Дело № 2-21-18 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Заводский районный суд города Кемерово Кемеровской области

в составе: 

председательствующего Крайнова О.Г.,

с участием:

прокурора Жумаевой Е.Ю.,

при секретаре Отрадновой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Кемерово 26.02.2018 года 

гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Стоматолог» о защите прав потребителя, а также по встречному иску Общества с ограниченной ответственностью «Стоматолог» к ФИО1 о взыскании задолженности за оказанные услуги, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Стоматолог» о защите прав потребителя.

Свои требования мотивирует тем, что 27.04.2012 года он обратился в ООО «Стоматолог» за получением платной медицинской услуги в области терапевтической стоматологии. В период с 27.04.2012 года по 22.12.2014 года ему производилось терапевтическое стоматологическое лечение зубов. Данное лечение производил врач стоматолог-терапевт ООО «Стоматолог» ФИО2 Всего за указанный период им за лечение было оплачено 22.726 рублей, что подтверждается приложенными к исковому заявлению квитанциями. По окончании лечения он был направлен ФИО2 для протезирования и имплантации к врачу ортопеду ООО «Стоматолог» ФИО3 Для этих целей 13.03.2013 года и 02.12.2013 года между ним и ООО «Стоматолог» были заключены договоры на предоставление платных стоматологических услуг, которые от имени ответчика в период с 13.03.2013 года по 24.10.2015 года ему оказывал кандидат медицинских наук, врач ФИО3 За оказанные услуги им также было оплачено 106.036 рублей, что подтверждается приложенными к исковому заявлению квитанциями. Указывает, что он при оказании ему медицинской помощи не разделял договор от 13.03.2013 года и договор от 02.12.2013 года, поскольку они вытекали один из другого, и имеют один и тот же предмет – предоставление (оказания) платных стоматологических услуг (стоматологическая имплантация). При оказании ему медицинской помощи были обнаружены существенные недостатки выполненной работы, а именно: при периодическом снятии временно закрепленных коронок, примерно через полтора года после их установки, обломились пополам два передних зуба, в корни зубов попала инфекция. Кроме того, из-за отсутствия необходимого мостовидного протеза, был нарушен горизонт прикуса зубов. 23.04.2015 года он обратился к ответчику с целью устранения недостатков оказанных ему стоматологических услуг. Данная претензия была получена ООО «Стоматолог» 28.04.2015 года. В своей претензии он потребовал качественно вылечить поврежденные зубы (3 шт.), заменить лечащего врача ФИО3, установить коронки и «мост» на три имплантата, в виде компенсации материального и морального вреда гарантировать ему обслуживание полости рта клиникой в течение 3-4 лет. В своем ответе от 30.04.2015 года главный врач ООО «Стоматолог» сообщил ему, что на основании его жалобы была проведена врачебная комиссия, и было принято решение об удовлетворении его жалобы. Ввиду отсутствия достижения результатов протезирования, появления отрицательной динамики и истечения сроков ранее принятых планов лечения с целью устранения недостатков, было предложено провести дополнительное обследование, на основании обследования составить новый план лечения, на основе нового плана лечения и в соответствии с показаниям провести устранение недостатков ранее проведенного лечения и протезирования в сроки, предусмотренные планом лечения. Также в указанном ответе было предложено проводить гарантийное и постгарантийное обслуживание при условии соблюдения всех рекомендаций врача, правил пользования ортопедическими конструкциями, явки на прием в назначенное время, поддержания гигиенического уровня полости рта. Лечащим врачом вновь был назначен ФИО3 Полагает, что в своем ответе от 30.04.2015 года ООО «Стоматолог» фактически признало в добровольном порядке вину в некачественно оказанных стоматологических услугах. 12.05.2015 года он вновь обратился на имя главного врача ООО «Стоматолог» с заявлением, в котором указал, что поскольку в ответе на жалобу не содержится конкретного согласия и на половину его компромиссных предложений, он просит выдать ему медицинскую карту, вместе с оплаченными рентгеновскими снимками, в том числе панорамными, для проведения экспертизы качества выполненных услуг. Однако в выдаче медицинской карты и рентгеновских снимков ему устно было отказано. 13.05.2015 года он вновь обратился с аналогичным заявлением, на которое 13.05.2015 года был получен ответ, о том, что ООО «Стоматолог», согласно выдать ему соответствующую медицинскую документацию. Для проведения качества проведенного лечения 02.06.2015 года он обратился за консультацией в Департамент охраны здоровья населения Кемеровской области – ГАУЗ КО Областная клиническая стоматологическая поликлиника, где ему был поставлен диагноз отсутствие зубов верхней челюсти 1 класс по Кеннеди, нижней челюсти 2 класс по Кеннеди, патологическая сжимаемость локализованная компенсированная, состояние после имплантации хронический гранулирующий периодонтит. Также было рекомендовано снятие мостовидных протезов, лечение 1.1 и 1.2 зубов, изготовление ортопедических конструкций с учетом восстановления межальвеолярной высоты на зубные ряды верхней и нижней челюсти. В период с 30.04.2015 года по 16.06.2015 года главный врач ООО «Стоматолог» ФИО2 в устной форме неоднократно обещала устранить существенные недостатки в оказанных платных медицинских услугах и компенсировать ему сопутствующие материальные затраты и моральный вред. В рамках данного соглашения ФИО2 попросила его подготовить проект договора между ним и ООО «Стоматолог» на предоставление безвозмездных повторных медицинских услуг, компенсации материальных затрат и морального вреда, что им впоследствии и было сделано и направлено вместе с планом стоматологических работ (приложение №1) на электронный адрес главного врача. 08.06.2015 года он получил посредством электронный почты ответ от главного врача, согласно которому ФИО2 пригласила его 09.06.2015 года в клинику ООО «Стоматолог» для согласования и подписания достигнутых договоренностей, тем самым повторно признав факт некачественно выполненных работ. Однако 09.06.2015 года подписание достигнутых договоренностей не состоялось, и 16.06.2015 года ему был вручен ответ, в котором ООО «Стоматолог» отказалось от безвозмездного устранения недостатков, компенсации материального и морального вреда. В этот же день он в третий раз обратился в ООО «Стоматолог» с заявлением о выдаче ему копии медицинской карты. В последующем, 23.06.2015 года он вновь обратился с претензией в адрес ООО «Стоматолог», на которую 30.06.2015 года им был получен ответ о том, что ООО «Стоматолог» фактически в одностороннем порядке отказалось от исполнения заключенных 13.03.2013 года и 02.12.2013 года договоров на оказание платной медицинской помощи. 24.10.2015 года он вновь обратился с претензией в ООО «Стоматолог» в которой потребовал возместить неустойку, за некачественно оказанную услугу в размере 3% от цены договора, в размере 128.637 рублей, а также оплатить расходы по устранению недостатков третьими лицами в сумме 340.000 рублей. Данная претензия была получена ООО «Стоматолог» 01.11.2015 года, однако была оставлена ответчиком без ответа. 22.01.2016 года он вновь обратился с претензией в ООО «Стоматолог» в которой потребовал расторгнуть договор от 13.03.2013 года и от 02.12.2013 года, вернуть ему оплаченную сумму в размере 93.425 рублей, оплатить неустойку в размере 93.425 рублей, компенсировать причинённый моральный вред в размере 150.000 рублей. Однако данная претензия также была оставлена без удовлетворения. 22.01.2016 года он обратился с заявлением в СПАО «РЕСО-Гарантия» на страховую выплату по договору профессиональной ответственности специалистов ООО «Стоматолог». В своем ответе от 28.03.2016 года страховая компания отказала ему в выплате страхового возмещения, поскольку медицинские услуги были оказаны ООО «Стоматолог» ранее заключения договора страхования, договор между СПАО «РЕСО-Гарантия» и ООО «Стоматолог» был заключен 04.07.2014 года сроком на один год. Также 22.01.2016 года он обратился с жалобой в Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Кемеровской области. На основании его жалобы была проведена внеплановая документарная проверка в ООО «Стоматолог», в ходе которой были установлены нарушения ведения форм медицинской документации, составлен соответствующий акт и выдано предписание об устранении выявленных нарушений. Полагает, что изготовленные мостовидные протезы на верхней и нижней челюсти требуют замены, их дальнейшее использование невозможно, то есть недостаток является неустранимым. Весь комплекс услуг по лечению и стоматологическому протезированию с применением имплантатов, ему были оказаны ответчиком некачественно, с существенными недостатками.

