РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Дело № 2а-28/2019

15 февраля 2019 года

г. Тверь

Тверской гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Гальцова С.А., с участием административного истца ФИО7, его представителя ФИО8, представителя административных ответчиков ФИО9, свидетелей ФИО1, ФИО2, при секретаре судебного заседания Гречухиной Л.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего Федерального государственного казенного военного образовательного учреждения высшего образования «Военная академия ВКО им. Маршала Советского Союза ФИО10» Министерства обороны РФ подполковника ФИО7 об оспаривании решения начальника отделения (территориальное, г. Тверь) Федерального государственного казенного учреждения «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны РФ о снятии членов его семьи с учета нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, -

установил:

ФИО7, заключивший первый контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года, имеющий выслугу на военной службе более 23 календарных лет и проходящий в настоящее время военную службу в Федеральном государственном казенном военном образовательном учреждении высшего образования «Военная академия ВКО им. Маршала Советского Союза ФИО10» Министерства обороны РФ (г. Тверь) (далее по тексту – Академия) обратился в суд с вышеназванным административным исковым заявлением (исправленным им в порядке реализации определения судьи Тверского гарнизонного военного суда от 26 декабря 2018 года об оставлении первоначального административного искового заявления без движения), в котором просил решение начальника отделения (территориальное, г. Тверь) Федерального государственного казенного учреждения «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны РФ (далее по тексту – Отделение) ФИО9 от 3 октября 2018 года № 69-24/89/18 о снятии членов его семьи с учета нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, признать незаконным и обязать названное должностное лицо его отменить.

В обоснование заявленных требований ФИО7 указал, что в соответствии с решением начальника Отделения от 23 ноября 2015 года № 69-22/0094/15 он с членами своей семьи – супругой ФИО3, дочерью ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ и сыном ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ – с 28 сентября 2015 года принят на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, и включен в Единый реестр военнослужащих.

Вместе с тем решением начальника Отделения от 3 октября 2018 года № 69-24/89/18 члены его семьи были сняты с жилищного учета, поскольку его супруга и двое детей с 18 февраля 2016 года постоянно зарегистрированы по месту своего жительства в жилом помещении по адресу: Московская область, г. Зеленоград, 

<

адрес> принадлежащем на праве собственности матери административного истца – ФИО6, что, по мнению начальника Отделения, свидетельствует об отсутствии факта совместного проживания административного истца и членов его семьи в служебном жилом помещении по адресу: Московская область, Солнечногорский район, д. Хоругвино, 

<

адрес>, предоставленного административному истцу еще в 2000 году на период прохождения военной службы, в котором он и зарегистрирован в настоящее время.

Выражая свое несогласие с принятым начальником Отделения оспариваемым решением, административный истец указывает, что, несмотря на факт его регистрации и регистрации членов его семьи в различных населенных пунктах, его супруга и двое детей с момента их рождения фактически проживают вместе с ним в названном выше служебном жилом помещении, ведут общее хозяйство, пользуются равными правами в отношении указанного жилого помещения, а потому, вопреки мнению начальника Отделения об обратном, являются членами семьи нанимателя жилого помещения, проживающими совместно с военнослужащим, и имеют право на обеспечение жилым помещением от Министерства обороны РФ.

Регистрация же членов его семьи в жилом помещении, принадлежащем на праве собственности его матери, была вызвана лишь необходимостью устройства детей в общеобразовательные учреждения г. Москвы, которые по месту их фактического жительства (Московская область, Солнечногорский район, д. Хоругвино, 

<

адрес>) отсутствуют.

Ссылаясь в своем заявлении на правовые положения, отраженные вышестоящими судебными инстанциями, ФИО7 полагает, что регистрация граждан по месту жительства или месту пребывания не может являться основанием ограничения или условием реализации жилищных прав граждан, предусмотренных Конституцией РФ, а потому основополагающим критерием при решении вопроса его обеспечения жилым помещением является факт его совместного проживания с членами своей семьи.

