РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 октября 2018 года город Новосибирск

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего - судьи Бахина А.А., при секретаре судебного заседания Рогачевой Е.С., с участием административного истца ФИО1, представителя административных ответчиков ФИО2, в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, рассматривая административное дело № 2а – 240/2018 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО1, об оспаривании приказа командующего Ракетными войсками стратегического назначения об увольнении с военной службы и приказа командира войсковой части № об исключении из списков личного состава без обеспечения положенными видами довольствия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором указывает, что проходил военную службу по контракту в войсковой части №. Приказом командующего Ракетными войсками стратегического назначения от 26 мая 2018 года № 74 он был уволен с военной службы по истечению срока контракта о прохождении военной службы. Приказом командира войсковой части № от 19 июня 2018 года №365 административный истец с 21 июня 2018 года был исключен из списков личного состава войсковой части №.

Далее ФИО1 указывает, что основанием для его увольнения с военной службы явился написанный им 21 августа 2017 года рапорт, в котором он указал просьбу об увольнении его с военной службы после прохождения им военно-врачебной комиссии (далее – ВВК), а также после обучения на курсах профессиональной переподготовки. Однако его просьба должностными лицами надлежащим образом выполнена не была, так на курсы профессиональной переподготовки он, ФИО1, был направлен 23 января 2018 года во время очередного отпуска, в котором он находился по 29 января 2018 года. Направление на ВВК, датированное 01 июня 2018 года, он получил только 18 июня 2018 года, в день его прибытия из основного отпуска за 2018 год. В период прохождения ВВК ему стало известно о его увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава войсковой части № с 21 июня 2018 года, в связи с чем он не прошел ВВК.

ФИО1 также указывает, что на момент его исключения из списков личного состава воинской части, дела и должность установленным порядком он не сдал, и положенными видами довольствия в полном объеме обеспечен не был.

Считая свои права нарушенными, ФИО1 просит суд признать незаконными приказ командующего Ракетными войсками стратегического назначения № 74 от 26 мая 2018 года, а также приказ командира войсковой части № № 365 от 19 июня 2018 года, обязав должностных лиц их отменить.

В судебном заседании ФИО1 поддержал указанные требования и подтвердил доводы, изложенные в заявлении, а также пояснил, что должностное лицо, не дожидаясь решения ВВК уволило его с военной службы по истечению срока контракта, тогда как на момент его исключения из списков личного состава воинской части степень его годности к военной службе окончательно определена не была. Также ФИО1 указал, что на день исключения из списков личного состава войсковой части, он не в полном объеме был обеспечен вещевым довольствием и использовал основной отпуск за 2018 год.

Представитель административного истца – ФИО3, административные ответчики - командующий Ракетными войсками стратегического назначения, командир войсковой части №, руководитель Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Новосибирской области», прокурор – заместитель военного прокурора 22 военной прокуратуры армии, войсковая часть 56681, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не прибыли.

Представитель административных ответчиков – командующего Ракетными войсками стратегического назначения, войсковой части № и ее командира, ФИО2, в судебном заседании требования заявителя не признал и просил отказать в их удовлетворении, при этом указал, что приказы должностных лиц являются законными и обоснованными. 

Также ФИО2 пояснил, что ФИО1 неоднократно, а именно 07 декабря 2017 года и 01 июня 2018 года направлялся на ВВК, но не прошел его по собственной инициативе. Заключение ВВК до настоящего времени в войсковую часть представлено не было, как и сведений об имеющихся у административного истца заболеваниях для признания его не годным к военной службе и соответственно для изменения основания увольнения. 

Кроме того, ФИО2 пояснил, что ФИО1 сдал дела и должность 15 декабря 2017 года, на момент исключения из списков воинской части был обеспечен денежным довольствием в полном объеме. При этом командованием войсковой части № были предприняты все возможные меры для обеспечения административного истца вещевым довольствием, однако ФИО1 не получил его по собственной инициативе.