С учетом уточненных требований и частичного отказа от иска просит расторгнуть договор от 13.03.2013 года и договор от 02.12.2013 года, заключенные между ним и ООО «Стоматолог» на предоставление платных стоматологических услуг (стоматологическая имплантация), в связи с обнаружением потребителем существенных недостатков выполненной работы (оказанной услуги) и вернуть уплаченную денежную сумму за некачественно оказанные медицинские услуги по вышеуказанным договорам в сумме 128.726 рублей. Взыскать с ответчика неустойку (пеню) за нарушение требования потребителя о возврате уплаченных за некачественно оказанные медицинские услуги суммы денежных средств за период с 09.02.2016 г. по 13.03. 2016 г. по договору от 13.03.2013 года и договору от 02.12.2013 года в размере 3% от стоимости оказанных услуг за каждый день просрочки в сумме 128.726 рублей, неустойку (пеню) за просрочку исполнения требования об устранении недостатков за некачественно оказанные медицинские услуги по договору от 13.03.2013 года и договору от 02.12.2013 годам за период с 17.06.2015 года по 22.01.2015 года, в размере 3% от стоимости оказанных услуг за каждый день просрочки в сумме 128.726 рублей, неустойку (пеню) за нарушение сроков окончания выполненной работы (оказания услуги) за период по договору от 13.03.2013 года и договору от 02.12.2013 года с 01.05.2015 г. по 13.03.2016 г., в размере 3% от стоимости оказанных услуг за каждый день просрочки в сумме 128.726 рублей, компенсацию морального вреда в размере 150.000 рублей, штраф 50% от взысканной суммы в соответствии с п.6 ст.13 Закона РФ «О защите прав потребителей».

