Дело № 1-30/2020

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

13 июля 2020 года г. Архангельск 

Исакогорский районный суд г. Архангельска в составе

председательствующего Белой Н.Я.,

при секретаре судебного заседания Антипиной В.Н.,

с участием государственных обвинителей – старшего помощника прокурора г.Архангельска Злобина Д.А., помощника прокурора г.Архангельска Русиновой К.О.,

потерпевшего Потерпевший №1,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Бекарова М.У., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина России, со средним специальным образованием, в браке не состоящего, детей на иждивении не имеющего, работающего в АО «******» разнорабочим, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, судимого:

- 13 февраля 2001 года по приговору Архангельского областного суда (с учетом изменений, внесенных определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2001 года) по п.п. «б, н» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 18 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, на основании ст. 97, ч. 2 ст. 99, ч. 1 ст. 104 УК РФ назначена принудительная мера медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения от алкоголизма у психиатра по месту отбывания лишения свободы. Освобожден 06 августа 2013 года по постановлению Коряжемского городского суда Архангельской области от 24 июля 2013 года условно-досрочно на неотбытый срок 5 лет 1 месяц 27 дней,

находящегося под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть ФИО2 при следующих обстоятельствах.

В период с 00 часов 00 минут 13 июля 2019 года до 24 часов 00 минут 14 июля 2019 года, ФИО1, находясь в 

<

адрес> в 

<

адрес>, в ходе внезапно возникшей личной неприязни к ФИО2, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, нанес ФИО2 не менее одного удара рукой в область головы, причинив последнему телесное повреждение в виде тупой травмы головы, расценивающейся по квалифицирующему признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, и находящейся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2 по месту его жительства.

Подсудимый ФИО1 вину признал в нанесении ФИО2 удара рукой в лицо за то, что тот до этого дважды ударил его – ФИО1 в область носа, пояснив, что от его (ФИО3) ударов смерть Мокиевского наступить не могла, с предъявленным ему обвинением по ч. 4 ст. 111 УК РФ не согласился.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 показал, что ФИО2 является его другом детства, они вместе учились в школе, вместе работали, вместе употребляли алкоголь. 14 июля 2019 года в дневное время он (ФИО1) встретился с ФИО2, тот предложил выпить. Они зашли в магазин, купили спиртное, Мокиевский взял себе бутылку водки, а он – ФИО3 полуторалитровую бутылку пива, так как ему на следующий день нужно было идти на работу, после чего пошли к Мокиевскому домой, где выпивали, разговаривали, курили. Никаких конфликтов, ссор между ними не было. Он – ФИО3 был практически трезв, а Мокиевский – крепко выпивший. В восьмом часу вечера, когда они в очередной раз сели покурить за столом в маленькой комнате, он – ФИО3, покурив, стал вставать из-за стола, а Мокиевский неожиданно нанес ему удар в лицо, от которого у него – ФИО3 пошла кровь, затем еще один удар. Поскольку у него – ФИО3 возможности отойти назад не было из-за размеров помещения и находившихся позади него инструментов и инвентаря, ему пришлось ударить Мокиевского. От его удара Мокиевский упал сначала на колено, потом навзничь на пол в комнате. Он – Фокин стер кровь со своего лица, помог подняться с пола Мокиевскому, у которого тоже была кровь на подбородке или в области носа, и они пошли умываться в ванную. Далее, когда он – ФИО3, уже уходя, обувался в коридоре, Мокиевский стал выходить из кухни, у него заплелись ноги или он запнулся о порог, и упал вперед лицом на пол в комнату, при этом руки у него находились вдоль туловища. Он – ФИО3 заглянул в комнату, сказал, чтобы Мокиевский закрыл за ним дверь и ушел домой. Через несколько дней – 16 июля 2019 года Мокиевский звонил ему, они обменялись по телефону в социальной сети «ВКонтакте» фотографиями своих телесных повреждений, при этом Мокиевский спросил, кто их избил, на что он – ФИО3 напомнил ему о произошедшем 14 июля 2019 года. Потом они еще созванивались, общались по телефону, Мокиевский ему на состояние здоровья, на какие-то боли не жаловался. Считает, что исходя из образовавшегося у него – ФИО3 повреждения на носу, Мокиевский ударил его каким-то предметом и не исключает, что тот продолжил бы наносить ему – ФИО3 удары, и ему ничего не оставалось делать, как ударить того в ответ. До произошедшего конфликта, никаких телесных повреждений у Мокиевского он не видел. 

