№2-5795/2025 19RS0001-02-2025-007332-76

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РХ, г. Абакан 02 октября 2025 года 

Абаканский городской суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Рябовой О.С., 

при секретаре Бабаевой А.П., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО21 к Витман ФИО21 о признании договора купли продажи недействительным, включении имущества в наследственную массу, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 ФИО21 обратился в суд с иском к Витман ФИО21 о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения общей площадью 88, 3 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес> пом. 196Н, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3.

Исковые требования мотивированы тем, что сделка была заключена ФИО2 незадолго до смерти, в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Страдал онкологическим заболеванием, не мог самостоятельно передвигаться, нуждался в постороннем уходе. 

Истец просит признать недействительным договор купли-продажи нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...> пом. 196Н, применить последствия недействительности ничтожной сделки, исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о регистрации права собственности ФИО3 на указанное имущество, включить его в наследственную массу после смерти ФИО2. 

В судебном заседании ФИО4, его представитель ФИО5 исковые требования поддержали по доводам, указанным в иске. Ссылались также на безденежность сделки, утверждая, что после смерти ФИО2 денежные средства, якобы переданные по договору купли-продажи, обнаружены не были. 

Истец ФИО4 суду пояснил, что ФИО2 является его братом. Ответчик ФИО3 проживала с ним без регистрации барка. В 2022 году у ФИО2 было обнаружено онкологическое заболевание. Была сделана операция, от назначенной химиотерапии ФИО2 отговорила ФИО3. После операции ФИО2 восстановился, вел активный образ жизни, работал с документами. Ухудшение началось в начале 2024 года. А в конце августа 2024 года у ФИО2 возникла слабость, не мог самостоятельно передвигаться. Находился дома. Сын возил его в больницу. В конце августа он заезжал к брату, разговаривали. Брат сказал, что завещание остается в силе, поручил ему самостоятельно распределить все имущество. 11 сентября 2024 года он приехал навестить брата, ФИО2 даже не открыл глаза, не поздоровался с ним, не попрощался. Оспариваемый договор был подписан в тот же день. Полагает, что ФИО2 находился в состоянии, когда не мог осознавать свои действия и не мог самостоятельно принимать решения. 

Ответчик ФИО3, представитель ответчика ФИО6 с требованиями истца не согласились. Полагают, что основания для признания сделки недействительной отсутствуют.

ФИО3 пояснила, что между ней и ФИО2 имели место семейные отношения, проживали совместно 12 лет, брак не регистрировали. После обнаружения онкологического заболевания ФИО2, был прооперирован, восстановился, вел активный образ жизни. В июне 2024 года произошел рецидив. Начал проходить лечение. Тогда ФИО2 принял решение продать ей принадлежавшее ей нежилое помещение, которое сдавалось в аренду. С целью подготовки к сделке попросил ее оплатить долги по коммунальным услугам, что она и сделала. Деньги передала ФИО2 наличными. У нее имелись накопления как личные, так и полученные в дар от ФИО2 в период совместной жизни, поскольку он был обеспеченным человеком, имел доход от оказания услуг по пассажирским перевозкам. Эти деньги ФИО2 оставил в сейфе, в своем офисе. До последнего дня ФИО2 был в ясном сознании. 11.09.2024, в день подписания заявления о регистрации договора купли-продажи, он по телефону поздравлял супругу ФИО4 с днем рождения, сам вспомнил об этой дате, вел с ней диалог. Для подачи заявления о регистрации сделки пригласили на дом представителя МФЦ, который убедился в волеизъявлении ФИО2, принял договор на регистрацию. 

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав и оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

Судом установлено, что 06.09.2024 между ФИО2 (продавцом) и ФИО3 (покупателем) заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец передал в собственность покупателя нежилое помещение площадью 88,3 кв.м. с кадастровым номером 19:01:030107:1208, находящееся по адресу: 

<

...>, пом. 196Н. По условиям договора, стоимость объекта недвижимости составила 3 973 500 руб. 

11.09.2024 подписанный договор купли-продажи передан в многофункциональный центр для регистрации. На основании указанного договора 13.09.20204 в Единый государственный реестр недвижимости внесены изменения, право собственности зарегистрировано за ФИО3.

12.09.2024 продавец ФИО2 умер, что подтверждается свидетельством о смерти 

<

...>, выданным 13.09.2024 Отделом департамента записи актов гражданского состояния Министерства по делам юстиции и региональной безопасности Республики Хакасия по г. Абакану. 