В свою очередь ООО «Стоматолог» обратилось в суд со встречным иском к ФИО1 о взыскании задолженности за оказанные услуги.

Встречные требования мотивирует тем, что 27.04.2012 года ФИО1 обратился в ООО «Стоматолог» за получением платной медицинской услуги в области терапевтической стоматологии. В период с 27.04.2012 года по 22.12.2014 года ему производилось терапевтическое стоматологическое лечение зубов. Согласно выполненных терапевтических стоматологических услуг – лечение у врача ФИО2, ответчик оплатил 22.726 рублей. Однако впоследствии, 28.04.2015 года ответчик вновь обратился за медицинской помощью, ему было произведено лечение на сумму 8.090 рублей, которое им оплачено не было.

Просит взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Стоматолог» задолженность за оказанные услуги в сумме 8.090 рублей.

Истец ФИО1 будучи надлежащим образом извещённым о дне, времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть настоящее гражданское дело в его отсутствие с участием его представителя. На основании ч.5 ст.167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие ФИО1 

Будучи ранее опрошенным в судебном заседании ФИО1 настаивал на удовлетворении заявленных требований, кроме того суду пояснил, что он обратился в ООО «Стоматолог» с целью протезирования, после чего выявилась необходимость предварительного стоматологического терапевтического лечения, в связи с чем, с ним был заключен соответствующий договор, и он в сумме оплатил за услуги оказанные врачом ФИО2 22.726 рублей. Последующие услуги по протезированию на основании договора ему оказывал врач ФИО3, которому он оплатил 106.036 рублей. Полагает, что поскольку он обратился к ответчику с целью протезирования, фактически договоры от 13.03.2013 года и от 02.12.2013 года является единым договором. По указанным двум договорам ему были оказаны услуги некачественно, в результате чего он испытал как физические страдания, связанные с болью и неудобством во рту при приеме пищи, так и нравственные страдания, связанные с нарушением его прав потребителя, необходимостью многократно обращаться к ответчику за защитой своих прав. Возражал против удовлетворения встречных требований, поскольку он оплатил ООО «Стоматолог» все оказанные ему услуги, услуги 28.04.2015 года ему уже не оказывались, записи в амбулаторной карте об оказании ему каких-либо услуг в указанную дату отсутствуют. 

Представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом Кемеровского нотариального округа Кемеровской области ФИО6, зарегистрированной в реестре за № в судебном заседании, подтвердив обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, настаивал на удовлетворении заявленных ФИО1 исковых требований в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «Стоматолог» ФИО5, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ выданной сроком до ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании заявленные ФИО1 исковые требования не признал и настаивал на удовлетворении встречных исковых требований. Кроме того суду пояснил, что стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих, что оказанные истцу медицинские услуги были выполнены некачественно. Полагает, что назначенная судом экспертиза, также в установленном законом порядке не подтверждает доводы истца. Исходя из заключения экспертов можно констатировать, что методы и приемы лечения соответствовали состоянию истца на момент обращения в клинику, отсутствие положительной динамики обусловлено поведением истца и его нарушениями врачебных рекомендаций. Отрицательные последствия медицинского вмешательства обусловлены уклонением пациента от посещения врача, отказом пациента от профилактических и поддерживающих медицинских процедур. Текущее состояние здоровья пациента экспертами не оценивалось в сравнении с возможным состоянием в случае отсутствия вмешательства специалистов клиники и, соответственно, не формулировался вывод о положительном или отрицательном эффекте оказания медицинской помощи ответчиком. Как было установлено экспертом ФИО8, первоначальный план лечения был тактически верным, но впоследствии был изменен по настоянию пациента – по абсолютным показаниям пациенту необходимо было устанавливать съемный протез, от которого пациент категорически отказался, что повлекло в том числе, увеличение сроков лечения. Установка протеза с опорой на имплантаты, является недопустимым вариантом. Разцементировка протезов была вызвана их чрезмерной жевательной нагрузкой и отсутствием съемных протезов в боковых отделах, от которых пациент отказался ранее. Кроме того, как было установлено экспертами ФИО9 и ФИО10 возраст ФИО1 не ограничивал проведение ему стоматологической помощи, причины, вызывающие отторжение имплантата включают в себя нарушения со стороны пациента, плохая гигиена полости рта, обострение и развитие соматических заболеваний, установить непосредственную причину отторжения имплантата не представляется возможным, каких-либо ссылок лечащих врачей на особенности организма ФИО1 в документации не содержится. Установка имплантат была показана пациенту, он с ней был согласен, о чем свидетельствует письменное согласие. Подтвердить наличие ожога пульпы пациенту в клинике не возможно. Кроме того, согласно мнению эксперта ФИО11 зуб 1.1 в лечении не нуждался, подготовка зубов была выполнена правильно, препарирование зубов возможно без депульпирования. Некорректное заполнение медицинской документации каких-либо негативных последствий у пациента вызвать не может, однако может дать искаженное представление о лечебно-диагностических мероприятиях, проведенных ООО «Стоматолог». В тоже время полагает, что экспертное заключение имеет ряд существенных недостатков, ставящих под сомнение допустимость данного доказательства. Как следует из экспертного заключения экспертам судом была предоставлена медицинская документация, перечисленная на листе 2 заключения, каких-либо иных источников документации эксперты не отмечают, однако, на листе 7 заключения неустановленным лицом помещены выдержки из амбулаторной карты больного ФИО1 из ГКБ № 

