Дело (УИД) № 69RS0026-01-2024-001079-95

№ 2-26/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 января 2025 года город Ржев Тверской области

Ржевский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Мирошниченко Ю.С.,

при секретаре судебного заседания Пылайкиной Н.А.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности от 26 апреля 2024 года,

представителя ответчика АО «Мостотрест-сервис» - ФИО3, действующей на основании доверенности от 01 января 2024 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Мостотрест-сервис» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, судебных расходов, 

установил:

06 мая 2024 года ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Мостотрест-сервис» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в размере 746000 рублей, взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 30000 рублей и расходы по уплате государственной пошлины - 10660 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 15 февраля 2024 года в 15 часов 30 минут на 226 км автодороги М-9 «Балтия» в Ржевском районе Тверской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием трактора Беларус 8.1, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО4, принадлежащий филиалу АО «Мостотрест-сервис» г. Ржев, и грузового автомобиля Scania R124, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО5, принадлежащего истцу. Автомобиль истца также имел грузовой прицеп Шмитц Каргобул, государственный регистрационный знак №.

В результате дорожно-транспортного происшествия грузовой автомобиль истца получил значительные механические повреждения, виновным признан водитель трактора ФИО4

Истец обратился в страховую компанию САО «ВСК» за возмещением ущерба, согласно экспертному заключению № № от 12 марта 2024 года стоимость восстановительного ремонта грузового автомобиля Scania R124, государственный регистрационный знак №, с учетом износа на заменяемые детали составила 1146000,00 рублей, в связи с чем 15 марта 2024 года страховой компанией произведена выплата истцу в размере 400000 рублей.

Поскольку размер причиненного ущерба значительно превышает выплаченную страховую сумму, то разница между стоимостью восстановительного ремонта и страховой выплатой подлежит взысканию с ответчика.

Для защиты интересов, истец обратился за оказанием юридической помощи в ООО «Юрист», заключив 02 мая 2024 года договор №, выдана доверенность представителю.

Определением Ржевского городского суда Тверской области от 26 июня 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены водители транспортных средств, участвовавших в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, ФИО6 и ФИО4

Определением Ржевского городского суда Тверской области от 22 октября 2024 года приняты увеличенные исковые требования о взыскании материального ущерба причиненного грузовому прицепу Шмитц Каргобул, государственный регистрационный знак №, в сумме 338700 рублей. 

Определением Ржевского городского суда Тверской области от 29 ноября 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены САО «ВСК», СПАО «Ингосстрах». 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, доверил свои интересы представлять ФИО2 на основании доверенности, который поддержал заявленные исковые требования с учетом их уточнения в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просил требования истца удовлетворить и взыскать с ответчика в пользу истца причиненный в результате ДТП материальный ущерб по автомобилю в сумме 746000 рублей, по прицепу в сумме 338700 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 21627 рублей 50 копеек, судебные расходы в сумме 30000 рублей. 

Представитель ответчика АО «Мостотрест-сервис» ФИО3 в судебном заседании поддержала представленные ранее письменные возражения ответчика на исковые требования, указав, что исковые требования в завяленном истцом размере удовлетворению не подлежат, поскольку считает, что от действий каждого из водителей ФИО5 и ФИО4 зависела возможность предотвратить столкновение транспортных средств при соблюдении соответствующих требований ПДД РФ, а соответственно возникновение ущерба в заявленном размере. Полагает, что в рамках настоящего судебного дела, учитывая наличие доказательств обоюдного нарушения водителями ПДД РФ, необходимым является определение степени вины каждого водителя в ДТП с целью установления размера возмещения причиненного вреда в размере пропорционально степени вины каждого водителя. Возложение вины за произошедшее ДТП на АО «МТТС» в полном объеме является неправомерным. Иные, производные от основного искового требования, требования также подлежат распределению с учетом распределения степени вины участников ДТП.

Третьи лица ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, направленная судебная корреспонденция возвращена с отметкой истечение срока хранения, заявлений и ходатайств об отложении судебного заседания не представлено.

Третьи лица САО «ВСК», СПАО «Ингосстрах», извещены надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, своих представителей в суд не направили, заявлений и ходатайств в суд не представили.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судом определено о рассмотрении дела в отсутствии неявившихся лиц, участвующих в деле. 

Заслушав в судебном заседании объяснения сторон по делу, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которое это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

На основании п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих с использованием транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ).

Таким образом, ответственность за причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия вред возлагается только при наличии всех перечисленных выше условий. Следовательно, установление обстоятельств дорожно-транспортного происшествия имеет существенное значение для разрешения настоящего спора.

Таким образом, при обращении с иском о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, каждый из причинивших вред владельцев транспортных средств должен доказать отсутствие своей вины в ДТП, и вправе представлять доказательства наличия такой вины другой стороны.

