В суде первой инстанции дело слушал судья Платонова К.В.

Дело № 22-2631/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 октября 2025года г. Хабаровск

Хабаровский краевой суд в составе:

председательствующего Гладских Д.Ю.,

при секретаре Юхнове А.С., 

с участием: 

прокурора Масловой О.В.,

адвокатов Воронцовой Н.Ю.,

Ворошкова А.В., 

осужденных ФИО18,

ФИО19,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению и.о. прокурора г. Комсомольска-на-Амуре Фатусевой О.М., апелляционным жалобам осужденного ФИО18, адвоката Ворошкова А.В. в интересах осужденного ФИО19, на приговор Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре от 30 июля 2025 года, которым ФИО18, 

<

данные изъяты> ранее не судим, осужден по ч.1 ст. 293 УК РФ к штрафу в размере 40 000 рублей.

Мера пресечения осужденному ФИО18 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, по вступлению приговора в законную силу постановлено отменить.

ФИО19, 

<

данные изъяты>, ранее не судим, осужден по ч.1 ст. 293 УК РФ к штрафу в размере 40 000 рублей.

Меру пресечения осужденному ФИО19 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, по вступлению приговора в законную силу постановлено отменить.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего, мнение прокурора Масловой О.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, пояснения осужденного ФИО18, ФИО19, адвокатов Воронцовой Н.Ю., Ворошкова А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции,

установил:

по приговору Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре от 30 июля 2025 года ФИО18 осужден за то, что, состоя в должности 

<

данные изъяты> являясь должностным лицом, совершил халатность, то есть совершил ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей по причине недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства вследствие побега осужденного из исправительного учреждения. 

Преступление совершено в период с 03 часов 00 минут до 05 часов 30 минут 12 мая 2024 года по адресу: 

<

адрес>, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

ФИО19, осужден за то, что, состоя в должности 

<

данные изъяты> являясь должностным лицом, совершил халатность, то есть совершил ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей по причине недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства вследствие побега осужденного из исправительного учреждения. 

Преступление совершено в период с 03 часов 00 минут до 05 часов 08 минут 12 мая 2024 года по адресу: 

<

адрес>, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В суде первой инстанции ФИО18 и ФИО19 вину в инкриминируемых им преступных деяниях не признали.

В апелляционном представлении государственный обвинитель и.о. прокурора г. Комсомольска-на-Амуре Фатусева О.М. считает приговор суда первой инстанции незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью назначенного наказания вследствие чрезмерной мягкости.

ФИО19 и ФИО18 осуждены судом за ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности.

В результате ненадлежащего исполнения должностных обязанностей ФИО19 и ФИО18 осужденный ФИО11 совершил побег из ИК-11. 

Исходя из изложенного, личности осужденных, их отношения к совершенному деянию, полагает, что назначенное судом наказание в виде штрафа является чрезмерно мягким, несоразмерным характеру и степени общественной опасности совершенного преступления и не достигнет целей их исправления, в связи с чем подлежит усилению.

Цитируя положения ч. 3 ст. 47 УК РФ, полагает, что суд, исходя из роли осужденных при совершении указанного преступления, занимаемых ими должностей по службе, наступления последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, необоснованно не применил дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах с целью предупреждения совершения осужденными новых преступлений.

Просит приговор Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края от 30.07.2025 в отношении ФИО18, ФИО19 отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО18, не соглашаясь с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным по следующим основаниям.

По эпизоду, связанному с неисполнением либо ненадлежащим исполнением обязанностей оператора ПВК группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК- 11. Указывает, что вмененные действия не содержат в себе состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ.

Считает, что оператор ПВК - не является должностным лицом, поскольку не обладает административно-хозяйственными или организационно-распорядительными функциями и, следовательно, не является субъектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ. Отсутствие признаков должностного лица, исключает уголовную ответственность по статье 293 УК РФ.

Также, суд признал оператора ПВК ФИО18 виновным в том, что он не осуществлял наблюдение за событиями, которые фиксировались камерами видеонаблюдения, не выведенными на мониторы его поста. Обвинение основано на записях с камер, которые в режиме реального времени не просматривались, а их записи сохранялись непосредственно в архив. Просмотр этих записей во время дежурства оператора нормативными актами предусмотрен не был, что было подтверждено показаниями свидетелей и соответствующим документом, утвержденным руководством учреждения. Однако этим доказательствам суд не дал надлежащей оценки, указав лишь на их непринятие во внимание.

Суд признал ФИО18 виновным, однако не указал в приговоре, какие именно должностные обязанности оператора ПВК им были не выполнены. В ходе суда было установлено, что его действия полностью соответствовали инструкциям: при срабатывании сигнала он мгновенно отреагировал, уведомил начальника караула и действовал согласно утвержденному алгоритму. Таким образом, судом не установлена объективная сторона преступления, а действия ФИО18 не содержат признаков состава преступления.

Суд вменил в вину ФИО18, что при срабатывании сигнала ТСОН он лично не выдвинулся на место и не отдал указание другим сотрудникам. Однако вмененная халатность является необоснованной по следующим причинам.

- Невозможность покинуть пост. В этот период ФИО18 исполнял обязанности оператора ПВК, который по инструкции не имеет права покидать свой пост ни при каких обстоятельствах.

- Отсутствие персонала для указаний. Он не мог отдать приказ другим сотрудникам, так как в смене был единственным сотрудником дежурной части, а штат не был укомплектован.

- Поручение проверки кинологу (женщине) было невозможно, так как её самостоятельное движение по запретной зоне правилами учреждения запрещено. Таким образом, суд признал его виновным за невыполнение действий, совершить которые, он был не в состоянии физически и в силу прямых должностных инструкций.

Суд не установил причинно-следственной связи между действиями/бездействием ФИО18 и наступившими последствиями, что необходимо для состава халатности. Побег осужденного стал возможен из-за системных проблем в организации работы учреждения, что подтверждается вступившими в законную силу решениями судов по гражданскому делу. В них указано, что на одного оператора ПВК было выведено 198 камер, что в 10 раз превышает установленные ФСИН нормы, делая объективный контроль невозможным. Несмотря на то, что эти решения были приобщены к материалам уголовного дела в установленном порядке, суд не дал им надлежащей оценки, отказавшись учесть выводы о системных нарушениях, непосредственно повлиявших на инцидент.

Признание ФИО18 виновным в неисполнении обязанностей дежурного помощника начальника учреждения (ДПНУ) в период с 03 часов 40 минут до 05 часов 22 минут 12 мая 2024 года является необоснованным, поскольку у него отсутствовала реальная возможность их исполнения, поскольку:

- дежурным помощником начальника учреждения в указанную смену был ФИО14, который находился на месте и покинул дежурную часть в 03 часов 40 минут, зная, что других сотрудников для несения службы нет;

- с 02 часов 10 минут ФИО18 находился на посту оператора ПВК, который не имеет права покидать, а исполнение обязанностей оператора ПВК и дежурного помощника начальника учреждения является несовместимым, так как требования одной должности исключают выполнение другой. Таким образом, в действиях ФИО18 отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 293 УК РФ, так как он был лишен реальной возможности исполнить вменяемые ему обязанности, что исключает вину.

Суд не установил в действиях ФИО18 обязательный квалифицирующий признак состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ - наступление конкретных вредных последствий. Согласно закону, халатность наказуема только в случае причинения крупного ущерба (свыше 1,5 миллиона рублей) или существенного нарушения прав и законных интересов граждан, организаций, общества или государства. Для признания «существенного нарушения» суд обязан не просто сослаться на этот оценочный признак, но и подробно привести в приговоре конкретные обстоятельства, послужившие основанием для такого вывода. В данном же случае выводы суда о том, что осужденный ФИО11 мог совершить преступление, основаны на предположениях, так как в материалах дела отсутствуют доказательства совершения им каких-либо противоправных действий, нарушающих права и интересы граждан или организаций. 