<

адрес> с указанием на поставленные диагнозы (рак, астигматизм, склероз, ретинопатия, закрытый перелом) без указания источника получения документации. На листах 7-8 заключения изложены результаты изучения и описания рентгенограмм и результатов компьютерной томографии, выполненные экспертом ФИО12 Данные описания, в дальнейшем легли в основу практически всех выводов экспертов. Тем не менее, не сам ФИО12, ни кто другой не указали источники получения доказательств, тем более, как следует из описания, то, что рентгенограммы принадлежат ФИО1 и соответствуют исследуемому периоду основано исключительно на надписях на конвертах, в которые были помещены рентгенограммы. Кроме того, вызывает сомнение квалификация эксперта ФИО13 который при исследовании томограмм, то есть, при повторном, более внимательном рассмотрении увидел «перфорацию корня» и пришел к совершенно необоснованным выводам, что «перфорация корня» возникла при установке штифта в корневой канал. «Перфорация корня» и «трещина корня» на томограмме неотличимы, а клиническая картина значительно отличается, прежде всего, по срокам возникновения болезненных ощущений у пациента, периоду развития воспалительных процессов.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика ФИО3, в судебном заседании возражал против удовлетворения требований ФИО1, полагая, что стоматологические услуги истцу были оказаны качественно. Негативные последствия возникли в результате действий самого ФИО1

Третье лицо ФИО2, а также представитель третьего лица СПАО «РЕСО-Гарантия», будучи надлежащим образом извещенными о дне, времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились. С учетом положений ч.3 и ч.5 ст.167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие указанных лиц. 

Заслушав представителей сторон, экспертов, мнение прокурора Жумаевой Е.Ю., полагавшей, что иск ФИО1 подлежит частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

Как следует из смысла ст.4 Закона РФ «О защите прав потребителей» продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется. Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

Исходя из положений ст. ст. 66, 68 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан в случае нарушения прав граждан в области охраны здоровья вследствие недобросовестного выполнения медицинскими и фармацевтическими работниками своих профессиональных обязанностей, повлекшего причинение вреда здоровью граждан или их смерть, причиненный ущерб подлежит возмещению виновными лицами.

Согласно п.3 ст 98 Федерального закона №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п.1 ст.29 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

На основании разъяснений, содержащихся в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей», под существенными недостатками выполненной работы (оказанной услуги) и иными отступлениями от условий договора, дающими потребителю в соответствии с п.1 ст.29 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» право расторгнуть договор и потребовать возмещения убытков, следует понимать неустранимые недостатки или недостатки, которые не могут быть устранены без несоразмерных затрат времени, или выявляются неоднократно, или проявляются вновь после их устранения, или другие подобные недостатки. 

Как установлено судом в ходе судебного разбирательства, и подтверждается анализом медицинской стоматологической карты ООО «Стоматолог», ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 обратился в ООО «Стоматолог» для получения стоматологических услуг. В этот же день он был осмотрен врачом ФИО2, и с ним был заключен договор № предоставления платных стоматологических услуг.

Согласно п.1.1 данного договора, ООО «Стоматолог» обязалось по поручению ФИО1 оказать платные стоматологические услуги, а заказчик обязался оплатить оказанные услуги на условиях настоящего договора.

В соответствии с п.3.1 указанного договора, стоимость стоматологических услуг определяется в соответствии с выполненным объемом работ и прейскурантом ООО «Стоматолог». 