Полагая указанный факт в судебном заседании достоверно установленным на основании показаний допрошенных в суде свидетелей ФИО1 и ФИО2, а также квитанций об уплате коммунальных платежей за пользование служебным жилым помещением, производимой как с банковской карты супруги ФИО7, так и с его банковской карты, административный истец указал, что снятие членов его семьи с жилищного учета существенным образом нарушает его права, свободы и законные интересы как военнослужащего на обеспечение жилым помещением от военного ведомства по нормам действующего жилищного законодательства, а также права, свободы и законные интересы членов его семьи.

В судебном заседании административный истец и его представитель заявленные требования поддержали в полном объеме и настаивали на их удовлетворении, приведя в их обоснование доводы, аналогичные изложенным и указанным выше.

При этом ФИО7 относительно предоставленного ему в 2015 году служебного жилого помещения по адресу: г. Тверь, 

<

адрес> пояснил, что таковое было выделено ему неофициально, по устной договоренности с начальником Отделения, данное жилое помещение предоставлено ему не по нормам, что исключает проживание в нем членов его семьи. Указанным жилым помещением он пользуется периодически, что обусловлено характером его военной службы, когда нет возможности убыть к своему фактическому месту жительства по адресу: Московская область, Солнечногорский район, д. Хоругвино, 

<

адрес>. Несмотря на то, что пользование им служебным жилым помещением в г. Твери имеет периодический, т.е. непостоянный характер, он, ФИО7 в силу закона вынужден производить оплату за пользование указанным жилым помещением в полном объеме, поскольку это для него является более приемлемым и удобным, нежели периодическая остановка по найму в гостиницах или квартирах по служебной необходимости.

ФИО9, представляя в суде интересы административных ответчиков, заявленные по делу требования не признала, просила суд отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным, в том числе, в оспариваемом решении, заключающимся в следующем.

Так, из представленных документов на получение жилищной субсидии следует, что ФИО7 на основании ордера Тимоновской КЭЧ района от 17 октября 2000 года № 183 зарегистрирован в жилом помещении по адресу: Московская область, Солнечногорский район, д. Хоругвино, 

<

адрес>.

В соответствии с представленной в жилищный орган карточкой учета от 20 августа 2018 года № 9914472663 супруга ФИО7 – ФИО3 и двое их общих детей – ФИО4 и ФИО5 фактически проживают и зарегистрированы по месту жительства в жилом помещении по адресу: Московская область, г. Зеленоград, 

<

адрес>, принадлежащем матери ФИО7 – ФИО6.

Согласно справкам из общеобразовательных учреждений от 22 августа 2018 года №№ 27 и 408, ФИО3 работает в Государственном бюджетном общеобразовательном учреждении (далее по тексту – ГБОУ) г. Москвы «Школа №» в должности 

<

данные изъяты>. ФИО4 обучается в ГБОУ г. Москвы «Школа №», а ФИО5 – в ГБОУ г. Москвы «Школа №».

В соответствии со ст. 69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения относятся проживающие совместно с ним его супруг (супруга), а также дети и родители данного нанимателя, следовательно, с учетом вышеприведенных обстоятельств у ФИО7 и членов его семьи отсутствует факт их совместного проживания, поскольку ФИО7 фактически проживает в жилом помещении по адресу: Московская область, Солнечногорский район, д. Хоругвино, 

<

адрес>, а члены его семьи (3 человека) – в жилом помещении по адресу: Московская область, г. Зеленоград, 

<

адрес>.

В этой связи право у супруги ФИО7 и двоих его детей на обеспечение жилым помещением от Министерства обороны РФ в качестве членов семьи военнослужащего отсутствует, а потому оспариваемое ФИО7 решение никоим образом не затрагивает права, свободы и законные интересы как административного истца, так и членов его семьи.