Просит приговор Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края от 30 июля 2025 года в отношении ФИО18 осужденного по ч. 1 ст. 293 УК РФ отменить. Оправдать ФИО18 по ч. 1 ст. 293 УК РФ за отсутствием состава преступления.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Ворошков А.В. в интересах осужденного ФИО19, не соглашаясь с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, так как выводы суда, изложенные в приговоре о наличии в действиях ФИО19 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, ввиду следующего.

ФИО19 обвиняется в совершении должностного преступления по главе 30 УК РФ. Согласно примечанию 1 к ст. 285 УК РФ и разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, должностными признаются лица, осуществляющие функции представителя власти либо организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах и учреждениях. Эти функции могут исполняться по специальному полномочию, закрепленному законом, нормативным правовым актом, приказом или распоряжением уполномоченного органа. Однако ФИО19 не относится к указанным категориям должностных лиц, поскольку возложенные на него обязанности начальника караула в системе ФСИН России не соответствуют критериям должностного лица. В связи с этим ненадлежащее исполнение им должностных обязанностей следует квалифицировать как дисциплинарный проступок, за который он уже понес наказание в виде увольнения со службы.

В ходе расследования и судебного следствия по уголовному делу не было собрано доказательств наступления общественно опасных последствий от бездействия ФИО19, что является обязательным элементом состава преступления по ч. 1 ст. 293 УК РФ. Ни один гражданин не был признан потерпевшим, а в результате побега осужденного ФИО11 никто не пострадал и не был причинен вред. Суд первой инстанции, вопреки разъяснениям ВС РФ, вменил в вину нарушение прав граждан на свободу, личную неприкосновенность и иные права, однако не привел мотивировок и не указал, чьи именно права были нарушены. В приговоре отсутствует оценка существенности вреда, что подтверждает отсутствие всех элементов состава преступления.

В приговоре необоснованно утверждается, что ФИО11 мог совершить новые преступления, и основывает на этом вывод о существенном нарушении прав граждан. Часть 4 статьи 302 УПК РФ запрещает строить приговор на предположениях, а иного обоснования наступления вредных последствий бездействия ФИО19 приговор не содержит. Следовательно, в этой части приговор необоснован.

В приговоре не подтверждены общественно опасные последствия бездействия ФИО19 в виде существенного нарушения интересов общества. Суд ошибочно объединил интересы общества и государства, хотя в диспозиции ч. 1 ст. 293 УК РФ эти понятия разделены союзом «или», что привело к некорректной квалификации деяния.

Ни один из допрошенных в ходе судебного следствия свидетелей не пояснил, что в результате побега, совершенного ФИО11, у них или у других известных им граждан «деформировалось правосознание, у них создалось представление о некомпетентности органов уголовно-исполнительной системы в части выполнения функций, предоставленных действующий законодательством, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы, чем-был подорван авторитет системы ФСИН России и судебной системы РФ».

В приговоре не подтверждена субъективная сторона состава преступления по ч. 1 ст. 293 УК РФ. Суд указал на «преступную халатность в виде легкомыслия», связав ее с предвидением возможности побега. Однако сам по себе побег осужденного не является общественно опасным последствием, прямо указанным в диспозиции ч. 1 ст. 293 УК РФ. Таким образом, вывод суда о виновности в форме легкомыслия не основан на законе.

В описательной части приговора содержится некорректная ссылка на должностную инструкцию ФИО19: пункт раздела № 4, обязывающий его к «недопущению побегов», при буквальном толковании означает прямо противоположное - обязанность допускать побеги, что не соответствует действительному смыслу обязанности и является юридической ошибкой.

Согласно установленным в суде фактам, в ночь побега из-за дождя и сильного ветра датчик сигнализации «Рубеж-3» часто срабатывал ложно, в результате чего оператор ПВК ФИО15 самовольно его отключила. Кроме того, на «Рубеже-1» был перекушен провод датчика. В момент инцидента сработал только датчик «Рубеж-2». Одиночная сработка «Рубежа-2» ввела ФИО19 в заблуждение, так как при реальном проникновении или побеге должны были сработать датчики на всех рубежах. Его вывод о ложной тревоге, одобренный присутствовавшим начальником колонии ФИО4, и последующие действия в соответствии с инструкцией не получили оценки в приговоре, что противоречит требованиям пункта 2 статьи 307 УПК РФ, обязывающей суд мотивировать, почему он отвергает те или иные доказательства.

Выводы суда о возможности ФИО19 предотвратить побег являются необоснованными, поскольку высота крыши шлюза исключала видимость находящегося на ней человека, а средства видеоконтроля в этом месте отсутствовали. Суд не установил наличие и высоту наблюдательной вышки, не исследовав возможность обнаружения осужденного с этого пункта. Таким образом, утверждения суда о наличии у ФИО19 реальной возможности пресечь побег не подтверждены доказательствами по делу.

Просит приговор Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края от 30 июля 2025 года в отношении ФИО19 осужденного по ч. 1 ст. 293 УК РФ отменить, оправдать его по предъявленному ему обвинению, разъяснить право на реабилитацию.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя и.о. прокурора г. Комсомольска-на-Амуре Фатусевой О.М., осужденный ФИО18 выражает несогласие с данным апелляционным представлением, приводя доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Выводы суда о виновности ФИО18 и ФИО19 в совершении преступления основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, исследованных в судебном заседании, и получивших оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

На предварительном следствии и в судебном заседании осужденный ФИО18 пояснял, что с 15 апреля 2024 года занимал должность в ФКУ ИК-11 УФСИН России по Хабаровскому краю 

<

данные изъяты>). В его обязанности входили обеспечение изоляции осужденных, надзор за ними, недопущение побегов, а также контроль за работой младших инспекторов. 11 мая 2024 года он заступил на суточное дежурство. Около 02:10 12 мая он подменил оператора поста видеоконтроля (ПВК) ФИО15. Около 05:00 он зафиксировал сработку сигнализации на стыке 5-6 участков. Осмотрев участок по камерам и не обнаружив нарушений, он доложил о сработке начальнику караула ФИО19, который после проверки сообщил, что замечаний нет. Он не стал докладывать о происшествии дежурному помощнику начальника учреждения (ДПНУ) ФИО14, который в это время отдыхал, и не направил на место сработки инспектора и кинолога. Около 06:30 того же дня от осужденного ФИО5 поступил звонок с вопросом о местонахождении осужденного ФИО11 Проверка показала отсутствие того в отряде. Просмотр записей с камер видеонаблюдения выявил, что ФИО11 сбежал, перелезши через ограждение. При просмотре видеозаписи с поста ПВК он пояснил, что не заметил ФИО11, который более полутора часов перемещался по территории, поскольку для его обнаружения требовалось приближать изображение камер, чего он не сделал, так как не видел оснований. Он признал, что при сработке сигнализации обязан был доложить ДПНУ и направить на место сотрудников, но не сделал этого. 

В судебном заседании ФИО18 также утверждал, что осужденного ФИО11 он на посту увидеть не смог бы, поскольку качество изображений с камер плохое, некоторые камеры, в зону видимости которых попадал осужденный на мониторы не выведены.