Судом из материалов административного дела по факту дорожно-транспортного происшетвия (далее - ДТП) установлено, что 15 февраля 2024 года в 15 часов 30 минут на 226 км автодороги М-9 «Балтия» в Ржевском районе Тверской области (дер. Домашино) произошло ДТП с участием трактора Беларус 8.1, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО4, и грузового автомобиля Scania R124, государственный регистрационный знак №, с грузовым прицепом Шмитц Каргобул, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО5

В результате указанного ДТП грузовому автомобилю Scania R124, государственный регистрационный знак №, и грузовому прицепу Шмитц Каргобул, государственный регистрационный знак №, причинены механические повреждения.

Согласно справке о ДТП, у автомобиля Scania R124, государственный регистрационный знак №, имелись повреждения: передний бампер, решетки радиатора, передний блок фары, лобовое стекло, бензобак, передние крылья, крыша, система выхлопа, противотуманные фары, радиатор охлаждения, вентиляторы, интеркулер, имелись иные скрытые повреждения; у прицепа Шмитц Каргобул, государственный регистрационный знак №, имелись повреждения: правый борт, тент, правый отбойник. 

Из объяснений водителя автомобиля Scania R124, государственный регистрационный знак №, содержащихся в материале о ДТП, следует, что он двигался со стороны г. Москва в сторону г. Псков со скоростью около 60 км/ч. Проезжая 226-й км, обратил внимание на трактор дорожно-коммунальных служб, двигающийся в попутном направлении, по крайней правой полосе. Приблизившись к трактору стал снижать скорость, на расстоянии примерно 25-30 метров, водитель трактора стал осуществлять маневра разворота. Приближаясь к трактору, водитель Scania R124 применил меры торможения и маневр объезда слева, так как правая полоса была заснежена, подумав, что водитель трактора обратит на него внимание и остановится. Однако столкновения избежать не удалось. 

Из объяснений водителя трактора Беларус 8.1, государственный регистрационный знак №, содержащихся в материале о ДТП, следует, что он осуществлял работы по очистке дорожного полотна от снежных отложений двигался со стороны г. Москвы в сторону г. Псков. В районе съезда к д. Домашино Ржевского района Тверской области, двигался по крайней левой полосе для осуществления поворота налево, не доезжая, включил левый указатель поворота, посмотрел в зеркало заднего вида, обнаружил движущеюся машину, оценив обстановку убедился, что безопасно, начал выполнять маневр, после чего произошло столкновение.

Истец ФИО1 является собственником грузового автомобиля Scania R124, государственный регистрационный знак №, и грузового прицепа Шмитц Каргобул, государственный регистрационный знак №, что подтверждается карточками учета указанных транспортных средств.

Третье лицо ФИО5 управлял транспортным средством на основании договора аренды транспортного средства от 08 февраля 2024 года, заключенного с собственником ФИО1 на срок 06 месяцев со дня подписания договора. 

Трактор Беларус 8.1, государственный регистрационный знак 

<

***>, принадлежит на праве собственности ответчику АО «Мостотрест-сервис». Водитель ФИО4 в момент управления трактором находился в трудовых отношениях с филиалом «Ржев» АО «Мостотрест-сервис» по трудовому договору № от 25 декабря 2023 года. 

Гражданская ответственность автовладельца ФИО1 на дату и время ДТП была застрахована в СПАО «Ингосстрах», страховой полис ХХХ №, период страхования с 10 апреля 2023 года по 09 апреля 2024 года. Лицом, допущенным к управлению указанным транспортным средством, является, в том числе, ФИО5

Гражданская ответственность филиала «Ржев» АО «Мостотрест-сервис» на дату и время ДТП была застрахована в САО «ВСК», страховой полис ХХХ №, период страхования с 15 ноября 2023 года по 14 ноября 2024 года.

Постановлением по делу об административном правонарушении № от 15 февраля 2024 года ФИО4 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.16 КоАП РФ за нарушение п.п. 1.3 ПДД РФ, а именно управляя транспортным средством, совершил поворот налево в нарушении предписывающего дорожного знака 5.15.1 «Направление движения по полосам» с крайней правой полосы, тем самым совершил столкновение с автомашиной Scania R124, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом Шмитц Каргобул, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО5, на основании указанного ФИО4 назначено административное наказание в виде штрафа в размере 1500 рублей.

В постановлении ФИО4 указал, что не оспаривает наличие события административного правонарушения и назначение административного наказания, которое не обжаловано.

Истец ФИО1 20 февраля 2024 года обратился в САО «ВСК» с заявлением о страховом возмещении убытков по договору ОСАГО.

Для определения оценки ущерба САО «ВСК» провело экспертизу ущерба в ООО «АВС-Экспертиза». 