Помимо этого, ФИО9 полагала, что ФИО7, проходящий военную службу в г. Твери, вовсе проживает в служебном жилом помещении по адресу: г. Тверь, 

<

адрес>, поскольку из представленного суду финансово-лицевого счета следует, что платежи за пользование указанным жилым помещением ФИО7 оплачиваются исправно.

При таких обстоятельствах ФИО9 пришла к выводу о том, что факт совместного проживания ФИО7 и членов его семьи не доказан по настоящему делу в любом случае.

Определением судьи Тверского гарнизонного военного суда от 17 января 2019 года к участию в деле в качестве второго административного ответчика было привлечено Отделение, а определением Тверского гарнизонного военного суда от 5 февраля 2019 года к участию в деле в качестве заинтересованного лица было привлечено Федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны РФ по г. Санкт-Петербургу, Ленинградской области и Республике Карелия», представитель которого, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыл, на рассмотрении административного дела с его обязательным участием не настаивал.

Выслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, проанализировав нормы действующего законодательства и оценив имеющиеся доказательства, военный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.п. 1-3 приказа Министра обороны РФ от 3 ноября 2010 года № 1455 «Об уполномоченном органе Министерства обороны РФ и специализированных организациях Министерства обороны РФ по вопросам жилищного обеспечения в Вооруженных Силах РФ» Департамент жилищного обеспечения Министерства обороны РФ, являясь уполномоченным жилищным органом Министерства обороны РФ, осуществляет свои функции через специализированные организации Министерства обороны РФ, в том числе через Федеральное государственное казенное учреждение «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны РФ (далее по тексту – ЗРУЖО), имеющее в своем составе территориальные жилищные отделения, на которые возложены функции по принятию заявлений от военнослужащих для признания их нуждающимися в жилых помещениях, признанию их нуждающимися в жилых помещениях, снятию с учета нуждающихся в жилых помещениях, принятию решения о предоставлении жилых помещений.

На основании п.п. 2.1, 2.2 и 2.2.6 Положения об Отделении, утвержденного приказом начальника ЗРУЖО от 22 декабря 2014 года № 01-05/106, основной задачей Отделения является организация работы по заселению военнослужащих – граждан РФ, проходящих военную службу по контракту в Вооруженных Силах РФ в жилые помещения жилищного фонда Министерства обороны РФ. Для выполнения указанной задачи Отделение осуществляет, в том числе, как постановку граждан на жилищный учет, так и их снятие с соответствующего жилищного учета.

Анализируя вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что функции по обеспечению военнослужащих жилыми помещениями реализуются не Департаментом жилищного обеспечения Министерства обороны РФ напрямую, а созданным в обеспечение его полномочий ЗРУЖО, от имени которого, в свою очередь, на территории Тверской области обязанности по принятию военнослужащих на жилищный учет и их обеспечению жилыми помещениями выполняет Отделение.

Таким образом, решение о снятии членов семьи ФИО7 с жилищного учета принято уполномоченным жилищным органом в пределах предоставленной ему компетенции.