На предварительном следствии (показания оглашены в судебном заседании) осужденный ФИО19 пояснял, что занимал должность 

<

данные изъяты> В его обязанности входила организация охраны, предотвращение побегов и пресечение преступлений. 12 мая 2024 года около 05:00, находясь в караульном помещении, он увидел на мнемосхеме сигнал о сработке охранной сигнализации на участке 6.2. Он самостоятельно выдвинулся на место, визуально осмотрел участок в течение примерно 30 секунд и, не обнаружив следов побега или посторонних лиц, вернулся. Ему доложили, что оператор ПВК ФИО18, также проверивший участок по камерам, ничего не обнаружил. Он сообщил ФИО20, что у него без замечаний, и продолжил службу. По должностной инструкции при сработке сигнализации он был обязан: выдвинуться в составе резервной группы № (с ФИО12), отдать команду «караул - в ружье» и направить резервную группу № (кинолога ФИО17 с ФИО3) для осмотра прилегающей территории. Он признал, что нарушил инструкцию: не отдал команду и не направил вторую группу. Объяснил это тем, что надеялся на доклад ФИО20 и предположил, что сработку вызвал дождь. Около 06:40 того же дня от дежурного ФИО14 стало известно об отсутствии осужденного ФИО11, который совершил побег. 

Оглашенные показания подсудимым ФИО19 подтверждены в полном объеме.

Не смотря на позицию осужденных, выводы суда первой инстанции об их виновности в совершении халатности подтверждается доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Так, из показаний свидетеля ФИО15 данных в судебном заседании, следует, что с 2022 года работает 

<

данные изъяты> Она осуществляет надзор за осужденными, контроль за периметром, видеоконтроль на посту видеонаблюдения, где перед ней 22 монитора, за столом еще 2 монитора, видит схему периметра. 11.05.2024 года она заступила на пост видеоконтроля, во время несения дежурства. Она непосредственно подчиняется дежурному ФИО14 и ЗДПНУ ФИО20. 12.05.2024 до 02 часов ночи несла службу, после ее поменял ФИО20, и она пошла спать. В 05 часов 50 минут ее разбудил ФИО14, она продолжила нести службу. Во время утренней проверки не был обнаружен осужденный. Она начала поднимать видеозаписи с камер и составлять картинку его действий. После просмотра видеозаписей было выяснено, что осужденный совершил побег. Осужденный вышел из отряда, оказался на локальном участке, преодолел его, оказался у ворот приоткрыл их, поднялся по лестнице, дальше камеры его не видят, оказался на крыше карантина, потом на шлюзе, далее на теплотрассе, потом скрылся. Она обо всем доложила ФИО20 и ФИО14. На тот момент начальником караула был ФИО19, который при сработке сигнала должен был дать команду «караул в ружье». После выдвигаются кинолог, часовой. ФИО19 вроде бы вышел, посмотрел наверх, на крышу административного здания и все. Насколько она помнит, никто не выдвигался, команду «караул в ружье» не давал. 

В ходе предварительного следствия (показания оглашены в судебном заседании) ФИО15 также утверждала, что в ее должностной инструкции прописано время отдыха во время рабочего дня, в связи с чем ее подменил ФИО18 и отправил ее отдыхать в дежурную часть. Сам ФИО18 сел на пост ПВК. Примерно в 05 часов 30 минуть 12 мая 2024 года ее разбудил ДПНУ ФИО14 и сопроводил ее на пост ПВК, где на тот момент был ФИО18 В какой-то момент ей по служебному телефону позвонил ФИО18 и сказал посмотреть по видеоархиву, куда пропал осужденный ФИО11 В ходе просмотра видеоархива она обнаружила, что ФИО11 вышел из своей камеры № отряда ХЛО, потом ходил по территории колонии, в том числе поднимался по лестнице на второй этаж, ведущий к посту ПВК, и по итогу сбежал через крышу шлюза по трубам теплоснабжения в сторону лесополосы. В ходе просмотра, она обнаружила, что ФИО18 продолжительное время сидел на стуле поста ПВК, в одном положении и не двигался, похоже, что он спал на рабочем месте и не осуществлял видеонаблюдение за обстановкой на территории учреждения. Она считает, что побег ФИО11 стал возможным из-за двух факторов, а именно ненадлежащего исполнения своих обязанностей ФИО18, поскольку тот в период нахождения на посту ПВК - спал, в то время, как ФИО11 передвигался по территории колонии. Она бы точно заметила ФИО11, поскольку у нее на рабочем столе помимо мониторов с видеокамерами, стоят два дополнительных монитора: на один из них выведены основные камеры, одна из которых направлена на лестницу ПВК и, судя по архиву, ФИО11, как раз и шел по данной лестнице. Она обращает пристальное внимание на лестницу к входу ПВК, поэтому она бы его точно увидела и пресекла побег. Кроме того, ФИО11 продолжительное время ходил по территории колонии, поэтому на какой-либо камере его можно было увидеть. На втором мониторе отображена схема колонии с указанием датчиков сигнализаций. От сотрудников колонии, в ходе разбирательств стало известно, что сработала сигнализация, однако ФИО19 лишь лично убедился в отсутствии следов побега, не отдал команду «караул в ружье», а ФИО18 не смотрел за видеокамерами, поскольку спал и не видел свободно перемещающегося по территории ФИО11, хотя мог увидеть и пресечь его побег. 

Оглашенные показания свидетель ФИО15 подтвердила в полном объеме, пояснив, что когда давала показания, не говорила, что ФИО20 спал, подписала протокол допроса, плохо его прочитав.

Из показаний свидетеля ФИО3, данных в судебном заседании, следует, что 12 мая 2024 года во время её службы в карауле в должности младшего инспектора отдела охраны ИК-11 начальник караула ФИО19 На момент побега осужденного она находилась в караульном помещении комнате для приема пищи. От ФИО19 никаких команд не поступало, в комнате не слышно звукового сигнала. Команда «караул в ружье» поступила только в 06:40. 

Свидетель также подтвердила оглашенные показания, данные на предварительном следствии, согласно которым около 02 часов 15 минут 12 мая 2024 года, ее выставил на тропу караула начальник караула ФИО19 с целью патрулирования внешней запретной зоны. Она патрулировала до 03 часов 20 минут. На момент ее патрулирования, она каких-либо звуковых сигналов не слышала. В 03 часа 20 минут она зашла в караульное помещение и прошла в комнату для приема пищи, где находилась вместе с кинологом ФИО9 до 06 часов 40 минут до момента выставления ее на усиление. После побега ей стало известно, что в момент побега была сработка сигнализации оповещателя и ФИО19 самостоятельно один выдвинулся на место сработки сигнализации, осмотрел, следов побега не обнаружил и осужденного не обнаружил и вернулся в помещение караула. Она считает, что ФИО19 нарушил должностную инструкцию, так как она слышала, что при заступлении на смену он ответственному по колонии ФИО4 докладывал свои должностные обязанности, в том числе, порядок действий при сработке сигнализации. 

