Дело № 2-1300/2025

66RS0003-01-2024-007563-78

Мотивированное 

решение

 изготовлено 29 апреля 2025 года

РЕШЕНИЕ 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 15 апреля 2025 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Туснолобовой К.А., с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, третьих лиц ФИО3, ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области о признании незаконным бездействия, возложении обязанности устранить нарушения, признании недействительным письма, признании действий сотрудников незаконными и нарушающими трудовые права, унижающими честь, достоинство и деловую репутацию, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением о признании незаконным бездействия, возложении обязанности устранить нарушения, признании недействительным письма, взыскании компенсации морального вреда, в обоснование которого указала, что состоит в трудовых отношениях с Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области (далее – Отделение) в должности консультанта юридического отдела. Истцом подано заявление на имя Управляющего Отделения о проведении служебного расследования, поскольку 09 августа 2024 года от заместителя начальника юридического отдела ФИО4 узнала, что у нее в подчинении истец работать не будет, должна перейти в другое подразделение юридического отдела (работа по направлению Пенсионного фонда), так как истец отказалась составлять возражения на апелляционную жалобу по иску Ш и Ш Отказ истца связан с тем, что по иску Ш интересы Отделения представляла ФИО3 Дело передано истцу в связи с нахождением ФИО3 в отпуске, которая отказалась пояснить информацию по делу. После иски Ш объединены в одно производство, отзыв на просьбу истца ФИО3 не предоставила. Составление еще одного отзыва по делу истец считает нецелесообразным. Действия ФИО3 одобрялись ФИО4 При поступлении апелляционной жалобы ФИО4 передала ее истцу для составления возражений, хотя ФИО3 находилась на рабочем месте. 12 августа 2024 года истец обнаружила, что на ее рабочем столе нет судебных дел, которые находились у нее в производстве. ФИО4 на это сказала, что истец отказывается от выполнения работы, в том числе по отсутствию заявления в полицию по выплаченным компенсациям за самостоятельно приобретенные инвалидами технические средства реабилитации. При этом истец являлась сотрудником с высокой загруженностью. В этот же день у истца удалила доступ на компьютере к дискам с информацией о работе юристов по направлению ФСС. ФИО4 сказала, что сотрудники попросили убрать истца, но до конфликта 12 августа 2024 года с коллегами истец общалась и на отвлеченные темы, с ФИО3 только по работе. ФИО4 потребовала освободить рабочее место. Компьютер отключен от принтера. После оказанного покровительства со стороны заместителя начальника отдела ФИО4 ФИО3 окончательно убедилась в своей вседозволенности, не разворачивала лампу на своем рабочем столе, просила обращаться к ней по имени и отчеству и говорить «пожалуйста». После у истца отключили доступ к интернету, исключили из группы юристов ФСС Ватсап. Считает, данный произвол со стороны ФИО4 направлен к понуждению к увольнению. По выходу из отпуска 09 сентября 2024 года на свое рабочее место в кабинете 211/4 истец обнаружила, что нет ее рабочего стола, компьютера, шкафы переставлены, личные вещи перемещены в кабинет 210. После выяснилось, что у истца пропала информация, распечатанная из графика судебных дел. В ответ на заявление истца получено письмо от 29 августа 2024 года, указано на наличие многолетнего межличностного конфликта, в связи с чем в кабинете 211/4 с участием истца сложилась длительная конфликтная ситуация и личные неприязненные отношения с сотрудниками юридического отдела, которые приводят к безосновательным отказам истца от выполнения поручений заместителя начальника юридического отдела ФИО4 и делают невозможным надлежащую организацию работы семи сотрудников юридического отдела, размещенных кабинете № 211/4. Также в письме указано, что истец с сентября 2024 года будет размещена в кабинете 210 и будет получать обязательные для исполнения поручения по направлениям работы юридического отдела заместителей начальника юридического отдела ФИО4 и Л в соответствии с должностной инструкцией. То есть на истца возложили обязанность по выполнению работы и по направлению Пенсионного фонда, которое курирует Л При этом служебное расследование не проводилось, комиссия не создавалась, обстоятельства дела не выяснялись. Полагает, что действиями (бездействием) истцу причинены нравственные и физические страдания.

Просит признать незаконным бездействия Отделения, возложить на Отделение обязанность устранить допущенные нарушения, признать недействительным письмо от 29 августа 2024 года № ЕА-66-11/36719л, взыскать компенсацию морального вреда 50000 рублей.

