К делу № г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«23» июля 2018 года 

<

адрес> 

Майкопский городской суд Республики Адыгея в составе:

председательствующего - судьи Петрика С.Н., 

при секретаре судебного заседания ФИО5, 

с участием представителя истца – ФИО6 (по доверенности), ответчика ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к НАО «Первое коллекторское агентство», ФИО1 и АО «БНП ПАРИБА БАНК» о признании сделки недействительной, взыскании неосновательного обогащения и компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к НАО «Первое коллекторское бюро», ФИО2 и АО «БНП ПАРИБА Банк» о признании сделки недействительной, взыскании неосновательного обогащения и компенсации морального вреда. В обоснование поданного иска указал, что 28 сентября 2011 года между ним и «БНП ПАРИБА Банк» (ЗАО) заключён кредитный договор 

<

***>, по условиям которого «БНП ПАРИБА Банк» (ЗАО) выдал ему целевой потребительский кредит в размере 547121,64 руб. под 16 % годовых сроком до ДД.ММ.ГГГГ В обеспечение исполнения им обязательств по возврату кредитных средств и уплате процентов за пользование денежными средствами ответчика они также заключили договор залога принадлежащего истцу автомобиля марки 

<

данные изъяты>, стоимость которого была определена в размере полученного кредита. Истец систематически вносил платежи на счёт кредитора, хотя иногда и с задержками. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ он оплатил Банку во исполнение своих кредитных обязательств 438553, 25 руб. 22.08. 2013 года Банк по договору цессии № ПКБ-3 передал право требования по указанному кредитному обязательству ОАО «Первое коллекторское бюро», о чём никто из ответчиков его не уведомил. Не зная о происшедшей уступке права требования, истец продолжал перечислять платежи в адрес «БНП ПАРИБА Банк» (ЗАО) через банк ОАО АКБ «Новация». Так, он оплатил «БНП ПАРИБА Банк» (ЗАО) ДД.ММ.ГГГГ – 6800 руб., ДД.ММ.ГГГГ 7000 руб., ДД.ММ.ГГГГ – 10000 руб., ДД.ММ.ГГГГ – 10000 руб., ДД.ММ.ГГГГ 13900 руб.- всего 47700 руб. Как выяснилось в 2016 году, «БНП ПАРИБА Банк» (ЗАО) возвращало денежные средства в банк плательщика ОАО АКБ «Новация», о чём истца никто не уведомлял.

На основании п. 3 ст. 382 ГК РФ исполнение им обязательства по кредитному договору первоначальному кредитору вследствие его неуведомления о происшедшей уступке права требования является для него надлежащим исполнением своих обязательств, и указанную сумму истец просит признать уплаченной во исполнение его обязательств перед АО «БНП ПАРИБА Банк» по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ 

<

***> между мной и ЗАО «БНП ПАРИБА БАНК».

Кроме того, сам договор цессии №ПКБ-3 от ДД.ММ.ГГГГ является недействительной сделкой, так как Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. Условие о возможности такой передачи требования ФИО3 не согласовывал «БНП ПАРИБА Банк» (ЗАО). 

Злоупотребляя правом, Банк передал ему экземпляр Общих условий выпуска и обслуживания кредитных продуктов «БНП ПАРИБА Банк» ЗАО, выполненный крайне мелким, плохо читаемым шрифтом, препятствовавшим его ознакомлению с этими Условиями. О том, что он не мог прочитать даже название этого документа и не знал о его содержании, видно по его расписке на последней его странице, свидетельствующей о его неосведомлённости об этих Общих условиях, о их значении и содержании, в том числе о праве передачи требования третьим лицам. 

ДД.ММ.ГГГГ ОАО «Первое коллекторское бюро» заключило с его супругой ФИО2 ФИО4 о переводе его долга на неё. Эту сделку истец просит признать также недействительной, как несоответствующую требованиям закона, поскольку, во-первых, ОАО «ПКБ» в силу недействительности договора цессии №ПКБ-3 от ДД.ММ.ГГГГ не приобрело по нему никаких прав на его долг перед Банком, вследствие чего не имело права распоряжаться его долгом, в том числе путём заключения сделки о переводе этого долга на другое лицо, и во-вторых, договор о переводе долга заключается первоначальным и новым должниками (с согласия кредитора), а он в заключении этого ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ участия не принимал.