В ходе судебного разбирательства на основании свидетельства о заключении брака от 29 июля 2000 года, свидетельства о рождении ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства о рождении ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, решения начальника Отделения от 23 ноября 2015 года № 69-22/0094/15, чеков по операциям в банковской интернет-системе «Сбербанк Онлайн» от 26 ноября 2017 года, 3 февраля, 20 апреля, 24 июня, 4, 25 августа, 21 октября и 4 декабря 2018 года, решения начальника Отделения от 3 октября 2018 года № 69-24/89/18, справки из Администрации сельского поселения «Пешковское» от 26 ноября 2018 года № 295, справок из Академии от 24 декабря 2018 года №№ 147 и 148, квитанций за оплату электроэнергии за август-октябрь 2016 года, январь-май 2017 года, август-октябрь 2017 года, февраль, апрель, май, июль и сентябрь 2018 года, ордера от 17 октября 2000 года № 183, сообщения из Администрации сельского поселения «Пешковское» от 12 ноября 2018 года, выписки из реестра собственности муниципального образования сельского поселения «Пешковское» по состоянию на 1 октября 2018 года, выписок из домовых книг по состоянию на 24 октября 2018 года и 9 февраля 2019 года, предварительного решения начальника Отделения от 13 ноября 2018 года о предоставлении жилищной субсидии, заявления о принятии на жилищный учет от 28 сентября 2015 года, справки из ГБОУ г. Москвы «Школа №» от 22 августа 2018 года № 408, справок из ГБОУ г. Москвы «Школа №» от 22 августа 2018 года №№ 27 и 198, соглашения о сдаче жилого помещения от 16 февраля 2016 года, карточки персонифицированного учета от 15 февраля 2019 года, выписки по лицевому счету по состоянию на 14 февраля 2019 года, пояснений лиц, участвующих в деле, показаний свидетелей достоверно установлено, что ФИО7 до прохождения военной службы в Академии 17 октября 2000 года на состав семьи 2 человека (он и супруга) было предоставлено служебное жилое помещение по адресу: Московская область, Солнечногорский район, д. Хоругвино, 

<

адрес>, которое в настоящее время находится в муниципальной собственности муниципального образования сельское поселение «Пешковское» и относится к жилищному фонду социального использования.

В указанном жилом помещении ФИО7, проживая на основании ордера без заключения договора найма жилого помещения, постоянно зарегистрирован по месту своего жительства с 28 ноября 2000 года. С этой же даты в названном жилом помещении по месту своего жительства была зарегистрирована супруга административного истца (а дочь и сын административного истца – с 14 октября 2004 года и с 15 апреля 2011 года, соответственно), которые 18 февраля 2016 года снялись с регистрационного учета по указанному адресу и с той же даты были постоянно зарегистрированы по месту своего жительства в жилом помещении по адресу: Московская область, г. Зеленоград, 

<

адрес>, принадлежащем на праве собственности матери административного истца – ФИО6.

Коммунальные услуги за пользование жилым помещением по адресу: Московская область, Солнечногорский район, д. Хоругвино, 

<

адрес>, в котором фактически зарегистрирован ФИО7, оплачиваются как ФИО7, так и его супругой ФИО3.

3 августа 2015 года ФИО7 на состав семьи 4 человека на основании договора служебного найма жилого помещения от указанной даты предоставлено жилое помещение в общежитии по адресу: г. Тверь, 

<

адрес>, в котором, согласно представленным сведениям, ФИО7 проживает один и оплачивает коммунальные услуги за пользование данным жилым помещением (стоимость оплаченных ФИО7 коммунальных услуг за период с 3 августа 2015 года по 31 января 2019 года составила 66574 рубля 95 копеек, задолженность по оплате по состоянию на 14 февраля 2019 года составляет 2825 рублей 61 копейка).

С 28 сентября 2015 года ФИО7 с членами своей семьи принят на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, избрав форму жилищного обеспечения в виде жилищной субсидии.

Супруга ФИО7 и двое их детей в настоящее время трудоустроены в ГБОУ г. Зеленограда по месту фактической регистрации.

3 октября 2018 года члены семьи ФИО7 сняты с жилищного учета в связи с отсутствием факта их совместного проживания с ФИО7

13 ноября 2018 года жилищным органом принято предварительное решение об обеспечении ФИО7 жилищной субсидией без учета его супруги и двоих детей, т.е. на одного человека.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО1 и ФИО2, каждый в отдельности, показали, что административного истца знают достаточно продолжительное время в связи с проживанием в одном населенном пункте – 

<

адрес>. Практически каждый день встречают в городке супругу ФИО7, которая отвозит детей в учебные заведения г. Зеленограда Московской области. Самого же ФИО7 в военном городке они видят примерно 2-3 раза в неделю, чаще – на выходных, поскольку им известно, что он проходит военную службу в г. Твери.

Вышеприведенные обстоятельства, по мнению свидетелей, со всей очевидностью подтверждают факт совместного проживания ФИО7 и членов его семьи в жилом помещении, расположенном на территории военного городка.