На предварительном следствии в ходе следственного эксперимента, при проверке показаний на месте, проведенных с участием адвоката, ФИО1 указал на помещение в 

<

адрес> в 

<

адрес>, где он 14 июля 2019 года нанес удар кулаком своей правой руки в левую часть лица ФИО2, от которого тот сначала встал на одно колено, а потом лег на пол головой в сторону выхода из комнаты, ногами к окну. Нанесению им удара предшествовали активные действия Мокиевского в нанесении ему двух ударов кулаком по лицу, от которых он (ФИО3) испытал физическую боль, и из его носа пошла кровь (том 1 л.д. 151-155, 157-172). 

Аналогичные сведения о нанесенном ФИО2 ударе 14 июля 2019 года ФИО1 сообщил в своей явке с повинной, пояснив, что разозлившись из-за действий Мокиевского, нанес ему удар своей правой рукой в область носа и левого глаза, а также при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого (том 1, л.д. 141-143, 144-150, 183-185, 189-193).

Несмотря на занятую подсудимым позицию, виновность ФИО1 в содеянном подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения доказательств, исследованных и проверенных судом.

Потерпевший Потерпевший №1 пояснял, что с братом – ФИО2 по роду своей работы виделся редко, последний раз они созванивались 05 июля 2019 года, а 26 июля 2019 года от сотрудников бюро ритуальных услуг узнал о смерти брата, о причине смерти – из заключения эксперта. Об обстоятельствах получения братом травмы головы ему ничего неизвестно, уже после смерти ФИО2 видел в телефоне у ФИО1, который являлся другом его брата, и в телефоне самого ФИО2 фотографии, которыми те обменялись в социальной сети «ВКонтакте» – ФИО2 с синяком в левой части лица, и ФИО1 с разбитой переносицей. Своего брата – ФИО2 охарактеризовал положительно, указывал о его неагрессивном, спокойном характере, в том числе, и в состоянии алкогольного опьянения. 

Свидетель Свидетель №1 на предварительном следствии и в судебном заседании показала, что ФИО2 проживал с ней по соседству на одной лестничной площадке. 15 июля 2019 года около 11 часов 00 минут, подходя к своей квартире, она увидела, что входная дверь в квартиру ФИО2 была открыта, после чего позвонила своей соседке Свидетель №2 и сообщила ей об этом. Через некоторое время к ней – Свидетель №1 в квартиру постучался ФИО2, попросил сигарет. На лице у ФИО2 с левой стороны имелась большая гематома, был поврежден левый глаз – сам глаз был красный, имелась припухлость. На ее вопрос о том, что произошло, ФИО2 пояснил, что его побил ФИО1, который до произошедшего ей знаком не был, но потом, в ходе следствия, она узнала его, как часто приходившего к ФИО2, с которым они распивали спиртные напитки. О подробностях произошедшего она не спрашивала, сам ФИО2 ей тоже ничего не рассказывал. Через пару дней после этого она видела ФИО2 – он был выпивший, синяк у него сходил, на состояние здоровья тот не жаловался. 25 июля 2019 года они с Свидетель №2 вызвали полицию, поскольку в течение нескольких дней она не слышала никаких звуков из квартиры ФИО2, свет в окнах у него не горел, и он не выходил из своей квартиры. Входная дверь в квартиру ФИО2 была закрыта, и когда прибывшие сотрудники МЧС вскрыли ее, то в комнате квартиры на полу был обнаружен труп ФИО2 Охарактеризовала ФИО2 в целом как спокойного и неагрессивного человека, но злоупотребляющего спиртными напитками (том 1, л.д. 65-70, 71-74).