В уточнениях к требованиям /том 1 л.д. 64-65/ истец ФИО1 указала, что в период с августа 2024 года по настоящее время непосредственным руководителем заместителем начальника юридического отдела ФИО4 и главным специалистом отдела ФИО3 созданы невыносимые условия труда, которые лишают истца возможности надлежащим образом выполнять свои должностные обязанности. Фактические обстоятельства дела, а также действия вышеуказанных сотрудников изложены в первоначальном исковом заявлении, которые истец поддерживает в полном объеме, за исключением просительной части. Совершая систематические действия, направленные на создание условий, которые делают невозможным своевременное и надлежащее исполнение обязанностей, направлены на понуждение к увольнению и в ущерб целям и интересам истца как работника, что непосредственно нарушает личное неимущественное право истца на труд. Действия, которые свидетельствуют о неприязненном отношении со стороны руководителя и коллег выражаются в следующем. Заместителем начальника юридического отдела ФИО4 возложена на истца обязанность составить очередной отзыв (при имеющихся уже двух отзывах, составленных ФИО3) и возражения на апелляционную жалобу по судебному делу Ш, рассматриваемом Верхнепышминским городским судом, по которому ФИО3 принимала участие в судебном заседании, знакомилась с материалами дела, но фотосъемку не производила, так как, с ее слов, забыла телефон. Устным распоряжением ФИО4, адресованном истцу, что истец более не является работником по направлению работы Фонда социального страхования. Изъятием судебных дел, находящихся в работе истца. Издевательством ФИО5, выразившемся в умышленном направлении света настольной лампы в глаза истца, вынуждая истца многократно развернуть лампу, рассказывая, что истцу нечем здесь заниматься, что у истца нет дел и что она здесь не работает. После данных событий истец вынуждена обратиться к окулисту, так как перед глазами были темные круги, глаза чесались, ощущался дискомфорт. Устным распоряжением ФИО4 об отключении техники, исключения доступа к диску с информацией юридического отдела по направлению работы Фонда социального страхования, отсутствием доступа к папке истца на данном диске с рабочей информацией, блокированием съемного диска, используемого для сканирования документов и переноса на рабочий компьютер, в частности, для направления документов в суде. Обвинения в многолетнем межличностном конфликте. Просмотр и перемещение личных вещей истца в другой кабинет в худшие условия. Вышеуказанные действия свидетельствую о неприязненном отношении со стороны руководителя ответчика и являются принуждением к увольнению, нарушают трудовые права истца, унижают ее часть, достоинство и деловую репутацию. Просит признать вышеуказанные действия сотрудников Отделения, выразившиеся в создании невыносимых условий труда, незаконными и нарушающими трудовые права истца, унижающими честь, достоинство и деловую репутацию, взыскать компенсацию морального вреда 50000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала. Пояснила, что требования по вреду здоровья не заявляет.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности, представила отзыв на исковое заявление /л.д. 37-39/, согласно которому Отделение возражает против удовлетворения заявленных требований. С 01 сентября 2023 года по настоящее время истец является консультантом юридического отдела Отделения. В период с 01 сентября 2023 года по август 2024 года истец находилась в непосредственном подчинении заместителя начальника юридического отдела Отделения ФИО4 в период с февраля 2024 года рабочее место ФИО1, ФИО4 и еще 5 сотрудников отдела находилось по адресу ***. Весь указанный период работы имел место длящийся межличностный конфликт между ФИО1 и иными сотрудниками юридического отдела, чье рабочее место находилось в одном служебном кабинете с ФИО1, в том числе с заместителем начальника юридического отдела ФИО4 13 августа 2024 года истец обратилась с заявлением о проведении служебного расследования по вопросу межличностного конфликта в структурном подразделении. Отделением приняты меры для установления обстоятельств, на которые истец указала в своем заявлении и разрешения сложившейся конфликтной ситуации. Отделением установлены факты ненадлежащего исполнения истцом своих обязанностей, необоснованных и в грубой форме отказов от выполнения поручений непосредственного руководителя заместителя начальника юридического отдела ФИО4 и несоблюдения норм и правил служебного поведения в системе СФР, предусмотренных п. 3, 9, 10 и 20 Кодекса служебного поведения работника ЦА, территориальных органов, обособленных подразделений и подведомственных учреждений Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации. Главным специалистом-экспертом (психологом) отдела кадров Отделения по заявлению ФИО1 проведено исследование морально-психологического климата сотрудников юридического отдела Отделения, занимающих служебный кабинет № 211/4, с подготовкой аналитической справки от 27 августа 2024 года, а также в течение месяца неоднократно проводились индивидуальные собеседования – консультации с истцом, индивидуальные и групповые собеседования, опросы и тестирования с работниками юридического отдела, непосредственно взаимодействующими с ФИО1, по результатам которых рекомендовано изменить размещение ФИО1 на другой служебный кабинет по этому же адресу. Психологом установлены причины конфликта – недостатки поведения и личные особенности характера сотрудника ФИО1 Работодателем дан ответ истцу от 29 августа 2024 года, а также принято решение об изменении рабочего места на служебный кабинет № 210, который является более удобным, поскольку предполагает размещение всего двух, а не восьми сотрудников. Условия работы истца улучшились, цель Отделения по созданию для ФИО1 более комфортного психологического климата достигнута. После изменения размещения ФИО1 в 210 кабинете значительно улучшился морально-психологический климат и эффективность работы подгруппы юридического отдела в кабинете 211/4, что подтверждает обоснованность и правильность организационно-служебных мер реагирования. Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает обязанности работодателя по проведению служебных расследований по фактам личных неприязненных отношений внутри структурных подразделений. Требования истца не обоснованы, в том числе нормами материального права. Нарушений трудовых прав истца не допущено. Обжалуемое письмо не является локальным нормативным актом работодателя или актом государственного органа, не может быть признано недействительным. 