Заслушав объяснения административного истца, представителя административных ответчиков, изучив доводы возражений и исследовав представленные сторонами письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Так, согласно преамбуле к Федеральному закону «О воинской обязанности и военной службе» (Закону), правовое регулирование в области воинской обязанности и военной службы в целях реализации гражданами РФ конституционного долга и обязанности по защите Отечества осуществляет настоящий Федеральный закон.

Из п.1 ст.36 Закона усматривается, что порядок прохождения военной службы определяется настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, Положением о порядке прохождения военной службы (Положением) и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Увольнение военнослужащих, в воинских званиях до полковников, капитанов 1 ранга включительно, согласно ст.50 Закона, производится в соответствии с Положением.

В соответствии с пп.«б» п.1 ст.51 Закона, военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, подлежит увольнению с военной службы по истечении срока контракта.

При этом аналогичные положения закреплены также и в пп.«б» п.3 ст.34 Положения, при отсутствии других оснований для увольнения.

Частью 11 статьи 34 Положения установлено, что при наличии у военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, нескольких оснований для увольнения с военной службы он увольняется по избранному им основанию.

Согласно п. 12 ст. 34 Положения, увольнение военнослужащего с военной службы по основаниям, когда его согласие на увольнение или назначение на новую воинскую должность не предусматривается, производится командованием без рапорта военнослужащего. Увольнение с военной службы по другим основаниям производится на основании рапорта военнослужащего и, если это необходимо, других документов.

Как усматривается из копии контракта о прохождении военной службы от 10 июня 2017 года, последний заключен административным истцом сроком на один год. О вступлении в силу указанного контракта объявлено приказом командира войсковой части № по 15 июня 2017 года № 40.

Из рапорта ФИО1 от 21 августа 2017 года усматривается, что административный истец ходатайствовал об его увольнении с военной службы по истечении срока контракта о прохождении военной службы, прося при этом направить его на ВВК и профессиональную переподготовку.

Согласно выписке из приказа командующего Ракетными войсками стратегического назначения № 74 от 26 мая 2018 года, ФИО1 уволен с военной службы по истечении срока контракта о прохождении военной службы.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что в июне 2018 года у него истекал срок заключенного им контракта, при этом рапортов командованию по вопросу дальнейшего прохождения военной службы он не писал. С увольнением по истечению срока контракта о прохождении военной службы он был согласен, о чем написал соответствующий рапорт, в котором также указал просьбу пройти ВВК и профессиональную переподготовку. 

Также ФИО1 пояснил, что каких-либо объективных причин для прохождения им ВВК у него не было, а просто желал проверить свое состояние здоровья. Последний раз он проходил лечение в военном госпитале в марте 2017 года, в связи с имевшимися у него заболеваниями, по окончании которых направлялся на ВВК и признавался годным к военной службе с незначительными ограничениями по пункту - «Б».

Кроме того, ФИО1 пояснил, что командование воинской части выдало ему направление на ВВК, при этом направление от 07 декабря 2017 года не было получено им по причине нахождения в командировке, а направление от 01 июня 2018 года получено им было 18 июня 2018 года, по прибытии из основного отпуска за 2018 год. В период прохождения ВВК ему, от сотрудника единого расчетного центра МО РФ, стало известно о его увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава войсковой части №, в связи с чем он отказался далее проходить ВВК, поскольку ему необходимо было заниматься решением личных вопросов. При этом какие-либо препятствия должностными лицами воинской части при прохождении ВВК после увольнения его с военной службы ему не чинились.

Таким образом, судом установлено, что командование воинской части имело законные основания к увольнению административного истца с военной службы, поскольку в июне 2018 года у него истекал срок заключенного им контракта, при этом рапортов командованию по вопросу дальнейшего прохождения военной службы он не писал.