Кроме того, 13.03.2013 года между ФИО1 и ООО «Стоматолог» был также заключен договор предоставления платных стоматологических услуг (стоматологическая имплантация) (л.д.17).

Согласно п.1.1 данного договора, ФИО1 поручил и полностью доверяет, а ООО «Стоматолог» принимает на себя обязательство на предоставление стоматологического лечения с применением имплантатов, гарантирует его качество.

В соответствии с п.3.1 указанного договора, стоимость работ (услуг), выполненных по настоящему договору определяется в соответствии с объемом работ и действующим прейскурантом цен на платные стоматологические услуги, утвержденные ООО «Стоматолог». 

Помимо этого, 02.12.2013 года, между ФИО1 и ООО «Стоматолог» был заключен договор на предоставление платных медицинских услуг (стоматологическая имплантация) (л.д.18). 

Согласно п.1.1 данного договора, предметом договора явилось организация и обеспечение выполнения стоматологической помощи по технологиям, утвержденным МЗ РФ и в соответствии с перечнем видов медицинской деятельности, разрешенной лицензией и сертификатом. Пациент обязуется оплатить оказанную услугу на условиях настоящего договора. 

В соответствии с п.4.1 Оплата выполненных работ (обследование, лечение, протезирование, удаление и др.) производится согласно действующему прейскуранту цен на день оказания стоматологической помощи.

Анализируя причисленные условия договоров от 04.05.2012 года, от 13.03.2013 года и от 02.12.2013 года, суд полагает, что данные договоры фактически имеют один и тот же предмет – оказание платных стоматологических услуг, а также аналогичные условия оплаты оказанных услуг.

Как следует из анализа медицинской стоматологической карты №24461 ООО «Стоматолог», ФИО1 в период с 04.05.2012 года по 30.04.2015 года сотрудниками ответчика ФИО2 и ФИО3 оказывались стоматологические услуги, как по терапевтическому лечению зубов, так и по их ортопедическому лечению. 

Объем оказанных ООО «Стоматология» истцу услуг, отраженных в медицинской стоматологической карте №24461, ни стороной истца, ни стороной ответчика не оспаривался. 

Как следует из показаний истца и его представителя в судебном заседании, анализа медицинской карты, а также представленных суду копий квитанций (л.д.20-23), ФИО1 за оказанные ему платные стоматологические услуги всего было оплачено 128.726 рублей, а именно по: квитанции от 04.05.2012 г., №7052 сумма 4 060 рублей; квитанции от 10.05.2012 г., №7127 сумма 6115 рублей; квитанции от 17.05.2012 г., №7278 сумма 5 639 рублей; квитанции от 17.05.2012 г., №7279 сумма 310 рублей; квитанции от 02.07.2012 г., №8251 сумма 2 165 рублей; квитанции от 05.07.2012 г., №8325 сумма 2 282 рублей; квитанции от 05.07.2012 г., №8326 сумма 155 рублей; квитанции от 22.12.2014 г., №4923 сумма 2000 рублей; квитанции от 27.06.2012г., №8161 сумма 4 000 рублей; квитанции от 18.07.2012 г., №8640 сумма 5 000 рублей; квитанции от 25.07.2012 г., №8795 сумма 7 000 рублей; квитанции от 01,08.2012 г., №8973 сумма 5063 рублей; квитанции от 20.08.2012 г., № 9440 сумма 5 000 рублей; квитанции от 29.08.2012 г., № 9682 сумма 2 000 рублей; квитанции от 19.09.2012 г., № 10121 сумма 1 058 рублей; квитанция от 13.03.2013 г., №14174 сумма 17 000 рублей; квитанция от 02.12.2013г., №20421 сумма 21 000 рублей; квитанции от 18.06.2014г. № 603, квитанция от 27.06.2014г. № 752 в сумме 13.670 рублей; квитанции от 05.09.2014 г., №1894 сумма 25 245 рублей.

Указанная сумма оплаты, произведенной ФИО1 за оказанный услуги ООО «Стоматолог» в судебном заседании стороной ответчика не оспаривалась.

Как указывает истец, платные стоматологические услуги были оказаны ему некачественно и повлекли причинение ему вреда.

Для определения качества оказанных истцу стоматологических услуг судом была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, и получено заключение ГБУЗ КО «Кемеровское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.205-219). 