Оспаривая указанную сделку, ФИО4 ссылается на свое право наследовать после смерти брата ФИО2. В подтверждение данных доводов в материалы дела представлено завещание, которые было составлено наследодателем при жизни, 21.09.2003. Согласно тексту завещания, ФИО2 все свое имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещал истцу - ФИО4. 

Гражданское законодательство предусматривает три основания наследования: по завещанию, по наследственному договору, по закону (абз. 1 ст. 1111 ГК РФ). При этом главенствующее значение имеет воля наследодателя, в связи с чем в абз. 2 ст. 1111 ГК РФ закреплено, что наследование по закону имеет место тогда, когда и поскольку оно не изменено завещанием, под которым понимается распоряжение гражданина своим имуществом на случай смерти. 

Как разъяснено в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал.

Каких либо сведений о том, что завещание отменялось либо было изменено, а также сведений о наследниках, которые имеют право на обязательную долю в наследстве, сторонами представлено не было. Анализируя текст завещания, составленного ФИО2, а также вышеприведенные нормы, суд приходит к выводу, что истец ФИО4 является единственным наследником после смерти ФИО2, в связи с чем имеет право оспаривать договоры, заключенные наследодателем, и не оспоренные последним при жизни. 

Оценивая доводы истца о ничтожности сделки, суд руководствуется пунктом 1 статьи 166 ГК РФ, согласно которому сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания и заключения договора купли-продажи понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания и договора купли-продажи недействительным.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае является наличие или отсутствие психического расстройства у стороны сделки в момент ее совершения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, способность понимать значение своих действий или руководить ими при совершении оспариваемой сделки.

Бремя доказывания наличия данных обстоятельств, которые являются основанием для признания завещания и договора купли-продажи недействительными в соответствии с положениями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежит на истце.

Оспариваемый договор купли-продажи был заключен в простой письменной форме. Как следует из описи документов, принятых для оказания государственных услуг регистрации перехода права на объект недвижимости без одновременного кадастрового учета, заявление ФИО2 о регистрации сделки было принято специалистом территориального отдела № 13 Государственного автономного учреждения Республики Хакасия «Многофункциональный центр организации централизованного представления государственных и муниципальных услуг г. Абакан ФИО7 11.09.2024 в 11:19 часов. 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО7 – специалист МФЦ по работе с гражданами подтвердила, что на основании заявки в МФЦ на мобильный выезд она выезжала по месту жительства ФИО2, который находился в лежачем состоянии. Был намерен передать для регистрации договор купли-продажи. С ним в квартире находилась второй участник сделки – ФИО3. При принятии заявления она провела опрос. Продавец был спокоен, отвечал грамотно, сказал, что ранее участвовал в таких сделках. Волеизъявление на совершение сделки подтвердил. Заверил второго участника сделки, что это стандартная проверка, что он расскажет, где и когда можно будет получить документы. На вопрос о расчетах пояснил, что деньги за проданное имущество ему были переданы. Сомнений в его способности понимать свои действия и руководить ими не возникло. 

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО8 – заведующий 2 хирургическим отделением ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая больница им. Г.Я. Ремишевской» в суде пояснил, что оперировал ФИО2 в 2022 году. В июле 2024 года ФИО2 вновь обратился с жалобами, проходил лечение в его отделении. Находился в ясном сознании. 

Свидетель ФИО9 – врач паллиативной помощи подтвердила, что в сентябре 2024 года ФИО2 на дому оказывалась паллиативная медицинская помощь. Общее состояние пациента было тяжелым, при посещении лежал, находился в сознании. На вопросы отвечал осознанно, на осмотр реагировал. Выраженного болевого синдрома у него не было, имелись признаки анемии, ставили препараты железа. 

Свидетель ФИО10 в суде пояснила, что является другом семьи ФИО3 и ФИО2. В конце августе была у них дома. Юрий Анатольевич сидел на диване, в комнате, поддерживал с ней разговор, просил ФИО3 приготовить ему кисель, дать ему мороженое. Находился в сознании, общался. 

Свидетель ФИО11 показал, что ФИО2 – его отец. В конце августа 2024 ФИО2 находился в тяжелом состоянии, 29.08.32024 возил его в больницу, где отказали в лечении. ФИО2 передвигался с его помощью. Привез отца домой. В сентябре один раз навещал его. Отец не разговаривал, глаза мутные. 12.09.2024 позвонила ФИО3, после его приезда отец умер у него на руках. При жизни отец переписал на него автотранспорт. 