Также судом установлено, что на 26 мая 2018 года, когда командующий Ракетными войсками стратегического назначения принимал решение об увольнении ФИО1 с военной службы, у административного истца иных оснований к увольнению с военной службы кроме как по истечении срока контракта о прохождении военной службы не имелось. 

Указанное обстоятельство позволяет суду сделать вывод, что административный ответчик, издавая приказ об увольнении ФИО1, действовал в строгом соответствии с законом, в пределах своих полномочий и каких-либо прав административного истца не нарушил, в связи с чем у суда отсутствуют основания для признания оспариваемого приказа должностного лица незаконным и возложении на него обязанности по его отмене.

При этом суд не усматривает со стороны административного истца, пропуска трех месячного срока обращения с заявлением в суд, поскольку достоверных сведений о том, ФИО1 был ознакомлен с приказом об увольнении ранее 26 июня 2018 года, суду административным ответчиком либо его представителем не представлено. 

Доводы административного истца о незаконности приказа от 26 мая 2018 года № 74 об увольнении его с военной службы вследствие того, что должностное лицо издало приказ, не дожидаясь решения ВВК, суд находит несостоятельными и отвергает исходя из следующего.

Так, в соответствии с положениями пункта 14 статьи 34 вышеуказанного Положения, увольнению военнослужащего должен предшествовать комплекс мероприятий, направленных на соблюдение прав военнослужащих, в том числе, с ним проводится индивидуальная беседа, как правило, командиром воинской части, подсчитывается его выслуга лет, с ее объявлением военнослужащему.

Содержание проведенной беседы отражается в листе беседы. Лист беседы подписывается военнослужащим, увольняемым с военной службы, а также должностным лицом, проводившим беседу, и приобщается к личному делу военнослужащего.

По мнению суда, прекращение с военнослужащим военно-служебных отношений, а именно его увольнение с военной службы по одному из оснований представляет собой совокупность последовательных действий командования, по наступлению юридических фактов, имеющих правовое значение, для увольнения военнослужащего с военной службы по данному основанию. 

Как усматривается рапорта ФИО1, листа беседы от 11 декабря 2018 года, расчета выслуги лет, протокола № 3 заседания аттестационной комиссии войсковой части № от 24 января 2018 года и представления к увольнению от 16 мая 2018 года ФИО1 ходатайствовал об увольнении с военной службы по истечении срока контракта о прохождении военной службы, и в дальнейшем был согласен на увольнение по этому основанию. При этом командование войсковой части № также ходатайствовало перед вышестоящим командованием об его увольнении с военной службы по указанному основанию.

Таким образом, с учетом данных пояснений административным истцом, судом установлено, что командование воинской части выполнило просьбу ФИО1 и выдало ему направление на ВВК (от 07 декабря 2017 года и 01 июня 2018 года), однако административный истец отказался его проходить по собственной инициативе, в связи с чем суд усматривает в действиях ФИО1 недобросовестность в осуществлении им своих гражданских прав (ст.10 ГК РФ) и отказывает полностью в их защите.

Кроме того, по мнению суда, не прохождение административным истцом ВВК на нарушение его прав ни каким образом не повлияло, поскольку выдвинутое ФИО1 утверждение, что после прохождения ВВК у него, возможно, появилось бы иное основание к увольнению, основано только на его предположении.

Также, по мнению суда, действующее законодательство не содержит норм, которые не позволяли бы воинским должностным лицам увольнять с военной службы на законных основаниях, военнослужащего, у которого истек срок контракта без прохождения им ВВК.

Следовательно, суд считает, что при увольнении ФИО1 по избранному им основанию, а именно по истечении срока контракта о прохождении военной службы, командование войсковой части выполнило основной комплекс мероприятий регламентированной процедуры. 

Рассматривая требования административного истца о признании приказа командира войсковой части № № 365 от 19 июня 2018 года об исключении ФИО1 из списков личного состава войсковой части № незаконным и возложении на должностное лицо обязанности по его отмене, суд приходит к следующему выводу.