Согласно экспертного заключения №№ от 12 марта 2024 года, материальный ущерб от ДТП и стоимость восстановительного ремонта Scania R124, государственный регистрационный знак №, с учетом износа на заменяемые детали составила 1145957 рублей 50 копеек, а согласно экспертного заключения № от 11 марта 2024 года стоимость восстановительного ремонта прицепа Шмитц Каргобул, государственный регистрационный знак №, составила 338671 рубль 50 копеек. 

САО «ВСК» рассмотрев заявление истца, 15 марта 2024 года перечислило ФИО1 денежные средства в счет страховой выплаты в размере 400000 рублей, максимальный размер страхового возмещения в соответствии со ст. 7 Закона об ОСАГО, что подтверждается платежным поручением № 26798 от 15 марта 2024 года. 

Возражая против удовлетворения исковых требований, сторона ответчика АО «Мостотрест-сервис» мотивируя тем, что действия обоих водителей привели к вышеуказанному ДТП, ходатайствовала о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы, в связи с чем определением суда от 17 июля 2024 года по делу назначена и проведена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Центр оценки» фио

На разрешение эксперта, после обсуждения участниками процесса, были поставлены вопросы о механизме ДТП, произошедшего 15 февраля 2024 года в 15 часов 30 минут на 226 км автодороги М-9 «Балтия» в Ржевском районе Тверской области с участием трактора Беларус 8.1, государственный регистрационный знак №, и грузового автомобиля Scania R124, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом Шмитц Каргобул, государственный регистрационный знак №; какими пунктами ПДД РФ должны были руководствоваться водители трактора и грузового автомобиля с полуприцепом в данной дорожно-транспортной ситуации и соответствовали ли их действия требованиям ПДД РФ, если имелись в действиях водителей нарушения ПДД РФ, то какое значение для происшествия имели допущенные нарушения; какова степень вины каждого из водителей, участвовавших в указанном ДТП.

Согласно выводам заключения эксперта ООО «Центр оценки» фио, механизм ДТП, произошедшего 15 февраля 2024 года в 15 часов 30 минут на 226 км автодороги М-9 «Балтия» в Ржевском районе Тверской области с участием трактора Беларус 8.1, государственный регистрационный знак №, и грузового автомобиля Scania R124, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом Шмитц Каргобул, государственный регистрационный знак №. следующий:

начальная фаза - 15 февраля 2024 года в 15 часов 30 минут на 226 км а/д М9 «Балтия», трактор Беларус 8.1, под управлением ФИО4, двигался в направлении г. Псков, с неустановленной скоростью, в крайней правой полосе, предназначенной, согласно установленному знаку 5.15.1, для движения направо, в направлении перекрестка. С целью перемещения к объекту выполнения работ на противоположной обочине, водителю ФИО4 было необходимо осуществить разворот. В это же время в попутном направлении, с неустановленной скоростью (около 60 км/ч со слов водителя), к трактору Беларус 8.1 двигался автомобиль Scania R124 с полуприцепом Шмитц Каргобул, под управлением водителя ФИО5 В соответствии со знаком 5.15.1, водитель ФИО5 намеревался проехать перекресток в крайней левой полосе движения, предназначенной для движения прямо. Водитель ФИО4, намереваясь совершить разворот, находясь в крайней правой полосе движения, в боковое зеркало увидел движущееся в левой крайней полосе транспортное средство, неверно определив расстояние, оценил обстановку как безопасную и начал маневр; 

опасная фаза - водитель трактора Беларус 8.1 ФИО4 начал движение к центру перекрестка, выехал на полосу движения автомобиля Scania R124. Расстояние между транспортными средствами в указанный момент достоверно не установлено, со слов водителя ФИО5, составляло 25-30 метров. Водитель автомобиля Scania R124 ФИО5, заметив движение трактора Беларус 8.1 предпринял экстренное торможение и маневр объезда слева, с выездом на полосу движения встречного направления;

аварийная фаза - в результате маневра, примененного совместно с экстренным торможением, в имевшихся метеоусловиях, автомобиля Scania R124 с полуприцепом Шмитц Каргобул перешел в неуправляемое скольжение в направлении полосы движения встречного направления. Трактор Беларус 8.1 в этот момент продолжал движение через перекресток и частично находился на полосе движения в направлении г. Москва. Произошел контакт передней левой части автомобиля Scania R124 с левой боковой частью трактора Беларус 8.1. В момент первичного контакта полоса первоначального движения автомобиля Scania R124 была свободна;

кульминационная фаза - после контакта транспортные средства скользили в направлении первоначального скольжения автомобиля Scania R124 на расстояние около 8 метров. При этом автомобиля Scania R124 полностью развернулся вправо, прижался правой боковой частью к переднему правому углу полуприцепом Шмитц Каргобул.

Конечная фаза - после прекращения скольжения транспортные средства - участники ДТП остановились в положении, зафиксированном на схеме ДТП и фото материалах.