Свидетель ФИО12 показал, что он арендовал у ФИО2 нежилое помещение. Арендные платежи передавал наличными. Последний раз разговаривал с ФИО2 в начале сентября 2024 года, он позвонил и сказал, что арендную плату заберет сын. Когда приехал сын Юрия Анатольевича, снова созвонились, Юрий Анатольевич подтвердил, что можно передать деньги. 

Свидетель ФИО13 пояснила, что виделась с ФИО2 в конце августа 2024 года, у него дома. Он лежал на диване, разговаривал с присутствующими. 11.09.2024 ФИО2 позвонил ей в первой половине дня, поздравил с днем рождения. Разговаривать не стал, чувствовалось, что ему было тяжело, голос прерывался. Она попросила мужа съездить к Юрию Анатольевичу, что он и сделал. 

Анализируя показания свидетелей, суд приходит к выводу, что объективных данных, которые бы указывали на такое состояние ФИО2 11.09.2024, при котором он не мог понимать значение своих действий или руководить ими, не представлено. 

Показаниями свидетелей, которые оказывали ФИО2, медицинскую помощь, услуги по приему заявления о регистрации сделки достоверно подтверждается, что ФИО2, не смотря на тяжелое физическое состояние, на момент обращения в МФЦ за регистрацией оспариваемой сделки имел ясное сознание, поддерживал разговор, отвечал на вопросы, явно и недвусмысленно выражал свою волю. 

Показания этих свидетелей подтверждаются данными медицинской документации. 

Согласно медицинской карты пациента ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая больница им. Г.Я. Ремишевской» ФИО2 находился на стационарном лечении в период с 04.07.2024 по 16.07.2024. Установлен диагноз : рак селезеночного угла ободочной кишки (низкодифференцированная аденокарцинома G3). Выписан под наблюдение и лечение онколога по месту жительства. При осмотре врачом хирургом отмечалось, что пациент находился в ясном сознании. 

Согласно медицинской карты ГЮБУЗ РХ «РКОД», на 29.08.2024 констатировано тяжелое состояние пациента, передвигается с посторонней помощью. По решению консилиума врачей, спецлечение не показано, рекомендована паллиативная помощь по месту жительства. 

В медицинской карте отделения паллиативной помощи ГБУЗ РХ «Абаканская межрайонная клиническая больница» имеются сведения, что ФИО2 оказывалась паллиативная помощь в период с 06.09.224 по 12.09.2024. Имеются записи об осмотре пациента в указанный период. На протяжении всего периода наблюдения отмечалось, что пациент предъявляет жалобы на выраженную слабость, повышенную утомляемость, нечастые боли, принимает обезболивающую терапию. При общем тяжелом состоянии, обусловленным основным заболеванием, пациент находится в сознании, поведение спокойное, положение активное, контакт продуктивный, речь внятная, на поставленные вопросы отвечает в порядке заданного, обращенную речь понимает. Аналогичное описание создания пациента отражено за 11.09.2024 – в день обращения ФИО2 с заявлением о регистрации оспариваемой сделки. 

Показания свидетелей ФИО11, ФИО13 данных медицинской документации не опровергают. Свидетели состоят в родственных отношениях с истцом, заинтересованы в исходе дела. Кроме того, они не отрицали, что ФИО2 во время общения с ними в последние дни своей жизни узнавал их, помнило дату рождения ФИО13, по собственной инициативе позвонил ей по телефону, чтобы поздравить, распорядился в отношении части принадлежащего ему имущества в интересах сына, подписав сделки о передаче ФИО11 автомобилей, что свидетельствует о его способности понимать значение своих действий и руководить ими. 

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Во время рассмотрения дела истец не заявлял ходатайство о назначении экспертизы, обе стороны высказались о нецелесообразности экспертного исследования для установления психического состояния продавца на момент совершения сделки. 

В подтверждение способности ФИО2 понимать свои действия и руководить ими ответчик также представила государственный контракт от 24.06.20924, согласно которому ФИО2 сдал в аренду ГКУ РХ «Хакасавтодор» гаражные боксы общей площадью 340 кв.м. по адресу: 

<

...>. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что истцом не представлено относимых и допустимых доказательств, с достоверностью подтверждающих, что в юридически значимый период по состоянию своего здоровья наследодатель ФИО14 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, а добытые по делу доказательства не позволяют прийти к суждению о том, что в момент заключения договора купли-продажи он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Суд считает установленным, что на момент заключения договора купли-продажи ФИО2 понимал значение своих действий и понимал все существенные условия, включенные в договор от 06.09.2024.