Как следует из анализа указанного заключения (л.д.215 оборот – 216 оборот), экспертная комиссия пришла к выводу о том, что при оказании стоматологической помощи ФИО1 в клинике ООО «Стоматолог» были допущены следующие недостатки:

- отсутствие определенного логически выстроенного плана ортопедического лечения и его постоянная коррекция по желаниям и просьбам ФИО1;

- длительное нахождение мостовидных протезов на верхней и нижней челюстях на временной фиксаций (постоянная фиксация протезов выполнена 28.06.2014 г.);

- изготовление некачественного мостовидного протеза с опорой на 1.1, 2.1, 2.2, 2.4 зубы (коронка на 1.1 зубе короче клинической шейки зуба и подвижна в вертикальном направлении; в мостовидном протезе с опорой на 1.3,16 зубы коронки неадекватны клиническим шейкам опорных зубов; жевательные поверхности коронок 1.6 и 2.4 зубов отштампованы без предварительного восстановления анатомической формы); 

- проведено некачественное эндодонтическое лечение зубов 2.4, 4.3: при лечении глубокого кариеса 10.05.2012 г. и обострения хронического простого пульпита 2.4 зуба 26.05.2012г и 29.05.2012 г., при лечении обострения хронического гранулирующего периодонтита 4.3 зуба 21.04.2015г. и 28.04.2015г. выполнена неполная обтурация корневых каналов, что подтверждается результатами повторного, в ходе настоящей экспертизы изучения серии конусных компьютерных томограмм лицевого черепа от 02.06.2016г. (корневые каналы 2.4 и 4.3 зубов запломбированы фрагментарно, с выходом небольшого количества пломбировочного материала у верхушки небного корня).

- при формировании канала под штифт 28.06.2014 г. допущена перфорация корня зуба 1.1.

Кроме того, объем обследований, проведенный в клинике ООО «Стоматолог», при обращении ФИО1 для оказания ему терапевтической, хирургической и ортопедической помощи, был выполнен не в полном объеме: отсутствует подробное описание объективных данных при осмотрах полости рта (не указана величина коронок стертых зубов, виды деформаций зубов и зубных рядов, не заполнена зубная формула на момент первичного осмотра ФИО1 ортопедом 10.05.2012г. и в процессе ортопедического лечения, не описано состояние имеющегося на момент обращения 10.05.2012г. мостовидного протеза 4.4, 4.5, 4.6, 4.7, 4.8, не указана разница между межальвеолярной высотой нижней трети лица в состоянии относительного физиологического покоя и при центральной окклюзии), не выполнена рентгенография височно-нижнечелюстных суставов, отсутствовало обследование ФИО1 врачами специалистами (терапевта, кардиолога, эндокринолога) и выполнение лабораторных исследований (общий и биохимический анализы крови) перед выполнением аугментации нижней челюсти 13.03.2013г. и дентальной имплантации 02.12.2013 г.

При изучении представленной медицинской карты № клиники ООО «Стоматолог» экспертной комиссией были установлены дефекты ведения медицинской документации: не в полном объеме описаны протоколы проводимого терапевтического и хирургического лечения (операции аугментации 02.12.2013г. и дентальной имплантации 02.12.2013г.), терапевтические диагнозы не соответствуют Международной классификации болезней десятого пересмотра, не выставлен диагноз, на основании которого формируется план ортопедического лечения, частично отсутствует описание протоколов проведенных рентгенографических исследований, часть дентальных рентгенограмм неудовлетворительного качества и без четкой маркировки, почерк лечащих врачей частично нечитабелен. Некорректное заполнение медицинской карты №, в том числе после установки внутрикостных винтовых имплантов 4.4 и 4.6 02.12.2013 г., к каким-либо негативным последствиям для подэкспертного привести не может, однако это может дать неполное или искаженное представление о ходе и объеме проведенных в ООО «Стоматолог» лечебно-диагностических мероприятиях.

Допущенный дефект эндодонтического лечения 28.06.2014 г. (перфорации корня зуба 1.1 при формировании канала под штифт) привел к развитию у ФИО1 свищевого хода между зубами 1.1. и 1.2 и хронического генерализованного периодонтита 1.1 зуба. Таким образом, данный допущенный дефект оказания стоматологической помощи в ООО «Стоматолог» состоит в прямой причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья ФИО1 (развитием свищевого хода между зубами 1.1. и 1.2 и хронического генерализованного периодонтита 1.1 зуба). Поскольку установленный дефект оказания медицинской помощи в клинике ООО «Стоматолог» (перфорация корня зуба 1.1 при формировании канала под штифт 28.06.2014г.) привел к временному нарушению функций продолжительностью более 21 дня, в соответствии с действующими нормативными документами («Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденные Постановлением Правительства РФ от 17.08.07г. №522, Приложение к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.08г. №194н, п. 71.) вред, причиненный ФИО1 в результате данного дефекта оказания медицинской помощи в клинике ООО «Стоматолог», квалифицируется как средний.

Суд не может согласиться с доводом стороны ответчика о том, что заключение ГБУЗ КО «Кемеровское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» №35 от 20.11.2017 года является недопустимым доказательствам, поскольку эксперты исследовали медицинскую документацию, которая им судом не представлялась, эта документация не отражена в вводной части заключения, но имеется в описательной, и в нем содержаться ссылки на несуществующие нормативные акты. 

