Дело № 2-374/2020 г.

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

гор. Гурьевск 30 января 2020 г.

Гурьевский районный суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Коноваловой О.Ч., 

при секретаре Мухортиковой Е.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Раудсеп ФИО12 к Раудсеп ФИО13 о взыскании денежных средств в порядке применения последствий недействительной ничтожной сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1, в лице его представителя по доверенности от 16.08.2019 ФИО2, обратился в суд с исковым заявление к ответчику ФИО3, в котором просит в порядке применения последствий недействительности ничтожной сделки взыскать с ответчика в его (истца) пользу денежные средства в сумме 1 309653.86 рублей, составляющие 1/2 кадастровой стоимости отчужденной на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГ 

<

адрес >, расположенной в 

<

адрес >

В обоснование заявленных исковых требований истец ФИО1 ссылается на то, что ДД.ММ.ГГ он заключил договор № на участие в инвестировании строительства указанной выше двухкомнатной квартиры, площадью 61.8 кв.м., в отношении которой за ним ДД.ММ.ГГ в установленном законом порядке было зарегистрировано право собственности.

ДД.ММ.ГГ между ним и ответчиком ФИО3 был заключен брак, после чего они совместно стали проживать в данной квартире. Спустя несколько лет ответчик предложила ему оформить данную квартиру в общую собственность супругов для укрепления её имущественного статуса и семейных уз. С этой целью ответчик подготовила проект договора. ДД.ММ.ГГ ответчиком было сообщено ему (истцу) о договоренности в органах регистрации на подачунеобходимых документов, куда попросила его (ФИО1) с паспортом прибыть. 25.12.2013 в ЕГРН была внесена запись о регистрации прав на данную квартиру на имя ФИО3

Истец ФИО1 в обоснование заявленных требований также ссылается на то, что он с супругой и двумя детьми до 2018 г. проживали в спорной квартире, а в июне 2018 г. их семья переехала для временного проживания вРеспублику Германия, при этом ключи от квартиры они оставили родственникам ответчика. Намерений продавать данную квартиру у него (истца) не имелось, так как в ней планировали жить его (ФИО1) родители, намеревавшиеся осуществить переезд из Республики Казахстан.

В ноябре 2019 г. ему (истцу) стало известно, что 24.09.2019 ответчик продала указанную квартиру, в результате чего право на данный объект недвижимости зарегистрировано на имя нового собственника ФИО4

Истец ФИО1, ссылаясь на положения, предусмотренные п. 1 ст. 42 Семейного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – СК РФ), считает сделку, совершенную между супругами ДД.ММ.ГГ ничтожной по тем основаниям, что между ними (сторонами) предполагалась сделка по переводу жилья из его личной собственности в их совместную собственность, для чего подразумевалось заключение брачного договора.

Мотивируя заявленные требования положениями, предусмотренными п. 1 ст. 166, п. 1 ст. 168, п.п. 1 и 2 ст. 167, ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), истец указывает в обоснование иска на то, что фактически договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГ прикрывал договор супругов об установлении режима общей собственности на его личное имущество (брачный договор), который должен был быть удостоверено нотариально, следовательно он является недействительным в силу его ничтожности, а поскольку данный объект недвижимости отчужден ответчиком третьему лицу и отсутствуют основания, предусмотренные ст. 302 ГК РФ, с ответчика подлежит взысканию компенсация стоимости квартиры.

Кроме того, документы на квартиру хранились у него (истца) и в августе 2019 г. ответчик, не поставив его в известность о намерении продать квартиру, взяла их у него для того, чтобы продлить регистрацию по данному адресу своим родственникам. Также ответчик полагает, что поскольку квартира приобретена на средства его (истца) родителей, то данный объект недвижимости предполагался в подарок всей семье.

Уведомленные надлежащим образом истец ФИО1 и ответчик ФИО3 в судебное заседание не явились.