Так, согласно положениям п. 4 ст.19 Федерального закона «О статусе военнослужащих», военнослужащие - граждане, проходящие военную службу по контракту, общая продолжительность военной службы которых составляет пять лет и более, в год увольнения с военной службы по истечении срока военной службы имеют право пройти профессиональную переподготовку по одной из гражданских специальностей без взимания с них платы за обучение и с сохранением обеспечения всеми видами довольствия в порядке и на условиях, которые определяются МО РФ, продолжительностью до четырех месяцев. В случае увольнения указанных военнослужащих с военной службы в период обучения они имеют право на завершение учебы бесплатно.

В соответствии с п.12 «Порядка и условий профессиональной переподготовки по одной из гражданских специальностей военнослужащих - граждан Российской Федерации, проходящих военную службу по контракту», утвержденных приказом МО РФ от 21 октября 2015 года № 630 (с последующими изменениями), военнослужащие, обучающиеся по программам профессиональной переподготовки, в период обучения считаются прикомандированными от воинских частей.

Анализ вышеприведённых норм позволяет суду сделать вывод, что прохождение профессиональной подготовки является правом военнослужащего и реализуется путем подачи рапорта на имя командира воинской части. 

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № № 11 от 23 января 2018 года, а также копии диплома о профессиональной переподготовке ПП №000265, ФИО1 в период с 23 января по 18 мая 2018 года находился на курсах профессиональной переподготовки в ФГКВОУ ВО «Новосибирское высшее командное училище» Министерства обороны Российской Федерации, которые окончил 18 мая 2018 года.

Таким образом, судом установлено, что ФИО1 установленным порядком, в период военной службы, прошел обучение по программе профессиональной переподготовки, следовательно, МО РФ, а также командование воинской части выполнило перед ФИО1 свои обязательства.

Оценивая довод административного истца о незаконности приказа об его исключении ввиду того, что им не была использована в полном объеме вторая часть основного отпуска за 2017 год в количестве пяти суток, по причине преждевременного направления на профессиональную переподготовку, суд находит несостоятельным и отвергает, исходя из следующего.

Так, в соответствии с частью 5 статьи 11 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», а также пп. «г» п.2 и пп.«б» п.4 ст.29 Положения, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежегодно предоставляется основной отпуск, продолжительность которого для военнослужащих, общая продолжительность военной службы которых в льготном исчислении составляет 20 лет и более, устанавливается в количестве 45 суток. При этом военнослужащим, проходящим военную службу по контракту в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях и других местностях с неблагоприятными климатическими или экологическими условиями, в том числе отдаленных продолжительность основного отпуска увеличивается на срок до 15 суток.

Как усматривается из приложения №2 к Постановлению Правительства Российской Федерации от 5 июня 2000 года №434 «О сроках прохождения военной службы по контракту в районах и местностях с неблагоприятными климатическими условиями, а также в воинских частях, находящихся за пределами Российской Федерации», Новосибирская область относится к местности, при прохождении военной службы, на территории которой продолжительность основного отпуска военнослужащих увеличивается на 5 суток.

В соответствии с требованиями абз. 1 и 2 п.3, п. 16 и п.18 ст. 29 Положения, продолжительность основного отпуска военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в год увольнения с военной службы исчисляется путем деления продолжительности основного отпуска, установленной военнослужащему, на 12 и умножения полученного количества суток на количество полных месяцев военной службы, прошедших от начала календарного года до предполагаемого дня исключения его из списков личного состава воинской части. Округление количества неполных суток и месяцев производится в сторону увеличения. В случае, когда невозможно своевременное увольнение военнослужащего с военной службы (исключение из списков личного состава воинской части), на день его увольнения производится расчет недоиспользованного времени основного отпуска с предоставлением его военнослужащему. Предоставление отпусков военнослужащему осуществляется с таким расчетом, чтобы последний из них был использован полностью до дня истечения срока его военной службы. При невозможности предоставления основного и дополнительных отпусков до дня истечения срока военной службы они могут быть предоставлены военнослужащему при его увольнении последовательно, без разрыва между отпусками. В этом случае исключение военнослужащего из списков личного состава воинской части производится по окончании последнего из отпусков. Кроме того отпуск (отпуска) подлежит продлению в случае болезни военнослужащего на количество дней болезни на основании справки из лечебного учреждения.