Вследствие нарушения ответчиками его прав потребителя истец просил взыскать с указанного Банка компенсацию морального вреда в сумме 50000 руб.

Поскольку договор перевода долга от ДД.ММ.ГГГГ являлся недействительной сделкой, то все платежи, которые его супруга ФИО1 производила по нему в пользу ОАО «ПКБ», являются неосновательным обогащением этого юридического лица, приобретённым при отсутствии закона и договора.

Поэтому истец, на основании договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ, заключённого им с супругой ФИО1, просил сумму её платежей в общей сумме 87000 руб. взыскать как неосновательное обогащение с НАО «ПКБ» в его пользу. 

В ходе производства по гражданскому делу истец неоднократно уточнял свои исковые требования, в результате чего увеличил размер требования о взыскании компенсации морального вреда до 150000 руб., а также просил 87000 руб., уплаченные ФИО1 в пользу НАО «ПКБ» зачесть в счёт исполнения обязательств ФИО3 перед АО «БНП ПАРИБА Банк» по кредитному договору 

<

***> от ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО8 на удовлетворении исковых требованиях настаивал по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснил, что о том, что истцу не было известно о договоре цессии №ПКБ-3 от ДД.ММ.ГГГГ свидетельствует то, что и после его заключения ответчиками он продолжал платёжными поручениями осуществлять через ОАО «Банк «Новация» платежи не новому кредитору - ОАО «ПКБ», а прежнему – ЗАО «БНП ПАРИБА БАНК». Он согласия на условие о возможности передачи требования третьему лицу Банку не давал. В его Заявлении на выдачу кредита такого условия нет. О содержании Общих условий выпуска и обслуживания кредитных продуктов «БНП ПАРИБА Банк» ЗАО, в котором, как оказалось, имелся пункт о праве Банка передать требование третьему лицу, он не знал, так как они были оформлены крайне мелким, плохо читаемым шрифтом, препятствовавшим его ознакомлению с этими Общими Условиями. О том, что он не знал о содержании этих Общих Условий, не представлял их правового значения и даже не мог прочитать не только сами эти Условия, но даже их наименование, видно из его расписки на последней странице этих Условий, где он написал: »экземпляр общих услуг (а не «Общих Условий…») получил». Такие действия Банка при заключении с ним кредитного договора свидетельствовали о нарушении им также положений п. 1 ст. 10 ГК РФ, согласно которых не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В данном случае путём злоупотребления правом Банк нарушил предусмотренную п. 1 ст. 10 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 "О защите прав потребителей" обязанность изготовителя (исполнителя, продавца) своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. Также он не знал и о передаче его долга его супруге ФИО1, поскольку она это скрывала от него, а Банк и ОАО «ПКБ» ему об этом также не сообщали.

Ответчик ФИО1 полностью признала исковые требования ФИО3 по основаниям, изложенным в его исковом заявлении.

Ответчик АО «БНП ПАРИБА БАНК» (нынешнее название «БНП ПАРИБА Банк» ЗАО), будучи надлежаще извещённым о времени и месте судебного разбирательства дела, в суд не явился, об отложении дела не просил, доказательства уважительности причин своей неявки, а также отзыв на иск суду не представил. На основании ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика АО «БНП ПАРИБА БАНК» по имеющимся доказательствам.

