РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 марта 2025 года г. Нижневартовск

Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, в составе:

председательствующего судьи Артеменко А.В.,

при секретаре Батырбековой А.Д.,

с участием помощника прокурора Ракитовой А.Е,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1667/2025 по исковому заявлению ФИО1 К.диновича к публичному акционерному обществу «Приобьенефть», третьи лица общество с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» и акционерное общество «Самотлорнефтегаз», о компенсации морального вреда в связи с получением профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с настоящим иском в суд, указав в обоснование, что состоял в трудовых отношениях с ответчиком ПАО «Приобьнефть» в период с 

<

дата> по 

<

дата> в должности машиниста подъемника ПиКРС 6 разряда. Стаж 12 лет 5 месяцев. 

<

дата> в отношении истца составлено два акта о случае профессионального заболевания. В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. Актом о случае профессионального заболевания от 

<

дата> № истцу установлено профессиональное заболевание Вибрационная болезнь 1 степень (начальные проявления), связанная с воздействием общей вибрации (проявления: 

<

данные изъяты>). Заболевание профессиональное, установлено впервые 27.04.2023г. Актом о случае профессионального заболевания от 

<

дата> № истцу установлено профессиональное заболевание, связанное с воздействием производственного шума (проявления: 

<

данные изъяты>). Заболевание профессиональное, установлено впервые 27.04.2023г. Согласно справке Бюро МСЭ № степень утраты трудоспособности по тугости составила 10%. Согласно справке Бюро МСЭ № степень утраты трудоспособности по вибрационной болезни составила 20%. В связи со случаем профессионального заболевания истцу противопоказан тяжелый труд, истец не может трудоустроиться по специальности, иного дохода кроме заработной платы и пенсии не имеет. Нравственные страдания выражаются в ощущении боли, тревоги, постоянного беспокойства и неопределенности. Техника, непосредственно с которой работал истец, является механизмом, создающим в процессе эксплуатации повышенную опасность для окружающих. Согласно акту о случае профессионального заболевания (п. 18) условия труда не соответствовали установленным нормам, имеется превышения общей и локальной вибрации. Истец работал у ответчика с 2000 года и все это время подвергался вредным условиям труда, показатели шума и вибрации превышали допустимые нормы, что привело к возникновению заболевания. Просит взыскать с ответчика ПАО «Приобьенефть» в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей в связи с утратой трудоспособности на 10% в связи с получением профессионального заболевания тугоухость, денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей в связи с утратой трудоспособности на 20% в связи с получением профессионального заболевания вибрационная болезнь. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом.

Ответчик ПАО «Приобьенефть» в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, до начала судебного заседания представил возражения на исковые требования, в которых с исковыми требованиями выразил несогласие, указав на отсутствие доказательств причинно-следственной связи между действиями работодателя и возникновением заболеваний у истца, просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика.

Третьи лица ООО «РН-Сервис» и АО «Самотлорнефтегаз» своих представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом.

Суд, изучив материалы гражданского дела, заслушав заключение помощника прокурора города Нижневартовска, полагавшего об отказе в удовлетворении заявленных требований, суд приходит к следующему. 

В судебном заседании установлено, что истец 12 июня 1987 года принят на работу в УТТ НГДУ «Приобьнефть» Нижневартовскнефтегаз, с 04 августа 1987 года переведен на должность машиниста подъемника ПиКРС 6 разряда.

01 января 1988 года УТТ НГДУ «Приобьнефть» Нижневартовскнефтегаз переименовано в Приобское УТТ, 10 июня 1996 года Приобское УТТ переименовано в Приобское УТТ ОДАО «Приобьнефть» ОАО «Нижневартовскнефтегаз», 16 декабря 1999 года Приобское УТТ ОДАО «Приобьнефть» ОАО «Нижневартовскнефтегаз» переименовано в УТТ ОАО «Приобьнефть», 31 декабря 1999 года истце уволен в порядке перевода в БУТТ ОАО «СНГ».

