гражданское дело № 2-618/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Агрыз, Республика Татарстан 09 октября 2017 года 

Агрызский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ризвановой Л.А., 

при секретаре Фаттаховой А.Р.,

с участием представителя истца ООО «Лаи-МА» - ФИО1,

ответчика ФИО2, ее представителя ФИО4, 

третьего лица ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Лаи-Ма» к ФИО2 о взыскании суммы недостачи, процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов

У С Т А Н О В И Л:

ООО «Лаи-Ма» обратилось в суд с иском к ФИО2 на том основании, что истец осуществляет предпринимательскую деятельность в сфере розничной реализации товаров (алкогольной продукции) через торговые точки. Ответчица была принята на работу продавцом-кассиром магазина «Восток» в соответствии с приказом от 03 июня 2016 года. С ней также был оформлен договор о полной бригадной материальной ответственности от 06 июня 2016 года, так как совместно с ней в бригаде работала ФИО5 Ответчица проработала в магазине до 02 сентября 2016 года. В данном же магазине осуществляет предпринимательскую деятельность и занимается реализацией товаров ИП ФИО6 Ответчица также была принята к ИП ФИО6 на работу в качестве продавца-кассира, где с ней 03 июня 2016 года был заключен трудовой договор и 06 июня 2016 года договор о полной бригадной материальной ответственности. Ответчица работала в винно-водочном отделе.

По результатам, проведенной 31 августа 2016 года ревизии за период с 15 июля 2016 года по 31 августа 2016 года в ООО «Лаи-ма» была обнаружена недостача на сумму 70 718 рублей. У ИП ФИО3 за тот же период по результатам ревизии от 31 августа 2016 года была выявлена недостача на сумму 41 984 рубля 48 копеек. Ревизии проводились комиссионно, в том числе с участием работников ФИО2 и ФИО5 По итогам проведения ревизий были составлены акты. Продавцы были согласны с результатами и подписали акты. 

Сумма непогашенного долга по ревизии по ООО «Лаи-Ма» на день обращения в суд составляет 35 359 рублей, по ИП ФИО3 сумма непогашенного долга по ревизии – 7 430 рублей, общая сумма задолженности – 42 789 рублей.

01 августа 2017 года ИП ФИО3 по договору уступки права уступил ООО «Лаи-Ма» право требования долга по недостаче, выявленной по акуту ревизии от 31 августа 20017 года и сумму процентов, причитающихся по ст. 395 Гражданского кодекса РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 56, 232, 243, 245 Трудового кодекса, ст. 322, 395 Гражданского кодекса РФ истец просит взыскать с ответчика в свою пользу половину выявленной недостачи – 42 789 рублей, 4 070 рублей 29 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, 1605 рублей 78 копеек расходов по оплате государственной пошлины, 10 000 рублей расходов на услуги представителя.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержала по указанным в иске основаниям. Пояснила, что ФИО2 и ФИО5 участвовали в проведении ревизии, были согласны с ее результатами, подписали акты ревизии. При увольнении у ФИО2 была удержана заработная плата в погашение части долга. На остальную сумму она написала долговую расписку на сумму 42 789 рублей. Недостача была определена по цене товара с торговой наценкой, которая составляет 30%. По требованию суда истец произвел расчет недостачи без наценки. По ООО «Лаи-Ма» недостача примерно составит 54 400 рублей, по ИП ФИО3 - 32 300 рублей. Ключи от склада с товаром были только у ФИО2 и ФИО7. Доступ к их товару кроме них никто не имел. В магазине установлены камеры, но записи хранятся только неделю. В соответствии с договором о полной коллективной (бригадной) ответственности и соглашением с работниками в случае недостачи ущерб они должны возмещать в равных долях. Просила удовлетворить иск в полном объеме.

Ответчик ФИО2 иск не признала, пояснила, что работала с 06 июня 2016 года по 02 сентября 2016 года продавцом-кассиром в магазине у ИП ФИО8 и ООО «Лаи-Ма», которые вместе осуществляют торговую деятельность. Она работала посменно в паре с ФИО5 31 августа была проведена ревизия по ИП ФИО8 и ООО «Лаи-Ма», в которой они с ФИО5 принимали участие. С результатами ревизии они были согласны, подписали акты. ФИО9 сказала им написать расписки на сумму недостачи как будто они взяли в долг у ФИО3, в противном случае на них будет возбуждено уголовное дело. Она собиралась устраиваться на работу в школу, а туда судимых не берут, поэтому написала расписку. Сейчас она недостачу не признает, так как не знает как она образовалась. Деньги из кассы или товар она не брала. При принятии на работу с ней были заключены трудовые договора и договора о полной коллективной материальной ответственности с ООО «Лаи-Ма» и ИП ФИО8. Была договоренность и они с ФИО5 соглашались, что в случае недостачи они будут погашать ее пополам. 02 сентября 2016 года она уволилась. При увольнении у нее удержали заработную плату около 14 000 рублей. Подтвердила, что наценка на товар у ИП ФИО8 и ООО «Лаи-Ма» была 30% и они с ФИО5 при приеме товара, сами устанавливали его цену с учетом наценки. Ключи от склада были только у них с ФИО10 Товар хранился также в торговом зале, где кроме них был еще продовольственный отдел. 