В соответствии с п. 11 ст. 38 Закона, окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списка личного состава воинской части.

Из расчета выслуги лет, а также вышеуказанной выписки из приказа должностного лица об увольнении ФИО1 с военной службы, усматривается, что общая продолжительность его военной службы составляет более 21 года.

Таким образом, судом установлено, что общая продолжительность отпуска ФИО1, с учетом его выслуги, как в 2017 году, так и 2018 году должна составлять 50 суток.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № №249 от 21 декабря 2017 года, ФИО1 полагается убывшим во вторую часть основного отпуска за 2017 год с 21 декабря 2017 года по 28 января 2018 года. 

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что находясь во второй части основного отпуска за 2017 год, он добровольно убыл 23 января 2018 года на курсы профессиональной подготовки, в связи с чем, по его мнению, он не использовал указанный отпуск в полном объеме, а именно пять суток. Вместе с тем в судебном порядке законность изданных приказов должностного лица о предоставлении ему второй части основного отпуска в полном объеме за 2017 год, а также направлении на профессиональную переподготовку в период отпуска он не оспаривал и до настоящего времени указанные приказы ни кем не отменены. При этом из отпуска его установленным порядком никто не отзывал, по возвращении с учебы он рапортов командованию о предоставлении оставшихся дней отпуска не подавал. 

Как пояснил представитель командира войсковой части №, ФИО1 установленным порядком из второй части основного отпуска за 2017 год не отзывался, рапортов командованию о предоставлении оставшихся дней указанного отпуска не подавал. Направление ФИО1 на учебу 23 января 2018 года было обусловлено сформированной в учебном заведении учебной группой.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № № 93 от 21 мая 2018 года, ФИО1 полагается убывшим в основной отпуск за 2018 год с 22 мая по 19 июня 2018 года. 

Таким образом, с учетом пояснений административного истца и представителя административного ответчика, судом установлено, что ФИО1 использовал отпуска по своему усмотрению и на день исключения из списков личного состава воинской части вторую часть основного отпуска за 2017 года, а также основной отпуск за 2018 год использовал в полном объеме.

Кроме того, судом установлено, что в 2018 году основной отпуск административному истцу был положен в количестве 25 суток ((45+5)/12 месяцев * 6 месяц), то есть в период с 22 мая по 15 июня 2018 года, однако, в нарушение вышеприведенных норм, командование воинской части предоставило ФИО1 28 суток отпуска. 

Следовательно, суд приходит к выводу, что права на отдых административного истца не нарушено.

Указанный вывод суда основывается на том, что приказ о предоставлении ФИО1 второй части основного отпуска за 2017 года не отменен, а нормативно-правовые акты не содержат запрета на направление военнослужащего на профессиональную переподготовку в период отпуска, как и необходимости его продления по указанному основанию.

Оценивая довод административного истца о незаконности приказа об его исключении ввиду того, что он не был полностью обеспечен в полном объеме вещевым и денежным довольствием, суд приходит к следующему выводу.

Так, пунктом 16 статьи 34 Положения, установлено, что военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части, должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 19 июня 2018 года №365, ФИО1, уволенный с военной службы, полагается сдавшим дела и должность и с 21 июня 2018 года исключен из списков личного состава войсковой части №. При этом в приказе содержится указание о ряде выплат административному истцу, включая денежную компенсацию за неполученное вещевое имущество личного пользования.

ФИО1 в судебном заседании пояснил, что своего согласия на исключение из списков личного состава воинской части без обеспечения положенными видами довольствия не давал.