В период с 01 мая 2004 года по 29 июля 2022 года истец работал в ООО «Черногорнефтесервис» (после реорганизации ООО «РН-Сервис» в должности машиниста подъемника 6 разряда; в период с 01 января 2000 года по 31 января 2003 года работал в ОАО «СНГ» в должности машиниста подъемника 6 разряда, 

Согласно акту-1 о случае профессионального заболевания от 19 июня 2023 года у истца установлено профессиональное заболевание: Т75.2 вибрационная болезнь 1 степень (начальные проявления), связанная с воздействием общей вибрации (проявления: хроническая дистальная полинейропатия верхних конечностей выраженной степени, нижних конечностей умеренной степени, сенсорно-моторно-вегетативный тип. Переферический ангиодистонический синдром верхних конечностей). Заболевание профессиональное, установлено впервые 27.04.2023 года.

Согласно акту-2 о случае профессионального заболевания от 19 июня 2023 года у истца установлено профессиональное заболевание: Н83.3 заболевание, связанное с воздействием производственного шума (проявления: двусторонняя хроническая нейросенсорная тугоухость первой степени). Заболевание профессиональное, установлено впервые 27.04.2023 года.

Согласно справке Бюро № 13 - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре» Минтруда России серии МСЭ-2012 № от 28 сентября 2023 года (по результатам очередного освидетельствования), степень утраты профессиональной трудоспособности истца в связи с профессиональным заболеванием от 27 апреля 2023 года составляет 10%. Срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности: с 25 сентября 2023 года по 01 октября 2024 года, дата очередного освидетельствования – 25 сентября 2024 года.

Согласно справке Бюро № 13 - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре» Минтруда России серии МСЭ-2012 № от 28 сентября 2023 года (по результатам очередного освидетельствования), степень утраты профессиональной трудоспособности истца в связи с профессиональным заболеванием от 27 апреля 2023 года составляет 20%. Срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности: с 25 сентября 2023 года по 01 октября 2024 года, дата очередного освидетельствования – 25 сентября 2024 года.

Вышеуказанными актами о случае профессионального заболевания установлено, что общий стаж работы истца составил 45 лет 10 месяцев, стаж работы по профессии машинист подъемника 6 разряда – 34 года 11 месяцев, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 34 года 11 месяцев. Причиной профессионального заболевания послужила работа истца в условиях воздействия на организм производственных факторов – вибрации общей, не соответствовавшей санитарно-гигиеническим требованиям по величине воздействия, в течение профессионального маршрута. Вина работника в возникновении профессионального заболевания не установлена.

Из документов о санитарно-гигиенических условиях труда следует, что условия работы истца в ООО «РН-Сервис» не соответствовали санитарно-эпидемиологическим требованиям по величине воздействия производственных факторов: шума, вибрации общей, тяжести трудового процесса (отмечается превышение гигиенических нормативов).

Решением Нижневартовского городского суда от 02 апреля 2024 года по гражданскому делу №2-2025/2024 по исковому заявлению ФИО1 К.диновича к ООО «РН-Сервис», АО «Самотлорнефтегаз» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, постановлено:

«Исковые требования ФИО1 К.диновича к ООО «РН-Сервис» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «РН-Сервис» (ИНН №/ ОГРН №) в пользу ФИО1 К.диновича (СНИЛС №) компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием и установлением утраты 10% трудоспособности в размере 250000 рублей, компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием и установлением утраты 20% трудоспособности в размере 350000 рублей, всего 600000 рублей. 

В исковых требований ФИО1 К.диновича к АО «Самотлорнефтегаз» отказать. 

Взыскать с ООО «РН-Сервис» (ИНН №/ ОГРН №) государственную пошлину в доход бюджета города окружного значения Нижневартовска в размере 300 рублей».