В ходе судебного разбирательства представляющая интересы истца ФИО1 - ФИО2 поддержала заявленные исковые требования по изложенным в нём основаниям и доводам, просила их удовлетворить в полном объеме, пояснив, как изложено выше, дополнила, что в ходе бракоразводного процесса между сторонами, ответчик распорядилась указанной выше квартирой без согласия истца, которому о содержании договора дарения стало известно в 2019 г., поскольку до регистрации сделки, истец, доверяя своей супруге, не прочитав договор, его подписал, в то время, как он предполагал иное содержание сделки, а соответственно и иные правовые последствия.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО5, действующая на основании доверенности от 29.07.2019, в ходе судебного разбирательства возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1, поддержав письменный отзыв на иск, суть которого сводится к тому, что ДД.ММ.ГГ между сторонами был заключен договор дарения квартиры, в соответствии с которым даритель по своей воли и усмотрению передал в дар ответчику вышеуказанную квартиру, которая находилась у него в единоличной собственности. Кроме того, в силу закона истец имел возможность произвести отчуждение доли квартиры, заключить брачный договор, либо иное соглашение и нотариально его удостоверить. При этом, на заключение договора дарения истца ответчик не понуждал. Правовая позиция, изложенная истцом в иске, голословна и не подтверждена допустимыми доказательствами, а строится лишь на предположениях.

Выслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, и показания свидетеля ФИО6, исследовав письменные материалы настоящего гражданского дела, собранные по делу доказательства и дав им оценку в соответствии с требованиями, установленными ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), суд находит исковые требования истца ФИО1 не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктами 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

На основании ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Согласно ч. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Статьей 572 ГК РФ предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ч. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что ДД.ММ.ГГ между истцом ФИО1 и ООО «ВЕСАВА», в лице финансового директора ФИО7, был заключен договор №-Я8 на участие в инвестировании строительства двухкомнатной квартиры строительный №, расположенной на четвертом этаже 

<

адрес >

ДД.ММ.ГГ между истцом ФИО1 и ООО «ВЕСАВА» был подписан акт приема-передачи указанной выше, а ДД.ММ.ГГ за ФИО1 было зарегистрировано право собственности на 

<

адрес >, общей площадью 61.8 кв.м, расположенную в 

<

адрес > в 

<

адрес >, о чем в реестре прав была сделана соответствующая запись №.

Данные обстоятельства отражены в свидетельстве о государственной регистрации права серии 39-АА №, выданном ДД.ММ.ГГ Управлением Федеральной регистрационной службы по Калининградской области, и материалами регистрационного дела в отношении указанного выше объекта недвижимости, предоставленными суду Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области.

ДД.ММ.ГГ истец ФИО1 и ФИО8 (после вступления в брак – Раудсеп) В.С. заключили брак, что следует из свидетельства о заключении брака, выданного повторно отделом ЗАГС администрации Гурьевского городского округа ДД.ММ.ГГ.

В период нахождения в браке ДД.ММ.ГГ между ФИО1 (дарителем) и ФИО3 (одаряемой) был заключен договор дарения квартиры, в соответствии с которым даритель безвозмездно передал в собственность одаряемого, а одаряемый принял в собственность от дарителя 

<

адрес >, общей площадью 61.8 кв.м., расположенную в 

<

адрес > в 

<

адрес >.

В соответствии с п. 7 данного договора дарения, стороны подтвердили, что они приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, свободны в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора, в дееспособности не ограничены, под опекой, попечительством не состоят, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности, и не страдают заболеваниями (в том числе психическим расстройством), препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельства его заключения, а также не находятся в состоянии, когда они не способны понимать значения своих действий или руководить ими, что у них отсутствуют обязательства, вынуждающие совершать данную сделку на крайне невыгодных для себя условий.

Смысл и содержание сделки, её последствия, ответственность, права и обязанности сторон, подписавшим договор сторонам известны, что следует из п. 6 договора дарения.

Вышеуказанный договор дарения от ДД.ММ.ГГ в установленном законом порядке прошёл государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области, что подтверждается имеющимся в материалах дела регистрационным делом, а также свидетельством о государственной регистрации права серии 39-АБ №, выданным ДД.ММ.ГГ на имя ответчика ФИО3

В соответствии с выпиской из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от ДД.ММ.ГГ, на основании договора купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от ДД.ММ.ГГ собственником указанной выше квартиры с ДД.ММ.ГГ является ФИО4

Часть 1 ст. 166 ГК РФ (в редакции от ДД.ММ.ГГ, действовавшей на момент заключения договора дарения квартиры) гласила о том, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (ч. 1 ст. 167 ГК РФ).

Частью 2 указанной выше нормы закона предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По смыслу ч. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

На основании ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (ч. 2 ст. 170 ГК РФ).

В силу положений, установленных ст. 46 Конституции Российской Федерации и требований ч. 1 ст. 3 ГПК РФ судебная защита прав гражданина возможна только в случае реального нарушения его прав, свобод или законных интересов, а способ защиты права должен соответствовать по содержанию нарушенному праву и характеру нарушения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, исходя из смысла вышеприведенных норм закона, бремя доказывания нарушения своих прав и свобод лежит на истце, и при обращении в суд истец должен доказать, какие его права и охраняемые интересы нарушены ответчиком.