Как следует из данных в суде административным истцом пояснений, сведений из расчетного листка за июнь 2018 года, а также выписки из лицевого счета № Филиала ПАО «Банк Уралсиб», денежные выплаты, положенные ФИО1 при исключении из списков личного состава воинской части, поступили на счет административного истца 22 июня 2018 года.

При этом, сведения в ПИ РО «Алушта», согласно справке №17/9/995 от 17 сентября 2018 года были внесены 20 июня 2018 года, на основании приказа командира войсковой части № №365 от 19 июня 2018 года об исключении ФИО1 из списков личного состава воинской части. 

Указанное обстоятельство, по мнению суда, свидетельствует о своевременном исполнении административным ответчиком своих обязанностей по своевременному доведению информации до расчетного органа об исключении ФИО1 из списков личного состава воинской части.

Вместе с тем судом установлено, что выплата последней суммы расчета ФИО1 по денежному довольствию произведена уже после даты его исключения из списков личного состава части, а именно 22 июня 2018 года.

Согласно положениям п. 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» содержится разъяснение к п. 16 ст. 34 упомянутого Положения о том, что в случае если нарушение прав военнослужащего может быть устранено без восстановления его на военной службе или в списке личного состава воинской части, судом выносится решение только об устранении допущенного нарушения.

Следует отметить, что правомочие Верховного Суда РФ давать разъяснения по вопросам судебной практики направлено на поддержание единообразия в толковании и применении норм права судами и является одним из элементов конституционного механизма охраны единства и непротиворечивости российской правовой системы (определение Конституционного Суда РФ от 16 июля 2015 года № 1745-О).

При таких обстоятельствах, принимая во внимание то, что в обоснование своего требования о признании незаконным оспариваемого приказа ФИО1 указывает на несвоевременность обеспечения его денежным довольствием, право, на получение которого было в добровольном порядке в полном объеме восстановлено воинскими должностными лицами до рассмотрения данного дела, суд не усматривает оснований для отмены оспариваемого приказа по указанному основанию, равно как и для изменения даты исключения административного истца из списков личного состава, что согласуется с приведенными разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ.

Иной подход к разрешению настоящего спора, учитывая, что административный истец с 21 июня 2018 года обязанности военной службы не исполняет, свидетельствовал бы, по мнению суда, о нарушении баланса публичных и частных интересов, а также принципа справедливости (ст. 9 КАС РФ), поскольку размер причитающегося денежного довольствие, в случае восстановления ФИО1 на военной службе либо переносе даты его исключения из указанных списков, в несколько раз превысил бы размер несвоевременно выплаченных ему надбавок, что свидетельствует о несоразмерности требования административного истца.

Из справки-расчета №159 на выдачу вещевого имущества личного пользования усматривается, что по состоянию на 17 июня 2018 года ФИО1 не выдано 36 наименований вещевого имущества, при этом, за расчетом вещевого имущества, положенного при исключении ФИО1 из списков части, командир войсковой части № обратился с заявлением на имя начальника вещевой службы войсковой части № заблаговременно, а именно 9 июня 2018 года. 

Согласно рапорта начальника вещевой службы войсковой части № от 17 сентября 2018 года, ФИО1 в вещевую службу не прибывал, справки-расчет на получение вещевого имущества, положенного по нормам, но не полученное в течение прохождения военной службы, а также накладные на сдачу инвентарного вещевого имущества не получал, инвентарное вещевое имущество на вещевой склад не сдавал. 

Указанные обстоятельства административный истец в судебном заседании подтвердил, указав, что не прибывал за вещевым имуществом в связи с отсутствием свободного времени. Кроме того, ФИО1 также пояснил, что задолженность воинской части перед ним по вещевому довольствию, возникла по причине того, что он своевременно недополучал за время службы положенное ему к выдаче вещевое имущество из-за отсутствия соответствующих размеров. 