На уточненные требования ответчиком также представлен отзыв /том 2 л.д. 5-6/, указано, что доводы истца сводятся к субъективной критике в отношении заместителя начальника отдела ФИО4 и других сотрудников из кабинета 211/4. Согласия работника на другое рабочее место в силу ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации не требуется. Доказательств совершения неправомерных действий или бездействия сотрудниками работодателя ФИО4 и ФИО5, самим работодателем не представлено. Межличностный конфликт не связан с осуществлением истцом своих трудовых обязанностей, что исключает возможность взыскания с работодателя компенсации морального вреда.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 доводы отзывов поддержала. Просила в удовлетворении требований ФИО1 отказать.

Третье лицо ФИО4 представила отзыв на исковое заявление /том 2 л.д. 1-2/, просит в удовлетворении требований отказать. ФИО1 в грубой форме отказалась исполнять свои должностные обязанности и устные распоряжения непосредственного руководителя. Доводы истца о том, что устным распоряжением ей сказано, что она не работает по направлению Фонда социального страхования, являются необоснованным вымыслом истца. Судебные дела переданы в работу другим сотрудникам в связи с уходом истца в отпуск с 19 августа по 05 сентября 2024 года. Доводы об издевательствах ФИО3 ничем не подтверждены. По отключению техники по устному распоряжению ФИО4 – при переносе компьютерной техники с одного места на другое технически требуется его отключения без распоряжения ФИО4 Группа Ватсап, созданная бывшим руководителем подгруппы, не используется для служебных целей. Доступ к диску необходим для составления отчетов и ответов на запросы центрального аппарата. Указанным направлением истец не занимается. Довод о блокировке съемного диска (флеш карты) не обоснован. По требованию отдела по защите информации флеш карты отключены у всех сотрудников. Обвинение в многолетнем межличностном конфликте является не обвинением, а констатированием фактов, что подтверждают сотрудники юридического отдела, которые на протяжении 20 лет совместно работали с ФИО1 Доводы о просмотре и перемещении личных вещей истца не соответствуют действительности. Из кабинета 211/4 в кабинет 210 перенесены оргтехника, на которой работала истец, папки, скоросшиватели, канцелярские принадлежности, выданные работодателем истцу для выполнения служебных обязанностей. Указанные вещи не являются личными вещами работодателя. Ранее переезд при изменении адресов рабочих мест осуществлялся также в отсутствие истца, никаких претензий истец не высказывала. Кабинет 210 имеет два рабочих места. Все доводы истца являются ее необоснованным вымыслом. Фактически имел место длящийся межличностный конфликт между ФИО1 и иными сотрудниками юридического отдела, чье рабочее место находилось в одном кабинете с ФИО1 До реорганизации двух фондов ФСС и ПФР и их объединения 01 января 2023 года ФИО1 и ФИО4 занимали должности начальников юридических отделом филиала № 13 и филиала № 15 Свердловского регионального отделения ФСС РФ. После объединения ФИО1 предложили перейти на должность консультанта юридического отдела. ФИО4 с 01 сентября 2023 года переведена на должность заместителя начальника юридического отдела. Считает, что ФИО1 тяжело перенесла свой перевод на должность консультанта юридического отдела и непосредственное ее подчинение с сентября 2023 года ФИО4 Истец всегда критически относилась к замечаниям ФИО4 как заместителя начальника юридического отдела. Доводы истца о наличии доброжелательных отношений с другими сотрудниками, это вымысел истца. Сотрудники всячески пытались сглаживать конфликт с истцом и поддерживать нормальную рабочую атмосферу, так как вынуждены работать с истцом в одном кабинете. Просит в удовлетворении требований отказать.

В судебном заседании третье лицо ФИО4 на доводах отзыва настаивала. Указала, что не писала служебных записок, не инициировала служебные проверки, желала сгладить конфликт.