Однако, в нарушении требований указанных выше норм закона, истец ФИО1, утверждая об обоснованности применения к заявленным правоотношениям положений, предусмотренных ст.ст. 166-168, 170 ГК РФ, не представил суду убедительных, достоверных и допустимых доказательств в обоснование доводов о том, что указанный выше договор дарения является недействительной сделкой, заключенной с целью прикрыть иную сделку.

Из содержания пункта 2 статьи 170 ГК РФ и разъяснений, изложенных в пунктах 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с её притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки.

Однако, вопреки доводам представителя истца ФИО1, из материалов дела и пояснений представителя ответчика ФИО3, не следует, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение брачного договора с целью установления режима совместной собственности в отношении указанной выше квартиры, которая до вступления в брак сторон, являлась личной собственностью истца.

Согласно ч. 1 ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Более того, согласно пункту 1 статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Между тем, из договора дарения следует, что его условия однозначны и их буквальное значение не содержит неясностей ни в части предмета сделки, ни во времени перехода права собственности на спорную квартиру, ни по иным существенным условиям договора.

Доводы стороны истца ФИО1 о том, что сделка, заключенная ДД.ММ.ГГ с ответчиком, является мнимой, притворной, отклоняются судом, поскольку носят предположительный характер, принимая во внимание, что доказательств того, что оспариваемая сделка направлена не на осуществление дара, а на достижение других правовых последствий, что данный договор дарения прикрывает волю участников сделки на совершение брачного договора, стороной истца в ходе рассмотрения дела не представлено и в материалах дела не содержится.

Более того, из условий оспариваемого договора дарения квартиры не усматривается наличие каких-либо встречных обязательств одаряемого перед дарителем.

Таким образом, поскольку истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что договор дарения является притворной сделкой, и что действительная воля сторон была направлена на создание правовых последствий, наступающих при совершении брачного договора, суд не находит оснований для удовлетворения требования истца ФИО1 о признании сделки недействительной, а соответственно взыскании с ответчика в пользу истца денежных средств в сумме 1309653.86 рублей, составляющих 1/2 кадастровой стоимости квартиры.

Ссылки представителя истца о том, что ФИО1 не знал о содержании договора, так его не читая, подписал, являются голословными, и вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, также не подтверждены допустимыми и достоверными доказательствами. 

Факт принадлежности подписи дарителя в договоре дарения от ДД.ММ.ГГ стороной истца ФИО1 в судебном заседании не оспаривался.

Позиция стороны истца ФИО1 о том, что после заключения договора дарения, документы на спорный объект недвижимости хранились у него (истца), а стороны продолжили проживать в квартире, не свидетельствует о недействительности договора дарения.

Не доказаны истцом те обстоятельства, что даритель, подписывая договор дарения, заблуждался относительно природы и последствий такой сделки, не имел намерения лишать себя права собственности на жилье.

Отсутствуют в материалах дела и доказательства, подтверждающие, что имелись обстоятельства, которые препятствовали истцу ФИО1 осознавать суть подписываемого им договора дарения. 

Показания свидетеля ФИО6 судом не могут быть приняты во внимание, поскольку данный свидетель не являлся очевидцем подписания сторонами договора дарения квартиры, действительная воля всех сторон сделки ему неизвестна, а обстоятельства, о которых он сообщил в ходе судебного разбирательства, известны свидетелю со слов истца в ходе беседы с последнем в 2019 г.

Иные доводы, сообщенные представителем истца в обосновании заявленных требований в ходе судебного разбирательства, при указанных выше обстоятельствах не являются основанием для удовлетворения иска ФИО1, учитывая также и то, что заключенный ДД.ММ.ГГ между супругами ФИО9 договор дарения соответствует требованиям действующего в Российской Федерации законодательства.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что совокупность установленных по делу доказательств позволяет суду прийти к выводу о том, что предусмотренных законом оснований для удовлетворения заявленных истцом ФИО1 исковых требований не имеется.

На основании изложенного выше и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Раудсеп ФИО14 к Раудсеп ФИО15 о взыскании денежных средств в порядке применения последствий недействительной ничтожной сделки - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Калининградского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Гурьевский районный суд Калининградской области в течение месяца со дня изготовления председательствующим мотивированного решения.

Мотивированное решение суда изготовлено председательствующим по делу 06 февраля 2020 г.

Председательствующий: О.Ч. Коновалова