РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

р.п. Зубова Поляна 17 июля 2020 г.

Зубово-Полянский районный суд Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Заренковой Л.Н., 

при секретаре судебного заседания Антоновой О.А., 

с участием в деле:

истца ФИО4, его представителя - адвоката Кучма А.П. действующего на основании ордера от 03 июня 2020 г. № 08, 

ответчика Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия, его представителя ФИО9, действующей на основании доверенности,

третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне ответчика, ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия, его представителя ФИО10,

прокурора - помощника прокурора Зубово-Полянского района Республики Мордовия Ключникова Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия о признании незаконными заключения о результатах служебной проверки, приказа о расторжении контракта и увольнении, восстановлении на службе, взыскании денежной компенсации за время вынужденного прогула, 

установил:

ФИО4 обратился в суд с иском к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия (далее по тексту - УФСИН России по Республике Мордовия) о признании незаконными заключения о результатах служебной проверки, приказа о расторжении контракта и увольнении, восстановлении на службе, взыскании денежной компенсации за время вынужденного прогула.

В обоснование иска указано, что с 31 июля 2018 г. он проходил службу в должности заместителя дежурного помощника начальника колонии дежурной части отдела безопасности федерального казенного учреждения «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия» (далее по тексту - ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия, исправительное учреждение). Приказом УФСИН России по Республике Мордовия от 27 апреля 2020 г. № 142-лс уволен со службы на основании пункта 14 части второй статьи 84 Федерального закона «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (в связи с нарушением условий контракта). Основанием для издания указанного приказа послужило заключение служебной проверки. С данным приказом и результатами служебной проверки не согласен, поскольку служебная проверка проведена в нарушение требований Инструкции об организации и проведении служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, утвержденной Приказом Федеральной службы исполнения наказаний 12 апреля 2012 г., а именно он не был ознакомлен ни с приказом о создании комиссии и назначении служебной проверки, ни с заключением по результатам проверки. В материалах служебной проверки не имеется доказательств совершения им дисциплинарного проступка. В описательной части проверки не указаны мотивы и цели совершения им дисциплинарного проступка, причинно-следственная связь дисциплинарного проступка с его должностными обязанностями. В распорядительной части заключения по материалам служебной проверки не имеется выводов о его виновности, о причинах и условиях, способствовавших совершению дисциплинарного проступка. Указывает, что применяя к нему наказание в виде увольнения из органов уголовно-исполнительной системы, ответчиком не учтены требования статьи 38 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 г. № 4202-1, которые за нарушение служебной дисциплины на сотрудников органов внутренних дел наряду с сотрудниками уголовно-исполнительной системы предусматривают такие виды наказаний, как замечание, выговор, строгий выговор, предупреждение о неполном служебном соответствии, понижение в должности, снижение в специальном звании на одну ступень, лишение нагрудного знака, увольнение из органов внутренних дел. К нему применена крайняя мера наказания, которая явно несоизмерима дисциплинарному проступку. Обращает внимание на то, что содеянное им не является грубым нарушением служебной дисциплины, заключение служебной проверки с выводом об увольнении не соответствует обстоятельствам нарушения, так как наложенное взыскание несоизмеримо с тяжестью совершенного проступка. На основании изложенного, с учетом дополнения к исковому заявлению от 17 июля 2020 г., оформленного в виде заявления об изменении оснований иска, истец просит суд признать незаконным заключение по материалам служебной проверки, утвержденное 30 марта 2020г. начальником УФСИН России по Республике Мордовия, признать незаконным приказ начальника УФСИН России по Республике Мордовия от 27 апреля 2020 г. № 142-лс «О расторжении контракта о службе в уголовно-исполнительной системе и увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе ФИО4», восстановить его в должности заместителя дежурного помощника начальника колонии дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия, взыскать с ответчика денежную компенсацию за время вынужденного прогула в размере 58 542 руб. 84 коп.

В ходе рассмотрения дела определением суда от 22 июня 2020 г. в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечено ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия. 

В возражениях на исковое заявление представители ответчика и третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне ответчика, считают заявленные ФИО4 исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению, поскольку истец своим поведением допустил нарушение условий служебного контракта, а именно допустил нарушение требований, установленных законодательством и иными нормативно-правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе. Поведение истца вызвало сомнение в добросовестном исполнении им должностных обязанностей, способное нанести ущерб репутации, авторитету уголовно-исполнительной системы, что послужило основанием для расторжения контракта и увольнения из уголовно-исполнительной системы. При увольнении истцу было выплачено денежное довольствие на основании расходного кассового ордера от 28 апреля 2020 г. № 238. Представленный истцом расчет денежной компенсации за время вынужденного прогула не соответствует фактически отработанному времени, поскольку по состоянию на 28 апреля 2020 г. ФИО4 отработано 35 дней, а не 36 как указывает истец.

Истец ФИО4, его представитель Кучма А.П. в судебном заседании настаивали на удовлетворении исковых требований, сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении и дополнении к нему.

Представитель ответчика УФСИН России по Республике Мордовия ФИО9, представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне ответчика, ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия, ФИО10 в судебном заседании просили исковые требования истца оставить без удовлетворения, приводя доводы, указанные в возражениях на исковое заявление. 

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы, заслушав заключение прокурора, полагавшего оставить исковые требования ФИО4 без удовлетворения, суд приходит к следующему.

Порядок прохождения службы в уголовно-исполнительной системе регулируется Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», Федеральным законом от 19 июля 2018 г. №197-ФЗ «О службе в уголовно исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (далее по тексту - Федеральный закон от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ), Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденным постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 г. № 4202-1 (далее по тексту - Положение), Инструкцией о порядке применения положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 6 июня 2005 г. № 76 (далее по тексту - Инструкция).

В силу части 1 статьи 13 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник должен: соблюдать служебную дисциплину, исполнять обязанности по замещаемой должности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы учреждений и органов уголовно-исполнительной системы; осуществлять свою деятельность в рамках предоставленных полномочий; не совершать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению им служебных обязанностей; соблюдать нормы служебной, профессиональной этики.

Согласно пункту «к» статьи 8 Кодекса этики и служебного поведения сотрудников и федеральных государственных гражданских служащих уголовно-исполнительной системы, утвержденного Приказом ФСИН России от 11 января 2012 г. № 5, сотрудник обязан воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в добросовестном исполнении им должностных обязанностей, избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету уголовно-исполнительной системы.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 26 декабря 2002 г. № 17-П, служба в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах. Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, основанный в том числе, на особых требованиях к уровню профессиональной подготовки и морально-психологическим качествам, добросовестному исполнению ими условий служебного контракта, для них установлены повышенные требования к их поведению как в служебное, так и во внеслужебное время. В том числе, на них возложены особые обязанности заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не совершать поступков, вызывающих сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящих ущерб его репутации, авторитету органа уголовно-исполнительной системы и государственной власти.

Как любое соглашение, контракт о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе предполагает неукоснительное соблюдение его положений, возлагающих на сотрудника обязательства проходить службу на условиях, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе, а также непосредственно положениями контракта, соблюдать Присягу и правила внутреннего распорядка, честно и добросовестно выполнять все предусмотренные ими требования, а также предусмотренные по занимаемой штатной должности обязанности.

В интересах службы, действуя в рамках своей дискреции, законодатель вправе установить специальные основания прекращения служебных отношений с теми сотрудниками, которые допускают нарушения условий контракта о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе.

На основании пункта 14 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ, контракт может быть расторгнут, а сотрудник может быть уволен со службы в уголовно-исполнительной системе, в связи с нарушением условий контракта сотрудником.

Согласно части первой статьи 49 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ, нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником законодательства Российской Федерации, Присяги сотрудника уголовно-исполнительной системы, дисциплинарного устава уголовно-исполнительной системы, правил внутреннего служебного распорядка учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, должностной инструкции, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при исполнении служебных обязанностей и реализации предоставленных прав.

В соответствии с частью 6 статьи 52 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ, дисциплинарное взыскание должно быть наложено не позднее чем через две недели со дня, когда прямому руководителю (начальнику) или непосредственному руководителю (начальнику) стало известно о совершении сотрудником дисциплинарного проступка, а в случае проведения служебной проверки или возбуждения уголовного дела - не позднее чем через один месяц со дня утверждения заключения по результатам служебной проверки или вынесения окончательного решения по уголовному делу. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или командировке.

В силу части 8 статьи 52 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ до наложения дисциплинарного взыскания от сотрудника, привлекаемого к ответственности, должно быть затребовано объяснение в письменной форме. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение сотрудником не представлено или он отказался дать такое объяснение, составляется соответствующий акт. Непредставление сотрудником объяснения в письменной форме не является препятствием для наложения дисциплинарного взыскания. Перед наложением дисциплинарного взыскания по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя в соответствии со статьей 54 настоящего Федерального закона может быть проведена служебная проверка.

Для решения вопроса о законности увольнения ФИО4 в связи с нарушением условий контракта сотрудником уголовно-исполнительной системы, юридически значимым обстоятельством является установление факта неисполнения (ненадлежащего исполнения) им обязательств, предусмотренных контрактом, соблюдение процедуры увольнения.

Из материалов дела следует, что на основании приказа УФСИН России по Республике Мордовия от 09 августа 2018 г. № 371-лс ФИО4, прибывший по окончании Академии права и управления Федеральной службы исполнения наказаний, назначен на должность заместителя дежурного помощника начальника колонии дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия по контракту сроком на 5 лет, с 31 июля 2018 г., с должностным окладом 18 200 руб.

Согласно подпунктам 5.1, 5.2, 5.3, 5.4 пункта 5 контракта, заключенного с истцом, ФИО4 обязался соблюдать требования, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе, Присягу, внутренний распорядок, честно и добросовестно выполнять предусмотренные по занимаемой штатной должности обязанности, нести ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за ненадлежащее выполнение возложенных на него обязательств.

28 февраля 2020 г. в УФСИН России по Республике Мордовия поступил рапорт начальника оперативного управления УФСИН России по Республике Мордовия ФИО1 с просьбой разрешить провести служебную проверку в отношении заместителя дежурного помощника начальника колонии дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО4, который 26 февраля 2020 г. примерно в 18 часов 24 минуты при проведении приема-сдачи дежурства открыл окно для выдачи пищи камеры № 3 штрафного изолятора, где содержится осужденный ФИО2 ..., к которому с разрешения указанного сотрудника подошел осужденный ФИО7, содержащийся в камере № штрафного изолятора, и вел с ним беседу в течении двух минут, что было выявлено в ходе просмотра видеоархива с камер, установленных в штрафном изоляторе ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия. 

Приказом УФСИН России по Республике Мордовия от 05 марта 2020 г. № 113 создана комиссия и назначена служебная проверка по указанному факту.

Заключением по материалам служебной проверки от 30 марта 2020 г. установлено, что согласно суточной ведомости надзора за осужденными в ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия заместитель дежурного помощника начальника колонии дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО4 26 февраля 2020 г. в 18 часов 00 минут заступил на службу на пост № 1. Примерно в 18 часов 15 минут он в составе дежурной смены, а именно младшего инспектора 2 категории надзора отдела безопасности ФКУ ИК№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО3 и младшего инспектора группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-№ УФСИН России по Республике Мордовия ФИО5 отправился в штрафной изолятор, помещение камерного типа для осуществления приема-передачи камер по указанию заступившего на смену дежурного помощника начальника исправительной колонии ФИО6 При осуществлении приема камер штрафного изолятора, помещения камерного типа была открыта камера № штрафного изолятора, где содержались осужденные ФИО7 и ФИО8, последний из которых обратился к ФИО4 с просьбой открыть вещевую кладовую, на что он согласился. После этого к нему обратился осужденный ФИО7 с просьбой дать ему разрешение на осуществление разговора с осужденным ФИО2, содержащимся в камере № 3 штрафного изолятора. ФИО4 дал указание ФИО5 открыть форточку для приема пищи камеры № 3, к которой подошел осужденный ФИО7, заглянул в форточку и начал вести разговор с осужденным ФИО2 В этот момент руки осужденного ФИО7 находились за спиной, о чем велся разговор никому слышно не было, так как говорили шепотом. Примерно через две минуты ФИО7 отошел от указанной камеры и зашел в камеру № 9. 

В своих объяснениях от 12 марта 2020 г. ФИО4 не отрицал указанный факт. 

Заключение служебной проверки 30 марта 2020 г. утверждено начальником УФСИН России по Республике Мордовия.

Приказом от 27 апреля 2020 г. № 142-лс контракт о службе в уголовно-исполнительной системе с ФИО4 расторгнут и он уволен со службы в уголовно-исполнительной системе с 28 апреля 2020 г. на основании пункта 14 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ (в связи с нарушением условий контракта сотрудником).

Согласно указанному приказу, основанием расторжения контракта и увольнения истца послужило заключение по материалам служебной проверки от 30 марта 2020 г.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела, сторонами не оспариваются.

Частью 3 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации установлено, что в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 г. № 295 утверждены «Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений» (далее по тексту - Правила).

Пунктом 168 Правил установлено, что осужденным, содержащимся в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, одиночных камерах, запрещается вести переговоры, осуществлять передачу каких-либо предметов лицам, содержащимся в других камерах или иных помещениях ШИЗО, ПKT, ЕПКТ, одиночных камер, перестукиваться или переписываться с ними.

В силу статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ сотрудник обязан:

знать и соблюдать Конституцию Российской Федерации, законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации в сфере деятельности уголовно-исполнительной системы, обеспечивать их исполнение, проходить в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, регулярные проверки знания Конституции Российской Федерации, законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации в указанной сфере (пункт 1 части 1 статьи 12);

знать и выполнять должностную инструкцию и положения иных документов, определяющих его права и служебные обязанности, выполнять приказы и распоряжения прямых руководителей (начальников) (пункт 2 части 1 статьи 12);

не допускать злоупотреблений служебными полномочиями, соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе, а также соблюдать требования к служебному поведению сотрудника (пункт 12 части 1 статьи 12).

Своим поведением ФИО4 допустил нарушение условий служебного контракта, а именно нарушил требования законодательства о службе в уголовно-исполнительной системе. Его поведение вызвало сомнение в добросовестном исполнении им должностных обязанностей, способное нанести ущерб репутации, как самого истца, так и авторитету уголовно-исполнительной системы, что послужило основанием для проведения служебной проверки, по результатам которой установлен факт предоставления истцом возможности осужденным, содержащимся в разных камерах штрафного изолятора исправительного учреждения, вести переговоры, что послужило основанием для расторжения контракта и увольнения из уголовно-исполнительной системы.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 19 декабря 2019 г. №3369-О пункт 14 части второй статьи 84 Федерального закона «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», предусматривая возможность увольнения сотрудника уголовно-исполнительной системы со службы в связи с нарушением им условий контракта, направлен на исключение из кадрового состава учреждений и органов уголовно-исполнительной системы лиц, ненадлежащим образом исполняющих свои обязанности, что, в конечном счете, способствует выполнению возложенных на данные учреждения и органы конституционно значимых функций.

В этой связи, у ответчика имелись достаточные основания для принятия решения об увольнении истца на основании подпункта 14 части второй статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. №197-ФЗ, то есть за нарушение условий контракта.

При принятии решения об увольнении истца, ответчиком приняты во внимание характеризующие истца данные, предшествующее отношение к службе.

Доводы истца о том, что содеянное им не является грубым нарушением служебной дисциплины, заключение служебной проверки с выводом об увольнении не соответствует обстоятельствам нарушения, так как наложенное взыскание несоизмеримо с тяжестью совершенного проступка, судом отклоняются как несостоятельные, поскольку истец уволен из уголовно-исполнительной системы не за грубое нарушение служебной дисциплины, где увольнению предшествует наложение дисциплинарного взыскания, а за нарушение условий контракта. 

Ссылка истца на не ознакомление с приказом о создании комиссии и назначении служебной проверки несостоятельна, так как пункт 14 Инструкции об организации и проведении служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы наделяет лицо, в отношении которого проводится проверка, правом на ознакомление с приказом о проведении проверки и не обязывает сотрудников, входящих в состав комиссии, знакомить проверяемого с таким приказом без волеизъявления последнего. То обстоятельство, что истец не заявил о своем желании ознакомиться с приказом о назначении проверки, по мнению суда, позволяет сделать вывод об отсутствии у истца такого желания.

Утверждение ФИО4 о том, что он не был ознакомлен с заключением служебной проверки, подлежит отклонению, поскольку опровергается проставленной подписью истца об ознакомлении на последней странице оспариваемого заключения.

Доводы истца об отсутствии в материалах служебной проверки доказательств совершения им дисциплинарного проступка, опровергаются совокупностью представленных доказательств, в том числе, письменными объяснениями ФИО4 по факту допущенного нарушения. 

Нарушений требований статьи 54 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ, которой регламентированы основания и порядок проведения служебной проверки, не установлено.

В заключении служебной проверки указаны обстоятельства, послужившие основанием к увольнению, приведены доказательства, свидетельствующие о нарушении истцом условий контракта.

Служебная проверка проведена уполномоченными должностными лицами, в соответствии с приказом УФСИН России по Республике Мордовия от 05 марта 2020 г. № 113 «О создании комиссии и проведении служебной проверки», в 30-дневный срок. Требования, предъявляемые к проведению служебных проверок, предусмотренные Инструкцией об организации и проведении служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, утвержденной Приказом Федеральной службы исполнения наказаний 12 апреля 2012 г. № 198, ответчиком не нарушены. Доводы истца об обратном не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания.

По итогам служебной проверки, с учетом установленных фактов нарушения условий контракта, принято решение об увольнении. Порядок расторжения служебного контракта с истцом ответчиком соблюден. Нарушений процедуры увольнения УФСИН России по Республике Мордовия не допущено.

Доводы истца о том, что при проведении служебной проверки ответчиком не учтены требования статьи 38 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 г. № 4202-1 (далее по тексту - Положение), судом во внимание не принимаются, поскольку правоотношения между сторонами возникли после вступления в законную силу Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», в связи с чем, к спорным правоотношениям указанное Положение не применимо.

Статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания незаконными заключения служебной проверки и оспариваемого приказа об увольнении. 

В связи с тем, что истцу отказано в удовлетворении основных требований, не подлежат удовлетворению производные требования о восстановлении на службе в ранее замещаемой должности, взыскании денежных средств за время вынужденного прогула.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО4 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия о признании незаконными заключения о результатах служебной проверки, приказа о расторжении контракта и увольнении, восстановлении на службе, взыскании денежной компенсации за время вынужденного прогула оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в течение месяца с момента вынесения в окончательной форме, путем подачи жалобы через Зубово-Полянский районный суд Республики Мордовия. 

Судья Л.Н. Заренкова

Мотивированное решение изготовлено 24 июля 2020 г.

Судья Л.Н. Заренкова

1версия для печати