В соответствии с положениями ст. 40 Конституции РФ каждый имеет право на жилище. Обязывая органы государственной власти создавать для этого условия, Конституция РФ, вместе с тем, закрепляет, что малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами, предписывая тем самым законодателю определять категории граждан, нуждающихся в жилище, а также конкретные формы, источники и порядок обеспечения их жильем с учетом реальных финансово-экономических и иных возможностей, имеющихся у государства.

По смыслу ст. 59 и п. «т» ст. 71 Конституции РФ военная служба представляет собой особый вид федеральной государственной службы, что обуславливает и правовой статус военнослужащих, выражающийся, в частности, в особом порядке реализации их конституционного права на жилище, которое осуществляется на основе как общего, так и специального законодательства и по специальным правилам.

Реализуя вышеуказанные правомочия в рамках специального правового регулирования, законодатель в Федеральном законе от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее по тексту – Федеральный закон) установил основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих и членов их семей, предусмотрев механизм реализации ими права на жилище, в том числе при обеспечении жилой площадью в домах государственного и муниципального жилищного фонда на условиях договора социального найма.

О специальном характере положений Федерального закона, регламентирующих жилищные права военнослужащих, говорится и в ст. 49 ЖК РФ, согласно которой жилые помещения по договорам социального найма предоставляются гражданам в установленном ЖК РФ порядке только в том случае, если иной порядок не предусмотрен федеральным законом.

В соответствии с положениями ст. 15 Федерального закона государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления им жилых помещений в порядке и на условиях, установленных настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ, за счет средств федерального бюджета.

Военнослужащим – гражданам, заключившим контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года (за исключением курсантов военных профессиональных образовательных организаций и военных образовательных организаций высшего образования), и совместно проживающим с ними членам их семей, признанным нуждающимися в жилых помещениях, федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, предоставляются субсидия для приобретения или строительства жилого помещения либо жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности, по выбору указанных граждан в собственность бесплатно или по договору социального найма с указанным федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом по месту военной службы, а при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более – по избранному месту жительства в соответствии с нормами предоставления площади жилого помещения, предусмотренными ст. 15.1 Федерального закона.

Военнослужащие – граждане, проходящие военную службу по контракту, и члены их семей, прибывшие на новое место военной службы военнослужащих – граждан, до получения жилых помещений по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ, регистрируются по месту жительства, в том числе по их просьбе по адресам воинских частей. Указанным военнослужащим – гражданам и членам их семей до получения жилых помещений предоставляются служебные жилые помещения, пригодные для временного проживания, жилые помещения маневренного фонда или общежития.

Таким образом, исходя из вышеприведенных положений специального воинского законодательства, жилищное обеспечение членов семьи военнослужащего государством гарантируется лишь при условии их совместного проживания с самим военнослужащим.

При этом в соответствии со ст. 5 Федерального закона к членам семей военнослужащих, на которых распространяются социальные гарантии, компенсации, предусмотренные Федеральным законом, относятся, в том числе, супруга (супруг) и несовершеннолетние дети.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 92 и ст. 93 ЖК РФ служебные жилые помещения относятся к жилым помещениям специализированного жилищного фонда и предназначены для проживания граждан в связи с характером их трудовых отношений с органом государственной власти, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным унитарным предприятием, государственным или муниципальным учреждением, в связи с прохождением службы, в связи с назначением на государственную должность РФ или государственную должность субъекта РФ либо в связи с избранием на выборные должности в органы государственной власти или органы местного самоуправления.

Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 99 ЖК РФ, специализированные жилые помещения предоставляются на основании решений собственников таких помещений (действующих от их имени уполномоченных органов государственной власти или уполномоченных органов местного самоуправления) или уполномоченных ими лиц по договорам найма специализированных жилых помещений, за исключением жилых помещений для социальной защиты отдельных категорий граждан, которые предоставляются по договорам безвозмездного пользования. Специализированные жилые помещения предоставляются по установленным ЖК РФ основаниям гражданам, не обеспеченным жилыми помещениями в соответствующем населенном пункте.