Свидетель Свидетель №2 пояснила, что ФИО2 проживал на втором этаже в квартире, расположенной над ее квартирой. Вечером 13 или 14 июля 2019 года она услышала шум, звук потасовки в его квартире, который продолжался недолго, около минуты. 15 июля 2019 года днем ей позвонила соседка Свидетель №1, сообщившая, что входная дверь квартиры ФИО2 открыта. Позже Свидетель №1 снова перезвонила ей и сообщила о том, что ФИО2 приходил к ней, на левой стороне лица у него была гематома, имелось повреждение в области глаза, а также рассказала, что Мокиевский сообщил ей – Свидетель №1, что его ударил ФИО1 Через несколько дней она – Свидетель №2 видела ФИО2, на его лице с левой стороны имелось повреждение, глаз был красный, Мокиевский плохо разговаривал, как будто была повреждена челюсть, она порекомендовала ему обратиться в больницу. 23-24 июля 2019 года Мокиевский заходил к ней домой за сигаретами, было видно, что он выпивший или с похмелья, потом он ушел к себе в квартиру. После этого 24-25 июля 2019 года она его в квартире не слышала, на телефонные звонки он не отвечал. Она подумала, что ему стало плохо, и вызвала полицию. Прибывшие сотрудники МЧС вскрыли входную дверь квартиры ФИО2 и обнаружили в ней его труп. После событий 13-14 июля 2019 года и до того, как 25 июля 2019 года был обнаружен труп Мокиевского, в его квартире было тихо, никого постороннего шума она не слышала. На похоронах ФИО2 она слышала, как ФИО1 высказывал сожаление о драке с ФИО2 Охарактеризовала ФИО2 как доброго, хорошего, отзывчивого и спокойного человека, но злоупотребляющего спиртным. 

Из показаний свидетеля Свидетель №4 следует, что в один из дней середины июля 2019 года он заходил к ФИО2, у которого в гостях находился ФИО1, они распивали спиртное, телесных повреждений у них не было. Через пару дней после этого он видел Мокиевского в подъезде своего дома – в левой части лица у того имелось повреждение – большой синяк на глазу, припухлость. Мокиевский сказал, что поругался с другом. Незадолго до того, как были вызваны спецслужбы, вскрывшие двери в квартиру Мокиевского и был обнаружен его труп, Мокиевский приходил к нему домой, просил сигареты и выпить, на состояние здоровья, не связанное с употреблением спиртного, не жаловался. Мокиевский с ФИО3 были друзьями, общались, выпивали вместе, о каких-то конфликтах между ними ему неизвестно.

Из показаний свидетеля Свидетель №3, чьи показания были оглашены в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что он поддерживал дружеские отношения с ФИО2 13 или 14 июля 2019 года он пришел к ФИО2 домой, там находился ФИО1, они (Мокиевский и ФИО3) выпивали, ФИО1 пил пиво, ФИО2 – водку и был пьян. При нем каких-либо конфликтов, ссор у них не было, телесных повреждений ни у ФИО3, ни у Мокиевского не имелось. Спустя примерно полчаса он ушел из квартиры, а на следующий день, утром он пришел к Мокиевскому и увидел у того большой кровоподтек в скуловой области слева, щека у него опухла, левый глаз был поврежден – был красный от лопнувших сосудов. Об обстоятельствах происхождения у него телесных повреждений Мокиевский ему рассказать отказался. Позднее ему – Головашу позвонил ФИО1 и сообщил, что подрался с ФИО2, а при встрече рассказал, что в ходе распития спиртного ФИО2 нанес ему два удара кулаком по лицу, а он (ФИО1), разозлившись из-за этого, в ответ ударил по лицу ФИО2 При этом на лице ФИО3 также имелись повреждения – на переносице и под правым глазом. Он понял, что телесные повреждения у Мокиевского, которые он видел у того в его квартире, образовались от ударов ФИО1 На следующий день он встретился с Мокиевским, и тот рассказал ему, что его – Мокиевского ударил ФИО3 в ходе ссоры. После этого он видел Мокиевского еще один раз, а 26 июля 2019 года ему стало известно о его смерти. Он сам видел шрам на переносице у ФИО3, а также тот пересылал ему свою фотографию с телесными повреждениями, причиненными Мокиевским в ходе произошедшего между ними конфликта (том 1, л.д. 86-91). 

Свидетели Свидетель №7 и ФИО4 показали, что ФИО2 и ФИО1 являются их друзьями, в ходе телефонных разговоров с ФИО1 они узнали о том, что тот в один из дней середины июля 2019 года в ходе возникшего конфликта с ФИО2 во время распития спиртных напитков, в ответ на его (Мокиевского) удары в нос, ударил того кулаком в лицо. 24 июля 2019 года ФИО4 Мокиевский по телефону подтвердил слова ФИО3 о возникшем между ними конфликте и о нанесении ими ударов друг другу, сообщил, что плохо себя чувствует, а потом на звонки ФИО4 и Свидетель №7 отвечать перестал. 25 июля 2019 года ФИО4 от соседей Мокиевского узнал, что после вскрытия квартиры Мокиевского, тот был обнаружен мертвым, о чем он – ФИО4 сообщил Свидетель №7 (том 1, л.д. 134-139).