К данному выводу суд приходит с учетом того обстоятельства, что вся медицинская документация, рентгеновские снимки на электронном и пленочном носителе экспертам была предоставлена судом, о чем в материалах дела имеются как многочисленные запросы экспертов о предоставлении дополнительных материалов, так и сопроводительные письма суда о их направлении в экспертную организацию. Не указание в водной части заключения на какую-либо использованную медицинскую документацию, равно как неполное указание нормативного акта МЗ РФ, не влечет утрату доказательственной силы данного заключения. К тому же, как установлено судом, экспертное заключение было составлено комиссией экспертов, имеющих необходимое образование, стаж работы по профессии, а также научные степени в конкретной области.

Кроме того, указанное заключение экспертов не было опровергнуто и в ходе допроса в судебном заседании экспертов ФИО8, ФИО14 и ФИО10, полностью подтвердивших выводы сделанные ими в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ.

Также заключение ГБУЗ КО «Кемеровское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ, существенным образом не противоречит доказательствам, изначально представленным стороной истца в подтверждение вины ответчика.

Таким образом, судом достоверно установлено, что ФИО1 были оказаны ООО «Стоматолог» платные стоматологические услуги ненадлежащего качества, повлекшие причинение вреда здоровью истца средней тяжести, при этом степень допущенных ответчиком недостатков, позволяет суду отнести их к существенным. 

Следовательно, принимая во-внимание, что ФИО1 требований о расторжении договора от 04.05.2012 года не заявлено, с учетом положений ч.3 ст.196 ГПК РФ, суд находит исковые требования ФИО1 о расторжении договоров от 13.03.2013 года и от 02.12.2013 года, а также требования о взыскании с ответчика оплаченных за некачественно оказанные стоматологические услуги денежных средств в размере 128.726 рублей, обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Разрешая встречные требования ООО «Стоматолог» о взыскании с ФИО1 задолженности за оказанные услуги в размере 8090 рублей, с учетом обстоятельств, установленных судом, о не качественности оказанных стоматологических услуг, суд не находит их подлежащими удовлетворению. При этом судом учитывается, что ООО «Стоматолог» в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено допустимых доказательств, подтверждающих объем выполненных 28.04.2015 года работ и их стоимость. 

Разрешая требования истца о взыскании неустоек, суд исходит из следующего.

Согласно ст.30 Закона РФ «О защите право потребителей» недостатки работы (услуги) должны быть устранены исполнителем в разумный срок, назначенный потребителем. Назначенный потребителем срок устранения недостатков товара указывается в договоре или в ином подписываемом сторонами документе либо в заявлении, направленном потребителем исполнителю. За нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги) исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 статьи 28 настоящего Закона. В случае нарушения указанных сроков потребитель вправе предъявить исполнителю иные требования, предусмотренные пунктами 1 и 4 статьи 29 настоящего Закона.

В соответствии с ч.5 ст.28 названного Закона, случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени). Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

Как установлено судом, 28.04.2015 года ФИО1 обратился в ООО «Стоматология» с целью устранения недостатков оказанных ему стоматологических услуг (л.д.23). 

В своей претензии ФИО1 потребовал качественно вылечить поврежденные зубы, заменить лечащего врача ФИО3, установить коронки и «мост» на три имплантата, в виде компенсации материального и морального вреда гарантировать ему обслуживание полости рта клиникой в течение 3-4 лет. 

На данную претензию главный врач ООО «Стоматолог» направила истцу ответ от 30.04.2015 года (л.д.25) в котором сообщила, что на основании его жалобы была проведена врачебная комиссия, и было принято решение об удовлетворении его жалобы. Ввиду отсутствия достижения результатов протезирования, появления отрицательной динамики и истечения сроков ранее принятых планов лечения с целью устранения недостатков, было предложено провести дополнительное обследование, на основании обследования составить новый план лечения, на основе нового плана лечения и в соответствии с показаниям провести устранение недостатков ранее проведенного лечения и протезирования в сроки, предусмотренные планом лечения, проводить гарантийное и постгарантийное обслуживание при условии соблюдения всех рекомендаций врача, правил пользования ортопедическими конструкциями, явки на прием в назначенное время, поддержания гигиенического уровня полости рта. Лечащим врачом был назначен ФИО3 

Однако затем 16.06.2015 года ФИО1 был направлен ответ, в котором ООО «Стоматолог» отказалось от безвозмездного устранения недостатков, компенсации материального и морального вреда (л.д.35-36).

23.06.2015 года ФИО1 вновь обратился с претензией по качеству оказанных услуг в адрес ООО «Стоматолог» (л.д.37), на которую 30.06.2015 года им был получен ответ об отказе безвозмездного устранения недостатков. 