Третье лицо ФИО3 представила отзыв на исковое заявление /том 1 л.д. 236-238/, согласно которому по делу Ш истец проигнорировала свои должностные обязанности, исковое заявление Ш передано в работу истцу 10 ноября 2023 года, а 18 марта 2024 года третьему лицу передано исковое заявление Ш Заседание по иску Ш 11 марта 2024 года истцом проигнорировано, отзыв по делу не подготовлен. Третьим лицом подготовлен отзыв по делу Ш 15 апреля 2024 года третье лицо уходила в отпуск, поскольку дела имели аналогичные требования, дело по иску Ш передано ФИО1 На отзыв на исковое заявление, составленный ФИО3, истец в крайне глумливой форме стала задавать вопросы, критикуя его, используя ненормативную лексику, громко, не обращая внимания на работающих в одном кабинете сотрудников, на замечания, просьбы не реагировала. Также истцом не составлен отзыв на апелляционную жалобу по этому же делу. Отказ на распоряжение заместителя начальника юридического отдела выражен в агрессивной форме, с использование ненормативной лексики. Отзыв на апелляционную жалобу составлен третьим лицом, в судебных заседаниях суда апелляционной инстанции участие принимала также третье лицо. Заявления о том, что ей и ФИО4 созданы невыносимые условия труда, являются лживыми, так как именно агрессивными, грубыми действиями, оскорбляющими человеческое достоинство высказываниями истцом создана невыносимая обстановка в кабинете. С истцом ФИО3 общалась исключительно по работе, короткими фразами и крайне редко. После перевода истца в другой кабинет общения нет, домыслы ФИО1 не имеют под собой никакого основания. Лампу третье лицо старалась использовать как можно реже, включая по необходимости, никаких умышленных действий по направлению лампы в глаза истца не совершала. ФИО1 неоднократно оскорбительно высказывалась в адрес третьего лица при коллегах, употребляла ненормативную лексику. С момента, как ФИО1 пользуется рабочим местом в кабинете № 210, между сотрудниками кабинета 211/4 нет ни одной конфликтной ситуации. Просит в удовлетворении требований отказать.

В судебном заседании третье лицо ФИО3 на доводах отзыва настаивала.

Заслушав истца, представителя ответчика, третьих лиц, исследовав материалы дела, заслушав показания свидетелей, аудиозаписи, оценив каждое доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, никем не оспаривается, что ФИО1 состоит в трудовых отношениях с Отделением, с 01 сентября 2023 года в должности консультанта в юридическом отделе в соответствии с должностной инструкцией, в соответствии с соглашением об изменении определенных сторонами условий трудового договора от12 апреля 2005 года № 48/05.

15 августа 2024 года ФИО1 на имя Управляющего Отделением подано заявление о проведении служебного расследования /том 1 л.д. 12-14/. ФИО1 изложена позиция по делу Ш (аналогично изложенной в исковом заявлении), указано на капризы ФИО3 и поощрение данного поведения ФИО4, большой объем работы, выполняемой ФИО1, ее загруженность, удаление доступа к дискам с информацией о работе юристов по направлению ФСС. ФИО4 требует освободить рабочее место, рабочий компьютер отключен от принтера по указанию ФИО4 Просит провести служебное расследование.

29 августа 2024 года дан ответ на заявление ФИО1 /том 1 л.д. 15-16/, согласно которому заявление рассмотрено коллегиально, с привлечением психолога ФИО6 ходе коллегиального рассмотрения заявления проведены индивидуальные служебные собеседования начальником юридического отдела У и заместителем начальника юридического отдела Р дважды лично с истцом, с заместителем начальника юридического отдела ФИО4, консультантом юридического отдела ФИО2, главными специалистами-экспертами юридического отдела О и ФИО3 Психологом Ф со всеми работниками юридического отдела, работавшими с ФИО1 в кабинете № 211/4, проведены общие и индивидуальные психологические опросы и тестирование с подготовкой аргументированного психологического заключения. Результаты независимой психологической оценки конфликтной ситуации изучены и обсуждены руководством юридического отдела (начальником и четырьмя заместителями начальника юридического отдела, курирующим юридический отдел заместителем управляющего ОСФР. 

По результатам рассмотрения заявления ФИО1, справки психолога, опросов работников юридического отдела установлено, что имеет место многолетний межличностный конфликт, в связи с чем в кабинете № 211/4 с участием истца сложилась длительная конфликтная ситуация и личные неприязненные отношения с сотрудниками юридического отдела, которые приводят к безосновательным отказам истца от выполнения получений заместителя начальника юридического отдела ФИО4, делают невозможным надлежащую организацию работы семи сотрудников юридического отдела в кабинете № 211/4. Истцу разъяснены положения должностной инструкции, отсутствие структурных подразделений внутри юридического отдела, нагрузка распределяется равномерно и пропорционально между четырьмя заместителями юридического отдела, которыми в свою очередь она распределяется и поручатся конкретными консультантами, главным и ведущим специалистам-экспертам юридического отдела, размещенным в г. Екатеринбурге в кабинетах юридического отдела на ***, а также на удаленных рабочих местах в восьми крупных городах Свердловской области. Учитывая изложенные и на основании рекомендаций психолога ОСФР Ф от 27 августа 2024 года, в целях обеспечения надлежащей работы юридического отдела в г. Екатеринбурге, во избежание межличностных конфликтных ситуаций и для поддержания благоприятного психологического климата в коллективе юридического отдела ОСФР с сентября 2024 года истец с сентября 2024 года будет размещена в кабинете № 210 юридического отдела по тому же адресу в г. Екатеринбурге и будет получать обязательные для исполнения поручения по направлениям работы юридического отдела от заместителей начальника юридического отдела ФИО4 и Л в соответствии с должностной инструкцией истца.