Согласно оглашенным на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №5, в ночь с 25 на 26 июля 2019 года они выезжали в составе службы спасения и наряда полиции по адресу местожительства ФИО2, где жильцы дома – Свидетель №2 и Свидетель №1 сообщили им, что их сосед – ФИО2 несколько дней не выходил на связь, и его не было слышно в квартире. После вскрытия входной двери квартиры, в комнате на полу был обнаружен труп ФИО2 (том 1, л.д. 98-102, 107-110).

Кроме того, вина подсудимого подтверждается следующими материалами дела.

Протоколом осмотра места происшествия, проведенного 16 сентября 2019 года, зафиксирована обстановка в 

<

адрес> в 

<

адрес>, запорные устройства входной металлической двери повреждений не имеют, вторая – деревянная дверь повреждений также не имеет. В стиральной машине обнаружены и изъяты мужские трусы и махровое полотенце со следами вещества, похожего на кровь; из пепельницы, камина и печи изъяты окурки сигарет, также из камина – две бумажные салфетки со следами вещества, похожего на кровь. На стене, на поверхности обоев напротив душевой кабины, обнаружены пятна вещества, похожего на кровь, в виде помарок, расположенных на высоте 130 см от пола и 43 см от водонагревательной колонки; аналогичные следы – в виде помарок обнаружены на поверхности душевой кабины в нижней части; в одной из комнат (№ 3) на дверце письменного стола обнаружено развешенное полотенце с множественными следами вещества темно-красного цвета; на поверхности дивана другой комнаты (№ 1) – также обнаружены пятна вещества, похожего на кровь; следы вещества, похожего на кровь, обнаружены в нижней части обвязки дверной коробки при входе в комнату, а также на поверхности обоев на стене, в области, прилегающей к дверному косяку; в следующей комнате (№ 2) вдоль кровати и под кроватью обнаружена подсохшая лужа вещества, похожего на кровь, размером 164х38 см (том 1, л.д. 34-44).

Как установлено заключениями экспертов № 1555 и № 1556 от 22 ноября 2019 года, на салфетках, смывах с обивки дивана, дверной коробки, пола, фрагменте обоев из комнаты № 1, на полотенцах и трусах, изъятых в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь потерпевшего ФИО2; на смыве с душевой кабины, фрагменте обоев из санитарного узла, на махровом полотенце обнаружена кровь ФИО1 На окурках, изъятых из печи, камина и пепельницы в ходе осмотра места происшествия обнаружена слюна потерпевшего ФИО2 (том 2, л.д. 32-35, 42-45).

Результаты осмотра места происшествия и проведенного судебно-биологического исследования полностью соответствуют сообщенным подсудимым сведениям, как о месте причинения телесных повреждений ФИО2, так и о последующих действиях ФИО1 после падения ФИО2 при нанесении ему удара в комнате квартиры (№ 3 согласно протоколу осмотра). 

Осмотром документов – детализации телефонных соединений за период с 01 июля 2019 года по 31 июля 2019 года по абонентскому номеру телефона свидетеля Свидетель №2 (+№) установлено, что 15 июля 2019 года в период с 12 часов 26 минут до 12 часов 50 минут она четырежды созванивалась с Свидетель №1 (+№). В ходе осмотра детализации абонентского номера ФИО1 (+№) установлено, что в период с 13 по 22 июля 2019 года он неоднократно созванивался по телефону с потерпевшим ФИО2 (+№) (том 2, л.д. 199-202).

Согласно осмотренной детализации телефонных соединений за период с 01 июля 2019 года по 31 июля 2019 года по абонентскому номеру телефона свидетеля ФИО4 (+№) установлено, что 14 июля 2019 года у него состоялись телефонные разговоры с ФИО1 (+№): в 18:56:13 продолжительностью 4 секунды, в 20:03:53 – 3 секунды, в 20:11:49 – 1 минута, в 20:11:51 – 4 секунды, в 20:14:44 –10 минут 17 секунд (том 2, л.д. 203-205).

Из копии карты вызова скорой медицинской помощи № 364 от 26 июля 2019 года следует, что вызов о необходимости прибытия по адресу: 

<

адрес> на станцию скорой медицинской помощи поступил 26 июля 2019 года в 01 час 00 минут. По прибытию в 01 час 25 минут в квартиру по указанному адресу бригадой скорой зафиксирована биологическая смерть ФИО2 до прибытия медицинских работников (том 2, л.д. 215-216).