Представитель ответчика НАО «Первое коллекторское бюро», надлежаще извещённого о времени и месте судебного разбирательства дела, в суд также не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил возражение на исковое заявление ФИО3, в котором просил отказать в удовлетворении заявленных исковых требований. Ссылался на то, что по их предположению ФИО3 был извещён о смене кредитора, поскольку истекли установленные ФГУП «Почта России» сроки пересылки ФИО3 почтовой корреспонденции. Толкование, данное в п. 51 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", по мнению ответчика не соответствует ст. 168 ГК РФ. Кроме того, истец согласовал уступку права требования по кредитному договору любому лицу, подписав Общие условия выпуска и обслуживания кредитных продуктов «БНП ПАРИБА Банк» ЗАО, где содержалось такое положение. Что касается договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ, то, несмотря на название, он является не договором уступки требования, а ФИО4 между НАО «ПКБ» и супругой истца ФИО1 о погашении последней как третьим лицом обязательства за него как за должника. Данное ФИО4 не является ничтожной сделкой, поскольку не ущемляет прав истца. Кроме того, по требованию о признании договора от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой пропущен 3-летний срок исковой давности, поскольку иск подан только ДД.ММ.ГГГГ. Компенсация морального вреда взыскивается только при его доказанности потерпевшим.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, дав им надлежащую оценку, суд приходит к выводу, что заявленные ФИО3 исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

ДД.ММ.ГГГГ между «БНП ПАРИБА Банк» ЗАО (кредитор) и ФИО3 (заемщик) заключён кредитный договор 

<

***>, по которому «БНП ПАРИБА Банк» (ЗАО) предоставил истцу целевой потребительский кредит в размере 547121,64 руб. под 16 % годовых сроком до ДД.ММ.ГГГГ Неотъемлемой частью кредитного договора являются Общие условия выпуска и обслуживания кредитных продуктов «БНП ПАРИБА Банк» ЗАО (далее – Общие условия). 

ДД.ММ.ГГГГ Банк по договору цессии № ПКБ-3 передал право требования по указанному кредитному обязательству ОАО «Первое коллекторское бюро». 

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Исходя из ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

На основании п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон. Из положений ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что принцип свободы договора является одним из наиболее важных гражданско-правовых принципов. В соответствии с гражданско-правовым смыслом указанной нормы права свобода договора заключается в том, что каждый участник гражданского оборота вправе самостоятельно решать, вступать или не вступать в договорные отношения.

Согласно ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при разрешении дел по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом РФ "О защите прав потребителей" не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Уступка банком своих прав требования третьему лицу, не равноценному банку (иной кредитной организации) по объему прав и обязанностей в рамках лицензируемого вида деятельности, допускается только с согласия должника.

Согласно п.2 ст. 382 ГК РФ, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из содержания вышеприведенных норм и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации следует, что право банка, иной кредитной организации передавать права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, возможно, если такое условие установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. 

Из материалов дела не следует, что НАО «ПКБ» имеет лицензии на право осуществления банковской деятельности. 

Вместе с тем, судом не усматривается, что в кредитном договоре и Общих условиях содержатся условия о передаче права требования кредитора по кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности. 

Согласно п. 1 ст. 16 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О защите прав потребителей" условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Таким образом, кредитный договор 

<

***> от ДД.ММ.ГГГГ, заключённый истцом и «БНП ПАРИБА Банк» ЗАО, в части условия о праве Банка на передачу требования третьему лицу, не имеющему (как НАО «ПКБ») лицензии на право осуществления банковской деятельности, не соответствует закону, а именно, ст.ст. 10 и 388 ГК РФ, ст.ст. 10 и 16 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О защите прав потребителей".

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 168 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения нами кредитного договора) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения нами кредитного договора) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Поэтому заключённый истцом и Банком кредитный договор в части предоставления ему права производить уступку требования третьим лицам, не имеющему лицензии на право осуществления банковской деятельности, является недействительной, ничтожной сделкой с момента его заключения, независимо от наличия или отсутствия решения суда об этом, и не влечёт никаких последствий, кроме связанных с её недействительностью.

По аналогичным основаниям (несоответствие закону) также являются недействительными и ничтожными сделками с момента их совершения и не влекут никаких юридических последствий, кроме связанных с недействительностью сделок: 

- договор цессии №ПКБ-3 от ДД.ММ.ГГГГ, так как Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. Истец, как установлено судом, Банку условие о возможности такой передачи требования не согласовывал. Эта сделка также не соответствует закону - ст.ст. 10 и 388 ГК РФ, ст.ст. 10 и 16 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О защите прав потребителей".