В соответствии с ч.ч. 1, 4-7 ст. 100 ЖК РФ по договору найма специализированного жилого помещения одна сторона – собственник специализированного жилого помещения (действующий от его имени уполномоченный орган государственной власти или уполномоченный орган местного самоуправления) или уполномоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне – гражданину (нанимателю) данное жилое помещение за плату во владение и пользование для временного проживания в нем.

Наниматель специализированного жилого помещения не вправе осуществлять обмен занимаемого жилого помещения, а также передавать его в поднаем.

К пользованию специализированными жилыми помещениями по договорам найма таких жилых помещений применяются правила, предусмотренные ст. 65, ч.ч. 3 и 4 ст. 67 и ст. 69 ЖК РФ.

В договоре найма специализированного жилого помещения указываются члены семьи нанимателя. Договор найма специализированного жилого помещения заключается в письменной форме.

Согласно ч.ч. 3 и 4 ст. 67 ЖК РФ, наниматель жилого помещения обязан использовать жилое помещение по назначению и в пределах, которые установлены ЖК РФ, своевременно вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги, информировать наймодателя в установленные договором сроки об изменении оснований и условий, дающих право пользования жилым помещением по договору социального найма.

В соответствии с ч.ч. 1-3 ст. 69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Члены семьи нанимателя жилого помещения имеют равные с нанимателем права и обязанности и должны быть указаны в договоре найма жилого помещения.

При этом в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.п. «д» п. 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», принимая во внимание, что типовыми договорами найма специализированных жилых помещений нанимателю предоставлено право пользоваться жилым помещением вместе с членами семьи, он вправе вселить в это жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи (например, супруга, детей, родителей) с соблюдением требований, установленных ст. 70 ЖК РФ, в соответствии с которыми наниматель с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, вправе вселить в занимаемое им жилое помещение по договору найма своего супруга, своих детей и родителей или с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, и наймодателя – других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи. Наймодатель может запретить вселение граждан в качестве проживающих совместно с нанимателем членов его семьи в случае, если после их вселения общая площадь соответствующего жилого помещения на одного члена семьи составит менее учетной нормы. На вселение к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и согласие наймодателя. Вселение в жилое помещение граждан в качестве членов семьи нанимателя влечет за собой изменение соответствующего договора найма жилого помещения в части необходимости указания в данном договоре нового члена семьи нанимателя.

Согласно ст. 3 Закона РФ от 25 июня 1993 года № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» регистрационный учет граждан РФ по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ устанавливается в целях обеспечения необходимых условий для реализации ими своих прав и свобод, а также исполнения обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом.

Регистрация или отсутствие таковой не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией РФ, федеральными законами, конституциями (уставами) и законами субъектов РФ.

В соответствии с п. 3 Правил регистрации и снятия граждан РФ с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 года № 713 (в редакции от 25 мая 2017 года), местом пребывания является место, где гражданин временно проживает, – гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, туристская база, медицинская организация или иное подобное учреждение, учреждение уголовно-исполнительной системы, исполняющее наказания в виде лишения свободы или принудительных работ, либо жилое помещение, не являющееся местом жительства гражданина. Местом жительства является жилой дом, квартира, комната, жилое помещение специализированного жилищного фонда либо иное жилое помещение, в которых гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством РФ, и в которых он зарегистрирован по месту жительства.

Из разъяснений, содержащихся в абз. 6 п. 11 названного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ следует, что поскольку регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации жилищных прав граждан, наличие или отсутствие у лица регистрации в жилом помещении при разрешении жилищных споров является лишь одним из доказательств по делу, которое подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами.