Согласно заключениям эксперта № 295-02/19 от 05 ноября 2019 года и № 296-02/19 от 07 ноября 2019 года при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО2 выявлена тупая травма головы, выразившаяся в наличии следующих повреждений: кровоподтек левой окологлазничной области, подострая левосторонняя субдуральная гематома (80 мл), которые являлись прижизненными и могли образоваться в период 1-2 недели до наступления смерти потерпевшего.

Причиной смерти ФИО2 явилась тупая травма головы, осложнившаяся сдавлением, отеком и дислокацией головного мозга, о чем свидетельствуют патологические изменения и повреждения, выявленные в ходе судебно-гистологического исследования: подострое субдуральное кровоизлияние, выраженный отек головного мозга с ишемическими повреждениями нейронов и острыми кровоизлияниями в ствол; отек и дис-ателектазы легких, очаговая гнойная пневмония; полнокровие, очаговые лейкостазы, диффузный межуточный отек, участки фрагментации мышечных волокон миокарда; некроз и разрастание грануляционной ткани в правой грудной мышце; дистрофия печени и почек, образовавшаяся в результате не менее чем одного ударного воздействия твердого тупого предмета в область левых отделов лица (левую окологлазничную область).

Указанная травма головы по квалифицирующему признаку опасности для жизни оценивается как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшего в период до 3 суток до момента судебно-медицинского исследования трупа 26 июля 2019 года в 10 часов 30 минут. 

Вместе с тем, каких-либо повреждений, являющихся характерными для инерционной травмы головы, то есть травмы головы при падении (падениях) с высоты собственного роста и соударения с твердыми предметами с ограниченной поверхностью (в том числе, при падении (падениях) с высоты на лестничном марше), при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО2 не установлено (в частности, не обнаружено признаков противоударного повреждения оболочек и вещества головного мозга).

Учитывая характер и морфологические признаки повреждений, которыми выразилась тупая травма головы, обнаруженная при исследовании трупа ФИО2, локализацию наружного повреждения (левая окологлазничная область), данные судебно-гистологического исследования и данные материалов уголовного дела, – травма головы у ФИО2 образовалась в результате не менее чем одного ударного воздействия тупым твердым предметом, а именно, в результате удара ФИО1 рукой в область носа и левого глаза ФИО2 

Наличие объективных секционно-морфологических и судебно-гистологических признаков сдавления, отека и дисклокации головного мозга, которыми осложнилась тупая травма головы, а также наличие участка некроза и разрастания грануляционной ткани в правой грудной мышце, данных уголовного дела (о положении трупа ФИО2 при его обнаружении), локализация трупных пятен, данные специальной литературы в совокупности свидетельствуют о том, что в период не менее чем шесть часов до наступления смерти ФИО2 находился в бессознательном состоянии (в коме), в положении, в котором был обнаружен его труп.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи трупа ФИО2 этанол не обнаружен, что свидетельствует о том, что незадолго до наступления смерти ФИО2 не употреблял алкоголь, однако это не означает, что алкоголь он не употреблял незадолго до образования тупой травмы головы (том 1, л.д. 23-33, 224-237, том 2, л.д. 1-11, 12-13).

Будучи допрошенным в судебном заседании эксперт А. А.А. подтвердил изложенные в заключениях выводы, пояснил, что при подготовке заключений им использовались материалы уголовного дела и учитывались показания обвиняемого ФИО1, свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1, данные специальной литературы, вместе с тем разъяснил, что обнаруженная у ФИО2 тупая травма головы, которая привела к смерти, не носила инерционный характер, поскольку для данного вида травмы, образующейся в результате падения, в том числе, с высоты собственного роста, соударения различными участками тела с твердыми тупыми предметам, характерны другие специфические морфологические проявления, в частности, наличие повреждений вещества оболочки головного мозга в проекции точки первичного воздействия, ушибы головного мозга, которых у ФИО2 при проведении аутопсии и гистологическом исследовании выявлено не было.

После причинения ФИО2 обнаруженных у него повреждений, составляющих тупую травму головы, пострадавший мог сохранять способность к совершению активных действий вплоть до развития выраженных функциональных нарушений центральной нервной системы. 

