Дело 2-2146/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 июня 2017 года г. Омск

Центральный районный суд города Омска в составе судьи Мезенцевой О.П., при секретаре судебного заседания Бурдаевой К.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Омской области о компенсации морального вреда,

Установил:

Истец ФИО1 обратился в Центральный районный суд города Омска иском о возмещении морального вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием. В обоснование требований указал, что постановлением Президиума Омского областного суда г. Омска от ДД.ММ.ГГГГ из объема обвинения исключены покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершенные ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в данной части производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в действиях состава преступления. Постановлением 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ за ним признано право на частичную реабилитацию. Просит суд взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 30 000 руб. (л.д. 4-10).

В судебном заседании истец ФИО2 участия не принимал, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом по месту отбывания наказания - в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Омской области, что подтверждается соответствующей распиской (л.д. 41). 

Дело рассмотрено судом в отсутствие истца, что не является нарушением норм процессуального права, поскольку действующее гражданское процессуальное законодательство не предусматривает обязанности этапирования лиц, содержащихся под стражей (отбывающих наказание), по месту рассмотрения гражданских дел с их участием. 

В судебном заседании представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО3, действующая на основании доверенности (л.д. 32), требования не признала по основаниям, изложенным в письменном отзыве, указав, что требуемый истцом размер компенсации морального вреда является чрезмерно завышенным и не отвечает принципам разумности и справедливости. Также дополнительно пояснила, что в соответствии с требованиями статей 125, 1070, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, считает ненадлежащим ответчиком Министерство финансов Российской Федерации по настоящему гражданскому делу (л.д. 27-30).

Представитель прокуратуры Омской области Романенко С.В., действующая на основании доверенности (л.д. 36) в судебном заседании полагала заявленные требования истца обоснованными частично, при определении размера компенсации морального вреда полагала необходимым снизить заявленный истцом размер до разумных пределов.

Суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке. 

Исследовав материалы дела, обозрев материалы уголовного дела № 

<

данные изъяты> в отношении ФИО1 (в 2 томах), оценив совокупность представленных доказательств с позиции их относимости, допустимости и достаточности, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 1069 Гражданского Кодекса Российской Федерации, вред причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению; при этом, по общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Вместе с тем ГК РФ предусматривает случаи возмещения вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. 

Действие положений п. 1 ст. 1070 ГК РФ подлежит применению в соответствии с его конституционно-правовым смыслом, выявленном в Определении Конституционного Суда РФ от 04 декабря 2003 г. № 440-О и Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июня 2009 г. № 9-П.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июня 2009 г. № 9-П, согласно ст. 22 Конституции РФ, каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (часть 1); арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению; до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (часть 2).

Из данной статьи во взаимосвязи со ст.ст. 1, 2, 15, 17, 19, 21 и 55 Конституции РФ следует, что право на свободу и личную неприкосновенность как одно из основных прав, будучи неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, может быть ограничено лишь при соблюдении общеправовых принципов и на основе конституционных критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не допустить утраты самого существа данного права.

Такое установление обусловлено особым значением указанного конституционного права, которое, хотя и не является абсолютным, то есть не относится к не подлежащим никаким ограничениям, имеет, тем не менее, исключительную ценность, поскольку создает необходимые условия для реализации всех других основных прав и свобод.

Корреспондирующая приведенным конституционным положениям о праве каждого на свободу и личную неприкосновенность ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющаяся в силу ст. 15 (ч. 4) и 17 (ч. 1) Конституции РФ составной частью российской правовой системы и имеющая приоритет перед внутренним законодательством, закрепляет основополагающие в демократическом обществе гарантии данного права, включая гарантии защиты от незаконного лишения свободы.

Согласно п. 1 ст. 5 Конвенции каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность; никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: а) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом; b) законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом; с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения; d) заключение под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное заключение под стражу, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом; е) законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг; f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого предпринимаются меры по его высылке или выдаче.

Как неоднократно подчеркивал в своих решениях Европейский Суд по правам человека, любое лишение свободы должно не только осуществляться в соответствии с основными процессуальными нормами национального права, но и отвечать предписаниям статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, исчерпывающим образом определяющей обстоятельства, при которых человек может быть лишен свободы на законных основаниях.

Понятие «лишение свободы» в его конституционно-правовом смысле имеет автономное значение, заключающееся в том, что любые вводимые в отраслевом законодательстве меры, если они фактически влекут лишение свободы (будь то санкция за правонарушение или принудительные меры, обеспечивающие производство по делу), должны отвечать критериям правомерности именно в контексте ст. 22 Конституции РФ и ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, составляющих нормативную основу регулирования ареста, задержания, заключения под стражу и содержания под стражей в сфере преследования за совершение уголовных и административных правонарушений в качестве мер допустимого лишения свободы.

Задержание, арест, заключение под стражу и содержание под стражей, несмотря на их процессуальные различия, по сути, есть лишение свободы.

В связи с этим, Европейский Суд по правам человека, отмечая, при толковании соответствующих положений Конвенции, что лишение физической свободы фактически может приобретать разнообразные формы, не всегда адекватные классическому тюремному заключению, предлагает оценивать их не по формальным, а по сущностным признакам, таким как принудительное пребывание в ограниченном пространстве, изоляция человека от общества, семьи, прекращение выполнения служебных обязанностей, невозможность свободного передвижения и общения с неограниченным кругом лиц.

Европейский Суд по правам человека считает, что ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашая право на свободу и личную неприкосновенность, говорит о физической свободе лица; ее цель - гарантировать, чтобы никто не мог быть произвольно лишен свободы в смысле данной статьи, для чего следует исходить из конкретной ситуации и учитывать такие критерии, как характер, продолжительность, последствия и условия исполнения рассматриваемой меры; лишение свободы и ограничение свободы отличаются друг от друга лишь степенью или интенсивностью, а не природой или сущностью.

Таким образом, положения ст.ст. 22 и 55 (ч. 3) Конституции РФ во взаимосвязи с п. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее официальном истолковании Европейским Судом по правам человека предопределяют характер и пределы допустимых ограничений права на свободу и личную неприкосновенность, устанавливаемых федеральным законодателем при регулировании принудительных мер обеспечения производства, в том числе по уголовным делам.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу ст. 133 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: 1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; 2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого, прекращено, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; 3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; 4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; 5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

В силу ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Судом установлено и подтверждается материалами уголовного дела №, что приговором 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 

<

данные изъяты> УК РФ, осужден к 4 годам 6 месяцам лишения свободы (т. № 2 л.д. 107-116 уголовное дело №). Постановлением президиума Омского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, приговор 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении осужденного ФИО1 изменен, исключено из объема обвинения осуждение за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, содержащих героин массой 0,40 и 0,48 гр., совершенных соответственно 03 и ДД.ММ.ГГГГ и производство по делу в этой части прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Наказание снижено до 4 лет лишения свободы (т. № 2 л.д. 140-144 уголовное дело №).

Согласно материалам уголовного дела №, постановлением следователя СО по РОПД СНОН,О и ПЛ СЧ по РОПД при УВД Омской области от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1, в деяниях которого усматриваются признаки составов преступлений, предусмотренных ст. 

<

данные изъяты> УК РФ (т. № 1 л.д. 1 УД №).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержан в порядке статьи 91 УПК РФ в качестве подозреваемого в преступлении, что подтверждается протоколом задержания подозреваемого (т. № 1 л.д. 98 УД №).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ст. 30 

<

данные изъяты> УК РФ, что подтверждается постановлением о привлечении в качестве обвиняемого (т. № 1 л.д. 111 УД №).

ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления 

<

данные изъяты>, обвиняемому ФИО1 избрана мера пресечения – заключение под стражу (т. № л.д. 124 УД №).

Уголовное дело № по обвинению ФИО1 по ст. 

<

данные изъяты> УК РФ ДД.ММ.ГГГГ прокуратурой Омской области направлено с обвинительным заключением в суд для рассмотрения по существу.

Постановлением Советского районного суда города Омска от ДД.ММ.ГГГГ, на основании ходатайства осужденного ФИО1, за ним признано право на частичную реабилитацию, ввиду прекращения уголовного преследования в части предъявленного обвинения по ч. 

<

данные изъяты> УК РФ по двум эпизодам от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в связи с прекращением производства по делу в указанной части на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В связи с указанными обстоятельствами, суд находит установленным факт незаконного уголовного преследования в отношении истца, соответственно, заявленные истцом требования о компенсации морального вреда являются законными и обоснованными. 

Обсуждая обоснованность заявленного размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации, суд, проанализировав по правилам ст. 12, 56, 67 ГПК РФ представленные доказательства, отмечает следующее.

В соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ суд оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом принимаются во внимание установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, а именно что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ в качестве подозреваемого и ДД.ММ.ГГГГ в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу с содержанием в СИЗО г. Омска. При этом мера пресечения ФИО1 избиралась по первоначальной квалификации его действий, в совершении преступлений по трем эпизодам, каждый из которых был квалифицирован по ч. 

<

данные изъяты> УК РФ верно. В соответствии со статьей 15 УК РФ, указанный состав преступления относится к категории тяжких, в связи с чем основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, установленный уголовно-процессуальным законодательством у органов предварительного следствия имелись. 

Срок предварительного следствия по уголовному делу составил 3 месяца, продление на 1 месяц осуществлялось в связи с возвращением уголовного дела Прокуратурой Омской области для дополнительного расследования. Срок содержания под стражей ФИО1 продлевался на период предварительного расследования и судебного разбирательства.

В обоснование размера компенсации морального вреда истцом положены доводы, о наличии факта исключения из объема обвинения двух эпизодов в совершении им однородных преступлений, иных доводов и обоснования компенсации морального вреда истцом не представлено.

С учетом требований разумности и справедливости, характера и степени причиненных истцу физических и нравственных страданий, продолжительности периода, в течение которого истец был подвергнут содержанию под стражей в СИЗО и общему периоду уголовного преследования, размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца по заявленным основаниям, суд определяет в сумме 2 000 рублей, при этом указанный размер компенсации отвечает, по мнению суда, требованиям разумности и справедливости, поскольку соразмерен характеру причиненного истцу вреда, и не приведет к неосновательному обогащению последнего. В удовлетворении остальной части требования полагает необходимым отказать. 

Руководствуясь ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 2 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований истцу отказать.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Центральный районный суд города Омска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме. 

Судья О.П. Мезенцева

Мотивированное решение 

изготовлено 21.06.2017 г.