Водитель автомобиля Scania R124 ФИО5 должен был руководствоваться пунктами 1.3; 1.4; 1.5; 9.1; 9.1(1); 9.4; 9.7; 10.1 ПДД РФ, а водитель трактора «МТЗ 82.1» ФИО4 - пунктами 1.3; 1.4; 1.5; 3.4; 3.5; 8.1; 8.4; 8.5; 8.8; 9.1; 9.1(1); 9.4; 9.7; 10.1; 13.12 ПДД РФ.

В действиях водителя автомобиля Scania R124 ФИО5 усматривается несоответствие требованиям п. 1.3; 8.1; 9.1(1); 10.1 ПДД РФ, а в действиях водителя трактора Беларус 8.1 ФИО4 - п. 1.3; 8.1; 8.4 ПДД РФ.

В рассматриваемом ДТП выполнение водителем трактора Беларус 8.1 ФИО4 требований п. 1.3; 8.1; 8.4 ПДД РФ исключало столкновение; выполнение водителем автомобиля Scania R124 ФИО5 требований п. 1.3; 8.1; 9.1(1); 10.1 ПДД РФ исключало столкновение. Следовательно, столкновение автомобиля Scania R124 с трактором Беларус 8.1 произошло в результате обоюдного нарушения водителями ПДД РФ.

Несоответствие действий водителя ФИО4 требованиям ПДД РФ спровоцировало возникновение опасной обстановки, перешедшей в аварийную, а действий водителя ФИО5 - в момент возникновения опасной обстановки привело к её переходу в аварийную фазу.

В процессе ответа на вопрос № 2, поставленный судом, экспертом был сделан вывод, что столкновение транспортных средств произошло в результате обоюдного нарушения водителями ПДД РФ.

В результате проведенного анализа имеющихся данных эксперт пришел к выводу, что объяснения водителя трактора Беларус 8.1 ФИО4 содержат недостоверные сведения в части его утверждения о движении в крайней левой полосе перед началом маневра. В случае расположения трактора Беларус 8.1 в крайней левой полосе перед началом маневра, действия водителя: «посмотрел в зеркало заднего вида, обнаружил движущеюся машину, оценив обстановку, убедился, что безопасно, начал выполнять маневр» не имеют логического смысла, так как движение транспорта встречных направлений на указанном участке разделено горизонтальной разметкой 1.3, следовательно, движение транспорта в попутном направлении левее расположения трактора Беларус 8.1 в данном случае исключалось. Осуществляя поворот налево, согласно п. 13.12. «При повороте налево или развороте водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо», следовательно, водитель должен был оценивать обстановку и убеждаться в безопасности маневра по отношению к транспорту, движущемуся во встречном направлении. В случае расположения трактора Беларус 8.1 в крайней правой полосе перед началом маневра, вышеуказанные объяснения действий водителя являются логически верными. В боковом зеркале увидел движущееся в левой крайней полосе транспортное средство, неверно определив расстояние, оценил обстановку как безопасную и начал маневр.

В судебном заседании от 17 июля 2024 года третье лицо ФИО4 пояснил, что в момент начала маневра он не осуществлял очистку придорожной территории, а направлялся от одного объекта очистки к другому объекту, для чего ему нужно было развернуться. Навесное оборудование (щетка) в этот момент находилось в транспортном (не рабочем) положении, что усматривается на фотографиях с места ДТП, имеющихся в материалах дела. Следовательно, в этот момент он не выполнял работу по содержанию дорог и не мог, в соответствии с п. 3.5. ПДД РФ, отступать от требований дорожных знаков и дорожной разметки.

Анализируя действия водителя трактора Беларус 8.1 ФИО4 эксперт указал, что водитель ФИО4, двигался по автодороге М9 «Балтия», в районе 226 км, в крайней правой полосе движения со стороны г. Москва в сторону г. Псков, не выполняя в этот момент работ по ремонту или содержанию дорог, находясь в крайней правой полосе, в зоне действия дорожного знака 5.15.1 «Направление движение по полосам» и дорожной разметки начал осуществлять разворот транспортного средства в запрещенном месте, не убедившись в безопасности маневра, не уступив дорогу транспортному средству, движущемуся попутно без изменения направления движения. Своими действиями водитель ФИО4 создал опасность для движения Scania R124, вынуждая водителя ФИО5 применить меры по предотвращению столкновения. Для выполнения маневра, в соответствии с ПДД РФ, водитель трактора Scania R124 должен был осуществить поворот направо, в направлении д. Домашино, вне границ перекрестка осуществить разворот, там, где это допускается дорожными знаками и дорожной разметкой, выехать на перекресток со стороны д. Домашино и, убедившись в безопасности маневра, продолжить движение в нужном направлении.