Из показаний свидетеля ФИО7, данных в судебном заседании и на предварительном следствии следует, что он проходит службу в должности 

<

данные изъяты> На момент совершения побега осужденного ФИО11 его поставили младшим инспектором по патрулированию внутренней запретной зоны. В период с 08 часов 00 минут 11 мая 2024 года до 08 часов 00 минут 12 мая 2024 года он нес службу в составе дежурной смены внутри запретной зоны. В 01 час 40 минут 12 мая 2024 года из-за ухудшения состояния здоровья дежурный ФИО14 разрешил ему покинуть режимную территорию и находиться в штабе колонии, которая находится за режимной территорией. Примерно в 06 часов 00 минут он позвонил в дежурную часть, и ФИО14 сообщил ему об обнаружении порыва сетки ограждения отряда хозяйственного обслуживания. После чего, в ходе поисковых мероприятий, в том числе, в ходе просмотра камер видеонаблюдения установлен факт совершения побега ФИО11 Видеокамеры по всей территории учреждения и сигнализации выведены на пост ПВК, который расположен на втором этаже дежурной части. Сотрудник, находящийся на ПВК имеет возможность получить сведения через камеры видеонаблюдения и сигнализациях об обстановке на всей территории колонии. Если срабатывает сигнализация, сотрудник ПВК об этом сообщает начальнику караула, в момент совершения побега им был ФИО19, а также дежурному помощнику начальника учреждения, на тот момент, ФИО14, он знает, что при срабатывании сигнализации сотрудники караула должны выдвигаться к месту сработки сигнализации для проверки следов побега. В свою очередь, ДПНУ должен дать указание сотруднику дежурной смены и кинологу выдвинуться и осмотреть участок сработки сигнализации уже с внутренней запретной зоны. 

Из показаний свидетеля ФИО8, данных в судебном заседании и на предварительном следствии следует, что он занимал должность заместителя начальника отдела охраны в ФКУ ИК-11. Около 07 часов 30 минут 12 мая 2024 года он прибыл в колонию, т.к. заступал на службу, как дежурный сотрудник отдела охраны. В момент инструктажа зашел начальник колонии ФИО4 и отдал команду «Вулкан-5» (побег) в связи с побегом осужденного ФИО11 В ходе поисковых мероприятия, ему стало известно, что в 05 часов 01 минуту 12 мая 2024 года, сработало охранное устройство «Микрос-102» (участок 6 рубеж 2), который преодолевал ФИО11 Далее ФИО11 сбежал с учреждения через крышу шлюза, перебравшись через охранное ограждение, затем на трубы теплоснабжения и направился в сторону лесного массива. В 05 часов 01 минуту 12 мая 2024 года сработала сигнализация, извещение поступило на пост ПВК, где на тот момент находился ЗДПНУ ФИО18, также поступило извещение на мнемосхеме в караульное помещение. ЗДПНУ о сработке доложил начальнику караула - ФИО19, который самостоятельно выдвинулся на участок сработки в сторону административного здания, каких-либо следов побега и посторонних лиц не обнаружил. Он считает, что ФИО19 нарушил должностную инструкцию. В ходе просмотра им видеоархива, стало известно, что ФИО19 выдвинулся один, а команда «караул в ружье» им дана не была.

Из показаний свидетеля ФИО14, данных в судебном заседании и на предварительном следствии следует, что он занимал должность дежурного помощника начальника ФКУ ИК-11. 11.05.2024 заступил на смену в 07 часов 30 минут. Около 02 часов 00 минут после патрулирования к нему подошел ФИО7, пояснил, что он себя плохо чувствует. Он снял его со службы. В это же время ФИО18 отправился по его распоряжению на пост ПВК, расположенный на втором этаже дежурной части, с целью заменить оператора ПВК ФИО15, поскольку той полагался отдых. В период с 03 часа 40 минут до 05 часов 10 минут 12 мая 2024 года, он вместе с кинологом ФИО2 находился в комнате «приема пищи», где отдыхал. Около 05 часов 20 минут 12 мая 2024 года, он отправил ФИО15 на пост ПВК с целью заменить ФИО18 Около 06 часов 20 минут стало известно о том, что осужденный ФИО11 отсутствует в отряде. Начались розыскные мероприятия, просмотр видеоархивов, в результате стало известно о побеге ФИО11 через крышу КППТ. Далее объявлена тревога «Вулкан-5», все сотрудники прибыли в колонию и начались розыскные мероприятия. В данном случае, он считает, что побег ФИО11 могли пресечь ЗДПНУ ФИО18, если бы он бдительно нес службу на посту оператора ПВК, где установлены камеры видеонаблюдения со всей территории колонии на мониторах, а также на рабочем столе имеется монитор с выведенными камерами, которые представляют особый интерес, то есть сам оператор может укрупнить изображение на мониторе, интересующей его камеры. 

В ходе выяснения обстоятельств побега стало известно, что в 05 часов 01 минуту 12 мая 2024 года, сработало охранное устройство «Микрос», и ФИО18 увидев сработку, сообщил по телефону начальнику караула ФИО19 В этой части он сделал все правильно. Однако ФИО18 не доложил об этом ему. Он считает, что побег ФИО11 мог пресечь начальник караула ФИО19, если бы он отдал команду «караул в ружье» и направил вторую резервную группу в составе патрульного и кинолога для осмотра прилегающей территории по месту сработки сигнализации. 

Оглашенные показания свидетель ФИО14 подтвердил в части. Пояснил, что не утверждал, что ФИО20 мог пресечь побег. Полагает что побег осужденного это последствия недокомплекта людей.

Из показаний свидетеля ФИО4, данных в судебном заседании и на предварительном следствии следует, что он занимает должность 

<

данные изъяты> Около 07 часов 00 минут 12.05.2024 ему сообщили, что совершен побег осужденным. По камерам было установлено, что осужденный находился на территории 1.5-2 часа, был виден его силуэт. Сработка микрос-102 была около 05 часов 00 минут. Сигнал отображался на посту ПВК. ФИО19 при сработке вышел и посмотрел, отсутствовал секунд 15, отошел на 10 метров. В момент сработки по инструкции ФИО19 должен дать команду «караул в ружье», выставить личный состав. Давал ли ФИО19 команду не помнит. Мнемосхема сопровождалась звуковым сигналом, его не услышать нельзя. ФИО19 закончил проверку, доложил, что без происшествий. Сами дежурные смены не укомплектованы как положено, сотрудники чаще дежурят из-за нехватки людей. Внутри ПВК находиться стол, с двух сторон мониторы и стенд, около 20 мониторов, камер около 200 штук, в тот момент не все камеры были с хорошим изображением. Камеры не передают хорошо изображение. Когда оператор находится на рабочем месте не имеет право покинуть пост, для этого есть подмена. Когда смотрели архив, ФИО20 сидел или спал, не понятно. ФИО20 мог осужденного увидеть, если приглядываться. 

На предварительном следствии свидетель более подробно указывал, что караул несет службу по внешней запретной зоне с оружием, а дежурная смена по внутренней запретной зоне, без оружия. Дежурная смена состоит из следующих сотрудников: ДПНУ, ЗДПНУ, оператор поста видеоконтроля (ПВК), младший инспектора по отделениям, в частности, терапевтическое, психиатрическое, кинолог (несет службу с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут), сотрудник оперативной группы. С 08 часов 00 минут 11.05.2024 до 08 часов 00 минут 12.0.2024, он заступил на службу в качестве ответственного от руководства по исправительной колонии. Перед заступлением на службу, он провел инструктаж с личным составом караула и дежурной смены. Инструктаж заключается в том, что ответственный от учреждения разъясняет задачи о недопущении правонарушений и преступлений со стороны осужденных, в том числе побегов, доводится оперативная обстановка. проводится опрос сотрудников на знание должностных обязанностей, в том числе, порядка действий при побеге. 