Истец ФИО1 выражает несогласие с ответом на заявление, указывает на бездействие работодателя, установление дополнительных обязанностей, понуждение к увольнению со стороны заместителя начальника юридического отдела ФИО4, необоснованные обвинения в конфликте, перемещение в другой кабинет с худшими условиями труда.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право, в том числе, на предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором; рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан, в том числе, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обращаясь с заявлением в адрес работодателя, истец просит провести служебное расследование. Между тем, законодательно такой обязанности работодателя на проведение служебного расследования по любому заявлению работника не установлено.

На заявление истца работодателем дан ответ, рассмотрение заявления проведено коллегиально, с привлечением психолога.

Из справки о результатах исследования морально-психологического климата в подгруппе юридического отдела ОСФР по Свердловской области /том 1 л.д. 41-45/ следует, что общий психологический климат в коллективе в целом благоприятен, но не устойчив. Выявленная неустойчивость коллектива обусловлена внутренним противоречием между сложившимся положительными деловыми и эмоциональными взаимоотношениями среди членов коллектива, а также отрицательным напряжением в связи с личными особенностями сотрудника данного коллектива. В коллективе наметилась тревожная обстановка в сфере межличностных отношений. Это может отражаться на надежности и эффективности работы коллектива, особенно в напряженных ситуациях и провоцировать конфликты, а также снижать удовлетворенность работников своей работой. Такая неблагоприятная обстановка, по мнению сотрудников, сложилась вследствие негативных черт одного из сотрудников данной рабочей подгруппы.

По мнению респондентов, причинам возникновения конфликтов в коллективе являются недостатки поведения и личные особенности характера консультанта юридического отдела ФИО1 Сотрудники рабочей подгруппы юридического отдела отметили факт сложных взаимоотношений с коллегой ФИО1 Сослуживцы отмечают крайне неуживчивый, грубый и агрессивный характер ФИО1 Со слов сотрудников, ФИО1 оскорбляет коллег, работающих с ней в одном кабинете, продуцирует конфликты, не соблюдает деловой этикет и использует нецензурную брань при общении с коллегами. Сотрудники отметили невозможность сохранения рабочих взаимоотношений и нахождения в одном кабинете с ФИО1, так как это отражается на работе каждого отдельно взятого сотрудника и коллектива в целом.

Психолог указал, что в коллективе между сотрудниками сложился баланс делового и эмоционального опосредования межличностного восприятия и взаимодействия. Однако, работники отмечают, особенно в последнее время, напряженность, усталость, трудности сосредоточения на рабочих обязанностях в связи с конфликтными ситуациями и нервозной обстановкой в кабинете. При увеличении психологической напряженности сплоченность сотрудников может снижаться и оказывать отрицательное влияние на эффективность и надежность труда сотрудников. 

Психологом даны рекомендации, в том числе провести индивидуальную беседу с консультантом юридического отдела ФИО1 по вопросам соблюдения корпоративной культуры и норм делового этикета, принять меры по стабилизации морально-психологического климата в данной подгруппе юридического отдела (разместить сотрудников с целью оптимизации рабочего процесса), поручить психологу ОСФР по Свердловской области провести индивидуальную работу с консультантом юридического отдела ФИО1

Рекомендации психолога работодателем выполнены, ФИО1 размещена с сентября 2024 года в кабинете № 210.

Суд отмечает, что межличностные отношения в коллективе не фиксируются документально, не поддаются обязательным требованиям, не урегулированы трудовым законодательством. В связи с чем, при изложенных обстоятельствах не может быть принят во внимание довод истца о том, что со стороны коллег к нему не было претензий, он не имел конфликтов, корректен в общении с коллегами и доброжелателен.

Относительно перемещения истца в иной кабинет, то согласно уведомлению об изменении определенных сторонами условий трудового договора по причинам, связанным с изменением штатного расписания, от 21 июня 2023 года, место работы истца – г. Екатеринбург. Соглашение на основании данного уведомления подписано между работником и работодателем 07 августа 2023 года.

В соответствии со ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации не требует согласия работника перемещение его у того же работодателя на другое рабочее место, в другое структурное подразделение, расположенное в той же местности, поручение ему работы на другом механизме или агрегате, если это не влечет за собой изменения определенных сторонами условий трудового договора.

Как следует из содержания данной нормы в системной связи с другими положениями Трудового кодекса Российской Федерации, она допускает перемещение работника без его согласия лишь постольку, поскольку работник продолжает выполнять обусловленную трудовым договором работу (трудовую функцию) и никакие установленные по соглашению сторон условия трудового договора не изменяются (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июня 2007 года № 475-О-О).