Выявленные в ходе судебно-гистологического исследования патологические изменения и повреждения, в частности, и очаговая гнойная пневмония, и изменения в мягких тканях, не являлись самостоятельными заболеваниями, а явились следствием тупой травмы головы у ФИО2 

Анализируя вышеизложенные доказательства, суд находит вину подсудимого в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть ФИО2, полностью доказанной.

Кроме частичного признания своей вины ФИО1, который не отрицает факт нанесения кулаком удара ФИО2 в левую часть лица, его виновность подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №3, видевших непосредственно после произошедших событий телесные повреждения на лице у ФИО2, которым он сам рассказывал о том, что они образовались от действий ФИО1 в ходе возникшего между ними конфликта; свидетелей Свидетель №7 и ФИО4, которым сам ФИО1 по телефону сообщил, что будучи у ФИО2 дома, после того как тот неожиданно нанес ему – ФИО3 два удара в нос, в ответ ударил ФИО2 кулаком в лицо; свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №5, обнаруживших труп потерпевшего.

Кроме того, показания ФИО1 подтверждаются заключениями судебно-медицинского эксперта о характере и механизме образования обнаруженных в области левых отделов лица потерпевшего телесных повреждений, протоколами осмотра места происшествия – квартиры ФИО2, где обнаружен его труп, а также следы крови, заключением эксперта о происхождении крови на изъятых с места происшествия объектах.

Указанные доказательства являются полными, подробными, взаимно дополняют друг друга и согласуются между собой, а поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и относятся к существу предъявленного ФИО1 обвинения, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности достаточными для разрешения дела.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 в ходе внезапно возникшей личной неприязни к потерпевшему, вызванной противоправными действиями ФИО2, разбившего нос подсудимому, сознательно и с достаточной силой нанес ему удар кулаком в жизненно важный орган – голову, что со всей очевидностью указывает на умысел подсудимого, направленный на причинение ФИО2 тяжкого вреда здоровью.

Согласно заключениям эксперта выявленная при исследовании трупа ФИО2 тупая травма головы, выразившаяся в наличии следующих повреждений: кровоподтек левой окологлазничной области, подострая левосторонняя субдуральная гематома, по квалифицирующему признаку опасности для жизни оценивается как тяжкий вред здоровью, осложнилась сдавлением, отеком и дислокацией головного мозга с последующим развитием подострого субдурального кровоизлияния, выраженного отека головного мозга с ишемическими повреждениями нейронов и острыми кровоизлияниями в ствол; отека и дис-ателектаз легких, очаговой гнойной пневмонии; полнокровия, очаговых лейкостазов, диффузного межуточного отека, участков фрагментации мышечных волокон миокарда; некроза и разрастанием грануляционной ткани в правой грудной мышце; дистрофии печени и почек, образовалась не менее чем от одного ударного воздействия твердого тупого предмета в область левых отделов лица (левую окологлазничную область) в период 1-2 недели до наступления смерти потерпевшего.

Указанная тупая травма головы состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего в период до 3 суток до момента судебно-медицинского исследования трупа 26 июля 2019 года в 10 часов 30 минут. 

Исследованные в судебном заседании заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, имеют четкие, мотивированные, научно обоснованные ответы на поставленные вопросы и объективно подтверждаются обстоятельствами дела. Каких-либо неясностей, противоречий в выводах эксперта, заключения, вопреки доводам стороны защиты, не содержат. 

Согласно установленным судом обстоятельствам, смерть потерпевшего как результат своих умышленных действий ФИО1 не предвидел, однако при необходимой внимательности и осмотрительности, учитывая, в частности, характер и локализацию нанесенного потерпевшему удара, должен был и мог предвидеть.

Суд признает несостоятельными доводы подсудимого ФИО1 о том, что причиной смерти ФИО2 могли быть действия других посторонних лиц, и о том, что смерть потерпевшего могла наступить в результате его неоднократных падений, в том числе, и с высоты собственного роста, в силу следующего.