Около 07 часов 00 минут 12.05.2024 он находился у себя в кабинете, когда ему на рабочий телефон позвонил ФИО14, который сообщил о том, что отсутствует осужденный ФИО11 В ходе осмотра записей камер видеонаблюдения установлено, что осужденный ФИО11 совершил побег. Была объявлена тревога «Вулкан-5». Кроме того, в ходе осмотра видеозаписей и проведении в последующем внутренней служебной проверки, в которой он принимал непосредственное участие совместно с сотрудниками УФСИН России по Хабаровскому краю, установлено следующее. В 05 часов 01 минуту 12.05.2024, на участке 6 рубеж №2, сработало охранное устройство «Микрос-102», которое дает сигнал, в случае какого-либо воздействия на охранное ограждение. Данный сигнал отобразился «мнемосхемах», которые установлены на посту ПВК, в дежурной части, в караульном помещении. В указанное время на посту ПВК находился зам. ДПНУ ФИО20, который подменил оператора ПВК ФИО15. В ходе просмотра видеоархива и служебной проверки установлено, что ФИО20 будучи на посту ПВК, длительный период времени находился без движения. Вместе с тем, получив сигнал о сработке сигнализации по рабочему телефону доложил начальнику караула - ФИО19, то есть сработал верно. Однако по видеокамерам видно, что осужденный ФИО11 порядка 1 часа 30 минут перемещался по территории колонии и неоднократно попадал в поле зрения видеокамер, тем самым ФИО20 по каким-то причинам его не заметил и не предотвратил побег. Начальник караула ФИО19 должен был отдать личному составу караула команду «караул - в ружье». По данной команде одна группа должна выдвинуться с внутренней стороны, а вторая группа в составе кинолога и патрульного с внешней стороны на участок сработки с целью осмотра и установления причин сработки, а также убедиться в отсутствии следов побега. ФИО19 один лично выдвинулся на участок сработки 6.2, однако не осмотрел территорию части караульного помещения, в том числе, крыши, где находился ФИО11

Оглашенные показания свидетель ФИО4 подтвердил в полном объеме.

Из показаний свидетеля ФИО10, данных в судебном заседании и на предварительном следствии, следует, что он является старшим инженером ФКУ ИК-11. Побег осужденного ФИО11 12 мая 2024 года стал возможным из-за ненадлежащего исполнения обязанностей сотрудниками и недостатков технического обеспечения. По его заключению заместитель дежурного ФИО18, находившийся на посту ПВК, длительное время не двигался, что свидетельствует о сне, и не отреагировал на перемещения осужденного, который более 1,5 часов попадал в поле зрения камер. Начальник караула ФИО19 при сработке сигнализации на участке 6.2 неверно определил место нарушения и осмотрел административное здание вместо крыши шлюза, где в этот момент находился осужденный, а также не отдал команду «Караул в ружье» для задействования резервных групп. Технические средства охраны работали исправно, однако на критически важном участке отсутствовала видеокамера, а наблюдение за многочисленными мониторами было возложено на одного оператора, что ненормативно. Показания подтверждены свидетелем в полном объеме.

Из показаний свидетеля ФИО13, данных в судебном заседании, следует, что он является старшим оперуполномоченным отдела собственной безопасности УФСИН. В ходе проверки побега из ФКУ ИК-11 установлены нарушения со стороны сотрудников. Заместитель дежурного ФИО18, находившийся на посту ПВК, около 10-15 минут оставался неподвижным и не отреагировал на сработку сигнализации и перемещения осужденного, которые были хорошо видны на камерах. Начальник караула ФИО19 нарушил инструкцию, не направив резервные группы для осмотра территории после сработки сигнализации и ограничился личным осмотром. Также указал, что при надлежащем выполнении обязанностей этими сотрудниками побег мог быть предотвращен.

Из показаний свидетеля ФИО1, данных в судебном заседании и на предварительном следствии, следует, что он является инспектором отдела охраны ИК-11. По его мнению, начальник караула ФИО19 нарушил должностную инструкцию при побеге осужденного ФИО11 12 мая 2024 года. Он находился в караульном помещении, когда в 05:00 при сработке сигнализации ФИО19 лично выдвинулся на осмотр участка, но не подал обязательную команду «караул — в ружье», не направил резервные группы для осмотра внутренней и внешней запретной зоны.

Из показаний свидетеля ФИО9, данных в судебном заседании и на предварительном следствии, следует, что она является кинологом ФКУ ИК-11. 12 мая 2024 года около 05:00 после возвращения с обхода периметра не слышала сработки сигнализации и не получала от ФИО19 команды «караул — в ружье», которая является обязательной для задействования резервных групп. Команда была отдана только около 07:00, после обнаружения побега. ФИО19, вопреки инструкции, самостоятельно осмотрел место сработки, не направив кинолога с резервной группой №2 для осмотра внешней запретной зоны, что могло бы способствовать задержанию осужденного. 

Из показаний свидетеля ФИО12, данных в судебном заседании и на предварительном следствии, следует, что она является младшим инспектором отдела охраны ФКУ ИК-11. Начальник караула ФИО19 нарушил должностную инструкцию при побеге осужденного ФИО11 12 мая 2024 года. Не смотря на то, что в 05:01 произошла сработка сигнализации, ФИО19 не отдал обязательную команду «караул — в ружье», не направил резервные группы для осмотра внутренней и внешней запретной зоны и ограничился личной проверкой. Обязательная команда была отдана только около 07:00 после обнаружения побега. 

Из показаний свидетеля ФИО2, данных в судебном заседании и на предварительном следствии, следует, что она является кинологом ФКУ ИК-11. В ночь на 12 мая 2024 года после 02:00 патрулирование внутренней запретной зоны не осуществлялось из-за отсутствия сотрудника мужского пола для сопровождения. Она показала, что находилась в дежурной части и не была проинформирована о сработке сигнализации, хотя по инструкции должна была выдвинуться на место происшествия. 

Из показаний свидетеля ФИО6, данных в судебном заседании, следует, что ранее он занимал должность заместителя начальника ФКУ ИК-11. Когда он просматривал видеоархив после побега осужденного, увидел осужденного, который встал, пошел по коридору в сторону туалета, потом оделся, вышел в локальный участок, в то время там стояли нечеткие камеры, но если присмотреться, видно, что осужденный пролез через ограждение, отогнул ворота объездные, прошел вдоль дежурной части, потом на крышу КПП, и совершил побег. ФИО20 в момент побега находился на ПВК. Он подменял ФИО15 в связи с отдыхом сотрудника. Осужденный перемещался по территории учреждения примерно час. За этот промежуток времени, осужденный попадался на камеры. ФИО20 в момент, когда осужденный попадался на камеры, никаких действий не предпринимал, так как качество камер плохое. Качество камер в ночное время не соответствует действительности. Есть темные углы, и разглядеть человека очень сложно. При просмотре видеоархива установлено, что ФИО19 находился в карауле. В момент побега он вышел из караульного помещения, осмотрел участок и вернулся в караульное помещение. На посту ПВК примерно 16 мониторов и 284 камеры, а на одного сотрудника должно быть примерно 65 камер. Чтобы рассмотреть, что происходит на каком-либо участке по камере, нужно переключить камеры, чтобы увидеть нужно внимательно смотреть. 