- договор перевода долга, заключённый ДД.ММ.ГГГГ ОАО «Первое коллекторское бюро» с ФИО1, поскольку, во-первых, ОАО «ПКБ» в силу недействительности договора цессии №ПКБ-3 от ДД.ММ.ГГГГ не приобрело по нему никаких прав на долг истца перед Банком, вследствие чего не имело права распоряжаться его долгом, в том числе путём заключения сделки о переводе этого долга на другое лицо, и во-вторых, перевод долга с должника на другое лицо согласно п. 1 ст. 391 ГК РФ может быть произведен по ФИО4 только между первоначальным должником и новым должником (с согласия кредитора). В данном случае истец как первоначальный должник указанное ФИО4 с новым должником не заключал.

Довод ответчика НАО «ПКБ» о пропуске истцом 3-летнего срока исковой давности по требованию о признании договора перевода долга от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой, поскольку якобы иск подан только ДД.ММ.ГГГГ, судом отклоняется как не соответствующий фактическим обстоятельствам, так как исковое заявление было подано ДД.ММ.ГГГГ (вх. №), а определение судьи от ДД.ММ.ГГГГ о его возвращении истцу было отменено за необоснованностью Верховным судом РА.

Также суд отклоняет довод ответчика НАО «ПКБ» о том, что эта сделка не нарушала права истца, и поэтому не может быть признана ничтожной. В силу ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, в том числе доходы каждого из супругов от трудовой и предпринимательской деятельности, является их совместной собственностью. Право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода.

Таким образом, истец ФИО3 безусловно имел право на те денежные средства, которые по условиям договора перевода долга от ДД.ММ.ГГГГ из семейного бюджета его семьи перечислялись ответчику ОАО «ПКБ», не имевшему в силу ничтожности предыдущих договоров цессии никакого права на их получение. Поэтому заключением этой сделки права истца на данные денежные средства и его законные интересы были нарушены.

Вместе с тем суд считает, что утверждения истца о размере уплаченных в пользу НАО «ПКБ» денежных средств в нарушение требований ст.ст. 56-57 ГПК РФ не подтверждены надлежащими доказательствами. Истец утверждает, что в пользу НАО «ПКБ» было уплачено якобы 87000 руб.

Вместе с тем в подтверждение этих выплат были представлены следующие квитанции об оплате через терминал от имени ФИО3 в пользу ОАО «ПКБ» общей суммы 40000 руб., в том числе, 

ДД.ММ.ГГГГ – 10000 руб.

ДД.ММ.ГГГГ – 10000 руб.

ДД.ММ.ГГГГ – 10000 руб.

ДД.ММ.ГГГГ – 10000 руб.

Доказательства уплаты других сумм в пользу ответчика НАО «ПКБ» в деле отсутствуют, поэтому суд считает доказанной только уплату в пользу ответчика НАО «ПКБ» именно этой суммы 40000 руб.

Кроме того, после передачи ДД.ММ.ГГГГ Банком по договору цессии № ПКБ-3 требования по кредитному договору ОАО «Первое коллекторское бюро», ФИО3 оплатил Банку по платёжным поручениям ДД.ММ.ГГГГ 7000 руб., ДД.ММ.ГГГГ – 10000 руб., ДД.ММ.ГГГГ – 10000 руб., ДД.ММ.ГГГГ 13900 руб.- всего 40900 руб.

Кроме того, уплату ДД.ММ.ГГГГ ещё 6800 руб. признана ответчиком НАО «ПКБ» в представленном им суду расчёте задолженности истца.

Согласно ч. 2 ст. 68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств, поэтому суд считает уплату этих 6800 руб. доказанной.

Всего, таким образом, в пользу ответчиков после заключения ими договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 были уплачены их совместные средства в общей сумме 87700 (40000+40900+6800) руб.

Истец ФИО3 утверждает, что не знал о передаче Банком требования по его кредитному договору ОАО «ПКБ», ответчик НАО «ПКБ» в своих возражениях предполагает, что он получил его извещение о состоявшейся уступке требования, так как истекли установленные ФГУП «Почта России» сроки пересылки ему почтовой корреспонденции.

Однако, доказательств вручения истцу указанного уведомления ответчики в нарушение требований ст.ст. 56-57 ГПК РФ не представили.