Так, ФИО2 сам рассказывал свидетелям о том, что телесные повреждения у него на лице образовались в результате драки с ФИО3, факт нанесения удара кулаком в лицо Мокиевскому подтверждает и сам ФИО1 Согласно показаниям свидетеля Свидетель №2, в период с 13-14 июля до 25 июля 2019 года из квартиры ФИО2 никакого шума – звуков борьбы, криков не доносилось. При этом согласно заключению эксперта, каких-либо иных повреждений, за исключением тупой травмы головы, выразившейся в кровоподтеке левой окологлазничной области, подострой левосторонней субдуральной гематоме, у Мокиевского при исследовании его трупа, выявлено не было. Допрошенные на стадии расследования и в судебном заседании свидетели фактов падения ФИО2, при которых он ударялся бы головой, не видели, других объективных данных о механизме образования тупой травмы головы, обнаруженной при исследовании трупа ФИО2, не сообщали. Кроме того, согласно экспертному заключению, тупая травма головы у ФИО2 образовалась не менее чем от одного ударного воздействия тупым твердым предметом, а именно, в результате удара ФИО1 рукой в область носа и левого глаза потерпевшего, возможность образования обнаруженной у ФИО2 тупой травмы головы в результате падения либо падений с высоты собственного роста, на лестничном марше, исключается.

Несостоятельными являются и доводы стороны защиты о том, что смерть ФИО2 могла стать следствием заболеваний или образа жизни потерпевшего, поскольку они опровергаются заключениями указанных выше судебно-медицинских экспертиз и показаниями судебно-медицинского эксперта, согласно которым выявленные в ходе судебно-гистологического исследования патологические изменения и повреждения – подострое субдуральное кровоизлияние, выраженный отек головного мозга с ишемическими повреждениями нейронов и острыми кровоизлияниями в ствол; отек и дис-ателектазы легких, очаговая гнойная пневмония; полнокровие, очаговые лейкостазы, диффузный межуточный отек, участки фрагментации мышечных волокон миокарда; некроз и разрастание грануляционной ткани в правой грудной мышце; дистрофия печени и почек явились следствием причиненной ФИО2 тупой травмы головы, которая состоит в прямой причинно-следственной связи с его смертью.

Обстоятельств, свидетельствующих о нахождении ФИО1 в состоянии аффекта, необходимой обороны, а также превышения ее допустимых пределов, по делу не установлено. 

Так, ФИО1 в ходе расследования о причинении удара ФИО2 в связи с опасением за свою жизнь либо в связи с угрозой своей жизни из-за действий потерпевшего не сообщал, напротив, указывал на возникшую злость и обиду из-за нанесенных ему ФИО2 двух ударов в область носа. После произошедшего в медицинские учреждения подсудимый не обращался. При этом комплекция ФИО1 указывает на его физическое превосходство перед ФИО2, который к тому же находился в состоянии сильного алкогольного опьянения в момент конфликта.

С учетом изложенного, суд квалифицирует его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Оснований для иной квалификации содеянного не имеется.

За содеянное ФИО1 подлежит наказанию, при назначении которого суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 6, 43, 60, 68 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающее его наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. 

Совершенное ФИО1 преступление, является умышленным, направлено против личности, и в силу ч. 5 ст.15 УК РФ, относится к категории особо тяжких. 

Как личность подсудимый характеризуются следующим образом.

ФИО1 судим (том 3, л.д. 5, 8-14), отбывал наказание в местах лишения свободы, освобожден 06 августа 2013 года условно-досрочно на неотбытый срок 5 лет 1 месяц 27 дней (том 3, л.д. 17-18).

Подсудимый в браке не состоит, детей не имеет, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется в целом удовлетворительно, жалоб на его поведение в быту не поступало (том 2, л.д. 250), состоит под административным надзором по 21 сентября 2020 года включительно (том 2, л.д. 81-171).

По предыдущему месту отбывания наказания в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Архангельской области ФИО1 характеризовался положительно (том 3, л.д. 21). 

По месту работы в АО «Архангельский речной порт», где трудоустроен в должности разнорабочего, подсудимый зарекомендовал себя добросовестным, ответственным и квалифицированным специалистом (том 3, л.д. 2).

На учетах у врачей нарколога и психиатра подсудимый не состоит (том 2, л.д. 246, 247). 

Согласно заключению комиссии экспертов № 1300 от 08 ноября 2019 года, ФИО1 страдает психическим расстройством в форме «Синдрома зависимости от алкоголя, средняя стадия, периодическое употребление (F 10.2) и страдал им во время совершения деяния. «Синдром зависимости» ФИО1 не сопровождался помрачением сознания, галлюцинаторно-бредовой симптоматикой, выраженными эмоционально-волевыми нарушениями, действия его носили последовательный и целенаправленный характер, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО1 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать по ним показания и принимать участие в судебно-следственных действиях, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. В момент деяния ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта или ином эмоциональном состоянии (эмоциональном напряжении, эмоциональном возбуждении), оказывающих существенное влияние на его сознание и поведение (том 2, л.д. 22-25).

