и 2 ст. 1088 ГК РФ он как нетрудоспособное лицо, имевшее ко дню смерти отца право на получение от него содержания, и после смерти отца имеет право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца.

Как указано выше, в соответствии с п. 7 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» размер страховой выплаты за причинение вреда жизни потерпевшего составляет 475 тысяч рублей.

Страховая компания ПАО «Росгосстрах» выплатила ФИО8 страховую выплату в размере 475 000 рублей, что подтверждается актом от 22.10.2016, и не оспаривается истцами.

В соответствии со ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Истцом ФИО8 заявлено требование о взыскании вреда в связи с потерей кормильца в размере 64 664 рубля (п. 6 расчета иска от 31.10.2017).

Поскольку ФИО8 выплачено страховое возмещение в размере 475 000 рублей, следовательно, заявленная им сумма в размере 64 664 рубля включается в размер выплаченного страхового возмещения и взысканию с лица, причинившего вред, не подлежит, поскольку покрыта страховым возмещением.

Требования ФИО1 о взыскании в ее пользу расходов на обучение сына за 5 лет (в том числе на будущее – с 1.09.2017 по 14.05.2022) удовлетворены быть не могут, поскольку законодательством не предусмотрено возмещение указанных расходов.

Статьей 1088 ГК РФ предусмотрено возмещение вреда в случае смерти потерпевшего (кормильца) обучающимся старше восемнадцати лет - до получения образования по очной форме обучения, но не более чем до двадцати трех лет.

В соответствии с указанной нормой закона ФИО8, достигший возраста 18 лет и обучающийся по очной форме обучения, имеет право на возмещение вреда в результате смерти кормильца, не более чем до двадцати трех лет, но таких требований им не заявлено.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ с ответчика ФИО6 в доход муниципального образования – муниципального района «Белгородский район» Белгородской области подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4 383 рубля (300 рублей за требование о взыскании морального вреда + 4 083 рубля за требования имущественного характера).

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

иск ФИО1, ФИО8 к ФИО9, ФИО4, ООО «Городское такси», ФИО6 о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение, расходов, понесенных на оформление наследства и регистрации прав, возмещении вреда в связи с потерей кормильца удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО8 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО1 расходы на погребение в размере 144 170 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО6 в пользу муниципального образования – муниципального района «Белгородский район» Белгородской области государственную пошлину в размере 4 383 рубля.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированное решение суда изготовлено 30.11.2017.

Судья Ю.А. Переверзева