24.10.2015 года ФИО1 обратился с претензией в ООО «Стоматолог» (л.д.39, 41) в которой потребовал возместить неустойку, за некачественно оказанную услугу в размере 3% от цены договора, в размере 128.637 рублей, а также оплатить расходы по устранению недостатков третьими лицами в сумме 340.000 рублей. 

Данная претензия была получена ООО «Стоматолог» 01.11.2015 года (л.д.40), но ответа не неё не последовало. Иного судом не установлено. 

22.01.2016 года ФИО1 вновь обратился с претензией в ООО «Стоматолог» (л.д.43-44) в которой потребовал расторгнуть договор от 13.03.2013 года и от 02.12.2013 года, вернуть ему оплаченную сумму в размере 93.425 рублей, оплатить неустойку в размере 93.425 рублей, компенсировать причинённый моральный вред в размере 150.000 рублей, исполнив данные требования в 10-ти дневный срок.

Однако данная претензия также была оставлена без удовлетворения.Иного судом н установлено.

С учетом положений ст.56 ГПК РФ, судом не могут быть приняты во внимание доводы стороны истца, о том, что в период с 30.04.2015 года по 16.06.2015 года главный врач ООО «Стоматолог» ФИО2 в устной форме неоднократно обещала ему устранить существенные недостатки в оказанных платных медицинских услугах и компенсировать материальный и моральный вред, а также довод о том, что истцом производилась переписка с главным врачом ООО «Стоматолог» посредством электронной почты по поводу согласования новых условий договора оказания услуг, поскольку допустимых доказательств, подтверждающих указанные доводы стороной истца представлено не было.

Таким образом оценивая изложенные доказательства в совокупности, принимая во-внимание периоды неисполнения требований потребителя об устранении недостатков услуг и требования потребителя о возврате уплаченной суммы, с учетом ограничений, предусмотренных ч.5 ст.28 Закона РФ «О защите прав потребителей», суд находит обоснованными требования ФИО1 о взыскании неустойки за просрочку исполнения требований об устранении недостатков оказанных услуг в размере 128.726 рублей и неустойки за нарушение требования потребителя о возврате уплаченной суммы в размере 128.726 рублей.

В тоже время, учитывая, что стороной истца не было предоставлено допустимых доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что между ФИО1 и ООО «Стоматолог» было достигнуто соглашение о конкретной дате окончания сроков оказания услуг, с учетом специфики оказанных услуг, принимая во внимание положение ст.56 ГПК РФ, требования истца о взыскании неустойки за нарушение сроков окончания оказания услуг по вышеуказанным договорам удовлетворению не подлежат.

Разрешая требования ФИО1 о денежной компенсации морального вреда, суд исходит из следующего. 

Согласно ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Согласно п.45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Учитывая, что факт нарушения прав потребителя со стороны ответчика в отношении истца в судебном заседании установлен, требования о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание фактические обстоятельства причинения ФИО1 вреда, учитывая требования разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 15.000 рублей. 

Разрешая требования истца о взыскании штрафа, суд исходит из следующего. 

Согласно п.6 ст.13 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Учитывая, что требования истца не были удовлетворены ответчиком в добровольном порядке, доказательств обратного суду не представлено, суд считает необходимым взыскать с ответчика штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в сумме 200.589 рублей (128.726 + 128.726 + 128.726 + 15.000 рублей х 50%) в пользу потребителя. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден при предъявлении иска в суд, подлежит взысканию с ответчика пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

В соответствии с п. 8 ст. 333.20 НК РФ в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорциональной размеру удовлетворенных судом исковых требований. 

В соответствии со ст. 333.19 НК РФ, учитывая размер удовлетворенных исковых требований, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7.061 рубль 78 копеек.

Руководствуясь ст.ст.192-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Стоматолог» о защите прав потребителя удовлетворить частично.

Расторгнуть договор от 13.03.2013 года и договор от 02.12.2013 года заключенные между ФИО1 и ООО «Стоматолог» на предоставление платных медицинских услуг.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Стоматолог» в пользу ФИО1 сумму оплаченную по договорам от 13.03.2013 года и от 02.12.2013 года в сумме 128.726 рублей, неустойку за просрочку исполнения требований об устранении недостатков оказанных услуг в размере 128.726 рублей, неустойку за нарушение требования потребителя о возврате уплаченной суммы в размере 128.726 рублей, денежную компенсацию морального вреда в размере 15.000 рублей, а также штраф, за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 200.589 рублей, а всего 601.767 рублей (шестьсот одна тысяча семьсот шестьдесят семь рублей). 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Стоматолог» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7.061 рубль 78 копеек.

Отказать ФИО1 в удовлетворении остальной части исковых требований.

Отказать Обществу с ограниченной ответственностью «Стоматолог» в удовлетворении встречного иска к ФИО1 о взыскании задолженности за оказанные услуги.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 06.03.2018 года.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Председательствующий: Крайнов О.Г.