В более подробных показаниях, данных на предварительном следствии ФИО6 показал, что входе проверки обстоятельств побега ему стало известно, что в 07 часов 30 минут 11.05.2024 на дежурство заступил ДПНУ ФИО14, ЗДПНУ ФИО18 В 02 часа 00 минут 12.05.2024 ФИО18 проверил отряд ХЛО, где находился осужденный ФИО11 После проверки ФИО18 подменял оператора ПВК ФИО15. В ходе просмотра видеоархива, установлено, что ФИО20, будучи на своем посту, в момент совершения побега ФИО11, находился без движения, по всей видимости, спал. Вместе с тем, на посту ПВК выведены все видеокамеры со всей колонии, их порядка 150-170 видеокамер. Также на ПВК имеется два монитора, на одном из них изображена «мнемосхема» с указанием месторасположения охранных устройств и датчиков, на втором мониторе выведены основные камеры, которые оператор ПВК по своей инициативе может приближать или отдалять для лучшей видимости. Таким образом, в момент побега осужденного ФИО11 ЗДПНУ ФИО18 не бдительно нес службу, не увидел в видеокамеры осужденного ФИО11, который свободно перемещался по территории учреждения, и не пресек его действия. При этом ФИО11 более 1 часа 30 минут перемещался по территории и неоднократно попадал в поле зрения видеокамер. Далее в ходе проверки установлено, что ФИО18 увидел на мнемосхеме сработку охранного устройства «Микрос -102», о чем доложил по рабочему телефону начальнику караула ФИО19, в этой части он сработал правильно. Если говорить про действия ФИО19, то он, получив от ФИО20 сведения о сработке сигнализации, и сам, увидев их сработку на мнемосхеме, по своей невнимательности не увидел, какой конкретно сработал участок. ФИО19 вышел из караульного помещения и направился на участок к административному зданию, однако должен был выдвинуться к зданию караула, где на крыше был ФИО11 Кроме того, ФИО19 не отдал команду «Караул в ружье», по данной команде резервная группа в составе кинолога и патрульного должны были обойти с внешней стороны участка сработки и осмотреть его, где в тот момент на крыше был ФИО11. Считает, что если бы ФИО19 отдал команду, то резервная группа увидела ФИО11 на крыше и смогла бы пресечь его побег. 

Оглашенные показания свидетель ФИО6 подтвердил в полном объеме, пояснил, о том, что дежурные смены не в комплекте. Утверждать, что ФИО20 не бдительно нес службу, он не может, по видео его было видно с затылка. 

Из показаний свидетеля ФИО11, данных на предварительном следствии, следует, что 12 мая 2024 года он совершил побег из ФКУ ИК-11. Предварительно подготовившись, он 1 мая 2024 года похитил плоскогубцы из инструментальной комнаты. Около 04:00 12 мая, покинув камеру, он с помощью инструментов преодолел несколько ограждений, перерезал провода системы сигнализации и выбрался на крышу шлюза. В 05:01, задев забор, он вызвал срабатывание сигнализации, но сотрудники, вышедшие на проверку, его не обнаружили. После этого он спустился по теплотрассе и скрылся в лесополосе. В ходе проверки показаний на месте ФИО11 полностью подтвердил обстоятельства и маршрут побега.

Согласно протоколу выемки от 24.05.2024 у свидетеля ФИО13 изъяты три оптических диска с видеозаписью камер видеонаблюдения в период с 11.05.2024 по 12.05.2024 в ФКУ ИК-11 УФСИН России по Хабаровскому краю.

В ходе осмотра предметов (протокол от 24.05.2024) осмотрены три оптических диска с видеозаписью камер видеонаблюдения с файлами. На видео просматриваются действия осужденного ФИО11 в ходе побега. Также просматриваются действия начальника караула ФИО19 при сработке сигнализации.

Судом рассмотрено дело в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. В ходе судебного следствия не допущено нарушений уголовно-процессуального закона, которые ставили бы под сомнение законность и обоснованность приговора.

Принцип состязательности сторон при судебном разбирательстве уголовного дела судом соблюден, в судебном заседании допрошены свидетели, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты, показаниям которых дана соответствующая оценка в приговоре и они правомерно приняты судом в совокупности с другими доказательствами по делу, все заявленные ходатайства разрешены, с приведением мотивов принятого решения и являются допустимыми и достаточными для признания ФИО18 и ФИО19 виновными в совершении указанного преступления.

Вопреки доводам жалобы, суд дал оценку всем имеющимся доказательствам и в соответствии со ст. 88 УПК РФ правильно оценил вышеуказанные доказательства с точки зрения относимости и допустимости, данные доказательства согласуются между собой. С данной оценкой соглашается суд апелляционной инстанции, а доводы жалоб в данной части подлежат отклонению.

Преступление, предусмотренное ст. 293 УК РФ, может быть совершено в форме бездействия – неисполнения обязанностей, так и в форме действий – ненадлежащего исполнения обязанностей. По смыслу закона при определении объективной стороны халатности обязательным является установление следующих обстоятельств: какие конкретно обязанности, неисполнение или ненадлежащее исполнение которых ставится в вину, были возложены на данное должностное лицо; какие из возложенных на должностное лицо обязанностей им не исполнены или не исполнены надлежащим образом; имело ли должностное лицо реальную возможность (объективную и субъективную) для исполнения (надлежащего исполнения) своих обязанностей.

Обязательным признаком объективной стороны является наличие прямой причинно-следственной связи между деянием и наступлением последствий в виде причинения крупного ущерба или существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства. Причинная связь имеет место только тогда, если установлено, что надлежащее выполнение должностных обязанностей исключило бы наступление вредных последствий.

Исходя из приведенных доказательств, суд правильно установил, что ФИО18 ненадлежащим образом исполнял обязанности оператора группы надзора отдела безопасности (п. 48, п. 50, п. 56, п. 61, п. 74, п. 77 раздела III «Обязанности» должностной инструкции оператора группы надзора отдела безопасности), а именно вести постоянное наблюдение за территорией ИК, немедленно докладывать ДПНУ о всех замеченных нарушениях, по громкоговорящей связи требовать прекращения действий, нарушающих установленные требования, делать записи в журнале учета выявленных нарушений; обращать особое внимание за состоянием 15-ти метровой полосы, прилегающей к внутренней запретной зоне, мест, опасных в побеговом отношении на таран, на рывок; обеспечивать постоянное наблюдение за средствами тревожной и охранной сигнализации и немедленно реагировать на поступающие сигналы; при получении сигналов о срабатывании ТСОН (технических средств охраны и надзора) в запретной зоне, незамедлительно реагировать при несанкционированном выходе спецконтингента из отрядов, в период с 22 до 06 часов, с обязательным оповещением ДПНУ, начальника караула и фиксацией происшествия в журнале нарушений; добросовестно выполнять свой служебный долг, стойко переносить трудности службы; быть бдительным. 

Также ненадлежащим образом исполнял обязанности дежурного помощника начальника учреждения (п. 62, п. 65 раздела III «Обязанности» должностной инструкции дежурного помощника начальника учреждения), а именно организовывать патрулирование во внутренней запретной зоне силами дежурной смены. При поступлении сигнала о срабатывании технических средств обнаружения, системы тревожной сигнализации на периметре объекта, немедленно выдвинуться самому или выслать своего помощника на участок срабатывания для осмотра запретной зоны; при срабатывании технических средств охраны и надзора (ТСОН), установленных в запретных зонах, по средствам связи дать указание сотруднику дежурной смены и кинологу-патрульному со служебной собакой о проверке участка запретной зоны для выяснения причин срабатывания ТСОН и задержания нарушителя.

В свою очередь ФИО19 ненадлежаще исполнял свои должностные обязанности как начальника караула отдела охраны (п. 61, п. 62, п. 92 раздела III «Обязанности» должностной инструкции), а именно при поступлении сигнала тревоги от технических средств охраны (ТСО) лично выдвинуться с резервной группой к месту происшествия по тропе караула, выставить усиление, организовать осмотр внешней запретной зоны; в случае отсутствия следов побега подняться на ближайшую от места срабатывания технического средства охраны (ТСО) наблюдательную вышку, убедиться в надлежащем обследовании внутренней запретной зоны и прилегающей к ней полосы местности шириной 15 м., а также территории, прилегающей к охраняемому объекту, не покидать пост до завершения осмотра состояния внутренней и внешней запретных зон и установления причины срабатывания технических средств охраны (ТСО), доложить дежурному помощнику начальника учреждения УИС о проделанной работе, только после усиление снять и вернуться в караульное помещение; начальник караула обязан вызывать караул «в ружье» в случаях: срабатывания или выхода из строя технических средств охраны (ТСО) побеге осужденных на территории охраняемого объекта и вблизи него. Для вызова караула «в ружье» начальник караула подает команду «Караул - в ружье». По этой команде личный состав караула должен быть готов к немедленным действиям в соответствии с расчетом караула для действий при происшествиях.