Представитель ответчика ФИО4 полгала исковые требования не подлежащими удовлетворению, так как не была соблюдена процедура проведения ревизии, предусмотренная Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными приказом Минфина РФ от 13.06.1995 N 49 "Об утверждении Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств", а также с ФИО2 не были взяты объяснения о причинах ревизии, чем нарушены требования ст. 247 Трудового кодекса РФ.

Третье лицо ФИО5 пояснила, что работала посменно в паре с ФИО2 продавцом-кассиром одновременно у ИП ФИО3 и в ООО «Лаи-Ма». С ней были заключены трудовые договора и договора о полной материальной ответственности. В случае недостачи они должны были погашать ее с ФИО2 в равных долях. Ключи от склада были только у них. Товар хранился также на витрине и в служебном помещении сотрудников магазина. 31 августа была проведена ревизия, в которой они с ФИО2 принимали участие, подписали акты ревизии, так как им сказали, что если недостающий товар обнаружится, то все пересчитают. ФИО9 предложила им написать расписки на сумму недостачи в равных долях, пояснив, что иначе на них возбудят уголовное дело, поэтому они с ФИО2 написали расписки. Потом в суде она подписала мировое соглашение, по которому должна выплатить ООО «Лаи-Ма» и ИП ФИО8 56 000 рублей. Недостачу они с ФИО2 не допускали, как она образовалась, она не знает. 

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела №2-2/17, рассмотренного мировым судьей судебного участка № 1 по Агрызскому судебному району РТ по иску ФИО3 к ФИО2 о взыскании долга, отказной материал №1251/127 по заявлению о недостаче ФИО9, суд приходит к следующему. 

Судом установлено и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что 03 июня 2016 года ФИО2 была принята на работу по трудовому договору в ООО «Лаи-Ма» продавцом-кассиром и в тот же день она была принята на работу продавцом-кассиром к ИП ФИО3, осуществляющим совместную торговую деятельность в магазине «Восток», расположенном по адресу: РТ, 

<

...>. ФИО2 приступила к работе 06 июня 2016 года. 

06 июня 2016 года ООО «Лаи-ма» и ИП ФИО8 заключили с ФИО2 идентичные договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности. В соответствии с п. 1 договоров о материальной ответственности коллектив (бригада) принимает на себя полную коллективную (бригадную) материальную ответственность за обеспечение сохранности имущества, недостачу вверенных ему работодателем материальных ценностей для продажи (реализации) товаров, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам.

В соответствии с п. 13 договоров о материальной ответственности основанием для привлечения членов коллектива (бригады) к материальной ответственности является прямой действительный ущерб, непосредственно причиненный коллективом (бригадой) работодателю, а также ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам.

Из пояснений лиц, участвующих в деле, письменных материалов дела, в том числе из договоров о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности, подписанных ФИО2 и ФИО5 следует, что ФИО2 работала в бригаде с продавцом-кассиром ФИО5 На день принятия ФИО2 на работу в ООО «Лаи-Ма» и к ИП ФИО3 была проведена инвентаризация (ревизия), недостача отсутствовала. 

Таким образом, между сторонами имели место трудовые отношения. Следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Трудового кодекса РФ.

На основании ст. 242 Трудового кодекса РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно пунктам 1-2 ст. 243 Трудового кодекса РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей (п.1); недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу (п.2);

На основании ст. 244 Трудового кодекса РФ письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

В Перечне должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которым работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденном постановлением Минтруда и социального развития РФ от 31.12.2002 №85, указаны продавцы и кассиры. 

На основании ст. 245 Трудового кодекса РФ при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность.

Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады).

По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины.

При добровольном возмещении ущерба степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется по соглашению между всеми членами коллектива (бригады) и работодателем. При взыскании ущерба в судебном порядке степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется судом.