Оценив совокупность имеющихся в административном деле доказательств в порядке, предусмотренном ст. 84 КАС РФ, военный суд приходит к выводу о том, что на момент принятия начальником Отделения оспариваемого решения, т.е. по состоянию на 3 октября 2018 года, в распоряжении жилищного органа имелись сведения и документы, объективно свидетельствующие о следующих обстоятельствах:

- о регистрации и фактическом проживании членов семьи ФИО7 по адресу: Московская область, г. Зеленоград, 

<

адрес>, в котором они зарегистрированы и по настоящее время;

- о регистрации ФИО7 в жилом помещении по адресу: Московская область, Солнечногорский район, д. Хоругвино, 

<

адрес> и о его фактическом проживании в служебном жилом помещении по адресу: г. Тверь, 

<

адрес>,

т.е. сведения и документы, опровергающие факт совместного проживания военнослужащего и членов его семьи.

Оценивая в судебном заседании пояснения административного истца и показания свидетелей относительно совместного проживания ФИО7 и членов его семьи в жилом помещении по адресу: Московская область, Солнечногорский район, д. Хоругвино, 

<

адрес>, суд учитывает, что указанные сведения получены судом лишь в ходе производства по административному делу, а потому ранее они не были и не могли быть известны стороне административных ответчиков, что подтвердила в суде и сама ФИО9 Данный вывод суд основывает на отсутствии в представленных стороной административных ответчиков документах из учетного жилищного дела военнослужащего каких-либо сведений, в действительности подтверждающих факт совместного проживания ФИО7 и членов его семьи.

При этом сведения, полученные из пояснений административного истца и показаний допрошенных в суде свидетелей, не могут являться основанием для признания действий начальника Отделения незаконными и необоснованными и возложения на нее обязанности по отмене изданного ею оспариваемого решения, поскольку, во-первых, такие сведения судом были получены лишь в ходе производства по делу и ранее административным ответчикам не были известны, в то время как судебной проверке подлежат лишь действия и решения должностных лиц на момент их совершения (в данном случае – на момент принятия оспариваемого решения жилищного органа), а, во-вторых, в силу разъяснений, содержащихся в п. 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2016 года № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» суд при рассмотрении административного дела не вправе подменять компетенцию органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, чьи действия оспариваются, поскольку соответствующие решения указанными органами и должностными лицами принимаются ими в пределах своего усмотрения в соответствии с компетенцией, предоставленной законом или иным нормативным правовым актом.

Каких-либо препятствий для повторного обращения ФИО7 в уполномоченный жилищный орган с документами и сведениями, которые, по его мнению, будут свидетельствовать о факте совместного проживания его и членов его семьи, в действительности не имеется.

Представленные ФИО7 в суд сведения об оплате им и его супругой коммунальных услуг за пользование жилым помещением, расположенным по адресу: Московская область, Солнечногорский район, д. Хоругвино, 

<

адрес>, вопреки мнению административного истца об обратном, подтверждают лишь факт оплаты коммунальных услуг, но не факт совместного проживания супругов, поскольку оплата таковых может производиться любым лицом, что, в свою очередь, вовсе не будет свидетельствовать о совместном проживании плательщика услуг с лицом, фактически зарегистрированным в жилом помещении.

Напротив, постоянная оплата административным истцом коммунальных услуг за пользование предоставленным ему служебным жилым помещением по адресу: г. Тверь, 

<

адрес>, несмотря на доводы ФИО7 о том, что она производится формально лишь ввиду предусмотренной законом обязанности по оплате жилого помещения, без фактического постоянного в нем проживания, в силу положений ст. 10 ЖК РФ порождает для административного истца возникновение не только жилищных прав, но и жилищных обязанностей, поскольку таковые возникают не только из оснований, предусмотренных ЖК РФ, другими федеральными законами и иными правовыми актами, но и из фактических действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности. В соответствии с этим жилищные права и обязанности могут возникать, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных федеральным законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных федеральным законом, но не противоречащих ему, а также вследствие действий (бездействия) участников жилищных отношений или наступления событий, с которыми федеральный закон или иной нормативный правовой акт связывает возникновение жилищных прав и обязанностей.