Таким образом, изменение рабочего места или структурного подразделения можно признать перемещением только в том случае, если при заключении трудового договора конкретное рабочее место (механизм, агрегат) или структурное подразделение не оговаривалось и в трудовом договоре не предусмотрено. Если же конкретное рабочее место (механизм, агрегат) или структурное подразделение указано в трудовом договоре, то это является его существенным условием и, следовательно, может быть изменено только с письменного согласия работника.

Рабочее место не определено в трудовом договоре, соглашениях к нему.

Фактически истца переместили из одного кабинета в другой (из 211/4 в 210), без изменения трудовой функции, условий трудового договора, что свидетельствует об отсутствии нарушения трудовых прав работника. Не обоснованным и не доказанным является довод истца о просмотре и перемещении ее личных вещей, как не обоснован и не доказан факт перемещения в худшие условия труда с учетом того, что в кабинете 211/4 семь рабочих мест, в кабинете 210 – два рабочих места. 

Довод истца о том, что на нее заместителем начальника отдела ФИО4 возложены дополнительные трудовые обязанности, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Так, в соответствии с должностной инструкции консультанта юридического отдела ФИО1 от 01 сентября 2023 года /том 1 л.д. 49-53/, с которой истец ознакомлена 01 сентября 2023 года, в рамках своих должностных обязанностей консультант юридического отдела ФИО1 выполняет следующие функции: по поручению начальника юридического отдела, заместителей начальника юридического отдела готовит процессуальные документы (исковые заявления, заявления, апелляционные жалобы, кассационные жалобы, отзывы, возражения, ходатайства и др.) по судебным делам, в которых Отделение выступает в качестве истца, заявителя, ответчика, заинтересованного лица, третьего лица или потерпевшего, и соблюдает сроки направления этих процессуальных документов в арбитражные суды, суды общей юрисдикции и мировым судьям; представляет интересы Отделения в арбитражных судах, судах общей юрисдикции и в судебных участках мировых судей по судебным делам, в которых истцом, заявителем, ответчиком, потерпевшим, заинтересованным лицом или третьим лицом выступает Отделение; осуществляет иные функции, связанные с деятельностью юридического отдела, в том числе по распоряжениям и поручениям начальника юридического отдела или заместителей начальника юридического отдела.

В разделе 4 должностной инструкции ФИО1 указаны должностные обязанности и права, среди прочих: консультант юридического отдела обязан соблюдать нормы и положения Кодекса этики и служебного поведения работника территориальных органов СФР; по поручению заместителей начальника юридического отдела выполнять должностные обязанности другого специалиста в период его временного отсутствия (ежегодный отпуск, временная нетрудоспособность и др.), принимая на себя соответствующие права и ответственность за качественное и своевременное их исполнение; соблюдать производственную и исполнительскую дисциплину, Правила внутреннего трудового распорядка, нормы, правила и инструкции по охране труда, технике безопасности, электро- и противопожарную безопасность, иные локальные акты Отделения СФР.

При этом в должностной инструкции заместителя начальника юридического отдела ФИО4 /том 1 л.д. 221-222/, с которой последняя ознакомлена 01 сентября 2023 года, в функции заместителя начальника юридического отдела входят организация работы подгруппы Отдела, в том числе на УРМ, по вопросам защиты прав и законных интересов Отделения по искам, предъявленным к Отделению в суды общей юрисдикции, мировым судьям, в арбитражные суды по вопросам обязательного социального страхования, социальным выплатам, по искам Отделения о взыскании излишне выплаченных сумм пособий и иных социальных выплат, а также по иным спорам, рассматриваемым судами общей юрисдикции и мировыми судьями, по которым Отделение привлечено в качестве ответчика, третьего лица, заявителя, заинтересованного лица, потерпевшего по уголовному делу, организует ее деятельность, исходя из возложенных на отдел функций и задач; осуществляет учет и распределяет между сотрудниками подгруппы Отдела документы, поступившие по вопросам защиты прав и законных интересов Отделения по искам, предъявленным к Отделению в суды общей юрисдикции, мировым судьям, в арбитражные суды по вопросам обязательного социального страхования, социальным выплатам, по искам Отделения о взыскании излишне выплаченных сумм пособий и иных социальных выплат, а также по иным спорам, рассматриваемым судами общей юрисдикции и мировыми судьями, по которым Отделение привлечено к участию в деле в качестве ответчика, третьего лица, заявителя, заинтересованного лица, потерпевшего по уголовному делу. 

Таким образом, возложение на истца обязанности составления отзыва на исковое заявление, отзыва на апелляционную жалобу, участия в судебном заседании по представлению интересов Отделения (по делу Ш, по составлению заявления в полицию) по поручению заместителя начальника юридического отдела ФИО4, не является установлением для истца каких-либо дополнительных должностных обязанностей, в полном объеме соответствует должностной инструкции истца, а также не выходит за пределы полномочий начальника юридического отдела ФИО4 

Довод истца о неравномерной загрузке сотрудников юридического отдела, о том, что на истца возлагается больше обязанностей, чем на других сотрудников, не является доказанным, обоснованным. Составление процессуальных документов напрямую входит в должностные обязанности истца. 