Таким образом, на основании норм приведенных нормативных актов и характера выполняемой работы ООО «Лаи-Ма» и ИП ФИО8 были вправе заключить с ФИО2 и ФИО5 договоры о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности.

На основании ст. 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. 

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Как разъяснено в п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 (ред. от 28.09.2010) «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Согласно пункта 1.4 Методических указаний о проведении инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Министерства финансов Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 49 основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества; сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета; проверка полноты отражения в учете обязательств.

В данном случае из пояснений лиц, участвующих в деле и письменных материалов дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ООО «Лаи-Ма» и ИП ФИО8 были комиссионно проведены ревизии товарно-материальных ценностей в составе юриста, бухгалтера и продавцов-кассиров ФИО2 и ФИО5, по результатам которых были оформлены акты результатов проверки ценностей. В ООО «Лаи-Ма» была обнаружена недостача товаров на сумму 70 718 рублей, у ИП ФИО8 была выявлена недостача на сумму 41 984 руб. 48 коп. Указанные акты подписаны помимо представителей работодателей ответчицей ФИО2 и третьим лицом ФИО5 В суде они подтвердили факт участия в ревизиях и правильность результатов ревизии. В ходе ревизии был определен приход и расход товара на начало отчетного периода – 15.07.2016г. и на его окончание 31.08.2016г., остатки товара на начало и на конец ревизионного периода. Ревизионный остаток товара на дату предшествующую началу ревизионного периода – ДД.ММ.ГГГГ был принят ФИО2 и ФИО5 31.08.2016г. по окончании ревизии ревизионный остаток товара также был принят ФИО2 и ФИО5, что они подтвердили в судебном заседании.

В то же время из пояснений представителя истца, ответчика ФИО2 и третьего лица ФИО5 установлено, что размер недостачи определялся исходя из стоимости товара с 30% торговой наценкой. То есть прямой действительный ущерб ООО «Лаи-Ма» составил без наценки – 49 502,60 рублей, у ИП ФИО8 – 29 389,14 рублей.

На основании ст. 247 Трудового кодекса РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Доводы представителя ответчика ФИО4 о том, что ревизия проведена с нарушением процедура проведения ревизии, предусмотренной Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными приказом Минфина РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 49 «Об утверждении Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств» суд находит несостоятельными, поскольку недостача товарно-материальных ценностей была определена в соответствии с требованиями вышеприведенных норм Трудового кодекса РФ. Ответчик ФИО2 и третье лицо ФИО5 принимали участие в ревизии, был определен приход, расход товара, его фактический остаток. ФИО2 и ФИО5 признавали размер недостачи. 

Доводы представителя ответчика о том, что у ФИО2 не были взяты объяснения, опровергается представленным суду актом, составленным ДД.ММ.ГГГГ представителями работодателя об отказе ФИО2 и ФИО5 писать объяснения по факту выявленной недостачи.

Кроме того из смысла ч.2 ст. 247 Трудового кодекса РФ следует, что дача объяснения является правом, а не обязанностью работника. Отсутствие объяснения (даже по причине отказа работника его дать) не исключает обязанности работодателя доказать законность установления причины возникновения ущерба и не лишает работника права впоследствии дать соответствующие объяснения в суде, учитывая, что в силу ч.4 ст. 247 Трудового кодекса РФ именно судом при взыскании ущерба в судебном порядке определяется степень вины каждого члена коллектива (бригады). 

Более того, в данном случае ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ была написана расписка, в которой она признала наличие у нее долга в размере 42 789 рублей. Суд расценивает данную расписку как признание недостачи, поскольку из пояснений представителя истца, ответчицы, третьего лица ФИО5, материалов гражданского дела по иску ИП ФИО8 к ФИО2 о взыскании долга по договору займа, решения мирового судьи по указанном делу об отказе в иске от ДД.ММ.ГГГГ, апелляционного определения Агрызского районного суда РТ от ДД.ММ.ГГГГ, которым решение мирового судьи оставлено без изменения, отказного материала по заявлению ФИО9 следует, что данная расписка была написана именно в связи с допущенной ФИО2 и ФИО5 недостачей и подтверждает ее размер (с учетом 30% наценки на товар). 

Доводы ФИО2 о том, что расписка была написана под угрозой возбуждения уголовного дела на нее за недостачу, суд считает не убедительными, поскольку привлечение к уголовной ответственности возможно лишь в случаях, предусмотренных Уголовным кодексом РФ. Уголовное дело не может быть возбуждено исключительно по желанию заявителя при отсутствии на то законных оснований. Поэтому заявление подобного рода не может расцениваться как угроза, тем более, что ФИО9 не является субъектом, правомочным возбуждать уголовные дела. 