В этой связи суд полагает, что оплата ФИО7 служебного жилого помещения свидетельствует не только об исполнении им соответствующей обязанности по содержанию жилья, но и о возникших у него в связи с предоставлением ему такого жилого помещения правах, в том числе и права на временное проживание в нем в связи с прохождением военной службы в г. Твери, которое им реализуется, что, в свою очередь, самим административным истцом и не отрицалось.

Не оставляется судом без внимания и то обстоятельство, что обязанность по предоставлению сведений и документов, подтверждающих наличие у военнослужащего и членов его семьи права состоять на жилищном учете, законом возложена не на уполномоченные жилищные органы, а на самого военнослужащего, поскольку право на получение военнослужащими, как и иными гражданами, жилья от государства носит заявительный характер и может быть ими реализовано лишь после соответствующего обращения в уполномоченные жилищные органы и принятия ими положительных решений по результатам рассмотрения обращений и совокупности представленных документов.

Иного механизма реализации военнослужащими и гражданами своих жилищных прав, кроме как носящего заявительный характер, действующее законодательство не содержит.

При этом суд учитывает, что обязанность направить военнослужащему уведомление с предложением предоставить в уполномоченный орган недостающие документы, необходимые для реализации им своего права на обеспечение жилым помещением, в силу абз. 2 п. 5 Инструкции о предоставлении военнослужащим – гражданам РФ, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах РФ, жилых помещений по договору социального найма, утвержденной приказом Министра обороны РФ от 30 сентября 2010 года № 1280, возложена на должностных лиц жилищного органа лишь на стадии разрешения вопроса о принятии военнослужащих на учет или об отказе в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях. При нахождении военнослужащих на жилищном учете названной выше обязанности для уполномоченного жилищного органа не возникает.

Следовательно, военный суд приходит к выводу о том, что на момент принятия начальником Отделения оспариваемого решения в распоряжении жилищного органа не имелось каких-либо документально подтвержденных сведений о совместном проживании административного истца и членов его семьи, в связи с чем начальник Отделения пришла к законному и обоснованному выводу об отсутствии предусмотренных действующим законодательством оснований для дальнейшего нахождения супруги ФИО7 и их детей на жилищном учете.

Признавая на момент принятия жилищным органом оспариваемого решения невозможность обеспечения супруги и детей ФИО7 жилым помещением именно в качестве членов семьи военнослужащего, суд констатирует, что жилищные права снятых в настоящее время с жилищного учета ФИО3, ФИО4 и ФИО5 до предоставления в жилищный орган документов, бесспорно свидетельствующих об их совместном проживании с ФИО7, могут быть ими реализованы лишь в порядке, предусмотренном ЖК РФ, т.е. в общем порядке, предусмотренном для граждан.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что решение начальника Отделения о снятии членов семьи административного истца с учета нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, является законным и обоснованным, вытекающим из положений действующего законодательства, а соответствующие действия начальника Отделения – правомерными, никоим образом, вопреки мнению стороны административного истца об обратном, не нарушающими права, свободы и законные интересы ФИО7 и членов его семьи, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных по делу требований не имеется.

Поскольку в удовлетворении требований ФИО7 судом отказано, по правилам ст. 111 КАС РФ судебные расходы по делу взысканию в его пользу не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180 и 227 КАС РФ, военный суд

решил:

В удовлетворении административного искового заявления военнослужащего Федерального государственного казенного военного образовательного учреждения высшего образования «Военная академия ВКО им. Маршала Советского Союза ФИО10» Министерства обороны РФ подполковника ФИО7 об оспаривании решения начальника отделения (территориальное, г. Тверь) Федерального государственного казенного учреждения «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны РФ о снятии членов его семьи с учета нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский окружной военный суд через Тверской гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу С.А. Гальцов

Решение принято в окончательной форме 18 февраля 2019 года.