Как следует из рапорта ФИО1 от 21 сентября 2018 года, административный истец обратился к командиру войсковой части № за получением предметов вещевого имущества взамен имущества, право, на получение которого возникло в течение службы и положенного к выдаче на день исключения из списков личного состава воинской части. 

Таким образом судом установлено, что причитающееся ФИО1 вещевое имущество в количестве 36 наименований не выдано по причине неприбытия последнего на вещевой склад войсковой части №, что является прямым нарушением п. 30 приказа МО РФ от 14 августа 2017 года № 500 «О вещевом обеспечении в ВС РФ на мирное время» предписывающего, что военнослужащий, увольняемый с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части возвращает сдаваемое вещевое имущество на вещевой склад воинской части и обеспечивается положенным вещевым имуществом личного пользования. 

Кроме того, судом установлено, что положенное ФИО1 к выдаче вещевое имущество было накоплено им в результате его личного бездействия, поскольку, как пояснил сам административный истец, он к должностным лицам воинской части ответственным за доведение до него положенного довольствия, с рапортами о проблеме с доведением до него вещевого довольствия положенных размеров не обращался, в связи с чем суд усматривает в действиях ФИО1 недобросовестность в осуществлении им своих гражданских прав (ст.10 ГК РФ) и соответственно отказывает полностью в их защите.

Довод ФИО1 о нераспространении на него после издания приказа об увольнения положений нормативных правовых актов, обязывающих военнослужащих своевременно получать вещевое имущество является несостоятельным, так как статус военнослужащего, а поэтому и выполнение всех общих обязанностей военнослужащих, возлагается на лицо, уволенное с военной службы до момента окончания военной службы. 

Что же касается утверждения ФИО1 о том, что обеспечение его вещевым довольствием должно быть произведено исключительно в статусе военнослужащего, то суд находит его также несостоятельным, поскольку, действующее законодательство не содержит запрета на выдачу вещевого обмундирования гражданину, уволенному с военной службы, которое не было тем полученного до её окончания. 

Довод ФИО1 о том, что ему не представлялась возможность сдать дела и должность, а потому приказ о его исключении подлежит отмене, суд находит также необоснованным, поскольку опровергается актом о приеме и сдачи дел и должности командира группы обеспечения (маневренных действий) 3 ракетного дивизиона войсковой части №, утвержденного 18 декабря 2017 года командиром войсковой части №, из которого следует, что 15 декабря 2017 года 

<

данные изъяты> ФИО1 сдал, а 

<

данные изъяты> ФИО принял дела и должность командира группы обеспечения (маневренных действий) 3 ракетного дивизиона войсковой части 

<

данные изъяты>.

Кроме того, согласно справке начальника управления Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Новосибирской области» от 4 октября 2018 года, по состоянию на указанную дату за ФИО1, по данным бюджетного (бухгалтерского) учета войсковой части №, материальные ценности не числятся. 

На основании изложенного вышеприведенные обстоятельства позволяют суду сделать вывод, что командир войсковой части №, издавая приказ об исключении ФИО1 из списков личного состава воинской части, действовал в строгом соответствии с законом, в пределах своих полномочий и каких-либо прав административного истца не нарушил, в связи с чем у суда отсутствуют основания для признания оспариваемого приказа должностного лица незаконным и возложении на него обязанности по его отмене.

При этом суд не усматривает со стороны административного истца пропуска, предусмотренного ст. 219 КАС РФ, срока обращения с административным исковым заявлением в суд, поскольку ФИО1 обратился в суд за защитой своих прав в его пределах.

Таким образом, суд находит административное исковое заявление ФИО1 необоснованным и не подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 175-180 и 227 КАС РФ, военный суд,

РЕШИЛ:

Отказать военнослужащему войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований административного искового заявления об оспаривании приказа командующего Ракетными войсками стратегического назначения об увольнении с военной службы и приказа командира войсковой части № об исключении из списков личного состава без обеспечения положенными видами довольствия.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия его судом в окончательной форме.

Председательствующий А.А. Бахин