Невыполнение указанных действий, то есть ненадлежащее исполнение должностными лицами ФИО18 и ФИО19 своих должностных обязанностей повлекло наступление общественно-опасных последствий, а именно существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

С указанными выводами суда, суд апелляционной инстанции соглашается.

Судом апелляционной инстанции отклоняются доводы апелляционных жалоб об отсутствии в результате побега осужденного общественно-опасных последствий. 

Судом первой инстанции сделаны верные выводы, что ненадлежащее исполнение ФИО18 и ФИО19 своих должностных обязанностей привело к тому, что осужденный ФИО11 совершил побег, чем, в свою очередь, нарушены права и законные интересы граждан, предусмотренные ст.ст. 19, 21, 22, 41 Конституции РФ, которые гарантируют право на свободу и личную неприкосновенность, равенство всех граждан перед законом, уважение человеческого достоинства, защиту жизни и здоровья, обеспечение личной безопасности, а также существенно нарушены охраняемые законом интересы общества и государства, которые выразились в нарушении порядка осуществления правосудия, принципа неотвратимости наказания и прохождения службы в органах уголовно-исполнительной системы, установленных Конституцией РФ, уголовным, уголовно-процессуальным, уголовно-исполнительным законодательством, и судебной системы Российской Федерации, с чем апелляционный суд соглашается. При этом в данном случае не требуется наступление каких-либо реальных последствий от совершенного побега, как указывается в жалобах стороны защиты.

Вопреки доводам жалоб, судом первой инстанции сделаны правильные выводы, что осужденные являются должностными лицами, следовательно - субъектами преступления предусмотренного ст. 293 ч.1 УК РФ.

Согласно примечанию 1 к ст.285 УК РФ, должностными лицами признаются, в том числе лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти.

К исполняющим функции представителя власти следует относить лиц, наделенных правами и обязанностями по осуществлению функций органов законодательной, исполнительной или судебной власти, а также иных лиц правоохранительных или контролирующих органов, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости.

Осужденные ФИО18 и ФИО19 являлись сотрудниками федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 11».

Из положений Закона РФ от 21.07.1993 N 5473-1 "Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации", Федерального закона от 19.07.2018 N 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", Указа Президента РФ от 13.10.2004 N 1314 "Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний", следует, что одной из приоритетных задач ФСИН России является исполнение уголовных наказаний, охрана и контроль за лицами, осужденными к лишению свободы. Сотрудники исправительных колоний в целях исполнения указанных задач наделены распорядительными полномочиями в отношении осужденных.

Таким образом, ФИО18 и ФИО19 являлись должностными лицами, наделенными властными полномочиями. 

Доводы апелляционной жалобы ФИО21 о невозможности заметить совершение осужденным побега из-за большого количества камер наблюдения, плохого качества их изображения, а также, что изображения с видеокамер, минуя мониторы загружалось сразу в видеоархив отклоняются судом, поскольку опровергаются исследованными в суде доказательствами.

Так из показания свидетеля ФИО15., данных на предварительном следствии, следует, что она считает, что побег ФИО11 стал возможным, в том числе, из-за ненадлежащего исполнения своих обязанностей ФИО18, который подменял ее на посту ПВК, в то время, как ФИО11 передвигался по территории колонии. Она бы точно заметила ФИО11, поскольку у нее на рабочем столе помимо мониторов с видеокамерами, стоят два дополнительных монитора. На один из них выведены основные камеры, одна из которых направлена на лестницу ПВК и, судя по архиву, ФИО11, как раз и шел по данной лестнице. Она обращает пристальное внимание на лестницу к входу ПВК, поэтому она бы его точно увидела и пресекла побег. Кроме того, ФИО11 продолжительное время ходил по территории колонии, поэтому на какой-либо камере его можно было увидеть. Оглашенные показания в этой части свидетель ФИО15 в судебном заседании подтвердила в полном объеме.

Из показаний свидетеля ФИО10, данных на предварительном следствии, следует, что в ходе осмотра видеоархива установлено, что на момент побега на посту ПВК вместо оператора ФИО15 находился ЗДПНУ ФИО18, который ее подменил. На посту ПВК имеется 22 монитора на стене, на которые выведена 201 камера видеонаблюдения. Кроме того, на посту ПВК на рабочем столе также установлено два монитора, на одном из них выведена мнемосхема со всего исправительного учреждения с вышеуказанными аналогичными датчиками сработки сигнализаций и звуковой сигнализацией. На втором мониторе выведены видеокамеры повышенного контроля за объектами учреждения. Данные камеры каждый видеоператор подстраивает под себя, то есть выводит интересующие конкретно его видеокамеры для детального просмотра. В момент сработки сигнализации на второй монитор выводится видеоизображение участка сработки охранного устройства. На крышу КППТ выведена на момент побега ФИО11 одна видеокамера, которая расположена на опоре освещения, расположенном на 5 участке тропы караула, где зафиксирован ФИО11 в момент побега. Однако ФИО18 его не увидел, поскольку спал. К данному выводу он пришел при просмотре видеоархива, так как ФИО18 длительное время, более получаса, находился без какого-либо движения. Но даже, если предположить, что он не спал, то, следовательно, нес службу не бдительно, поскольку осужденный ФИО11 неоднократно попадал в поле зрения более 17 камер видеонаблюдения, свободно передвигался по территории колонии более 01 часа 30 минут. С учетом продолжительности передвижения в случае должного исполнения своих обязанностей ФИО18 должен был увидеть ФИО11

Оглашенные в судебном заседании показания свидетель ФИО10 подтвердил в полном объеме, уточнив, что ФИО20 в течение часа не двигается, по этому вывод, что он спал, его личное предположение.

Также в судебном заседании свидетель ФИО16 прямо указал, что осужденного камеры видеонаблюдения запечатлели 10 – 11 раз, и человек, который находился на посту, мог увидеть побег.

Из показаний свидетеля ФИО6, данных на предварительном следствии, следует, что в ходе просмотра видеоархива, установлено, что ФИО20, будучи на своем посту в момент совершения побега ФИО11, находился без движения, по всей видимости - спал. Вместе с тем, на посту ПВК выведены все видеокамеры со всей колонии, их порядка 150-170. Также на ПВК имеется два монитора, на одном из них изображена «мнемосхема» с указанием месторасположения охранных устройств и датчиков, на втором мониторе выведены основные камеры, которые оператор ПВК по своей инициативе может приближать или отдалять для лучшей видимости. Таким образом, в момент побега осужденным ФИО11 ЗДПНУ ФИО18 не бдительно нес службу, не увидел в видеокамеры осужденного ФИО11, который свободно перемещался по территории учреждения, и не пресек его действия, хотя мог пресечь его действия, если бы внимательно смотрел за видеокамерами, так как ФИО11 более 1 часа 30 минут перемещался по территории и неоднократно попадал в поле зрения видеокамер. 