Заявляя о безденежности договора, сторона истица настаивала, что имущественное положение ФИО3 не позволяло исполнить условия сделки, поскольку она не работала, самостоятельных источников дохода не имела. На счетах ФИО2 отсутствуют сведения о поступлении денежных средств по указанной сделки. Возражая против доводов ответчика о расчете по сделке в наличной форме, истец настаивал, что ФИО2 вел безналичные расчеты. 

В качестве подтверждения данного обстоятельства ссылался на показания свидетеля ФИО15, который утверждало, что в 2024 году оказывал ФИО2 услуги по ремонту машины. ФИО2 все расчеты за ремонт производил в безналичной форме, перечислил на его счет 271 000 руб.. Аналогичным образом рассчитывался с другими исполнителями за произведенный ремонт. 

Сторона ответчика, возражая против данных доводов, настаивала, что у ФИО16 имелись личные накопления в наличной форме, в том числе, переданные ей ФИО2 в период совместной жизни. Этими средствами и был произведен расчет по сделке, полученные деньги ФИО2 хранил в сейфе, который находился в его офисе. 

Суд приходит к выводу, что доводы истца о безденежности оспариваемого договора купли-продажи не могут служить основанием для признания сделки недействительной, поскольку само по себе неисполнение покупателем обязательств по оплате является основанием для расторжения сделки, и не свидетельствует о недействительности договора. 

В соответствии с пунктом 1 ст. 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

На основании п. 4 ст. 486 ГК РФ если покупатель в нарушение договора купли-продажи отказывается принять и оплатить товар, продавец вправе по своему выбору потребовать оплаты товара либо отказаться от исполнения договора.

Правовыми последствиями расторжения договора является прекращение обязательств сторон, что предусмотрено п. 2 ст. 453 ГК РФ. На основании абз. 2 п. 4 ст. 453 ГК РФ в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

По условиям оспариваемого договора купли-продажи, стороны согласовали стоимость отчуждаемого объекта недвижимости в размере 3 973 500 руб. (п.3 договора). 

Согласно п. 4 договора ФИО3 купила у ФИО2 указанный в договоре объект недвижимости в собственность за 3 973 500 рублей. Расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора. 

Указанное условие договора соответствует требованиям ст. ст. 160, 161 ГК РФ о письменной форме сделки и является надлежащим доказательством, подтверждающим, что стороны исполнили условия договора: ФИО3 оплатила товар, а ФИО2 принял исполнение от покупателя. 

Как следует из пояснений ФИО7 – специалиста МФЦ по работе с гражданами, при принятии заявления ФИО2 о регистрации договора купли-продажи, продавец подтвердил, что расчет между ним и ФИО3 произведен до подписания договора. 

ФИО3 представила суду платежные документы, подтверждающие, что перед заключением сделки – 05.09.2024 были произведены расчеты с ООО «УК «Комфорт» за оказание услуг по содержанию общего имущества многоквартирного дома по ул. Некрасова, 18, в котором расположено отчужденное нежимое помещение. 

В дальнейшем, после регистрации сделки, расчеты производила ФИО3, что подтверждается квитанциями и чеками по операции. 

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, суд полагает, что стороны исполнили условия договора купли-продажи.

Надлежащих доказательств безденежности договора купли-продажи в подтверждение своих доводов истцом не представлено. Наличие или отсутствие денежных средств в указанной сумме на счетах ответчиков, не свидетельствует о безденежности договора, а сам факт передачи денежных средств в наличной форме не противоречит закону, является правом участников сделки и не может являться основанием полагать, что расчет произведен не в полном объеме и сделка проведена с нарушениями.

Согласовав условия договора по своему усмотрению и подписав его, стороны совершили необходимые действия для государственной регистрации перехода права собственности на спорный объект недвижимости, в связи с чем, суд приходит к выводу, что сделка была совершена без пороков воли ее участников, исполнена обеими сторонами, в связи с чем основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 ФИО21 к Витман ФИО21 о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения общей площадью 88, 3 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес> пом. 196Н, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3, применении последствий недействительности ничтожной сделки, исключении из Единого государственного реестра недвижимости записи о регистрации права собственности ФИО3 на нежилое помещение общей площадью 88, 3 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес>, включении имущества в наследственную массу после смерти ФИО2, оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Абаканский городской суд. 

СУДЬЯ О.С. РЯБОВА

Мотивированное решение изготовлено 10 октября 2025 года