В свою очередь анализируя действия водителя автомашины Scania R124 ФИО5 экспертом установлено, что водитель ФИО5 двигался по автодороге М9 «Балтия», со стороны г. Москва в сторону г.Псков, со скоростью, с его слов, около 60 км/ч. Проезжая 226-й км, увидел, что трактор дорожно-коммунальных служб, двигавшийся в попутном направлении, по крайней правой полосе, на расстоянии 25-30 метров впереди, начал осуществлять разворот, водителем применено экстренное торможение и маневр объезда трактора слева, с выездом на полосу встречного движения (так как правая полоса была заснежена, подумав, что водитель трактора обратит на него внимание и остановится). На фотографиях с места ДТП, имеющихся в материалах дела, усматривается аналогичное транспортное средство с полуприцепом, остановившееся на полосе разгона у правой обочины. Данное обстоятельство указывает, что проезд по правой полосе движения был возможен и более безопасен, а в обстоятельствах движения трактора через перекресток без остановки, проезд Scania R124 через перекресток был возможен без выполнения маневра, по своей полосе движения.

Согласно протоколу осмотра места ДТП от 15 февраля 2024 года, состояние дорожного полотна (асфальтовое покрытие) в момент ДТП было мокрым, грязным, дорожное полотно состоит из двух направлений шириной 15,1 метров, на проезжей части нанесены линии продольной разметки для разделения встречных потоков транспорта, данный участок имеет естественное освещение, в момент ДТП автомобиль Scania R124 с полуприцепом находился на полосе встречного движения, передней частью в сторону д.Домашино, задней частью (прицеп) в сторону г.Москва, имеется след волочения от автомобиля Scania R124, следы торможения отсутствуют. 

Причина ДТП - это действие, которое привело к столкновению транспортных средств или к наезду. Подход к решению данного вопроса заключается в анализе дорожной ситуации при выполнении тем или иным водителем требования ПДД, не соответствие, которому в его действиях было выявлено. Если выполнение требования ПДД исключало столкновение, то данное действие является непосредственной технической причиной ДТП, если не исключало, то данное действие не является причиной ДТП.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Исходя из предмета заявленных требований, для решения вопроса о вине в ДТП его участников, а также степени данной вины, необходимо установить не только сам факт наличия в действиях водителей нарушений ПДД РФ, но и то, каким образом такие нарушения повлекли возникновение и развитие той причинно-следственной связи, которая привела к ДТП. То есть, даже при наличии нарушений ПДД, лицо может не быть виновным в ДТП, поскольку допущенные им нарушения не находятся в причинно-следственной связи с его возникновением.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив по правилам ст.ст. 67 и 86 ГПК РФ представленные сторонами доказательства, в том числе указанное заключение эксперта в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами, суд принимает данное судебное заключение эксперта ООО «Центр оценки» фио в качестве достоверного и допустимого доказательства по делу; экспертиза назначена с соблюдением установленной законом процедуры гарантии достоверности заключения эксперта (назначена и проведена с соблюдением требований ст.ст. 79 и 84 ГПК РФ); эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложного заключения. Оснований не доверять данному заключению не имеется, поскольку оно выполнено экспертом, обладающим надлежащей квалификацией, имеющим длительный стаж работы по экспертной специальности. Каких-либо оснований сомневаться в объективности анализа результатов заключения, достоверности и правильности выводов эксперта у суда не имеется; выводы эксперта являются полными, однозначными и не носят вероятностный характер. 

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, при обращении с иском о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, каждый из причинивших вред владельцев транспортных средств должен доказать отсутствие своей вины в ДТП и вправе представлять доказательства наличия такой вины другой стороны.

В связи с изложенным факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в рассматриваемом ДТП является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела, относится к исключительной компетенции суда. При этом существенным обстоятельством для определения степени вины водителей является характер и опасность их действий, приведших к столкновению.

Проанализировав заключение судебной экспертизы по делу, оценив соответствие действий участников ДТП ПДД РФ, суд приходит к выводу о наличии обоюдной вины сторон, определяя степень вины водителя трактора АО «Мостотрест-сервис» ФИО4 – 70 %, водителя ФИО5 – 30 %, поскольку водителем трактора ФИО4 были нарушены требования пунктов 1.3; 8.1; 8.4 ПДД РФ, а водителем ФИО5 были нарушены требования пунктов 1.3; 8.1; 9.1(1); 10.1 ПДД РФ.

ПДД РФ, устанавливающие единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации, утверждены Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 и обязательны к исполнению всеми участниками дорожного движения.

Согласно п. 1.3 ПДД РФ, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Пунктом 9.1(1) ПДД РФ предусмотрено, что на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева.

Согласно п. 8.1 ПДД РФ, перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Пунктом 8.4 ПДД РФ предусмотрено, что при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

Пунктом 8.5 ПДД РФ предумотрено, что перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

Пунктом 13.12. ПДД РФ предусмотрено, что при повороте налево или развороте водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо.