Копия уведомления ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ не содержит сведений о его вручении истцу. Согласно реестра отправлений по заказу ОАО «ПКБ» дата рассылки -ДД.ММ.ГГГГ, а список № простых почтовых отправлений от ДД.ММ.ГГГГ не содержит сведений об адресате, а дата отличается на месяц и 1 день от реестра отправлений. 

Более того, представитель НАО «ПКБ» ФИО7 подтверждал в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ что коллекторское бюро не извещало истца ни о договоре цессии от ДД.ММ.ГГГГ, ни о договоре цессии от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 215 дела №).

В соответствии с п. 67 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" бремя доказывания факта направления (осуществления) сообщения и его доставки адресату лежит на лице, направившем сообщение.

Поэтому суд считает, что о договорах цессии от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ кредиторы действительно не уведомили истца ФИО3

Согласно п. 3 ст. 382 ГК РФ исполнение должником обязательства по кредитному договору первоначальному кредитору вследствие его неуведомления о происшедшей уступке права требования является для него надлежащим исполнением своих обязательств.

Поскольку договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ являются недействительными, ничтожными сделками, не влекущими никаких юридических последствий, кроме связанных с их недействительностью, то действующим является кредитный договор от ДД.ММ.ГГГГ 

<

***>, заключённый «БНП ПАРИБА Банк» ЗАО и ФИО3

Поэтому уплата после договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 Банку и ОАО «ПКБ» указанной суммы 87700 руб. является надлежащим исполнением ФИО3 своих обязательств по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ, заключённому «БНП ПАРИБА БАНК» ЗАО и ФИО3, и эта сумма засчитывается судом в счёт исполнения истцом своих обязательств по этому кредитному договору.

Относительно иска ФИО3 к АО «БНП ПАРИБА БАНК» о взыскании компенсации морального вреда, то согласно п. 1 ст. 15 Закона РФ "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Банком оказывались истцу банковские услуги, подпадающие под действие Закона РФ "О защите прав потребителей". Поскольку при этом Банк допустил нарушения прав истца, предусмотренные ст.ст. 10, 16 Закона РФ "О защите прав потребителей", то он должен в силу ст. 15 этого закона компенсировать истцу причинённый этим моральный вред. С учётом степени вины ответчика, степени нравственных страданий истца, а также требований разумности и справедливости суд определяет размер компенсации морального вреда в 10000 руб., а в удовлетворении требования о взыскании компенсации в размере, превышающем эту сумму, следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО3 к НАО «Первое коллекторское бюро», ФИО2 и АО «БНП ПАРИБА БАНК» о признании сделки недействительной и взыскании неосновательного обогащения и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать недействительной ничтожной сделкой заключённое ОАО «Первое коллекторское бюро» и ФИО2 ФИО4 о переводе долга от ДД.ММ.ГГГГ по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ 

<

***> между ФИО3 и ЗАО «БНП ПАРИБА БАНК». 

Взыскать в пользу ФИО3 с АО «БНП ПАРИБА БАНК» компенсацию морального вреда в размере 10000 руб. за нарушение прав и законных интересов потребителя.

Признать платежи ФИО3 в пользу ЗАО «БНП ПАРИБА БАНК» от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 6800 руб., ДД.ММ.ГГГГ 7000 руб., ДД.ММ.ГГГГ – 10000 руб., ДД.ММ.ГГГГ – 10000 руб., ДД.ММ.ГГГГ 13900 руб.- всего 47700 руб., а также платежи от его имени в пользу ОАО «Первое коллекторское бюро» ДД.ММ.ГГГГ – 10000 руб., ДД.ММ.ГГГГ – 10000 руб., ДД.ММ.ГГГГ – 10000 руб., ДД.ММ.ГГГГ – 10000 руб.- всего на общую сумму 87700 руб. подлежащими зачёту в счёт надлежащего исполнения им обязательств по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ 

<

***>, между ФИО3 и ЗАО «БНП ПАРИБА БАНК». 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 к НАО «Первое коллекторское бюро», ФИО2 и АО «БНП ПАРИБА БАНК» о взыскании неосновательного обогащения отказать за необоснованностью.

На решение суда может быть подано апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Адыгея через Майкопский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: подпись С.Н. Петрик