Суд отмечает, что истец согласно должностной инструкции обязана выполнять поручения всех заместителей начальника юридического отдела, а не только заместителя начальника юридического отдела ФИО4 Пунктом 1.6 должностной инструкции ФИО1 установлено, что консультант юридического отдела подчиняется непосредственно заместителям начальника юридического отдела по направлениям их деятельности (не только ФИО4), чему противоречит довод истца о возложении на нее дополнительных обязанностей по направлению деятельности Отделения (пенсионные споры). 

Действительно, в должностной инструкции указано, что работник, назначаемый на должность консультанта юридического отдела должен знать, среди прочего, иные правовые акты, регулирующие отношения в сфере обязательного социального страхования. Однако указанное не означает в контексте всей должностной инструкции, что истец исполняет должностные обязанности только лишь по линии социального страхования.

Как сообщено истцу в ответе на заявление о проведении служебного расследования, согласно Положению о юридическом отделе ОСФР по Свердловской области, утвержденному приказом ОСФР № 229 от 27 февраля 2024 года, внутри юридического отдела структурные подразделения отсутствуют.

В обоснование своих требований истец указывает на понуждение к увольнению со стороны заместителя начальника юридического отдела ФИО4, однако таких доказательств суду не представлено. Никаких действий, которые бы свидетельствовали о том, что на истца оказывается давление, не установлено. Истец до настоящего времени осуществляет свои должностные обязанности, не привлекалась к дисциплинарной ответственности, никаких материальных притязаний не имеет.

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации привлекать работников к дисциплинарной ответственности – это право, а не обязанность работодателя. Суд соглашается с доводом ответчика и третьего лица, что отсутствие мер реагирования на не исполнение должностных обязанностей истцом не свидетельствует об отсутствии таких нарушений. Как указала третье лицо ФИО4, она не желала составлять служебные записки, поскольку пыталась уладить конфликт, что соответствует трудовому законодательству и никак не нарушает права работника. 

Согласно п. 1. и 2 ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. 

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда (часть четвертая статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года № 1 разъяснено, что по смыслу статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации под дискриминацией в сфере труда следует понимать различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (в том числе не перечисленных в указанной статье ТК РФ), помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите. 

Дискриминация в отношении истца по сравнению с другими сотрудниками, в том числе ФИО3, не доказана.

В обоснование своих требований истец также ссылается на отключение техники, исключение из группы Ватсап, которая создана для общения по работе, отсутствие доступа к диску с информацией юридического отдела по направлению работы Фонда социального страхования, отсутствие доступа к папке на данном диске с рабочей информацией, блокированием съемного диска, используемого для сканирования документов и переноса на рабочий компьютер, однако из должностной инструкции истца не следует, что указанные сервисы, мессенджеры и ресурсы являются обязательными для исполнения должностных обязанностей. Использование указанных сервисов, мессенджеров и ресурсов для сотрудника Отделения как единственный способ выполнения своих должностных обязанностей ничем не установлено.

Изъятие судебных дел, на что ссылается истец также в обоснование своих требований, не может быть расценено как понуждение к увольнению, поскольку никем не оспаривается, что истец находилась в очередном ежегодном отпуске с 19 августа по 05 сентября 2024 года, что в силу должностной инструкции и полномочий заместителя начальника отдела может явиться основанием для перераспределения нагрузки. Как в негативном смысле указанное повлияло на истца, нарушило ее трудовые права, истец не указывает. 

Относительно довода истца о действиях со стороны ФИО3, выразившихся в умышленном направлении света настольной лампы в глаза истца, то и данные доводы не обоснованы и не доказаны. Требования по вреду здоровью истец не заявляет, о чем неоднократно указала в судебном заседании. Судом прослушана аудиозапись, представленная истцом, сделанная во время описанных истцом событий, из которой не следует, что третье лицо ФИО3 совершила в отношении истца какие-либо неправомерные действия.

При указанных обстоятельствах судом не установлено какое-либо нарушение трудовых прав истца, что в силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации явилось бы основанием для взыскания с работодателя компенсации морального вреда.

Не установлено, что истцу созданы невыносимые условия труда, истец выполняет свои должностные обязанности по настоящее время, каких-либо мер, которые свидетельствовали бы о понуждении к увольнению, работодателем не применялось.

Суд отмечает, что согласно Кодексу этики и служебного поведения работника центрального аппарата, территориальных органов, обособленных подразделений и подведомственных учреждений Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, утвержденному Приказом СФР от 30 марта 2023 года № 466 (далее – Кодекс этики и служебного поведения), одним из принципов профессиональной этики является доверие, уважение и доброжелательность к коллегам по работе. Работник системы СФР призван, в том числе, быть корректным, внимательным, доброжелательным и вежливым с гражданами, а также в своих отношениях с вышестоящими руководителями, коллегами и подчиненными; не допускать поведения, которые могло бы вызвать сомнение в объективном исполнении своих должностных обязанностей, а также избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб репутации работника или имиджу СФР, придерживаться правил делового поведения и этических норм, связанных с осуществлением возложенных на СФР государственных социальных функций.