В соответствии с пунктом 1.5 ПДД РФ, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Так, в силу пункта 10.1 ПДД РФ, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Данное требование Правил дорожного движения обязывает водителя выбирать скорость с учетом видимости в направлении движения.

Соблюдение пункта 10.1 ПДД не поставлено в зависимость от скоростного ограничения движения. Скорость должна быть выбрана водителем не только с учетом установленных ограничений, но и исходя из субъективных данных водителя, существующей обстановки, что позволит ему контролировать дорожную ситуацию.

Положения пункта 9.10 ПДД РФ обязывают водителя соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Механизм столкновения транспортных средств определен экспертом следующим образом: автомобиль Scania R124 совершает прямолинейное движение без изменения направления движения, трактор совершает маневр разворота из полосы следования – крайней правой полосы выехав на полосу попутного движения автомобиля Scania R124, а далее продолжал движение поперек движению автомобиля Scania R124. Указанный маневр явился неожиданностью для водителя автомобиль Scania R124, который предпринял экстренное торможение и маневр объезда слева с выездом на полосу встречного движения, в связи с незначительной дистанцией между транспортными средствами и произошло столкновение. Водитель трактора в этой ситуации должен был руководствоваться пунктом 8.4 ПДД РФ, согласно которому при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортному средству, движущемуся попутно без изменения направления движения, при одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа, и пунктом 13.12. - при повороте налево или развороте водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо.

Таким образом, несоответствие действий водителя ФИО4 требованиям пунктов 8.4, 8.5 и 13.12 ПДД РФ, как одних из главных, спровоцировало возникновение опасной обстановки, перешедшей в аварийную.

В свою очередь, действия водителя ФИО5 в сложившейся дорожной обстановке не соответствовали требованиям пункта 10.1 ПДД РФ, поскольку выбранный водителем скоростной режим без учета видимости, других условий дорожного движения, не свидетельствует о принятии водителем должных мер предосторожности, которые бы обеспечили ему полный контроль за движением транспортного средства вплоть до возможной остановки и исключило бы столкновение транспортных средств. Несоответствие действий водителя ФИО5 требованиям ПДД РФ в момент возникновения опасной обстановки привело к её переходу в аварийную фазу.

Таким образом, ФИО4 создал опасность для движения водителю ФИО5, что не позволило последнему своевременно предпринять все зависящие от него меры предотвращения ДТП. 

Нарушения данных пунктов обоих водителей, как со стороны ответчика, так и со стороны истца, состоят в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и причинением грузовому автомобилю Scania R124, государственный регистрационный знак №, и полуприцепу Шмитц Каргобул, государственный регистрационный знак №, принадлежащих ФИО1, механических повреждений, что подтверждено экспертным заключением.

Таким образом, суд полагает, что действиями водителя ФИО4 в большей степени обусловлено причинение вреда имуществу ФИО1, что в данном споре степень вины обозначает вклад участников ДТП (ФИО4 и ФИО5) в причинно-следственную связь действий указанных водителей и наступивших последствий.

При соблюдении указанных правил, ФИО5 был обязан при приближении к движущемуся впереди него транспортному средству (трактору) своевременно применить меры по снижению скорости и обеспечить безопасную дистанцию до движущегося впереди него трактора, чего им не было сделано. 

Движение транспортного средства под управлением ФИО5 с безопасной скоростью и дистанцией должно было обеспечить ему возможность в момент обнаружения трактора принять меры к снижению скорости вплоть до остановки автомобиля. Именно выбранный скоростной режим не позволил ФИО5 контролировать дорожную ситуацию. 

Данный вывод суда следует из протокола осмотра места происшествия от 15 февраля 2024 года, в котором отражено отсутствие на дороге следов торможения транспортного средства, принадлежащего ФИО1

Оснований для иной правовой оценки обстоятельств происшествия и действий его участников, совокупности имеющихся в деле доказательств суд не усматривает. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам надлежит иметь в виду, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

По смыслу ст. 1079 ГК РФ лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению (п. 20).

Пунктом 3 статьи 16 Федерального закона от 10 декабря 1995 года №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» установлено, что владельцы транспортных средств должны осуществлять обязательное страхование своей гражданской ответственности в соответствии с федеральным законом. В отношении транспортных средств, владельцы которых не исполнили данную обязанность, регистрация не проводится. Обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств осуществляется только при условии проведения в отношении транспортного средства государственного технического осмотра или технического осмотра, проведение которого предусмотрено законодательством в области технического осмотра транспортных средств.

Аналогичные положения содержатся и в статье 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Пунктом 2 статьи 19 Федерального закона от 10 декабря 1995 года №196-ФЗ предусмотрен запрет на эксплуатацию транспортных средств, владельцами которых не исполнена установленная федеральным законом обязанность по страхованию своей гражданской ответственности.