В судебном заседании подсудимый поддерживал адекватный речевой контакт, его действия носили осознанный, последовательный и целенаправленный характер, поэтому суд признает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд признает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, частичное признание вины, а также противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления. 

Кроме того, в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства, суд признает состояние здоровья матери подсудимого – ФИО5, находящейся в преклонном возрасте (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), являющейся инвалидом 3 группы, а также состояние здоровья самого ФИО1

С учетом обстоятельств совершения преступления, исследованных материалов дела, пояснений самого подсудимого, суд не признает отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством совершение им указанного преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Принимая во внимание неснятую и непогашенную судимость ФИО1 по приговору Архангельского областного суда от 13 февраля 2001 года, суд признает в его действиях рецидив преступлений, который в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ является особо опасным, и учитывает рецидив преступлений в качестве обстоятельства, отягчающего его наказание (п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

С учетом всех обстоятельств уголовного дела, характера и категории тяжести преступления, которое является умышленным, направлено против жизни человека, данных о личности ФИО1, суд приходит к выводу о том, что подсудимому может быть назначено наказание только в виде реального лишения свободы, так как его исправление невозможно без изоляции от общества.

В то же время, учитывая наличие смягчающих наказание обстоятельств, суд находит возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

При определении размера наказания суд принимает во внимание наличие вышеуказанных смягчающих и отягчающего обстоятельств, учитывает характеризующие данные о личности ФИО1, его возраст, состояние здоровья и состояние здоровья его близких родственников, а также положения ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Оснований для применения к подсудимому положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 53.1 УК РФ, для назначения условного наказания в соответствии со ст. 73 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного подсудимым преступления, оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания, или назначения наказания ниже низшего предела (ст.64 УК РФ), а также для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ суд не усматривает.

Согласно п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом для отбывания ФИО1 наказания суд определяет исправительную колонию особого режима. 

Руководствуясь ст.ст. 97, 108, 110 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора ранее избранную ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на период апелляционного обжалования суд изменяет на заключение под стражу. 

Вещественные доказательства в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ: две салфетки, марлевые тампоны со смывами с обивки дивана, дверной коробки, пола, с душевой кабины, фрагменты обоев, два полотенца, мужские трусы, окурки из печи, камина и пепельницы, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств, следует уничтожить по вступлению приговора в законную силу; детализации телефонных соединений следует хранить в материалах дела в течение всего срока его хранения (том 2, л.д. 210-211). 

Гражданский иск по делу не заявлен.

За оказание ФИО1 юридической помощи в период предварительного расследования по назначению отдельными постановлениями произведена оплата адвокату из средств федерального бюджета в размере 10 710 рублей (том 3 л.д. 26, 28). 

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ указанные расходы являются процессуальными издержками, которые взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Как видно из материалов дела, в ходе расследования ФИО1 не отказывался от услуг адвоката, о своей имущественной несостоятельности не заявлял. При этом, как установлено судом, он находится в молодом, трудоспособном возрасте.

При таких обстоятельствах, суд полагает необходимым взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в сумме 10 710 рублей, затраченные на участие адвоката в ходе расследования, в полном объеме. 

Оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ для полного или частичного освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек по делу не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307- 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Меру пресечения – подписку о невыезде и надлежащем поведении – изменить на заключение под стражу. Взять ФИО1 под стражу в зале суда немедленно.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В срок отбывания наказания зачесть время содержания его под стражей в период с 13 июля 2020 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Вещественные доказательства: две салфетки, марлевые тампоны со смывами с обивки дивана, дверной коробки, пола, с душевой кабины, фрагменты обоев, два полотенца, мужские трусы, окурки из печи, камина и пепельницы – уничтожить по вступлению приговора в законную силу; детализации телефонных соединений – хранить в материалах дела в течение всего срока его хранения. 

Процессуальные издержки в сумме 10 710 (Десять тысяч семьсот десять) рублей взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Архангельском областном суде через Исакогорский районный суд г. Архангельска в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в апелляционной жалобе, а в случае подачи апелляционного представления или жалобы другого лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу (представление) в течение 10 суток со дня вручения копии жалобы (представления).

Осужденный также вправе ходатайствовать об апелляционном рассмотрении дела с участием защитника, о чем должен подать в суд, постановивший приговор, соответствующее заявление в срок, установленный для подачи возражений на апелляционные жалобы (представление).

Председательствующий Н.Я. Белая