Оглашенные в судебном заседании показания свидетель ФИО6 подтвердил в полном объеме, уточнив, о том, что утверждать, что ФИО20 не бдительно нес службу, он не может, по видео видно его было с затылка. 

Из показания в судебном заседании свидетеля ФИО13 следует, что на момент побега на посту видеоконтроля находился заместитель дежурного ФИО20, который сменил сотрудника ПВК. При осмотре видеокамер установлено, что ФИО20 минут 10-15 в момент побега находился неподвижным и сделан вывод, что он спал. Но, так как камеры была сзади, этого утверждать не возможно. Осужденный ФИО11 отодвигал ворота, вернулся, забрал плоскогубцы, ходил беспрепятственно. При просмотре видно, как человек вылезает, ходит. Не заметить это на посту видеоконтроля не возможно. Оператор ПВК сказала, что, когда мимо дежурки осужденный залазил на крышу, у них одна камера была выведена на лестницу, чтобы контролировать, кто поднимается на пост видеоконтроля, а там не заметить человека не возможно. 

Из приведенных показаний прямо следует, что ФИО18 имел возможность, пресечь побег осужденного ФИО11, увидев его на мониторах, однако, вследствие ненадлежащего исполнения должностных обязностей, не сделал этого.

Довод жалобы ФИО18 о том, что суд не указал в приговоре, какие именно должностные обязанности оператора ПВК им были не выполнены, и что в ходе судебного разбирательства было установлено, что его действия полностью соответствовали инструкциям, а именно при срабатывании сигнала он мгновенно отреагировал, уведомил начальника караула и действовал согласно утвержденному алгоритму отклоняются судом, поскольку в приговоре прямо указано о неисполнении ФИО18 обязанностей оператора ПВК: вести постоянное наблюдение за территорией ИК, немедленно докладывать ДПНУ о всех замеченных нарушениях, по громкоговорящей связи требовать прекращения действий, нарушающих установленные требования, делать записи в журнале учета выявленных нарушений; обращать особое внимание за состоянием 15-ти метровой полосы, прилегающей к внутренней запретной зоне, мест, опасных в побеговом отношении на таран, на рывок; обеспечивать постоянное наблюдение за средствами тревожной и охранной сигнализации и немедленно реагировать на поступающие сигналы; при получении сигналов о срабатывании ТСОН (технических средств охраны и надзора) в запретной зоне, незамедлительно реагировать при несанкционированном выходе спецконтингента из отрядов, в период с 22 до 06 часов, с обязательным оповещением ДПНУ, начальника караула и фиксацией происшествия в журнале нарушений; добросовестно выполнять свой служебный долг, стойко переносить трудности службы; быть бдительным. 

Доводы жалобы ФИО18 о невозможности покинуть пост, поскольку он исполнял обязанности оператора ПВК; о не возможности отдать приказ другим сотрудникам, так как в смене был единственным сотрудником дежурной части; о невозможности поручения проверки кинологу (женщине), поскольку её самостоятельное движение по запретной зоне правилами учреждения запрещено, отклоняются судом апелляционной инстанции. 

При срабатывании технических средств охраны и надзора ФИО18 ограничился только звонком начальнику караула, каких-либо иных активных действий не предпринимал. Однако, он имел возможность, в частности поднять отдыхающую часть дежурной смены (оператора ПВК, дежурного помощника начальника учреждения), и, заменив себя на посту оператора, самостоятельно выдвинуться к месту срабатывания ТСОН, в том числе и с кинологом, однако проявил бездействие.

Доводы стороны защиты, что побег осужденного стал возможен из-за системных проблем в организации работы учреждения, в том числе из-за нехватки кадров, что подтверждается вступившими в законную силу решениями судов по гражданскому делу, отклонятся судом апелляционной инстанции, поскольку данные доводы не исключают выводы суда о виновности ФИО18 и ФИО19 в совершении халатности при установленных судом обстоятельствах. Факт привлечения ФИО18 и ФИО19 к дисциплинарной ответственности, а также дальнейшие действия ФИО18 по обжалованию приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности в судебном порядке, не исключает уголовное преследование ФИО18 и ФИО19 и подлежит самостоятельной оценке. 

Как правильно отметил суд первой инстанции, по смыслу ст. 90 УПК РФ в ее конституционно-правовом понимании, уголовно-процессуальный закон имеет свою специфику доказывания, и уголовно-правовая квалификация действий лица определятся исключительно в рамках процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и не может устанавливаться в иных видах судопроизводства. 

Доводы стороны защиты, что утверждение суда, что ФИО11 мог совершить новые преступления, что влечет существенное нарушение прав граждан, основано на предположениях, также отклоняются, поскольку сам факт нахождения осужденного к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления вне изоляции от общества, за пределами исправительного учреждения, существенно нарушает права и законные интересы граждан, предусмотренные Конституцией РФ, на свободу и личную неприкосновенность, равенство всех граждан перед законом, уважение человеческого достоинства, защиту жизни и здоровья, обеспечение личной безопасности.

Указание в должностной инструкции начальника караула на ответственность за недопущение побегов из-под охраны, процитированное в описательно-мотивировочной части приговора, является технической ошибкой при составлении названных должностных инструкций, не влияющей на выводы суда.

Доводы жалобы об оценке действий начальника исправительного учреждения, находившегося во время побега в караульном помещении, выходят за рамки предмета судебного разбирательства, определенного ст. 252 УПК РФ.

Действия ФИО18 и ФИО19 правильно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 293 УК РФ, как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Основания для переквалификации действий осужденных не имеется.

Поведение осужденных ФИО18 и ФИО19 не вызвало у суда сомнений в их способности осознавать характер и степень общественной опасности содеянного, способности правильно понимать ход происходящих событий, значение своих действий и разумно руководить ими, что позволило признать их вменяемыми, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания, для освобождения от уголовной ответственности суд не усмотрел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО18 суд обоснованно, в соответствии с положениями ст. 61 УК РФ признал наличие малолетнего ребенка, наличие ведомственных наград.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО19 суд обоснованно, в соответствии с положениями ст.61 УК РФ признал наличие, ведомственных наград.

Оснований для признания дополнительно каких-либо обстоятельств, смягчающими наказание в отношении осужденных, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО18 и ФИО19, судом не установлено.

При назначении наказания суд в достаточной мере учел положения ст. 6, 43, 46, 60 УК РФ, учел характер, тяжесть и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденных, наличие обстоятельств смягчающих наказание и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Проанализировав обстоятельства совершенного преступления и личность осужденных, суд пришел к обоснованному выводу об исправлении ФИО18 и ФИО19 при назначении наказания в виде штрафа.

При этом, определяя размер штрафа, судом проанализированы имущественное положение осужденных, их семей, возможность получения заработной платы или иного дохода.

Наказание, назначенное ФИО18 и ФИО19 за совершение преступления, отнесенного уголовным законом к категории небольшой тяжести, соответствует требованиям уголовного закона, отвечает требованиям справедливости.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд не нашел оснований для назначения дополнительного наказания ФИО18 и ФИО19 в виде лишение права занимать должности в правоохранительных органах. С учетом того, что назначение дополнительного наказания по настоящему делу является правом суда, выводы суда в приговоре надлежащим образом мотивированы, сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения приговора в данной части.

Нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, влекущих отмену или изменение приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

постановил:

приговор Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре от 30 июля 2025 года в отношении ФИО18, и ФИО19 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя и.о. прокурора г. Комсомольска-на-Амуре Фатусевой О.М., апелляционные жалобы осужденного ФИО18, адвоката Ворошкова А.В. в интересах осужденного ФИО19 – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения копии приговора. При пропуске указанного срока жалоба подается непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий