Дело №2- 3708\2019

24RS0002-01-2019-004275-02 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 сентября 2019 года г. Ачинск Красноярского края

Ачинский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Лазовской Г.И.,

при секретаре Полатовской О.А.,

с участием прокурора Чиркова Д.С.,

истца ФИО1, участвующего посредством видеоконференцсвязи, представителя ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности от 09.01.2019 г.( л.д.34)

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю, Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю, Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда в сумме 450 000 рублей, мотивируя требования тем, что 22 мая 2000 года он был осужден Ачинским городским судом к 5 годам 6 мес. лишении свободы в ИК общего режима. До осуждения проходил службу в органах внутренних дел. Однако, в нарушение требований ч.3 ст. 80 УИК РФ, после вступления приговора в законную силу, ФКУ СИЗО-3 г.Ачинска ГУФСИН России по Красноярскому краю он был направлен в 

<

адрес>, впоследствии в 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, которые не предназначены для содержания осужденных из числа бывших сотрудников внутренних дел, т.е. категории «БС». Освободился 01 апреля 2005 года и, таким образом, в течение 5 лет подвергался нравственным и физическим страданиям в результате психологического и эмоционального давления со стороны других осужденных. ( л.д. 2 ).

В судебном заседании истец ФИО1, участвующий посредством видеосвязи, поддержал свои исковые требования по аналогичным основаниям, дополнительно пояснив, что, несмотря на неоднократные судимости с 2000 года по настоящее время, фактически содержался в исправительном учреждении для бывших сотрудников внутренних дел лишь с 14 сентября 2018 года. Полагает, что в период с 2000 по 2005 г.г. это произошло по вине ответчика ФКУ СИЗО-3 г.Ачинска ГУФСИН России по Красноярскому краю, поскольку сотрудникам с его слов было известно о том, что он ранее проходил службу в ОВД, но его заявления были проигнорированы.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-3 г.Ачинска ГУФСИН России по Красноярскому краю по доверенности ФИО2 в судебном заседании по исковым требованиям возражала по тем основаниям, что возмещение компенсации морального вреда, в силу требований ст.1069 ГК РФ, возможно лишь при наличии вины ответчика в результате его незаконных действий. Однако, вины ФКУ СИЗО-3 г.Ачинска ГУФСИН России по Красноярскому краю в том, что ФИО1 был направлен в 2000 году в исправительное учреждение Красноярского края, не предназначенное для содержания осужденных из числа бывших сотрудников ОВД, не имеется, таких заявлений от ФИО1 не поступало и сведений в материалах личного дела не имелось. 01.04.2005 года ФИО1 был освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 7 месяцев 20 дн., что предполагает его примерное поведение в исправительном учреждении. Следовательно, доводы ФИО1 о том, что он подвергался психологическому и эмоциональному давлению в ИК, подлежат сомнению. В период содержания ФИО1 под стражей по уголовному делу с 12.10.2017 по 12.09.2018 была получена информация о прохождении им службы в органах МВД и после вступления в законную силу приговора, которым ФИО1 был осужден по п. 2в2 ч.2 ст. 158 УК РФ, 12.09.2018 г. он был направлен для дальнейшего отбывания наказания в 

<

адрес>, предназначенную для отбывания наказания осужденными бывшими сотрудниками правоохранительных органов. Однако, данное решение ФИО1 также пытался обжаловать, так как был недоволен, что его признали «бывшим сотрудником правоохранительных органов», подавал жалобы в различные инстанции по этому поводу. Кроме того, полагает, что истцом пропущен трехмесячный срок исковой давности для обращения в суд с настоящими исковыми требованиями, предусмотренный ст. 256 ГПК РФ. ( л.д.18-19 )

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по К. краю извещался судом о месте и времени судебного разбирательства должным образом, в суд не явился.

Представитель третьего лица, привлеченного к участию в деле ГУФСИН России по Красноярскому краю также извещался судом о месте и времени судебного заседания должным образом, в суд не явился.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, выслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, суд признает требования истца не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 3 ст. 80 УИК РФ, в отдельных исправительных учреждениях содержатся осужденные - бывшие работники судов и правоохранительных органов. В эти учреждения могут быть направлены и иные осужденные.

Раздельное содержание вышеперечисленных категорий осужденных в первую очередь требуется для того, чтобы организовать исправительное воздействие на заключенных с учетом особенности той или иной их группы и повысить эффективность их реализации. Включение в закон этого правила обусловлено необходимостью обеспечения безопасности этой категории осужденных, которые в связи с их прошлой деятельностью могут подвергаться проявлениям мести со стороны других осужденных.

Сотрудники федеральных органов внутренних дел (бывшие сотрудники), в силу требований п. «б» ч.1 ст. 2 Федерального закона РФ от 20.04.1995 №45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов», подлежат государственной защите. 

Согласно п. 3 Инструкции "О порядке направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания, их перевода из одного исправительного учреждения в другое, а также направления осужденных на лечение и обследование в лечебно-профилактические и лечебные исправительные учреждения", утвержденной Приказом Министерства юстиции России от 01.12.2005 г., N 235 направление осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения, их перевод в другие исправительные учреждения осуществляются на основании приговоров либо изменяющих их определений или постановлений судов, вступивших в законную силу. Направление осужденных осуществляется, как правило, в исправительные учреждения в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали либо были осуждены (абзац первый).

Пункт 5 указанного Порядка определяет необходимость направления в отдельные исправительные учреждения осужденных-бывших работников судов и правоохранительных органов. Для этого осужденный (либо подозреваемый или обвиняемый в период его содержания под стражей в следственном изоляторе) заявляет о своей принадлежности к категории лиц, которым необходимо обеспечить государственную защиту, если данная информация не отражены в материалах его личного дела.

Как следует из справки, запрошенной самим ФИО1 в Главном Управлении МВД России по Красноярскому краю и представленной им в материалы настоящего дела от 01.04.2019 г., ФИО1 действительно работал в органах внутренних дел с 14.05.1993 по 29.09.1993. Уволен из органов внутренних дел по ст. 23 КЗоТ РФ (не прошедший испытательный срок). Специальное звание не присваивалось ( л.д.3 )

Приговором Ачинского городского суда от 22.05.2000 г. ФИО1 был осужден по ст. 119, 70 УК РФ к 5 г. 6 мес. лишения свободы и освобожден 01.04.2005 г. условно-досрочно. Впоследствии, неоднократно осуждался к различным срокам лишения свободы за совершение преступлений, предусмотренных ст.ст. 158, 161,162 УК РФ ( л.д. 6 ). В настоящее время отбывает наказание по приговору от 01.06.2018 г. за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст. 158 УК РФ.

На запрос суда из ГУФСИН России по Красноярскому краю, получен ответ о том, что личное дело осужденного ФИО1, отбывавшего наказание по приговору Ачинского городского суда от 22.05.2000 г. и освободившегося условно-досрочно 01.04.2005 года, было уничтожено по истечению сроков хранения, о чем составлен акт №4 от 07.07.2016 г. ( л.д.17 ).

Заявляя в настоящее время исковые требования о причинении ему морального вреда фактом направления его в декабре 2000 года и дальнейшего пребывания по 01 апреля 2005 г. в исправительных учреждениях, не предназначенных для содержания осужденных из числа бывших сотрудников правоохранительных органов, ФИО1 приложил к своему исковому заявлению лишь ответ ГУФСИН России по Красноярскому краю от 02.03.2019 г. на его жалобу от 28.12.2918 г. ( л.д.4 ), из которого следует, что на территории Красноярского края отсутствует специализированное исправительное учреждение строгого режима, предназначенное для отбывания наказания бывшими работниками судов и правоохранительных органов, в связи с чем ФИО1 направлен в ГУФСИН России по Иркутской области.

Никаких иных доказательств того, что он обращался с каким-либо письменным или устным заявлением по вопросу принадлежности его к категории бывших работников судов и правоохранительных органов ранее, в спорный период времени, т.е. в декабре 2000 года, истцом суду не представлено. Из иных источников сведений в администрацию ФСИН о том, что истец ранее проходил службу в правоохранительных органах, также не поступало.

Обратившись в суд с настоящими исковыми требованиями по истечении 19 лет с момента наступления оспариваемого действия ответчика (направление его в 

<

адрес> имело место в декабре 2000 г.), ФИО1 не мог не знать, что материалы его личного дела уже уничтожены (срок хранения 15 лет.), в связи с чем, суд также лишен возможности оказать содействие в сборе доказательств. Тот факт, что до декабря 2000 года он содержался в СИЗО-3 г. Ачинска в камере с бывшими сотрудниками внутренних дел, о чем он заявил в настоящем судебном заседании, проверен судом быть не может, поскольку покамерная рассадка регулярно изменяется, свидетелей, личности которых судом могли бы быть установлены для вызова в суд ( с указанием их фамилий И.О. и адресов), истцом суду не представлены. Кроме того, сам по себе факт возможного содержания ФИО1 до декабря 2000 года в одной камере с бывшими сотрудниками внутренних дел, правового значения для рассматриваемого спора не имеет, поскольку не свидетельствует об осведомленности администрации СИЗО об его специальном статусе. 

Таким образом, доводы ФИО1, изложенные в судебном заседании, о том, что он заявлял о своем особом статусе- бывшего сотрудника правоохранительных органов, не нашли своего подтверждения.

Кроме того, из представленных ответчиком в материалы дела жалоб ФИО1, направляемых им в Прокуратуру Красноярского края, ГУФСИН России Красноярского края в период с октября 2018 г. -2019 г. и ответов на эти жалобы уполномоченных органов, усматривается, что ФИО1 в указанный период времени оспаривал действия ФКУ СИЗО-3 г.Ачинска ГУФСИН России по Красноярскому краю именно в части направления его в ИК Иркутской области как бывшего сотрудника правоохранительных органов, поскольку полагал, что он к таковым не относится, так как специальное звание ему не присваивалось (л.д. 23-33 ).

Такая противоречивая позиция ФИО1, изложенная им в указанных жалобах и в настоящем исковом заявлении, позволяет суду усомниться в нарушении его каких-либо нематериальных благ и расценить настоящие исковые требования как надуманные.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 не было уточнено какие именно нематериальные блага были нарушены обстоятельствами, изложенными им в исковом заявлении, не представлены доказательства, подтверждающие эти обстоятельства, равно как не представлены доказательства причинения ему нравственных переживаний нахождением в 

<

адрес>, впоследствии в 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес> в период с декабря 2000 г. по 01 апреля 2005 г., т.е. до момента его условно-досрочного освобождения.

Вместе с тем, в силу части 1 статьи 150 ГК РФ, к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом - понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и другие.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу требований ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

С учетом вышеприведенных норм и Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" обязанность по компенсации морального вреда возникает при совокупности следующих условий: наличие морального вреда; незаконное действие (бездействие) лица, причинившего вред; причинно-следственная связь между незаконным действием (бездействием) лица, причинившего вред, и моральным вредом; вина лица, причинившего вред.

Следовательно, истец при обращении в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда должен доказать наличие в совокупности указанных условий.

Согласно положениям ст. ст. 55, 56, 67 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых, суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Однако, принимая во внимание, что в нарушение указанных выше норм истцом не представлено каких-либо доказательств в подтверждение своих требований, исходя из которых, можно было бы сделать вывод о причинении ему морального вреда, незаконными действиями (бездействиями) ответчика, наличие причинной связи между действиями и моральным вредом, а также вины ответчика, суд приходит к выводу о несостоятельности его требований и следовательно, об отказе в их удовлетворении.

Поскольку в силу ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности для защиты неимущественных прав и взыскании морального вреда не установлен, суд не может принять во внимание доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.

Руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю, Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ачинский городской суд.

Судья Г.И. Лазовская

Мотивированное решение изготовлено судом 27.09.2019 г.