<

дата> апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда ХМАО-Югры решение Нижневартовского городского суда от 

<

дата> отменено, принято новое решение, которым постановлено:

«Взыскать с ООО «РН-Сервис» (ИНН №) в пользу ФИО1 К.диновича компенсацию морального вреда в размере 260 762,32 руб. в связи с профессиональным заболеванием с утратой трудоспособности на 10%; компенсацию морального вреда в размере 365 053,92 руб. в связи с профессиональным заболеванием с утратой трудоспособности на 20%.

Взыскать с АО «Самотлорнефтегаз» (ИНН №) в пользу ФИО1 К.диновича компенсацию морального вреда в размере 44 099,51 руб. в связи с профессиональным заболеванием с утратой трудоспособности на 10%; компенсацию морального вреда в размере 61 737,06 руб. в связи с профессиональным заболеванием с утратой трудоспособности на 20%.

Отказать в удовлетворении остальных требований.

Взыскать с ООО «РН-Сервис» (ИНН №) государственную пошлину в доход бюджета города окружного значения Нижневартовска в размере 300 руб.

Взыскать с АО «Самотлорнефтегаз» (ИНН №) государственную пошлину в доход бюджета города окружного значения Нижневартовска в размере 300 руб.».

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором (абзац четвертый части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию (часть третья названной статьи).

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части первой статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утв. постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Возникновение как острого, так и хронического профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника (застрахованного). 

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на работодателя при наличии его вины в причинении вреда. Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Статьей 131 Основ законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г. было установлено, что моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем вреда при наличии его вины.

Гражданский кодекс РСФСР, положения которого применялись к имущественным и личным неимущественным отношениям ранее указанной даты, норм, закрепляющих право потерпевшего требовать с причинителя вреда выплаты денежной компенсации в связи с перенесенными физическими и нравственными страданиями, не содержал.

Основы института компенсации морального вреда в Российской Федерации были заложены в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, часть первая которого введена в действие с 1 января 1995 г. В соответствии со статьей 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. № 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", часть первая Гражданского кодекса применяется к правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. По гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

На основании статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье гражданина являются его нематериальными благами, которые защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага и характера последствий этого нарушения.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из разъяснений, приведенных в 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (часть 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации). Моральный вред подлежит компенсации, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие.

Таким образом, возможность возмещения морального вреда и право потерпевшего на его возмещение законодатель связывает не со временем причинения потерпевшему физических и нравственных страданий, а со временем совершения незаконных (противоправных) действий, приведших к причинению морального вреда.

Как следует из материалов дела, ФИО1 работал в ПАО «Приобьнефть» с 04.08.1987 года по 31.12.1999 года, в связи с чем события, с которыми истец связывает право на компенсацию морального вреда, начались до введения в действие правового регулирования о моральном вреде.

При этом из материалов дела не следует и судом не установлено, что противоправное действие (бездействие) ответчика ПАО «Приобнефть», причиняющее ФИО1 нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, продолжалось и после введения этого закона в действие, либо имели место после вступления в силу такого закона.

Представленные истцом в подтверждение документы имеют отношение к периоду его работы в ООО «РН-Сервис», получили судебную оценку применительно к ответственности других работодателей, и не устанавливают виновного поведения ответчика ПАО «Приобнефть», условия труда у которого не исследовались. Ссылка на то, что профессиональное заболевание возникло в результате всего трудового маршрута сама по себе совокупность условий для ответственности не устанавливает, равно как юридически значимых обстоятельств спорных правоотношений.

При таких обстоятельствах правовые оснований для удовлетворения заявленных требований отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд, 

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 К.диновича к публичному акционерному обществу «Приобьенефть», третьи лица общество с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» и акционерное общество «Самотлорнефтегаз», о компенсации морального вреда в связи с получением профессионального заболевания отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты – Мансийского автономного округа - Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, через Нижневартовский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено 21 марта 2025 года.

Судья А.В. Артеменко