Судом установлено, что законным владельцем транспортного средства трактора Беларус 8.1, государственный регистрационный знак №, в момент ДТП являлся АО «Мостотрест-сервис», водитель ФИО4 осуществлял управление трактором, выполняя свои рабочие обязанности находясь в трудовых отношениях с филиалом «Ржев» АО «Мостотрест-сервис».

Определяя размер ущерба, подлежащий взысканию с ответчика в денежном выражении, суд приходит к следующему. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. 

Как выше установлено, стоимость восстановительного ремонта повреждений на дату ДТП – 15 февраля 2024 года автомобиля Scania R124, государственный регистрационный знак №, с учетом износа на заменяемые детали составила 1145957 рублей 50 копеек, а стоимость восстановительного ремонта прицепа Шмитц Каргобул, государственный регистрационный знак №, составила 338671 рубль 50 копеек. Итого общий размер ущерба составляет 1484629 рублей. 

Экспертные заключения ООО «АВС-Экспертиза» № от 12 марта 2024 года и № от 11 марта 2024 года и соответственно установленный данными заключениями причиненный материальный ущерб истцу, стороной ответчика не оспариваются.

Суд полагает правомерным при определении размера ущерба принять стоимость восстановительного ремонта, определенного экспертным путем на дату ДТП, а не те суммы, которые указаны стороной истца в своих требованиях, которые превышают стоимость ущерба причиненного автомобилю на 42 рубля 50 копеек, а полуприцепу на 28 рублей 50 копеек. Во взыскании данных сумм суд считает необходимым истцу отказать, как необоснованно завышенным.

Как установлено судом, ФИО1 получил от страховой компании ответчика – САО «ВСК» страховое возмещение в сумме 400000 рублей. 

Истцом заявлено о возмещении материального ущерба за минусом уже выплаченной ему страховой суммой. 

При изложенных обстоятельствах, в пользу истца подлежит взысканию разница между страховой выплатой, определяемой в соответствии с положениями Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», и размером причиненного вреда, то есть в размере необходимом для полного восстановления нарушенного права потерпевшего (ответственность распределяется пропорционально доказанному): с АО «Мостотрест-сервис» подлежит взысканию в счет возмещения ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, грузовому автомобилю Scania R124, государственный регистрационный знак №, в размере 522170 рублей 25 копеек, в счет возмещения ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, грузовому прицепу Шмитц Каргобул, государственный регистрационный знак №, - в размере 237070 рубля 05 копеек. Таким образом, размер возмещения ущерба составит 759240 рублей, что соответствует 70% степени вины стороны ответчика в ДТП. 

Размер необходимых затрат на такое восстановление определен на основании заключения судебной экспертизы, которое оценено судом в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ.

Требования истца о возмещении материального ущерба, причиненного ДТП, грузовому автомобилю Scania R124, государственный регистрационный знак №, в размере 223787 рублей 25 копеек, и грузовому прицепу Шмитц Каргобул, государственный регистрационный знак №, в размере 101601 рублей 45 копеек, что соответствует 30 % степени вины стороны истца в рассматриваемом ДТП, удовлетворению не подлежит. 

В силу положений ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят их государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

Истец понёс расходы по уплате государственной пошлины в общем размере 21627 рублей 50 копеек, что подтверждается чеками по операции ПАО Сбербанк от 03 мая 2024 года и 22 октября 2024 года. 

В соответствии с требованиями статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с учетом заявленных исковых требований надлежало уплатить государственную пошлину в размере 13623 рублей 14 копеек.

Таким образом, в соответствии со статьей 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы на уплату государственной пошлины в размере 10792 рублей 40 копеек пропорционально удовлетворенной части заявленных требований. 

Государственная пошлина в размере 8004 рублей 36 копеек по чеку по операции ПАО Сбербанк от 22 октября 2024 года, подлежит возврату истцу ФИО1 как излишне оплаченная. 

Из смысла положения ч. 1 ст. 100 ГПК РФ следует, что взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является обязанностью суда. Определять размер подлежащих к взысканию расходов на оплату услуг представителя, понесенных лицом, суд должен не произвольно, а исходя из принципа разумности и баланса прав участвующих в деле лиц. 

Для защиты своих интересов и оказанию юридической помощи по взысканию ущерба от ДТП истцом заключен договор на оказание юридических услуг с ООО «Юрист» № от 02 мая 2024 года. Расходы истца на оказание ему юридических услуг по договору составили 30000 рублей, что подтверждается чеком на данную сумму от 02 мая 2024 года. Для выполнения условий договора на оказание юридических услуг № истцом выдана работнику ООО «Юрист» ФИО2 нотариально удостоверенная доверенность № от 26 апреля 2024 года.