Поскольку истцом доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности, наличие и размер недостачи у ответчика, именно последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба. Таких доказательств ответчиком суду не представлено. 

Из искового заявления и пояснений лиц, участвующих в деле следует, что при увольнении ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 в счет погашения части недостачи перед ИП ФИО3 была удержана заработная плата. ИП ФИО3 определил размер невозмещенной недостачи с учетом 30% наценки в 7 430 рублей (41 984,48 руб. общая сумма недостачи с наценкой поделенная пополам между ФИО2 и ФИО5 за минусом заработной платы ФИО2). Отсюда следует, что у ФИО2 при увольнении была удержана заработная плата в размере 13 562 рубля 24 копейки.

Недостача, выявленная в ООО «Лаи-Ма» осталась невозмещенной. То есть ООО «Лаи-Ма» имеет право на взыскание с ФИО2 и ФИО5 в свою пользу 49 502,60 рублей прямого действительного ущерба. 

Исходя из сложившихся между сторонами правоотношений, договоренности, существовавшей между сторонами о равной ответственности продавцов за недостачу, конкретных обстоятельств дела, договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности суд определяет степень вины ФИО2 и ФИО5 в причинении недостачи истцу равной. 

То есть требования иска в части взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Лаи-Ма» недостачи, допущенной перед ООО «Лаи-Ма» обоснованы и подлежат удовлетворению частично на сумму 24 751,30 рублей.

Из смысла ст. 382 Гражданского кодекса РФ следует, что уступка права требования возможна по обязательству, носящему гражданско-правовой характер.

На основании ст. 2 Гражданского кодекса РФ гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальных прав), регулирует отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения), договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Исходя из положений ст. 5 Трудового кодекса РФ нормы гражданского законодательства о переуступке прав к трудовому законодательству либо актам, содержащим нормы трудового права, не относятся.

Порядок разрешения трудовых споров, в том числе о материальной ответственности работников установлен трудовым законодательством.

Таким образом, в силу вышеприведенных норм уступка требования кредитором другому лицу возможна только в обязательствах гражданско-правового характера.

Уступка работодателем другому лицу требования к работнику о возмещении причиненного при исполнении трудовых обязанностей материального ущерба противоречит требованиям как гражданского, так и трудового законодательства.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований в части взыскания ущерба, причиненного ФИО2 ИП ФИО8 и уступленного им ООО «Лаи-Ма» по договору уступки прав от 1 августа 2017 года, на основании того, что из вышеуказанного гражданско-правового договора уступки права у истца не возникло требование к ответчику о возмещении имущественного ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей другому работодателю. 

Кроме того суд не может согласиться с требованиями иска о взыскании с ответчика 4 070 рублей 29 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами исходя из следующего. 

В силу положений статьи 395 Гражданского кодекса РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Суд исходит из положений, закрепленных в Трудовом кодексе РФ, которые не предусматривают право работодателя на взыскание с работника процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке возмещения материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей.

Как закреплено в ст. 5 Трудового кодекса РФ, регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством, состоящим из настоящего Кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права, к каковым нормы ст. 395 Гражданского кодекса РФ не относятся.

В соответствии со ст. 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Таким образом, материальная ответственность работника перед работодателем ограничена, во всяком случае, размером причиненного работодателю прямого действительного ущерба, в состав которого не входят неполученные доходы, в том числе начисленные проценты за пользование денежными средствами.

На основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку исковые требования истца удовлетворены частично с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины пропорционально удовлетворенной сумме иска в размере 943 рубля.

На основании ч.1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом понесены расходы на представителя в размере 10 000 рублей. Учитывая конкретные обстоятельства дела, характер спорных правоотношений, сложность дела, количество судебных заседаний, в которых участвовал представитель истца, понесенные истцом расходы суд находит разумными. В то же время учитывая, что иск удовлетворен частично расходы на представителя подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенной части иска, то есть в сумме 5 282 рубля. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации 

Р Е Ш И Л:

Иск ООО «Лаи-Ма» удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Лаи-Ма» 9 329 рублей 50 копеек недостачи, 2 000 рублей расходов на представителя и 400 рублей расходов по оплате государственной пошлины. 

Во взыскании с ФИО2 в пользу ООО «Лаи-Ма» 4 070 рублей 29 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Татарстан в течение месяца через Агрызский районный суд РТ.

Судья Ризванова Л.А.