Работник системы СФР не имеет права во время исполнения им должностных обязанностей вести себя вызывающе по отношению к окружающим, проявлять негативные эмоции, использовать слова и выражения, не допускаемые деловым этикетом.

Кодекс этики и служебного поведения не содержит указаний на действия работодателя для предотвращения конфликта между сотрудниками, при этом Кодекс указывает на обязанность сотрудника не допускать конфликтных ситуаций, быть корректным, внимательным, доброжелательным и вежливым в своих отношениях с вышестоящими руководителями, коллегами. 

Работодатель, проведя работу по заявлению истца и давая ответ на ее заявление, действовал в полной мере с установленным принципомпрофессиональной этики – доверие, уважение и доброжелательность к коллегам по работе. 

Указанное также подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей Н и З, которые размещены в служебном кабинете № 211/4 и которые пояснили, что после перемещения истца в кабинет № 210 значительно улучшилась психологическая обстановка в коллективе. Следовательно, цели и принципы, установленные Кодексом этики и служебного поведения, работодателем достигнуты. Что свидетельствует об отсутствии нарушений со стороны работодателя. Отделение не проявило незаконного бездействия по заявлению истца, действовало в пределах полномочий как работодатель, предпринятые меры не нарушили права истца, привели к желаемым и необходимым для осуществления Отделением функций результатам. Письмо как ответ на заявление не является локальным нормативным актом работодателя, оснований для признания его недействительным истец не указывает.

Относительно действий, унижающих честь, достоинство и деловую репутацию истца, то в исковом заявлении, уточнении к нему истец не уточняет, какие конкретно действия совершены, указывает на обвинения в многолетнем межличностном конфликте.

Так, в ответе от 29 августа 2024 года работодателем указано, что имеет место многолетний межличностный конфликт, в связи с чем в кабинете № 211/4 с участием истца сложилась длительная конфликтная ситуация.

Ответ не содержит, как указывает истец, обвинения истца в многолетнем межличностном конфликте, а лишь констатирует такой факт. В исковом заявлении, в своих пояснениях истец не указывает, где, когда и кем распространены не соответствующие действительности требования.

Согласно ч. 1 ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.

Пунктом 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В силу п. 10 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации правила пунктов 1 - 9 настоящей статьи, за исключением положений о компенсации морального вреда, могут быть применены судом также к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений о гражданине, если такой гражданин докажет несоответствие указанных сведений действительности. Срок исковой давности по требованиям, предъявляемым в связи с распространением указанных сведений в средствах массовой информации, составляет один год со дня опубликования таких сведений в соответствующих средствах массовой информации.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие распространенных сведений действительности лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

При этом, как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

На основании изложенного при рассмотрении данного дела суду следует установить, являлось ли распространенное высказывание утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением автора.

Согласно части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В связи с этим на истце лежит также обязанность по доказыванию того, что оспариваемое высказывание являлось утверждением о фактах.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Н и З суду пояснили, что длительное время работали с истцом, которая провоцирует конфликты, использует в общении ненормативную лексику, в том числе в период работы в кабинете № 211/4 в непосредственном подчинении заместителя начальника отдела ФИО4

Оснований не доверять свидетелям в судебном заседании не установлено, о заинтересованности свидетелей не заявлено, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Также наличие не одномоментного и не единственного конфликта подтверждается прослушанными в судебном заседании аудиозаписями, в том числе сделанными самим истцом, в том числе аудиозаписи разговора с ФИО4, использовании истцом ненормативной лексики. Истец подтвердила содержание записи.

При указанных обстоятельствах факт наличия многолетнего межличностного конфликта с участием истца соответствует действительности. Работодателем или сотрудниками не распространены сведения «обвинения истца в многолетнем межличностном конфликте», действия, как указывает истец в просительной части уточненных требований, предметом проверки в порядке защиты чести, достоинства и деловой репутации, то есть в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, не являются.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца, что по нормам, регулирующих трудовые отношения, так и по общим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, требуется установление нарушения прав истца, что своего подтверждения по результатам рассмотрения дела не нашло. 

Таким образом, судом не установлено нарушения ни трудовых прав истца, ни личных неимущественных прав истца, что является основанием для отказа в удовлетворении требований, заявленных к работодателю, о признании незаконным бездействия, возложении обязанности устранить нарушения, признании недействительным письма, признании действий сотрудников незаконными и нарушающими трудовые права, унижающими честь, достоинство и деловую репутацию, взыскании компенсации морального вреда

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области о признании незаконным бездействия, возложении обязанности устранить нарушения, признании недействительным письма, признании действий сотрудников незаконными и нарушающими трудовые права, унижающими честь, достоинство и деловую репутацию, взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья А.В. Войт