Согласно п. 1. договора оказания юридических услуг заказчик поручает, а исполнитель принял на себя обязательство оказать юридическую помощь по написанию проекта искового заявления о взыскании ущерба по ДТП от 15 февраля 2024 года и осуществить представительство в суде первой инстанции по данному делу. Также исполнитель обязался изучить представленные заказчиком документы и проинформировать о возможных вариантах решения проблемы; провести консультации по вопросу о сборе дополнительных документов; подготовить и согласовать с заказчиком проект искового заявления; подать в суд иск; предъявить ответчику расходы, понесенные заказчиком; осуществить представительство в суде первой инстанции (п. 2 договора). Стоимость услуг, которую выплачивает поручитель составляет 30000 рублей.

Судом установлено и подтверждено материалами гражданского дела № 2-26/2025, что представитель истца ФИО1 – ФИО2 составил и направил в суд исковое заявление истца с приложенными к нему документами; представлял интересы истца в судебных заседаниях: 26 июня 2024 года, 17 июля 2024 года, 22 октября 2024 года, 29 ноября 2024 года, 20 января 2025 года, знакомился с материалами дела и заключением экспертизы, составил и представил в суд увеличенные исковые требования истца после ознакомления с заключением эксперта. 

Оснований сомневаться в достоверности письменных доказательств, представленных заявителем, у суда не имеется.

Каких-либо заявлений от ФИО2 по поводу неоплаченных счетов заказчика услуги, не поступало.

Установленные обстоятельства свидетельствуют о достаточности, достоверности и относимости представленных истцом доказательств несения судебных расходов за оказанные юридические услуги, а также доказана связь между понесенными издержками и делом, рассматриваемым в суде.

Возражений о чрезмерности завышенной суммы расходов по оплате услуг представителя истца, от ответчика в суд не поступало.

Из частей 1 и 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с частью 1 статьи 19, закрепляющей равенство всех перед законом и судом, следует, что конституционное право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме эффективного восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 11.05.2005 № 5-П, от 20.02.2006 № 1-П, от 05.02.2007 № 2-П).

В пунктах 10-13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. ст. 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ст. ст. 98, 100 ГПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из изложенного следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Соответственно, суду в целях реализации одной из основных задач гражданского судопроизводства по справедливому судебному разбирательству, а также обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон при решении вопроса о возмещении стороной судебных расходов на оплату услуг представителя необходимо учитывать, что если сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, то суд не вправе уменьшать их произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, если признает, что заявленная к взысканию сумма издержек носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При определении размера расходов на оплату услуг представителя, подлежащих взысканию в пользу истца, по данному делу, суд учитывает категорию рассматриваемого спора, который не относится к сложным, исход дела (требования удовлетворены частично), объем и содержание оказанных представителем услуг: составление и направление в суд искового заявления истца с приложенными к нему документами – 3000 рублей; участие в пяти судебных заседаниях: 26 июня 2024 года – 2500 рублей, 17 июля 2024 года – 2500 рублей, 22 октября 2024 года, продолжительностью 10 минут – 2000 рублей, 29 ноября 2024 года – 2500 рублей, 20 января 2025 года – 2500 рублей, на общую сумму 12000 рублей; ознакомление с заключением экспертизы – 500 рублей, составление и представление в суд увеличенных исковых требований – 2000 рублей, длительность периода рассмотрения дела, перечень документов представленных в дело является стандартным для дел данной категории, судебная практика по данной категории дел сформировалась, сложившиеся в Тверском регионе средние цены на оказание юридических услуг, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца в размере 17500 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Мостотрест-сервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, СНИЛС №, паспорт №, в счет возмещения ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием грузовому автомобилю Scania R124, государственный регистрационный знак №, в размере 522170 рублей 25 копеек, в счет возмещения ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием грузовому прицепу Шмитц Каргобул, государственный регистрационный знак №, в размере 237070 рублей 05 копеек, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 17500 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 10792 рубля 40 копеек, а всего 787532 (семьсот восемьдесят семь тысяч пятьсот тридцать два) рубля 70 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Мостотрест-сервис» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием грузовому автомобилю Scania R124, государственный регистрационный знак №, в размере 223829 рублей 75 копеек, в счет возмещения ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием грузовому прицепу Шмитц Каргобул, государственный регистрационный знак №, в размере 101629 рублей 95 копеек, взыскании расходов по оплате услуг представителя в размере 12500 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 2830 рублей 74 копейки, отказать.

Возвратить ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу 

<

адрес>, СНИЛС №, паспорт №, излишне оплаченную по чеку по операции ПАО Сбербанк от 22 октября 2024 года государственную пошлину в размере 8004 (восемь тысяч четыре) рубля 36 копеек.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Тверской областной суд через Ржевский городской суд Тверской области в течении месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий судья подпись Ю.С. Мирошниченко

Мотивированное решение суда изготовлено 24 января 2025 года.